- -
- 100%
- +
– Хорошая машина, – согласился Миронов. – Как я понимаю, американские беспилотники нам не купить…
– Ну да, турецкие намного проще приобрести, через третьи страны, они не заморачиваются с проверкой, – кивнул Кутузов. – Мы будем брать без боекомплектов, но потом их сможем купить отдельно.
Миронов удивился:
– Нам же разведка в первую очередь нужна…
– Да, разведка – в первую очередь, – вступил в разговор Смехов. – А ещё мелкие диверсии. Например, для того, чтобы отбить желание у монголов ходить в походы по Оби. Уничтожим с помощью «Байрактара» какого-нибудь тысячника на Алтае, и цепочка поставок рабов прервётся.
– Понятна ваша идея. Сколько стоит это удовольствие? – уточнил Валерий.
– Комплект из шести беспилотников и двух станций управления стоит примерно семьдесят миллионов долларов, – ответил Леонид. И, заметив, как вытянулось в изумлении лицо Миронова, добавил. – Это с двумя сотнями единиц вооружения: корректируемые авиабомбы и управляемые противотанковые ракеты.
– Не хило! – воскликнул Валерий. – Это больше тонны золота! Мы не потянем такие траты. Есть другие варианты?
– А я говорил – фигня эти ваши «Байрактары»… – ворчливо заявил молчавший до этого Вадим. – Валерий Иванович, тут ребята из Бердска сделали аналог «Герани», «Фиалка» называется, но поскольку война закончилась, переделали беспилотник в гражданскую версию для картографии и контроля состояния газопроводов. От военной версии у него осталась ориентирование по местности – привязка к руслам рек, другим элементам рельефа местности для защиты от средств РЭБ – радиоэлектронной борьбы. «Фиалка» может ориентироваться по заложенной в память карте, выходить в заданный район и там вести фотосъемку. На борту, конечно, имеется блок ориентирования по спутникам, но в случае потери сигналов беспилотник начинает ориентироваться по гироскопу, привязываясь для уточнения положения к рельефу местности.
– А в этом что-то есть, – заинтересовался Миронов. – Каковы технические данные «Фиалки»?
– За счёт высокой грузоподъемности имеет длительность полета двадцать четыре часа, это потому что взрывчатку заменили горючим. Скорость до двухсот километров в час, крейсерская – сто пятьдесят километров в час. То есть, этот самолетик может пролететь две тысячи километров и вернуться обратно. С учетом барражирования и ведения разведки более реальный радиус действия – тысяча километров.
– Небось, трещит, как газонокосилка? – Валера вспомнил опыт использования беспилотника данного типа в ходе специальной военной операции.
Вадим усмехнулся.
– Не, ребята учли опыт СВО и установили глушители, поэтому треск двигателя на «Фиалке» не так слышен, как от «Герани», хотя движки одинаковые. Ещё один плюс – мощная коротковолновая радиостанция на борту с модемом 19,6 килобод – может передать снимок местности по команде. Правда, снимок даже с невысоким разрешением минут пять передавать будет, – пояснил он. – Зато оператор может увидеть реальную картинку за тысячу километров и скорректировать действия дрона.
– Какова цена?
– Примерно пять миллионов рублей. У беспилотника полное управление с пульта оператора по УКВ-каналу с видеосвязью в радиусе до ста пятидесяти километров, дальше управление ведётся по КВ-каналу. Плюс они один беспилотник сделали как ретранслятор УКВ-сигналов, в паре с ним «Фиалка» имеет управляемый радиус действия пятьсот километров, а если будет спутниковая связь у ретранслятора – то без ограничений дальности. Опционально имеются механизм сброса и прицел – остались от военного варианта. Но работает прицел только в радиусе полторы сотни километров, через телекамеру. Считаю, что для наших целей этот вариант подходит идеально!
– Тогда в чём вопрос? Надо брать! – воскликнул Миронов. – Сколько вам надо таких птичек?
– Мы сможем купить сразу один рабочий экземпляр, остальные пять стоят в полусобранном виде – только планеры, без начинки. На начинку деньги нужны, которых у этой молодой компании нет, – сообщил Вадим.
– Заключайте с ними контракт на поставку шести машин, и выкупите контрольный пакет: компания нам пригодится, как и её продукция, – распорядился Миронов.
– Сделаем! – кивнул Леонид.
Вадим забеспокоился:
– Валерий Иванович, а что с персоналом компании будем делать после её покупки?
– Сколько человек у них в штате? – уточнил Валерий. – В такой маленькой компании, которая смогла что-то стоящее сделать, главное – это кадры…
– Восемь человек – авиаконструкторы, электронщики и программисты. Полный комплект специалистов по этому профилю. У них у всех равные доли в компании.
Миронов задумался, затем принял решение:
– Выкупаем пятьдесят процентов плюс одну акцию, половину прибыли будут получать они. Это позволит нам хорошо замотивировать людей для успешной работы.
– А я приступаю к допросам пленных монголов. Думаю, это даст нам очень много информации, – сообщил Смехов. – Возможно даже больше, чем беспилотники. Да, это будет частично устаревшая информация, но при помощи дронов мы сможем её проверить и уточнить.
– Хорошо, действуйте! – кивнул Миронов. – Нам нужно собрать как можно больше информации об этом мире. И подумайте над снижением налоговой нагрузки для аборигенов. Только не за счёт снижения зарплаты бойцам. Она у них и так не высокая – двести рублей в месяц…
– Предлагаю увеличить налоговую базу – привлечь в ваше княжество ещё селения, выше по Томи. По Оби они уже все разорены и обезлюдели, – предложил аналитик.
– Леонид, займись со своими бойцами этим направлением, сходите вверх по Томи, вы же обещали вернуться в стойбище самоедов, – усмехнулся Валерий. – Возьмите с собой Ахата – и вперёд! От моего имени принимайте аборигенов в наше подданство. Только надо будет какой-то знак придумать, свидетельствующий об этом…
– Сделаем, теперь у нас речной флот хорошо развит, – оживился Кутузов. – Вместе с Акимом поедем на катамаране: он будет покупать живность для размножения, а мы – приобретать новых подданных.
– Верно мыслишь! – похвалил Миронов. – За работу!
***
Через месяц Смехов прибыл с докладом к Миронову в его кабинет в СССР.
– Допросы пленных дали нам более точную датировку времени – это май 1230 года, – сообщил аналитик. – Идёт война хана Угэдэя с Хорезмским ханством, она близится к завершению. Согласно исторической справке, последний хорезмшах Джелаладдин Мангуберди несколько лет оказывал сопротивление монголам, в конце концов, был побеждён и погиб в 1231 году. По сведениям Стивена Уорда, после монгольского нашествия погибло более 75% жителей в Иранском плато – это Персия и южная часть Центральной Азии. Было убито более десяти, по некоторым данным – более пятнадцати миллионов невинных жителей. С монголами нельзя церемониться, их надо просто уничтожать! – эмоционально высказался Смехов.
– Такая вот, значит, разница между нашими мирами… – задумчиво проговорил Миронов.
– Я считаю, что все параллельные миры отличаются друг от друга с периодом пятьдесят лет, – предположил Смехов. – Смотрите: Россия двадцать первого века и СССР двадцатого века отличаются ровно на полвека. А Русь тринадцатого века отличается от СССР на 750 лет. Если будут открыты другие миры, уверен – шаг будет равен пятидесяти годам!
– Может быть, – согласился Миронов. – Но не это сейчас главное. Я тут подумал насчёт уничтожения монголов… Боюсь, что сил для этого у нас пока не хватит. Но можно нанести локальный удар, чтобы оборвать логистическую цепь и впредь не допускать походы монголов в наши края. Есть соображения по этому поводу?
– Пока только предварительные. Надо провести авиаразведку местности в районе нынешнего Новосибирска. По словам пленного сотника, где-то там находится промежуточная база по сбору рабов. Дальше их отправляют на рабовладельческие рынки в сторону Каспия и Чёрного моря.
– Тогда подождём результаты авиаразведки и будем планировать дальнейшие действия, – решил Валерий. – Как обстоят дела с «Фиалками»? Когда у нас встанет на крыло первая из них?
– Она уже летает, мы испытываем её перед дальним походом. Примерно через неделю можем отправить дрон в зону Новосибирска.
– Хорошо, доложите мне потом о результатах воздушной разведки! – распорядился Миронов.
***
Специалист по сельскому хозяйству, которого Леонид рекомендовал привлечь к работе, оказался весьма ценным кадром. Об этом, не без гордости, Кутузов сообщил Миронову во время очередной их встречи.
– Вася этот, Милютин его фамилия, стал нашим главным агрономом: показал, как картошку правильно садить, а также капусту, морковь, редьку и прочее – мы его семенами полностью обеспечили. В-общем, золотой для нас специалист, с ним голод Руси теперь точно не грозит! Мы построили Василию дом в Самуськах, наметили, какие поля он будет использовать. А точнее, лесные массивы – там же сначала деревья спилить надо, высушить и сжечь, а после этого засеивать. Причём, как оказалось, необязательно сжигать всё подряд, достаточно для этого использовать остатки от лесозаготовок и нестроевой лес. Будем теперь пробивать дорогу в Томск вдоль берега реки, на отдалении от неё примерно в километр… А ещё с помощью беспилотника агроном обнаружил неподалёку от селения большой участок гари многолетней давности – более десяти квадратных километров. Сотню гектаров мы обработали с помощью рабов – разложили, как надо, дрова, сожгли их. Через неделю запрягли лошадей и проборонили землю сучковатыми брёвнами. А после этого засеяли пшеницей – семена, правда, пришлось из России доставлять. Осенью будет первая жатва! Сейчас под командованием Василия рабы строят амбары, чтобы было, где богатый урожай хранить.
– Хорошие новости! – улыбнулся Миронов. – Продолжайте в том же духе!
Глава 8
Стычка с монголами
При помощи беспилотника вскоре удалось произвести воздушную разведку района стойбища монголов на Оби. О достигнутых результатах Миронову доложил командир группы спецназа во время очередного «мозгового штурма».
– Валерий Иванович, в районе Бердска обнаружен базовый лагерь монголов, показания пленных подтвердились, – сообщил Леонид. – Разведка показала численность всадников – около тысячи. Ещё примерно пара тысяч – это пешие воины, точнее нельзя определить, на местности идёт непрерывное движение. Пленных, точнее сказать – уже рабов, уводят к берегам Каспия, до него две с половиной тысячи километров, а это даже теоретически два месяца пешего пути, реально же – все три месяца. Мы проследили за караванами примерно до Целинограда, дальше лететь «Фиалке» проблематично.
– Что у нас с оружием? – спросил Валерий. – Удалось что-то добыть?
Леонид смущённо улыбнулся.
– Да так, помаленьку… Для проведения операции против монголов мы закупились оружием на военных складах в России. Два десятка пулемётов Калашникова, три десятка гранатомётов РПГ-7 в комплекте с осколочными гранатами, два десятка ящиков РГД-5, двенадцать миномётов «Поднос» калибра 82 миллиметра и разные мины к ним, – с довольным видом перечислял он. – Хотели ещё прикупить крупнокалиберный пулемёт КПВ, но с этим возникла проблема – прапорщику было трудно вынести его со склада. Миномёты-то типа списанные были, на металлолом их по документам отправили. Впрочем, это несущественные детали… ПКМ уверенно поражает живую силу на расстоянии одного километра, этого для нас вполне достаточно. Автоматические гранатомёты АГС-17 тоже пригодятся: как говорится, то, что доктор прописал, особенно против конницы – дальность огня свыше полутора километров. Их нам удалось купить двенадцать штук, и гранат к ним пару тысяч. Взяли сотню МОНок – осколочных мин направленного действия. В общем, вооружились мы до зубов.
– А зубы-то есть? – усмехнулся Миронов. – Что с людьми?
– Мобилизовали, что называется, сотню военных отставников из СССР.
– Это хорошо. Какие дальнейшие планы?
Леонид развернул на столе карту местности.
– Для начала предлагаю помножить на ноль отряд, ушедший в низовья Оби, вот сюда, – ткнул он карандашом. – Мы перехватили один конвой рабов от них, на слиянии рек Оби и Томи, поставили там форт и назвали его «Обский». Бывших рабов отправили в Самусь, к Акиму, пусть осваиваются там, под нашей защитой. Монголов в конвое было двадцать всадников, по паре лошадей на каждого. Удалось взять пятнадцать пленных, пятеро из них раненные, но выживут. Тоже отправил их к Акиму, пускай работают. В отряде тысячника Улуса – это он ушёл в низовья Оби, – осталась сотня всадников. Как удалось выяснить, он планирует отправить ещё один конвой с рабами, остальных позже поведёт сам. Тут-то мы его и накроем. Вот примерно такие планы по первому этапу военной компании…
– В планах я не увидел предложений о ликвидации Новосибирского узла, – сделал замечание Миронов. – Наверное, предполагается, что будет второй этап. Жду соображений по этому поводу. Сам же говорил, что там три тысячи монголов: они нас массой задавят, никакое оружие не спасёт.
– Позвольте мне? – вступил в разговор Смехов. – Я предложил Леониду свой план, но он пока не утверждён…
– Излагай! – приказал Валерий.
– Для уничтожения крупного отряда монголов можно использовать полупартизанскую тактику, – предложил аналитик. – Поставить на наши катамараны пару минометов, четыре АГС-17, десяток пулеметов ПКМ, и вынудить противника вступить в бой.
– Это как?
– Лагерь монголов находится на берегу реки. Подплываем, обстреливаем его из арбалетов. Монголы в ответ, естественно, начинают палить из луков. Мы отплываем на безопасное расстояние, ставим щиты для защиты. Будем дразнить монголов до тех пор, пока они не сядут в свои лодки и не отправятся к нам на перехват. Пусть атакуют – нам это и нужно! Когда подойдут на дистанцию кинжального пулемётного огня – примерно пятьсот метров, короткими очередями валим всех сидящих в лодках. После этого возвращаемся к берегу и начинаем обстреливать монголов из арбалетов, прячась за укрытиями. Одновременно с этим из снайперских винтовок убираем командиров – их легко будет отличить от рядовых воинов, они команды будут раздавать. Если наступит патовая ситуация – открываем огонь из ПКМ, гасим всех врагов в зоне видимости. По мере истощения противника приближаемся к берегу и начинаем обстрел из АГС-17 удалённых отрядов монголов. Поскольку лагерь расположен на мысе, то мы можем обстреливать его с двух сторон. Вот, примерно, план первого этапа.
– А где находятся рабы? Они-то живы останутся после такой атаки? – обеспокоился Валерий.
– Рабы содержатся в районе современного кладбища, оттуда начинается тропа на Барнаул, примерно по трассе современной дороги, по ней отправляются дальше караваны, – пояснил Смехов. – Из Барнаула идёт дорога в Монголию и в Семипалатинск, с Семипалатинска – в Целиноград. Дальше – Актюбинск и Астрахань. А в Астрахани невольничий рынок…
Тогда Миронов спросил прямо:
– А вы вообще планируете освобождать рабов? Или это планом не предусмотрено?
Аналитик опустил голову.
– Это нам не по силам… Уничтожить основное войско монголов мы можем с реки, но на суше у нас просто не хватит сил.
– Понятно, перспективы не впечатляют, – подытожил Валерий.
– Нам бы десяток-два БТРов – с ними помножили бы монголов на ноль! – вступил в разговор Вадим.
– А как бы вы БТРы доставили в Новосибирск? Дорог-то нет!
– Да, куда не кинь – повсюду клин… – грустно произнёс Леонид.
Наступила долгая пауза: все переваривали ситуацию.
– Даже если результаты не впечатляют, это не значит, что нужно отказываться от нашей операции, – прервал тишину Миронов. – Значит, сделаем так так… Высаживаемся на берег, дроны следят за обстановкой. Устанавливаем миномёты и начинаем обстрел воинских отрядов монголов. Лодки стоят поблизости: в случае опасности бросаем миномёты и уходим от берега, при помощи пулемётов и АГС-17 не даём противнику приблизиться к оставленному оружию. Затем отгоняем монголов от берега, высаживаемся, продолжаем огонь из миномётов и АГС. Когда расстреляем боезапас, уйдём в Томск.
– Что нам это даст в итоге? – глянул хмуро Леонид.
– Пару тысяч воинов мы точно заминусуем, – предположил Миронов.– Да, акция останется незавершенной, но результативной по числу уничтоженных врагов. После этого монголы вряд ли рискнут посылать отряды на север – чего мы, собственно, и хотим добиться. А полностью с ними мы позже разберемся, время у нас для этого есть.
– А что с рабами? Освобождаем?
– По возможности, хотя бы часть. Думаю, многие монголы испугаются незнакомого им оружия и кинутся в бегство, тогда появится шанс провести операцию по освобождению рабов. Посадим людей в лодки – надо только их взять с собой побольше. Повезём освобождённых в Самусь. Лучше один большой посёлок охранять, чем множество мелких.
– Отличный план, Валерий Иванович! – воскликнул Смехов. – Я двумя руками за! Есть большая вероятность, что монголы после первых же взрывов мин ударятся в бегство!
– Сколько у нас сейчас бойцов на Руси? – вновь обратился Миронов к командиру спецгруппы. – И какова техническая база?
– Сто тридцать человек, – ответил Леонид. – Четыре больших катамарана, десяток моторных лодок. Мы уже прикидывали, в большой катамаран можно посадить тридцать человек, в моторные лодки – по пять пассажиров.
Валерий задумался.
– Этого мало, там же примерно тысяча рабов содержится, – прикинул он. – Надо сделать плоты, из легких материалов типа пенопласта. Камеры для этого не подойдут – их легко стрелой пробить. Возьмёте плоты на буксир катамаранами – там моторы мощные стоят.
– Это выход! – обрадовался Леонид. – Отличная идея!
– Купите упаковки пеноплекса – это такой прочный пенопласт, монтажной пеной его склеите между собой, обмотаете стеклотканью и опять же пеной зальёте. Платформу из досок сделаете. Киль надо сделать такой, чтобы не мотало плот при буксировке, – распорядился Миронов.
– Принято, разберёмся с этим! – пообещал Кутузов.
***
Через неделю плоты для перевозки освобождённых рабов были готовы. Миронов осмотрел один из них: это была платформа с бортами из досок высотой с метр, длиной десять метров и шириной – четыре, сделана наподобие лодки с плоским, заострённым от воды носом, к которому крепился буксировочный трос. Такой плот с полной нагрузкой могла тянуть за собой даже обычная моторная лодка, правда, её скорость при этом падала до десяти километров в час. Но умельцы Леонида пошли дальше: установили на плоты подвесные лодочные моторы, и теперь эти самоходные баржи, грузоподъёмностью тридцать тонн, могли двигаться самостоятельно – пусть и с небольшой скоростью. Каждая из них могла разместить на установленных лавках до ста сорока человек. Всего было изготовлено восемь барж, примерно на тысячу пассажиров.
– Хорошо сделали, молодцы! – похвалил Миронов. – Правда, сами платформы недолговечные. После похода вы их в стеклопластик зашейте с помощью эпоксидной смолы – ещё лет десять послужат, можно будет коммерческие грузы по речкам возить.
– Там настил из досок-пятидесяток – они и БТР выдержат! – похвастался Леонид. – Я, может, преувеличиваю, но трактор двухтонный на платформу спокойно заезжает – пробовали. Соответственно, и «Газель» гружёная тоже. У баржи нос укреплён брусом и обшит дюралем, чтобы можно было на берег выезжать для погрузочно-разгрузочных работ. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Теперь нам доступны многие вещи – например, на золотые рудники технику можем доставить. Кстати, надо будет побольше пленных захватить при налете на Новосибирский узел – пригодятся для работы на рудниках.
– Тогда ещё баржи надо сделать, этих не хватит, – усмехнулся Миронов.
– Сделаем! Через неделю дополнительно десяток барж изготовим, технология отработана! Мы уже с платформы из миномёта стреляли – никаких проблем, только лёгкое колебание палубы. Ну для миномета, конечно, приходится ставить усиленный щит из бруса шесть на четыре. Так что минометы с реки будут бить по врагу!
– Вот это точно очень здорово придумали! – обрадовался Валерий. – Действуете, собирайте ещё баржи, они и в мирной жизни пригодятся…
***
На подготовку к походу ушёл месяц. Наконец, военно-спасательная экспедиция двинулась к Новосибирскому региону. Командовал парадом Леонид, Миронова он попросил не рисковать собой. Валерий сначала упирался, но в итоге не стал настаивать, только попросил держать его в курсе событий. План операции был разработан подробный. Помогла воздушная разведка – фотоснимки лагеря имелись достаточно чёткие.
Флотилия из двадцати самоходных барж, четырёх катамаранов и девяти лодок шла к району нынешнего Новосибирска двое суток: скорость у барж была десять километров в час, ночью не плыли – отдыхали на берегу.
Загодя запустили дронов, получили свежие снимки местности. Как оказалось, лагерь монголов занимал почти весь южный берег устья реки Бердь, а начинался он в районе современного моста. Там же был брод, по которому как раз в момент подхода экспедиции перемещался очередной караван с пленниками.
«Самое время ударить!», – решил Леонид. Не медля, он отдал по рации приказ открыть огонь из автоматов и пулемётов по охране.
Ширина реки на броде составляла примерно триста метров. Лодки подошли близко к конвою, и бойцы стали стрелять короткими очередями по всадникам. Многие монголы упали на воду, сражённые пулями, остатки конвойных ретировались на берег, совершенно позабыв о рабах.
Вскоре, привлечённые криками и грохотом выстрелов, со стороны лагеря высыпали на берег несколько сот всадников, они открыли шквальный огонь из луков по лодкам. Пришлось отойти, поскольку многочисленные стрелы утыкали борта лодок, и только натянутая на них мелкоячеистая сетка рабица спасла их от пробития. Бойцы на катамаранах поддержали своих и открыли массированный огонь по всадникам на берегу, пули из ПКМ собирали обильную жатву. Также в бой, ведя огонь из пулемётов, вступили экипажи барж: гранатомёты решено было оставить на потом.
Прошли пятнадцать минут «избиения младенцев». За это время рабы, попутно освобождаясь от пут, перебрались назад, на северный берег реки Бердь. На южном берегу уже образовался вал из трупов лошадей и мёртвых монголов. Оставшиеся в живых воины прекратили тщетные попытки нанести хоть какой-то ущерб лодкам и стали отходить от берега вглубь суши. Заметив это, Леонид дал команду открыть огонь из АГС-17, прицеливание шло через камеры дронов.
В числе основных целей, намеченных заранее, была ставка командования монголов. Раздались хлопки миномётных выстрелов, местность вокруг шатра вспухла от взрывов осколочных мин. Несколько зарядов попало прямо в шатёр, разнеся его в клочья. Лошади, испуганные взрывами, метались по лагерю, внося дополнительную панику. Монголы начали разбегаться, кто куда, лишь небольшой отряд всадников организованно двинулся по дороге на Барнаул. Леонид приказал накрыть его из миномётов. Отстреляв десяток мин на предельной дальности, бойцы ополовинили и без того небольшой отряд.
Затем баржи легко преодолели брод и двинулись вдоль южного берега реки, обстреливая из миномётов разрозненные группы монголов. Выскакивающих на берег всадников бойцы встречали шквальным огнём из пулемётов.
«Пора запускать агитатора», – решил Леонид. Он по рации приказал прекратить стрельбу и запустить агитационный дрон с мощными громкоговорителями. Через них транслировалось обращение к монголам сотника Зулуса: «Сдавайтесь в плен! Бросайте оружие и становитесь на колени! Только в этом случае воины князя Валерия Ивановича оставят вас в живых!».
Наступила тишина, нарушаемая только стонами раненых. Монголы, оставшиеся в живых, в основном лежали на земле, пытаясь хоть как-то укрыться от смертельно жалящих пуль. Услышав призыв сотника, воины стали осторожно подниматься. Посматривая со страхом по сторонам, они замирали на коленях с поднятыми вверх руками.
Леонид через Анну отдал команду Зулусу – сотник при помощи громкоговорителей вновь обратился к своим соотечественникам, чтобы те отправлялись на погрузку. Цепочка воинов послушно потянулась к берегу, где пришвартовались баржи. Им навстречу высадился десант: спецы были облачены в комплекты защиты «Ратник» и напоминали в них инопланетян.
Два отделения бойцов, среди которых был сын старосты Самуськов, стали аккуратно передвигаться по разрушенному лагерю монголов. Вскоре они вышли к постройкам, где были заперты рабы. Ахат сообщил не верящим в своё освобождение людям, что они свободны и могут идти на все четыре стороны. А кому некуда идти, он пригласил в своё селение, под защиту князя Валерия Ивановича, воины которого только что разбили монголов.
Бывшие рабы направились к берегу, здесь их встречали мужчины из Самуськов. Они размещали изнеможённых людей на лавках, поили и кормили их – на корме баржи была установлена полевая кухня, где приготовили мясную похлебку из перловки. Погода стояла тёплая – плюс двадцать пять градусов, поэтому дополнительной одежды не потребовалось, хотя Леонид предусмотрительно захватил несколько сотен одеял.