- -
- 100%
- +
Лётчики
"Высылайте запчастя,
Фюзеляж и плоскостя".
Авиатор после аварии.
Благодатное летнее время. Покой. Тишина. Лужайка. Кузнечики.
Крики, визги, хохот и плач бегающих, дерущихся или играющих детей.
В стародавние времена отсутствие транспорта никого не удивляло, наоборот, если по улице в течение часа проедут два автомобиля - залают собаки и бабки в платочках, на лавочках, до конца дня будут обсуждать нашествие машин.
Стоит пожалеть людей, доживших до снующих туда - сюда жестяных коробок, отравляющих и усложняющих жизнь.
Тем не менее и в стародавние времена, в предчувствии нашествия жестяных монстров, возле каждого углового дома был вкопан железнодорожный рельс или железобетонный блок. Город был основан горняками, горняки добывали уголь, у каждого жителя горняцкого города была в доме печь и зачастую не одна, а также собственная баня, что за горняк без жаркой бани?
Город стоял и до сих пор стоит на угле. Поэтому за уголь никто в стародавние времена не платил, но приходилось платить за погрузку и доставку. Доставляли отборный уголёк на неповоротливых, громоздких самосвалах, большой грузоподъёмности, которые могли запросто снести подвернувшийся угол дома или что - нибудь ещё, не успевшее убежать.
Приезжали МАЗы исключительно по ночам, в третью смену, чтобы начальство не знало. В том числе и начальству или их родственникам, привозили на таких же условиях. Поэтому вкопанный рельс или железобетонный блок - крайне необходимая вещь для угловых домов, то есть строений на перекрёстке.
В какой - то момент, точнее в обеденное время, детей разобрали мамы и бабушки, и на опустевшей улице остались, носящиеся со всех ног пятилетние, Юрка и Толька.
Они были самолётами и лётчиками, одновременно. Как? Закрыл глаза, раскинул руки - крылья, включил звук, чем громче тем убедительнее и вперёд, самолёт.
Нарезали крутые повороты (виражи) и ускорения с усилением звука. Очевидно, что какие - то фантазии и видения вспыхивали в головёнках пацанов. Окружающий мир превращался в небо и в поле боя.
Далее пересказ Гали, взрослой девушки, которая наблюдала процесс, подходя по улице к "аэродромному полигону".
- Смотрю, ничего не понимаю. Мальчики беспорядочно носятся по улице, визжат и вдруг, с разбега, один врезается в рельс и за ним другой, в рядом торчащий.
- И, тишина...
Кровь, скорая помощь, разборки - кто виноват?
Шрамы, оставшиеся на всю жизнь у каждого из "Летунов", от первого лётного происшествия.
Далее... Короткая перебранка родителей и их же, удручённое молчание.
Похороны будущего
Молчать труднее, чем говорить.
2025 год. Социальный фонд России привёл пример. Работающий пенсионер получает 19527, 94 руб. в месяц. Если бы он не работал, то получал бы 36351,59 руб. Коэффициент индексации - 7,3 %. Индексацию проведут исходя из суммы 36531,59. Пенсия вырастет на 2653, 11 руб. (36531,59 х 7,3%) Итого на руки он будет получать 22181,05 руб. (19527,94 + 2653,11) Это информация с сайта СФР от 11. 12. 2024 года.
Пенсионер! Если ты работаешь то будешь получать меньше на 14350.54 руб. , ежемесячно. Так что будь здоров, не кашляй, работай дальше и дольше. Слушай руководителей.
"Я против увеличения сроков пенсионного возраста. И пока я президент, такого решения принято не будет. И вообще считаю, что у нас нет необходимости повышать срок выхода на пенсию. Нужно стимулировать людей, которые считают, что после достижения трудового возраста выхода на пенсию они могут продолжить трудовую деятельность, по состоянию здоровья. Вот стимулировать, создавать экономические условия заинтересованности продолжения трудовой деятельности можно, но не ущемляя их пенсионных прав. И ещё раз повторю, я против увеличения возраста выхода на пенсию и для мужчин, и для женщин". (27 сентября 2005 года в ходе прямой линии). Далее в 2007 году, и в 2012, и в 2013, и в 2015, и в 2017, и в 2018 году те же песни, цитаты приводить не буду - бумагу жалко.
Наши пенсии - обеспечивают только пропитание невзыскательных пенсионеров. Немногие знают, что ещё в 123 году до Новой Эры, в древнем Риме, Гаем Семпронием Гракхом, предложен и принят "Хлебный закон", который обеспечивал римских граждан бесплатным хлебом, иногда по значительно сниженным ценам. Но где там. Мало того что Россия с 1992 года вымирает, надо и пенсионеров побыстрее ликвидировать."Ишь, что удумали - работать?"
Не надо забывать, что юристов у нас больше двух миллионов, а у Китая всего - то 651600 человек, несмотря на то, что у них в 10 раз больше остального народа. И по счетоводам (экономистам) у нас тоже гораздо веселее, почти три миллиона. А депутаты? А чиновники? Они ведь пыхтят, ёрзают в креслах, стараются и жить хотят хорошо. Кто же их будет содержать? Продаём сырую нефть, газ, метал, включая цветной в чушках, а как иначе? Мы же не инженеры: "Мы все учились понемногу, чему нибудь, да как нибудь", - зачем нам производство, изучать, внедрять "на метле будем летать".
Это Вы считаете, зачем они, чиновники, депутаты и прочие политологи? И вы никого не знаете и не уважаете.
Они совсем другого мнения. И потом Вас много, а их то чуть - чуть, всего - то в три раза больше чем в СССР.
А банки, а микрофинансовые организации?
Как паразитируют? Как ничего не производят? А наполнение канализации? А содержание говорливых рекламных агентов, которые каждый день Муму топят и "Вишнёвый сад" сдают в аренду. ВТБ - это классика. "Чем толще рожа у пилота, тем выше тяга самолёта".
Коммерческие банки - самые успешные предприятия в стране. Они производят кредитные деньги, и из одного рубля делают пять, чтобы не увеличивать "Избыточные резервы" и финансируют фантиками население, вывозя ресурсы страны, в благословенные гавани, оставляя денежку там, там."Для спасения души, Все святые хороши".
"Коммерцию вести - не штанами трясти". Собираем комиссии, опутываем обязательствами население, от пионеров до пенсионеров, ну а отдельные наши работники сотрудничают с мошенниками. По привычке. Бывает.. Ну они же есть, грех не пользоваться.
- Какой "гордый" имидж создаём стране, когда выплачиваем дивиденды вечным врагам России, англосаксонским акционерам, пусть знают нашу щедрость.
- Почему у нас имидж идиотов? Это у Вас. Горденький, горденький имидж..., утритесь.
- Это для Вас пиндосы враги, а для нас шефы, и вполне себе Эпштейны. Сколько мы детишек туда усыновили и удочерили, вам - то они всё равно не нужны, детишки, все равно вымрите, а мы работаем для этого.
- А то, что денежки платим за ребёнка - так это же комбинация - обналичивание наших денежек через Ипотеку, чтобы Интерпол чего - нибудь не заподозрил, когда денежки сплавляем куда нам надо, веселитесь.
- Потом, приходится финансировать институты по обучению вымирающего населения финансовой "грамотности" тоже денег стоит. Надо приучать жить в долг, нам нравится каждый ваш шаг обкладывать нашим процентом.
Ипотека - какое приятное и гордое слово. Звучит весело, как виселица. А семейная ИПОТЕКА звучит ещё круче - семейная виселица.
- Подумаешь, миллиарды потратили на содержание финансовых институтов?
- Ну и что, что прошляпили финансы государства? К нашим же, к своим же ушли.
- Создадите новые резервы, мы снова "прошляпим", туда же отправим.
- Вы всё равно ничего не понимаете в Экономикс , а нам ничего не будет, мы Все "Свои".
- Мы давно здесь орудуем, ещё со времён Трофима Денисовича, а потом и Никиты Сергеевича.
- Мы всё равно удерём, и тогда, когда нам будет нужно, или, если глаза протрёте, пораньше, у нас всё подготовлено и золотые парашюты в зарубежных хранилищах.
Фи!
Удачи и Вам, и нам!
Зимний день маленького сибиряка
Зимний день короток. Солнце выглядывает редко и не только из-за календаря, но и из-за печей, нещадно дымящих угольной гарью, так, что над горизонтом стоит громадное белое облако, скрывающее светило.
Отсутствие ветра и вертикально струящийся дым от каждой печи, неустанно пополняют это облако, медленно стекающее на юго -восток, захватывая вдалеке крыши каменных зданий.
Наш герой проснулся вместе с тусклым солнцем, молча прошёл на кухню, обнял юбку матери и пошёл к умывальнику, где долго плескался и наконец уткнулся головой в окно, с торца большого прямоугольного стола, спиной к печи. Это место за столом у большого окна никто не занимал, даже отец садился рядом, но не возле окна, с широким подоконником.
Долго ел и ещё дольше пил очень горячий и очень крепкий чёрный чай со свежевыпеченными пирожками или шанежками. Затем вылезал из стола и начиналась эпопея со сборами на мороз. "По лугам - то вода разливалася" неторопливо и основательно ребёнок собирался на улицу. Так уж получилось, что только бабушек у него было четыре и как известно, у семи нянек ребёнок особенный, то есть балованный, никого не подпускал, помогать. Красноречием человечек не отличался - мог молчать весь день.
Наконец надел валенки, всегда новенькую беличью шапку любовно сшитую бабушкой на очередную зиму, подбитую изнутри горностаем, тяжёлую коричневую шубку с капюшоном и с дверным скрипом вывалился в сени, а по полу хлынула седая волна мороза. Мать проводила до уличных ворот, где он с тяжёлыми санками на узких полозьях влился в коллектив, краснощёкой разноразмерной детворы.
Крутой, стометровый склон, утыкающийся в застывшую речку с прозрачным льдом - слишком большой соблазн для игр и проведения времени не только для детворы, но и для молодёжи и некоторых, не наигравшихся в детстве, взрослых.
Сколько за световой день осуществлялось подъёмов и спусков, никто никогда не считал.
Аннушка! Ребёнок - то у тебя какой закалённый, весь день на улице, настоящий медвежонок.
С наступившей темнотой, после возвращения домой, начинался обратный процесс. Раздевался, размещая покрытую снегом и льдом одежду в углу, мама приберёт. Тщательно умывался, затем краснощёкий бутуз аппетитно ел на своём месте у окна и горячей печи, всё медленнее и медленнее и засыпал.
Мать раздевала и осуществляла транспортировку в постель, чтобы завтра повторился зимний день маленького сибиряка.
Дамка
"Хорошему человеку, бывает стыдно
даже перед собакой" А. П. Чехов
Себя она помнила со вкуса сладкого молока у тёплого бока матери. Своих братьев и сестёр терпеть не могла, но вынуждена была уступать назойливым соседям, упорно отталкивающим её от соска. Мать, иногда своей мордой, помогала соперникам, потихоньку её отодвигая. Единственное с чем она мирилась со стороны братьев и сестрёнок - это то, что прижимаясь к ним и ей становилось теплее. Особенно возле горячего бока матери ей было хорошо, когда и другой бок согревал - Черныш, самый лохматый. У неё же к сожалению шерсть была коротковата, а редкая соломенная подстилка на полу будки, не позволяла согреться как следует.
Возня у сосков со временем становилась всё ожесточённее и стал всё более явственно ощущаться вкусный запах от глубокой миски, к которой подходила время от времени её мать.
Первым на разведку отправился Черныш, но это она ему помогала, толкая его в мордочкой зад. Черныш - увалень, что - то долго, долго (как ей показалось) лизал в миске и вернулся, качаясь на неустойчивых лапах, явно довольный, казалось он улыбался, от него вкусно пахло чем - то жирненьким, она лизнула его пасть и ещё раз, и решила тоже попробовать, что там, в миске. Выбравшись из будки - сладко потянулась, вытянув хвостик, не заметила, что за ней наблюдают. Осмотрелась по сторонам, любопытно, ветерок, какие - то перемешанные запахи, сделала грациозный шажок к миске, потом аккуратно ещё шажочек, и ещё, и не торопясь, тихонько припала к вкусненькому, жиденькому содержимому на самом донышке.
И вдруг! Кто - то резко взял, повернул неудобно лапами вверх и глухо, мрачно, громко сказал: «Дама! И повадки дамские».
- Оставь. - Я её заберу, ведь она уже подходит к миске.
- Может ещё побудет с матерью? - Опять глухо грубым басовым голосом выговорил бородач.
- Нет, к сожалению, не смогу приехать ещё раз, потерпит, у нас ей будет хорошо.
Тёплый, обволакивающий, бархатный голос и она повинуясь древнему инстинкту, поняла, это её хозяйка. Вдохнула запах хозяйки самый приятный после молока матери и успокоилась. Её сунули в теплую мягкую сумку и с урчанием долго трясли и несли.
Вывалили на скользкую поверхность, на которой у неё разъехались лапы. Прозвучал голос хозяйки: "Лёша! Иди знакомиться". Её схватило какое - то жестокое существо и давай больно - пребольно перебирать рёбрышки и трясти, но по тому как её хозяйка ласково обращалась к этому существу, она поняла: "Надо терпеть".
Мальчик поднял и прижал щенка к груди: "Мама, мама, а как мы её назовём?"
- Её уже назвали, Дама или Дамка!
- Уух! Дамочка! Мальчик с собачкой стал кружиться по паркету.
- Тихо! Петя упадёшь. А Дамка - или от испуга, или от неожиданности, или от боли - описалась.
- Мама! Она меня обмочила.
- Вот видишь, она испугалась;
- Что ж ты хотел?
- Отпусти щеночка, пусть успокоится. Мать взяла тряпку и подтерла маленькую лужицу и затем ещё, прополаскав тряпку под краном, выжала и вытерла насухо.
- Сними рубашку и брось в машинку, хотя стой, будет пахнуть. Мать взяла рубашку, замочила в раковине и прополоскала.
- Мы должны определить её место.
- Какое место? Пусть будет у меня в комнате.
- В комнате? В спальню, нельзя! - Её место будет в коридоре, возле шкафа, без сквозняков.
- А почему?
- У любого живого существа должно быть его место, его и только его, а спальня это твоё место.
- Я тебе должна сказать, а ты должен услышать меня, понять и запомнить навсегда.
- На её месте, когда она спит или просто лежит, её трогать нельзя!
- Если она от тебя убегает на своё место, её брать нельзя, не надо демонстрировать Дамке, что она беззащитна, это нехорошо, это издевательство, даже садизм - если ты при этом её ещё и бьёшь.
- При соблюдении этого условия и запрета, Дамка будет здоровой и послушной собакой и будет тебя любить, ясно?
- Ясно!
- Повтори и накрепко запомни.
- Ясно, трогать Дамку на её месте нельзя.
- Еще, у Дамки две миски, одна должна быть всегда с чистой водой, а другая пустой и заполняться должна только тогда , когда мы её кормим.
- Понятно!
- Понятно..
- Ну вот и хорошо.
Мать определила плоский войлок (потничок) с боковой стороны шкафа у стены, то есть две стороны места Дамки были огорожены, затем погладила Дамку по голове, на что та лизнула её руку и оставила собаку на месте.
Две металлические устойчивые чашки из нержавейки, дополнили Дамкины апартаменты.
Затем они вместе с Лёшкой поставили коробку с наполнителем, белыми лёгкими шариками, в туалете.
Лёшка - добрый мальчик - давно просил щенка. И когда появилась Дамка, думал: "Ну почему он должен выполнять все эти условия, вон Петька даже за хвост таскает свою Тарзанку, и ничего, хоть и кусает иногда она его и визжит, а он говорит, что не больно и целуется с ней". С другой стороны, знал, что с матерью не поспоришь, отец тоже уступает и говорит: "Уступай, получишь добра больше чем ожидаешь и наоборот, женщины они такие".
Хозяйка взяла Дамку на руки, перенесла в туалет и посадила в коробку с наполнителем, погладив тёплой рукой её головку: "Посикай, это твоё место для нужды и включила журчащий кран, в раковине, - и Дамка, почувствовав позыв пустила струйку, - молодец, всегда так делай" - и мать отнесла её назад, на потничёк, где в миске лежал фарш для щенков, о котором позаботился усатый и бородатый дядя, забравший её от матери. Потом она поняла, что это доброе, большое, с грубым голосом, не причинит ей зла, и стала радоваться его запаху, сочетавшемуся для неё, с запахом вкусной еды. После перенесённых треволнений заснула и её никто не беспокоил; сладкий сон со стоящим рядом жиденьким, вкусненьким содержимым в миске, а бок согревал Черныш, а на самом деле - деревянная стена шкафа.
Проснувшись, встала и потянулась и только тогда заметила сидящего неподалеку, на корточках, мальчика; двоякие чувства боролись в голове Дамки: "Опасность! Опять будет больно сжимать и то, что это существо близкое хозяйке и надо терпеть".
- Мама! Можно я пойду с ней на улицу, погуляю.
- Лёша, нет. Она должна обвыкнуться и вы должны как - то немного подружиться.
- Дай ей вот эту собачью игрушку, пусть погрызёт, ведь у нею только - только прорезаются зубки. Мать протянула, купленные отцом, мягкие жевательные косточки и пищалку.
-Пусть поиграет , а потом подаришь Дамке резиновый мячик и уже завтра сходите погулять.
Дамка осторожно обнюхала выданный "реквизит", словно опасаясь чего - то, но бородатое вкусно пахнущее существо угрюмо пробормотало: "Играй Дамка, играй, это твоё и погладило её голову тяжёлой ладонью". Так и состоялось вселение собаки из деревенской будки в новую семью.
Обиделся
Летнее воскресное утро. Солнце заливает веранду. Из кухни слышен уютный запах свежей выпечки. Шторы, на открытой двери веранды, колышутся от лёгкого ветерка. В кухне, возле печи, шумно.
Приехали дорогие гости - родные племянницы матери - Нэлли и Алла, с мужьями и дочками. Женщины непрерывно щебечут, время от времени вскликивают и смеются не из-за чего - то смешного, а просто от переполняющей их и выплёскивающейся радости.
Отец, с Володей и Петром, мужьями Нэлли и Аллы, тихо беседуют в гостиной о чём - то серьёзном, за треугольным журнальным столиком, они уже приложились к пузатым рюмашкам.
Мать обязала старшего брата развлекать девчонок, дочерей племянниц и они во дворе пытаются играть в мяч.
Малыш подошёл к мужчинам, немножко посидел на стуле, послушал. Душный непонятный запах. Африка, Ангола, самолёт, конвертировать...
Ничего интересного. Пошёл на кухню к матери. Мать одной рукой приобняла его, затем резко убрала руку и поспешила к духовке.
Алла подняла на руки и крепко обняла малыша.
- Как ты вырос, какой большой, настоящий боцман, давай - ка отойдём.
Открыв дверцу духовки, мать вытащила противень, взяла гусиное перо, обмакнула в растопленное сливочное масло и обмазывала маслом спинки коричневых пирожков, отчего те становились заметно ярче.
Нэлли, что - то рассказывала матери, малыш слышал.
- Чек, спецталон, автомобиль.
Алла промолвила: "Какой ты тяжёлый".
- Дай мне.
К Алле подошла Нэлли, протянула руки и малыш очутился у неё на груди как на горячей подушке. Его лицо исказила гримаса, мать увидела и сказала: "Отпусти его, пусть играет".
Далее крикнула: "Анатолий! Займи брата".
И малыш пошёл на крыльцо. Брат стоял в воротах, а девчонки пинали мяч, пытаясь забить гол. Затем они выбежали на улицу, за ворота, а малыш присел там, где стоял.
По крашеной половице полз серый жук с длинными изогнутыми в стороны усами и малыш знал, что этот жук может больно укусить. Жук прополз за дверь, малыш потянул штору и дверь на себя и снизу через ступеньку крыльца, протиснулся вслед за жуком. Жук почувствовав преследование нырнул вниз, в щель между фундаментной плитой и доской крыльца.
Малыш не знал, что здесь есть такое уютное пространство. Шторы скрывали дверь, а дверь скрывала этот уголок. Он вытянулся и притаился. Через щель можно было высматривать, что происходит в ограде?
- Он видит и слышет всех, он никому не нужен, никто с ним не играет, ну и пусть!
Сделав такой вывод - насупился и замер.
Через некоторое время стали собирать воскресный обед на большой круглый стол, в гостиной. Мужчины уже разгорячились и иногда говорили двое сразу. Мать вышла на улицу, позвала девчонок и брата и с удивлением: " А где малыш?"
Началась паника. Сначала друг друга изругали, брату досталось больше всех. Потом бросились врассыпную в разные стороны на поиски. Кто - то дома, кто в углах ограды, кто в огороде, в огороде у соседей, на улице. Никаких следов, никаких признаков...
О праздничном обеде, о выпечке, о вишнёвой наливке, забыли. Разбирали поминутно: где кто был, что делал и удивлённо признали, что никто ничего не видел. В поисках малыша почти закончилось воскресенье и собрались обращаться в милицию.
Завечерело. Потянуло прохладой. Мать, выйдя на крыльцо, раздвинула шторы и потянула дверь. Возле стены, вытянувшись в струнку, стоял малыш. Мать охнула и опустилась на ступеньку крыльца. Праздничный обед превратился в грустно - радостный ужин.
А что Малыш? Малыш чувствовал себя виноватым, он видел как расстроена мать.
Зависть
Старшему брату в ДЮСШ "Шахтёр", где он успешно занимался в конькобежной секции, выдали коньки, "Норвеги беговые", которые он с гордостью представил на семейное обозрение.
Чёрные новенькие ботинки и никелерованная блестящая сталь длинных лезвий, завораживали.
Младший брат стоял в дверном проёме своей комнаты и пристально смотрел на не принадлежащее ему чудо. Сложно было определить, какая буря эмоций клокотала в душе маленького человечка ясельного возраста и то, что произошло далее, не смог предвидеть никто.
На некоторое время внимание всей семьи: бабушки и дедушки, матери и отца было приковано к счастливому старшенькому, надевающему ботинки с коньками и собирающемуся идти на каток, на речку "Черемшанку", удивлять местную детвору.
Вдруг, к нему тихо подошёл младший брат и молча потянул коньки к себе. Старший рукой отстранил его и так, что младший чуть не упал, но устоял и ушёл, больше не привлекая внимания. Брат надел левый ботинок с коньком и хвастливо повертел ногой, затем снова присел на колено обувать правый ботинок.
Тихонько, незаметно для всех, возник младший и тюкнул старшего молотком по голове, отчего тот ткнулся носом в ботинок и затих.
Оторопь!
Вскрикнула бабушка, мать схватила брата, а он как мешочек завалился на руках и не подавал признаков жизни. Застывшие дед и отец наконец очнулись. Брата разули, перенесли на кровать, привели в чувство. Затем обработали небольшую шишку на голове, на самом темечке и давай обсуждать стоит ли вызывать врача? И что сказать врачу?
Тем временем, мать отшлёпала младшего по заднему месту, отобрала у него молоток и громоздкие коньки, которые тот настойчиво тянул к себе...
Позднее, у старшенького появилась привычка, осматриваться по сторонам.
Родители, теперь, покупая обновки всегда думали, как бы не обидеть младшего или старшего. Но младшему теперь, почему - то доставалось, побольше и получше.
Месть
Воспоминания одного респектабельного пожилого господина...
В детстве, я отличался безупречной честностью, как и многие другие в этом возрасте. Незаметно, по мере взросления , подчёркнутая честность, стала приносить пользу, сейчас скажут девиденды.
Я был играющим судьёй в футбол, где ворота изображали два булыжника и в других играх, где требовалось мнение стороннего наблюдателя, а его не было.
В пределах необходимого или целесообразного, выбирал правильную сторону, иногда в ущерб себе. Родители мою правдивость не эксплуатировали, бывало сами не хотели слышать правду, то есть то, как я её понимал.
Сейчас уже не вспомню конкретную обиду на старшего брата. Он был значительно старше и зачастую просто не замечал меня. Может за то, что не замечал, может как - то толкнул, может что - то не дал, но тихая жажда мести была, тлела.
У брата, как у всех подростков, были и хорошие и плохие привычки, поступки, привязанности. Кино и девочки, пластинки и вино, сигареты и денежные игры и так далее. Он совсем не умел соизмерять соблазны и последствия, желания и обязанности, частенько, при острой необходимости, заглядывал в карманы брюк отца, в поисках мелочи, а главное не хватало духу признаваться в проступках и добровольно нести ответственность. Естественно за это получал трёпку, иногда затрещину, нередко и серьёзного ремня.