Встреча с чудовищем. Глава 1

Четыре минуты после выстрела

В просторном холле дома ещё звучала музыка, и проектор, прикреплённый к потолку, выдавал финальные титры фильма, который уже никто не смотрел. Так как белое полотно экрана с держателем было сорвано и лежало на залитом кровью полу, буквы отражались от почти полностью стеклянной стены комнаты и разлетались на всё, что было вокруг. Часть их бежала по каменному полу, светло-коричневым стенам и потолку со свисавшими с него двумя одинаковыми люстрами. Другие проникали через стекло и ложились на песок и траву за стеной. Там они создавали причудливые двигающиеся фигуры, из-за чего жуткая картина произошедшего приобретала какой-то нереальный, даже театральный вид.

Точно посередине комнаты на тысячах осколков стекла от разбитого столика и остатках деревянной мебели лежало массивное тело двухметрового чудовища. У этого существа были мощные лапы с острыми чёрными когтями и длинные, мускулистые ноги, которые заканчивались крупными, тяжёлыми ступнями. Мощное тело, покрытое густым бурым мехом свидетельствовало об его исключительной физической силе и способности выживать в условиях суровых сибирских зим.

Верхняя часть головы была снесена прямым выстрелом из ружья. Остатки большого черепа с шерстью, пропитанной тёплой кровью, отлетели в сторону большого аквариума. От головы чудовища уцелела лишь нижняя часть с разинутой пастью. В последней атаке острые жёлтые зубы должны были вонзиться в тело противника. Существо крепко держало в своих длинных руках нечто, напоминающее кровавый ком из одежды и человеческих останков с разорванными внутренностями.

Определить, что это именно остатки человека, можно было только по уцелевшей голове и вытянутой руке с растопыренными пальцами, которая с последней своей мольбой взывала о помощи к кому-то. Лицо молодого человека, которому принадлежало растерзанное тело, почти не пострадало. Оно с застывшим выражением ужаса было обращено к ступеням лестницы, ведущей на второй этаж. Изо рта ещё несколько минут назад вырвался предсмертный крик. Крик последней надежды.

Но самым выразительным элементом в этой сцене были голубые глаза мужчины. В их глубине читались отчаянная мольба о помощи, последняя надежда, а затем – пронзительное понимание безнадёжности и горькое разочарование. В одно мгновение они вспыхнули болью, прежде чем потускнеть, и их обладатель остался растерзанный лежать на полу, истекая кровью.

Взгляд несчастного, погибшего в таких страшных мучениях, был устремлён в сторону, где в дальнем углу комнаты на ступеньках лестницы, ведущей наверх, стояла женская фигура.

Мысли и чувства, которые сейчас волнами накатывали внутри девушки, держащейся одной рукой за перила, отображались на её красивом кукольном лице и в выразительных зелёных глазах. Уголки губ были приподняты в полуулыбке и слегка подрагивали, а расширенные зрачки глаз выдавали сильное возбуждение. Именно возбуждение и скорее удовлетворение от той картины, которая была им представлена. Но они ни в коем случае не выражали страх, и уж точно в них не было сожаления от гибели человека. И это неподдельное отображение внутреннего состояния девушки и было ответом на немой вопрос в застывшем мёртвом взгляде юноши напротив.

От прогремевшего в доме рокового выстрела до настоящего момента прошло не более четырёх минут, и пороховые газы ещё тонкими струйками медленно покидали ствол ружья, лежащего у стройных женских ног. Музыка из динамиков прекратилась, и наконец в неподвижной немой сцене началось какое-то действие.

Девушка начала медленно спускаться вниз, с каждым следующим шагом переводя взгляд с меняющегося ракурса зрелища, представленного ей, на новую ступеньку. Чтобы не оступиться, ей приходилось внимательно смотреть под ноги, когда её босые ступни всё ниже и ниже опускались по крутой лестнице. Оказавшись внизу, она приблизилась к лежащим на полу телам и какое-то время не решалась подойти ближе из-за разлетевшихся на полу мелких осколков. Ей безумно хотелось рассмотреть чудовище, распростёртое в центре обеденной зоны. Потрогать его свалявшиеся патлы густой бурой шерсти, подержать огромную лапу с чёрными заострёнными когтями, которые сейчас впились в мёртвое тело её парня. Теперь уже бывшего.

Дама медленно обошла лежащее тело. Пройдя по тёмному каменному полу, аккуратно переступая через осколки стекла, она устроилась рядом с огромными мохнатыми лапами монстра. Рядом валялось заляпанное кровью древнее монгольское копьё, сломанное надвое. Оно имело металлический наконечник редкой листовидной формы и примечательный дополнительный элемент, характерный для армии чингизидов XIII века, – заострённый крюк для стаскивания конного противника с лошади. По всей видимости, именно этот предмет и стал причиной многочисленных кровоточащих ран, нанесённых бигфуту оборонявшимся.

Девушку же, присевшую на корточки рядом, вид необычного существа просто завораживал. Большого, сильного, абсолютно дикого, но такого управляемого и послушного рядом с ней. И у него, как и у молодого человека, была своя жизнь, которая могла бы продолжаться, если бы их пути не пересеклись в тот далёкий день двадцать лет назад на лесной поляне.

Но подобные размышления в этот момент, несомненно, не тревожили белокурую женскую голову. Девушка была всецело поглощена зрелищем, которое сама же и срежиссировала. Для детального осмотра реликтового гуманоида, как таких существ называют криптозоологи, был даже включён фонарь на её дорогом смартфоне. Она встречала его часто, но ей никогда не удавалось подойти так близко к нему. Обычно она замечала его только издали: его сгорбленная фигура, покрытая мехом, стремительно скрывалась в тени деревьев. Он шагал, широко расставляя ноги и размахивая длинными руками в такт своим шагам.

Иногда, в сумерках, когда свет становился приглушённым, среди стволов сосен можно было увидеть его неподвижный тёмный силуэт. Он выделялся на фоне сумеречного пейзажа, а его глаза сверкали, словно две звезды в ночи.

Лиза всегда знала, что он рядом. Она чувствовала его взгляд из зарослей кустарника, который окаймлял противоположный берег большой реки, где стоял их дом. Она могла его не видеть, но всегда точно знала, где он находится в лесной чаще и смотрит на неё. Это была связь, нить которой тянулась от её совсем раннего детства до сегодняшнего дня. Дня, в который она решила её оборвать.

Недавно она почувствовала непреодолимое стремление освободиться от всего, что связывало её с прошлым и причиняло страдания. От этого дома, где она провела последние дни с отцом и где остались тяжкие воспоминания. Закончить игру с этим ставшим совсем бесхребетным несчастным человеком, жизнь которого она так же сломала и смяла, как его самого сейчас смял этот зверь. Наконец начать что-то новое в другом месте, с другими людьми. Перейти на следующий уровень. Ведь жизнь у неё одна, а успеть взять от неё она хочет максимум. Максимум удовольствия и наслаждения – запретного, на грани добра и зла. Чтобы, как сейчас, приятная прохладная волна поднималась откуда-то снизу и расползалась дрожью по всему телу.

Победные настроения девушки нарушил и сразу повернул на рациональную стезю резкий запах, исходивший от зверя. Это был запах сильного и опасного хищника, обладающего интеллектом и нечеловеческой животной силой. В геноме всех живущих в этих широтах существ была вшита метка на этот запах – опасность. Учуяв его, домашние животные начинали бесноваться, а люди ощущали неконтролируемый ужас. Их охватывала паника, и они теряли способность адекватно воспринимать ситуацию.

Дама ни разу не взглянула на то, что осталось от человека, с которым она сюда приехала и который до последней минуты пытался её защитить. Она вся была поглощена мыслями о том, как без последствий скрыть следы содеянного: избавиться от тел, крови, остатков плоти, мозгов и от этого ужасного запаха, пока он не въелся надолго во всё, что есть в доме. Ещё очень беспокоила мысль: вдруг звук громкого выстрела и предшествующие ему звериный рёв и душераздирающий человеческий крик услышат какие-нибудь заблудшие души. В это время года, когда уже довольно прохладно, маловероятно, что кто-то вечером мог прогуливаться по берегу, но всё же такая возможность существовала.

Как бы оправившись от состояния забытья, девушка быстро подошла к панели в стене и активировала функцию «ночной режим», нажав на несколько кнопок. Безотказный немецкий механизм быстро опустил не пропускающие свет шторы на всех окнах и стеклянных панелях на первом этаже дома. В помещении мгновенно воцарилась тьма, и хозяйка, дважды хлопнув в ладоши, привела в действие систему освещения. Две внушительные люстры неспешно наполнили комнату светом.

Взглянув вверх, девушка наклонилась и, слегка испачкав руку в крови, подняла с пола пульт и выключила проектор. Затем она снова аккуратно обошла тела, иногда приподнимаясь на цыпочки, и села на стул возле барной стойки. Пошарив в кармане платья, дама извлекла устройство для нагревания табака. Потом, слегка привстав на стуле, дотянулась до полки и взяла пачку стиков. Сделала затяжку. Дым тонкими струйками потянулся вверх. Взгляд зелёных глаз обратился, наконец, на то, что осталось от человека, погибшего по её прихоти. Бедный влюблённый в неё парень был игрушкой в её умелых руках. Он всё понял только в последние секунды своей жизни.

Сначала ей очень хотелось запечатлеть представленную её взору картину на телефон. Она желала, чтобы знакомый холодок накатывал снова и снова, разливаясь по всему телу, когда она будет смотреть фото. Однако, немного поразмыслив, девушка отказалась от этого. Только конченные идиоты хранят улики своих преступлений у себя в кармане. Затем её мысли снова вернулись к вопросу о том, не слышал ли кто выстрел. Но они практически сразу были отброшены.

Когда пятнадцать лет назад канадский архитектор проектировал их дом, он учёл все пожелания её отца. И одним из них была максимальная звукоизоляция, как извне, так и внутри здания. Комнаты и технические помещения на первом этаже дома были расположены так, чтобы создавать закрытый мир, недоступный для посторонних. Благодаря современным технологиям и материалам этот мир был полностью защищён, и здесь всё работало на безопасность и приватность жизни хозяев. Поэтому можно было не бояться, что какой-нибудь бродяга, отправившись вечером поздней осенью на прогулку по берегу Ангары в девяти километрах от ближайшего жилья, услышит выстрел, рёв или пронзительный крик о помощи.

Лиза неторопливо выкурила одну сигарету, затем вставила ещё один стик и снова затянулась, нажав на кнопку нагревателя. Спешить ей было некуда, ведь вся ночь была впереди, а насладиться сладким минутами своего триумфа хотелось подольше. «Жизнь в моменте!» – как говорит современная молодежь.

На протяжении четырёх месяцев она мысленно создавала эту картину в различных вариациях. Порой она даже видела её в своих сновидениях. Она многократно представляла различные варианты развития событий. Но всё случилось именно так, как она и предполагала. Почти так, за исключением некоторых несущественных нюансов.

Ведь она, Лиза Мергелова, – ВЕЛИКИЙ СЦЕНАРИСТ И РЕЖИССЁР всего того, что её окружает! Именно так, большими буквами. А люди, их жизнь и чувства – это всё положено на шахматную доску, где она своей изящной рукой с модным маникюром двигает фигурки.

Для того, чтобы избавиться от следов произошедшего, у Лизы было заранее всё подготовлено. В гараже уже лежала в багажнике автомобиля электропила для расчленения тел, с двумя полностью заряженными аккумуляторами, большой брезентовый полог и специально для этого случая купленные холщовые мешки. Также была тележка, предназначенная для того, чтобы постепенно свозить мешки с останками к берегу. Туда где стояла пристёгнутая замком к тросу лодка. Ночью ей самой придётся этим заниматься. Ну, а далее дело за малым – погрузить всё и отплыв подальше скинуть в воду. По её подсчётам, придётся сделать таких рейсов восемь-десять.

Почему именно холщовые мешки? Только такие, а не полимерные, обеспечат сохранность останков на дне реки в течение достаточного времени необходимого для их полного разложения. Помимо этого, требовалось предотвратить возможное перемещение останков течением и их попадание на берег вблизи дома. С этой целью в каждый мешок перед его закрытием нужно было положить большой кусок плитняка. После того как весной Братская ГЭС сбрасывает воду и уровень реки понижается, эти камни оказываются разбросанными по всему берегу, покрытому красным песком. Ближе к весне, вода разъест мешковину, и кости разнесёт по Братскому водохранилищу вниз по течению реки. Также в багажнике машины стояли канистры с чистящими хлорсодержащими жидкостями, которыми придётся всё отмывать и, возможно, получится избавиться от этого жуткого запаха.

Да, работы предстояло много, но она торопиться не будет. Время есть. Надо обязательно дождаться ночи. Именно спешка погубила знаменитого земляка Лизы – Михаила Попкова, ангарского маньяка, за восемнадцать лет убившего восемьдесят пять человек.

Завтра утром прибудет Джабира с сыном – их преданная экономка, которая теперь, когда в доме уже четыре года никто не живёт, стала здесь полноправной хозяйкой. И как бы Лиза ни пыталась скрыть что-либо от её внимательного взгляда, Джабира всё равно обнаружит то, что Лиза упустила. Но за это можно было не волноваться. У пожилой женщины было одно замечательное качество, за которое её очень ценили в этой семье и благодаря которому она так долго работала у них. Что бы она ни услышала или увидела в этом доме, а происходило здесь много всего, – никакие тайны никогда не покидали этих стен.

Проведя около десяти минут в раздумьях за барной стойкой, Лиза решила подняться на второй этаж. Там она планировала изучить записи с камер видеонаблюдения и активировать датчики, которые фиксируют движение в непосредственной близости от дома.

Поднимаясь по ступеням, девушка подняла с них ружьё, которое она ранее бросила. Это был знаменитый американский «Ремингтон 870». В магазине оставалось три патрона, а ещё пять были в патронташе, который крепился к прикладу на липучке. Но ей хватило одного выстрела. Одного хладнокровного и хорошо спланированного выстрела. Чтобы всё закончить.

Пройдя в комнату с большим рабочим столом и велотренажёром возле окна, Лиза сдвинула в сторону висящую там картину и обнажила находящуюся за ней панель с кнопками. Произведя нехитрые манипуляции с ними и приложив палец к сканеру, девушка открыла скрытую в стене массивную металлическую дверь. За ней находилась потайная комната, где отец Лизы хранил секреты их семьи.

При проектировании дома это помещение было обозначено как «убежище». На стенах из сверхпрочного армированного бетона, которые должны были надёжно защитить членов семьи от любой угрозы, висели различные виды винтовок, ружей, пистолетов, разными способами сюда попавшие, но чаще всего подаренные. Некоторые экземпляры, такие как винтовка Мосина образца 1891 года или винчестер 1905 года, были совсем редкие. Было здесь и автоматическое оружие, а также висел арбалет со стрелами. Венцом коллекции был привезённый отцом лично из страны восходящего солнца длинный японский меч-катана. Если бы участковый, который раз в год приходит проверить, как хранится охотничье ружьё в сейфе на первом этаже, вдруг оказался здесь, он бы очень удивился.

Виктор Степанович Мергелов, глава семьи, проявлял особую заботу о безопасности своих близких, и это было не просто так. Он начинал свою деятельность в сфере лесного бизнеса в «лихие девяностые», когда, как и сейчас, вероятно, эта отрасль в Иркутской области была связана с большими деньгами. Она почти всегда находилась в тени от закона и, как следствие, была тесно связана с криминальным миром Приангарья.

С самого детства и до окончания восьмого класса Лизу всегда сопровождали сотрудники личной охраны отца. Впоследствии, по всей видимости, необходимость в этом отпала. Но чёрный «Гелендваген» без номеров, с тонированными стёклами и тремя вооружёнными охранниками из иркутского ЧОП всегда круглосуточно дежурил в двухстах метрах от дома. Раз в две недели из города приезжала новая смена, которая занимала места в машине и в домике охраны на берегу. Там же стояла их белоснежная яхта «Паолина», названная в честь матери Лизы.

«Как папа ещё подземный ход из дома в своё время не выкопал!» – с улыбкой подумала Лиза. Она аккуратно вернула на своё место на стене «Ремингтон» и встала возле железного стола с двумя мониторами.

Сейчас она хотела увидеть всю хронологию событий за последние два часа. В системном блоке, установленном в помещении, был размещён жёсткий диск. Он позволял хранить архив видео высокого разрешения за две недели со всех двадцати четырёх камер, оснащённых функцией обнаружения движения. Вся информация с камер синхронизировалась с облачным хранилищем и была доступна Мергеловым из любой точки мира через приложение «Умный дом» на телефоне.

Нажав на значок с изображением бегущего человечка, девушка вновь активировала функцию отслеживания движения, которую она предусмотрительно деактивировала два с половиной часа назад.

Через минуту, когда она настраивала время на мониторе, раздался резкий сигнал от одной из камер, который тут же продублировался на её смарт-часах. На двух больших экранах, установленных на металлическом столе, появилась картинка с красивым вечерним пейзажем вокруг дома. В красных квадратах что-то двигалось. Главная виновница сегодняшнего «торжества» вся превратилась во внимание и сосредоточенность.

Сумерки уже опускались на окружавшие долину сопки, и на камерах включился ночной режим видеонаблюдения. Немного приглядевшись, Лиза с облегчением села на стоящий рядом крутящийся офисный стул. Ложная тревога. Корова местного фермера, отбившаяся от стада, мирно жевала траву неподалёку.

Снова настраивая необходимые ей параметры, девушка добилась своего, и на экранах застыла картинка с записи всех видеокамер по периметру вокруг их дома в нужное время. Время, когда началась финальная и самая волнующая сцена её спектакля, где она была главным сценаристом и режиссёром-постановщиком. Апофеоз, наивысший момент театрального представления, его кульминация и венец всех предшествующих событий.

Лиза включила запись и начала смотреть. Приятная волна вновь и вновь лёгким, волнующим холодком охватывала её изнутри и растекалась по всему телу, пробуждая каждую клеточку её существа. Она раз за разом просматривала каждую минуту, иногда останавливая запись, увеличивала изображение и внимательно рассматривала каждую деталь. Ведь после этого записи нужно будет обязательно удалить, а все детали её творения должны будут остаться только в её памяти.

Началось это «всё» в 16:30, когда золотой диск осеннего солнца, слегка касаясь верхушек окружавших долину сопок, не спеша опускался, стремясь на западный берег Ангары.

Стройная женская фигура стоит на краю невысокого обрыва реки. Руки раскинуты, взор обращён к синеватым контурам сосен на противоположном стороне залива. Северный ветер с просторов водохранилища растрепал вьющиеся светлые локоны и уносил в нужном направлении шлейф её запахов. Там, в глубине леса, этот аромат должен был ощутить тот, кого она сейчас так страстно зовёт. И он придёт к ней.

Обязательно придёт… Он всегда приходит!

Интересно, где сейчас Максим? Не заметил ли он её необычный ритуал?

Эти мысли, как Лиза сейчас помнит, тогда неожиданно пришли ей в голову. Она повернулась и сразу же заметила своего мужчину, стоящего на открытой площадке второго этажа. Парень держал в одной руке изогнутую стеклянную трубку, а в другой рукой зажигалкой подогревал её полукруглую часть.