Курск. Боль и слава. Хроника 264 опаленных дней

По роду профессии мне не раз приходилось общаться с криминалистами. Как правило, они создают впечатление циничных и бесчувственных профессионалов, которых невозможно зацепить за живое. Свои переживания держат глубоко внутри, и только их родные знают, какой отпечаток накладывает специфика тяжелой работы.

Судмедэксперта, который едва сдерживает слезы, я вижу впервые за четверть века в журналистике.

– Было психологически сложно исследовать эти трупы. Потому что мы понимаем механизм образования повреждений. Мы понимаем, какие страдания испытывали эти люди, – дрожащим голосом подытоживает Татьяна Юрьевна.

– Людей лишали жизни с особой жестокостью. Истязали с использованием электричества, затем убивали выстрелом в голову или душили. Избивали пострадавших до наступления смерти, – заканчиваю этот страшный день в кабинете замруководителя следственного управления ГВСУ СК России полковника юстиции Андрея Дурасова.

Да люди ли это делали?!

4 февраля 2025

Задержан еще один мясник из Русского Поречного. Владимир Парафило – мобилизованный из Николаевской области. 42 года. Солдат-стрелок 92-й штурмовой бригады. Подельник уже известного нам Фабрисенко.

Пересек границу Курской области 20 декабря. И в тот же день открыл свой кровавый счет. А сейчас, отмытый и побритый налысо, в свежей тюремной робе, скромно сидит перед следователем.

–Ставились ли вам какие-либо задачи относительного мирного населения?

– Так точно.

–Какие?

– Кто будет сопротивляться – стрелять по ним.

–Вы преступления против них совершали?

– Так точно, – отводит глаза к стене. – 20 декабря в мужчину выстрелил в спину, в левую сторону.

–Почему?

– По приказу командира с позывным «Антошка».

–Что чувствовали, когда стреляли в человека, не представлявшего опасность?

– Плохо себя чувствовал.

–Сожалеете?

– Так точно.

–И когда сожалеть начали?

– Сразу.

–А какие-нибудь меры приняли, чтоб сохранить ему жизнь?

– Никак нет.

Следователь должен задавать вопросы – процессуальная необходимость. Что творится у него в душе – не для протокола…

– Кто ответит за стариков Русского Поречного? – такой вопрос мне задавали в те дни читатели с намеком на то, что упыри уйдут от ответственности. А я отвечал как на духу: с 2014 года Следственный комитет скрупулезно фиксирует каждое преступление на Донбассе, каждый обстрел, каждое убийство. Мы ведь не впервые сталкиваемся с людоедами. Я присутствовал при эксгумации братских могил в Луганской Народной Республике. А от выкрутасов батальона «Торнадо» даже украинская Фемида содрогнулась – правда, выпустив душегубов на свободу сразу после начала СВО.

Так вот, в плен все чаще стали попадать фигуранты тех давних дел. И огребать по всей строгости закона. А суды едва ли не ежедневно выносят приговоры убийцам мирных жителей. Один трибунал над мариупольскими мясниками чего стоит. Правда, негромкий…

– А почему эти процессы не освещают? – спросили меня на прямом эфире.

А я не знаю.

А почему леденящая кровь история Русского Поречным не звучит из каждого утюга, как это было у хохлов с Бучей? Почему специально обученные люди в ежедневном режиме не рассказывает, отчего умерли эти несчастные? А их родственники не рассказывают, какими прекрасными людьми они были? Почему специалисты ООН и Красного Креста не приехали и не зафиксировали преступления против человечности?

Почему в Курске до сих пор нет табуна иностранных журналистов, которые бы показали Западу эти зверства?

Не хотят ехать? А вот в Бучу хотели. И в Суджу. Но зачем тогда мы их держим в Москве, играя в демократию?

Понятно, что в Русское Поречное сегодня роту иностранцев не привезти. Это передовая. Но когда будет можно, все уже забудут об этих истерзанных стариках.

11 апреля 2025 года Следственный комитет отчитался о ходе судебных процессов над военнослужащими ВСУ, совершавшими на территории Курской области военные преступления.

Солдат 47-й ОМБР Борис Николаенко признан виновным в совершении террористического акта. По данным следствия, Николаенко в составе подразделения вошел на территорию Курской области 4 октября 2024 года. Запугивал местных жителей, препятствовал их эвакуации, неоднократно открывал огонь по российским военнослужащим и мирному населению. Приговор – 15 лет строгого режима.

Солдат 252-го батальона ТРО Петр Еремея признан виновным в совершении террористического акта. Следствие установило, что в августе прошлого года он минировал дороги и препятствовал эвакуации гражданского населения, с применением оружия занимал частные домовладения и запугивал мирных. Приговор – 15 лет строгого режима.

Солдат 22-й ОМБР Константин Толстиков признан виновным в совершении террористического акта. В Курскую область вошел в составе подразделения 25 августа 2024 года. Находился в Кореневском районе, вел наблюдение за российскими военнослужащими. Имея при себе автомат АК-74, запугивал местных жителей. Приговор – 16 лет строгого режима.

Солдат 17-й ОТБР Виталий Мацегор признан виновным в совершении террористического акта. В Курскую область зашел 25 сентября 2024 года. Был командирован в город Суджу. Оборудовал в прилегающих лесопосадках наблюдательно-огневые позиции, с которых неоднократно открывал огонь по российским военнослужащим и мирному населению. Приговор – 16 лет строгого режима.

Солдат 49-й инженерно-разградительной бригады Виталий Озимук признан виновным в совершении террористического акта. В период с 6 августа по 18 сентября 2024 года, находясь в населенных пунктах Олешня, Гоголевка, Казачья Локня и селе Веселое, препятствовал эвакуации гражданского населения, а также применял оружие в отношении российских военнослужащих. Приговор – 15 лет строгого режима.

Примечательно, что среди приговоренных нет офицеров. Видимо, командиры бежали первыми.

2 февраля 2025

Каратели атаковали ракетами интернат в Судже. О нем я знаю уже месяца три. Выбравшиеся из Суджи жители рассказывали мне, что украинцы согнали туда людей, чтобы легче было их контролировать. Естественно, об этом объекте прекрасно осведомлено российское командование. Сам разглядывал интернат, сидя за монитором одной из групп БПЛА, – «тут сейчас гражданские», пояснял оператор. Никто из наших не мог перепутать это здание с военным объектом. Тем более что по Судже никогда не наносились авиаудары.

Это не помешало Киеву вбросить фейк о том, что интернат атаковала наша авиация. Логика понятна – сместить вектор информационного внимания с резни в Русском Поречном. Что может перекрыть массовые убийства и изнасилования? Только еще более страшная трагедия.

Главное, врать как можно наглее по заветам Геббельса.

Уже известно, что к обстрелу причастна 19-я бригада ВСУ под командованием полковника Ярошевича. То самое соединение, что отправило «Точку-У» в Краматорск, убив 64 мирных жителя. И оно же накрыло кассетами центр Донецка в марте 2022 года, когда погибли 17 человек.

Бригада целенаправленно выполняет свои карательные функции. А дальше в бой вступают политики с заранее подготовленной информационной долбежкой. Интересно, Запад снова поверит в эту залепуху? В тот момент, когда ООН и Красный Крест наконец-то начали, пусть вяло, реагировать на бойню в Русском Поречном, мы вдруг бомбим собственных граждан, оказавшихся в заложниках?!

На кого это рассчитано?

9 апреля 2025

–Вы же в курсе, что туры продавались? В Сумах продавались туры на грабеж Суджи,– говорит протоирей Евгений Шестопалов, настоятель суджанского храма Троицы Живоначальной.

В самом начале вторжения он, рискуя собой, вывозил бабушек из города. Даже тогда, когда по обочинам валялись расстрелянные машины. А в них лежали убитые люди. Его свидетельства, как и рассказы многих других жителей Курской области, вошли в доклад «Зверства киевского режима в Курской области», подготовленный Международным общественным трибуналом по преступлениям украинских неонацистов.

– Выдавался билет, пропуск. Заезжайте на машине, берите любой дом, грабьте, загружайтесь, везите, что хотите, – продолжает священник. – Пропускали туда, пропускали обратно, не проверяя. Ездили в Суджу как на рынок, только бесплатный. И это даже не вооруженные силы Украины, не солдаты, а обычные жители Сумской области. Мирские люди. Они не скрывали своих набегов. Потом выставляли награбленное на продажу. И хвастались – это трофеи из Курской области.

Конечно, батюшка изъясняется иносказательно. Конечно, в сумских турагентствах не продавали «горящие путевки» в Суджу. Но возможность через знакомых вояк за долю малую оформить себе пропуск на проезд туда-обратно без досмотра вполне допускаю. Тем более рассказанное отцом Евгением я сам слышал от освобожденных курян. Да и своими глазами видел вывернутые наизнанку хаты и квартиры, в которых ни телевизоров, ни микроволновок, ни компьютеров – шаром покати.

– Через две недели они на Украину угнали весь транспорт – школьные автобусы, автопарки предприятий, – рассказывал мне суджанец Виктор Белобров. – С баз вывезли металл, дерево. Бензин выкачали. Из домов сначала золотишко выносили, потом технику. Потом личные вещи, вплоть до трусов.

Типичная картина в освобожденных селах – вывороченное наизнанку жилье, из которое оккупанты вывезли все ценное в Сумскую область

– На Заводской улице даже батареи снимали, – добавляет жительница Гуева, которую на днях эвакуировали бойцы 177-го полка морской пехоты.

Делали это военные или гражданские – не так уж важно. Думаю, повязаны все. Один набил багажник наворованным, другой довез до КПП, третий встретил и переправил, четвертый продал через интернет. Курская «операция» ВСУ останется в истории живой иллюстрацией набега дикарей-кочевников на развитую цивилизацию, чтобы поживиться ее плодами. А потом запечатлеть себя на фоне суджанского супермаркета «Пятерочка», предварительно оставив какую-нибудь «ржачную» надпись на стене.

«Передай уже нашим, чтоб снесли магазин вместе с „покупателями“», – пишут мне читатели.

А мне кажется, не стоит. Пусть и дальше позируют как папуасы с бусами. И тренируются в примитивной наскальной живописи. Все эти ролики и селфи – живой памятник украинскому хуторянству в его самом карикатурном проявлении. Не з’їм, так надкушу.

30.08.2024

Бывший футболист «Локомотива», «Спартака» и «Анжи» Александр Алиев демонстрирует глубины умственного и душевного разложения. Уроженец Хабаровска, родители которого живут в Курске, призывает ВСУ «убивать нечисть и мирное население» в Курской области.

То есть и своих родителей тоже. Продавших квартиру в Хабаровске, чтобы быть поближе к футбольным центрам. Чтобы их чадушко могло профессионально заниматься спортом. Вложили в него средства, душу, здоровье, чтобы сыночка поиграл в лучших клубах, в том числе киевском «Динамо».

Сыночка осел на Украине и стал справжним украинцем.

Давно заметил психологическую аксиому: неофиты всегда радикальнее новой среды, в которой оказались. Будь то принявшие салафизм вырожденцы или напялившие на себя политическое украинство релоканты. Это подсознательный элемент выживания. Они считают, что так будут казаться своими. Заслужат отношение на равных. В конченое убожество выродились все эти муждабаевы, бабченки, пономаревы…

Стали они своими для хохлов? Нет. Карманные мурзилки для демонстрации «правильных русских». Как в зоопарке. Или резервации. Попробуй выйти за флажки, смоют как кондом в унитаз.

Таков путь манкурта.

11 сентября 2024

Эта поразительная встреча случилась в Украинске, на покровском направлении. Самостийные волонтеры Даниил Захарченко и Александр Гуманюк заехали сюда, чтобы вывезти на Украину шестерых мирных жителей. На «бусике» – эмблема ВСУ, на рукавах – шевроны с трезубами. Трое ехать отказались.

Пока грузили стариков, на шум пришел русский солдат. Волонтеры не знали, что мы заняли эту часть города.

– Сюда идет. Русский! Он здесь! Идет к нам! – испуганно тараторит на видео Захарченко.

– Что за передвижения тут? – спрашивает солдат.

– Волонтеры! Эвакуация! С Покровска приехали. Людей вывозим!

Украинская символика, мужики в касках и бронежилетах. Тут надо быть очень сдержанным, чтобы сразу не открыть огонь. Или просто быть русским солдатом.

– Где люди? – уточняет он.

– В подвале! – снизу вылезает старушка.

– Людей быстро грузим и …! – не вполне дипломатично, но очень человечно командует русский солдат.

– Да! Да! – не верит своим ушам волонтер.

Потом обескураженные «захистники» поделятся впечатлениями.

– Назвать его адекватным? Может быть. Потому что мы живы, – что-то понял Захарченко.

– Только что посмотрели смерти в глаза, – ничего не понял его спутник Гуманюк.

Ты, Санек, посмотрел в глаза Жизни. В глаза смерти смотрели жители Мариуполя, которых твои «захистники» расстреливали в машинах за белые ленточки на зеркалах. В глаза смерти смотрели жители Суджи, которых жгли в автомобилях на выезде из города. В глаза смерти смотрели курские волонтеры, которые заезжали в занятые оккупантами села и пропадали без вести. В глаза смерти смотрел мой друг Женя Поддубный, в чью машину влетел FPV-дрон.

Спасибо тебе, русский солдат. За то, что просто и убедительно объяснил, почему мы – не они.

10 апреля 2025

Масштабы резни в Курской области продолжают расти по мере того, как специалисты получают возможность работать на освобожденных территориях. В жилых домах и на прилегающей территории села Махновка Суджанского района обнаружены тела девяти мирных жителей с признаками насильственной смерти.

«Установлено, что не позднее марта 2025 года украинские военнослужащие целенаправленно обстреляли жилые дома села Махновка. При осмотре домов зафиксированы разрушения, свидетельствующие о применении украинскими вооруженными формированиями артиллерийского вооружения. Кроме этого, на 6 телах обнаружены огнестрельные ранения. Уже установлено, что одной из погибших является пожилая женщина, которой выстрелили в голову».

«Установлено, что в ноябре 2024 года в слободе Гончаровка Суджанского района Курской области оккупанты на протяжении долгого времени периодически избивали мужчину и сожгли его дом. В результате преступных действий ВФУ мужчина скончался». Его мать рассказывает, как потеряла сына:

– Меня сынок оберегал, воду носил. Раз пошел к колодцу, а его прикладом. Пару раз ставили к стенке. То по спине били, то по ногам, то на колени ставили, угрожали – сейчас застрелим. А потом он слег… Похоронила сынка в огороде в целлофановом мешке, потому что нам не разрешали хоронить на кладбище.

Сколько еще будет таких свидетельств? Сколько имен сгинувших мы узнаем после эксгумации стихийных могил во дворах и на огородах? Кого-то расстреляли, кто-то погиб от осколка, а кому-то просто нужны были лекарства…