- -
- 100%
- +
* * * *
Средняя полоса России, провинциальный городок, 4 сентября. Марина.
– Мама, мама! Смотри! А когда звезды на небе двигаются, это что? Вот там вот, – широко раскрыв от удивления глаза, а заодно и рот, мальчик лет восьми указывал пальцем в направлении вечернего звездного неба, туда, куда, по его мнению, должна была непременно посмотреть его мать, уставшая к вечеру хрупкая молодая женщина.
– Самолет, наверно, ну или спутник какой-нибудь, – в отличие от ребенка, молодая женщина шла, глядя исключительно себе под ноги, стараясь не наступать на первые осенние лужи, сгибаясь под тяжестью сумки с покупками.
Ее крайне мало интересовали звезды в небе. Она, будучи не самой практичной матерью-одиночкой, нерационально потратившей на покупки внушительную сумму денег, шла и решала в уме регулярную для нее проблему, а именно: получится ли оптимально сэкономить до зарплаты или лучше сразу попросить взаймы у собственных родителей, с возможностью "может быть отдать как-нибудь потом".
– Не-а, не самолет, огоньков ведь много же. В самолетах так не бывает, – оторвал ее от мыслей сын.
– Ну, что ты опять выдумываешь?
– Я не выдумываю. Мам, ну, посмотри же! Краси-и-иво!.... Ну, мам, смотри вот там, вот...........Уй! М-м-м! – ребенок, засмотревшись, споткнулся, упал в небольшую лужу, и потирал теперь, тихо постанывая и всхлипывая, ушибленное мокрое колено.
Его мать, разозлившись, в бессильном отчаянии, выронила сумку. Брючки были школьные. Других, подходящих для школы и, главное, чистых уже не было. Придется стирать и отпаривать. На ночь глядя.
– Артем, растяпа. Опять...... В чем теперь в школу завтра пойдешь? Всегда же говорю, под ноги надо смотреть, а не по сторонам глазеть, – привычно ворчала молодая мать, поднимая ребенка и оттряхивая намокшие в луже штаны.
Мальчик надул щеки и, обидевшись, молчал.
– А это что? Еще и дыра? Уже успел подраться? В школе? – в середине мокрого пятна на коленке обнаружилась кривая дыра, старательно скрепленная не совсем добровольно изъятой у одноклассницы девчачьей булавкой с кошкой "китти", в надежде, что дырка быстро не обнаружится и "влетит" за нее не сегодня.
– Я что тебе всегда говорила? Любой спор можно всегда решить словами.
– Не любой, и не всегда.... И деда наоборот говорит, – насупившись, ответил ребенок, – и подрались мы, потому что огоньки я еще вчера вечером в окно видел. Только их еще мало было. А Сёма сказал, это – НэЛэО, такие ракеты на которых всякие умные планетяне прилетают. А Славка сказал, что НэЛэО и планетян не бывает. А я сказал, что бывают, только они серо-зеленые и с большой головой и плохие, потому что людей воруют. Я по телевизору видел. А Славка сказал, их в телевизоре и придумали, чтобы всех пугать.......А Сёма сказал потом, это..... А Славка......., ну....... А потом.........И мы подрались, вот.
Не зная, как внятно объяснить причину драки, ребёнок понуро повесил голову.
Марина (так звали молодую женщину) подумала, что надо бы проследить, что за программы смотрит ее ребёнок, кроме мультиков на детских каналах. Да, наверно, и мультики стоило бы отфильтровать.
Артемка был умный мальчик, учился хорошо и как-то легко, без трудностей, но поведение.......Его постоянное стремление к установлению правды и справедливости часто превращали для Марины посещение родительских собраний в наказание. Родители менее способных учеников постоянно жаловались на Артема, но, к счастью, круглый отличник Артем очень улучшал итоговую отчетную статистику учительницы, поэтому на его поведение она смотрела сквозь пальцы, называя его драчливость "за справедливость" возрастной активностью.
Тем не менее, Марина была твердо уверена, что в воспитательных целях ребенка надо обязательно как-то отчитывать и наказывать. А к родительским обязанностям она относилась очень ответственно. Поэтому ее брови стали медленно грозно сдвигаться, а непреклонный взгляд устремился в глаза ребенка.
Кроме того, тяжелый рабочий день и накопившаяся усталость быстро переплавили все женские эмоции в раздраженный гнев, и, в раздувающихся ноздрях матери, ребенок увидел угрозу получения первой возможной оплеухи.
– Я больше не бу-у-уду, – плаксиво промямлил Артем стандартно-спасительную фразу.
Мальчик понуро стоял на краю лужи, изредка потирая ушибленное колено. Он не был зачинщиком драк, не особенно понимал, в чем он виноват, ведь в восемь лет аргумент в виде кулака гораздо более весомый, чем какие-то там слова.
Он знал, что мать сейчас покричит, выговориться, может, даст ему сгоряча подзатыльник. Но, зато потом, пожалеет его, расцелует и даже купит коробку бисквитных "медвежат Барни". Она сама их любит, особенно клубничные. За период его небольшого житейского опыта в качестве драчуна, все это повторялось уже много раз.
Зато потом, чуть попозже, можно будет снова спросить о том, что сейчас интересовало его больше всего в силу детского природного любопытства – что же там в небе такое?
Плаксивость подействовала, матери стало жаль любимое чадо, но поругать все же стоило:
– Вот как так можно, вот зачем, а? И что вот с тобой делать? Лупить что ли?........И выйди, наконец из лужи, неряха. Вон, все ноги промочил, – женщина подошла к луже поближе, кинула укоризненный взгляд на детские кроссовки, и, по инерции, взгляд скользнул дальше, в сияющее отражение.
– …. А….? Что….? Это…что???
Мальчик, от неожиданной перемены в обычной тираде матери, удивился, перестал ныть и, хлопая в непонимании глазами, уставился на мать. Молодая женщина, в испуге, таращила глаза в лужу, где отражалось что-то странное.
– Мамуля, я про это тебе и говорил. Только вон там вот, наверху...... Правда ведь, красиво, да? – восторженно сказал ребенок, увидев направление взгляда матери и указывая пальцем вверх.
– Тёмочка, что это? Так не бывает! Пойдем домой скорее, – женщина сгребла мальчика в охапку.
***
Черное небо зловеще светилось миллионами ярких звезд, которые медленно, еле заметно, но неумолимо стекались в одну точку. В ней, в этой точке происходила пульсация света, которая поглощала звезды, превращая их в нестерпимо жгучую черноту. Знакомые с детства созвездия деформировались, теряя свои привычные очертания. Все это действо напоминало скатерть, которую кто-то за угол медленно стягивал со стола.
Будучи не очень образованной и не очень-то и умной, Марина вначале впала в ступор. Ее мозг пытался рационально и обыденно привычно разложить все видимое глазами в безопасную схему хоть какого-нибудь, пусть и нелогичного, объяснения.
Может, это реклама такая новая? Она в кино каком-то фантастическом недавно видела. Сейчас все эти нелепые световые пятна вспыхнут красивыми фейерверками и сами собой сложатся в пляшущие буковки, типа "coсa-cola zero, 0 сахара и калорий" или там " безалкогольное пиво "Балтика " – собери тусу друзей, вкус тот же, алкоголя – нет".
Хотя, наверно, сейчас бы наличие алкоголя в крови хотя бы помогло объяснить эту непостижимую сознанием ситуацию..... Все, будем считать, это реклама, или типа того. Проблема только в том, что городок слишком провинциален и слишком мал для такого рода рекламы.
То есть, там вверху полная неизвестность.
А неизвестность всегда порождает только два состояния: безрассудный азарт любопытства неосторожного исследователя, или страх, инстинктивный, панический, животный, неконтролируемый. Именно поэтому все мы боимся темноты и высоты, ведь мы не знаем, что там в темноте и на сколько высоко.
А страх неизвестной, но потенциальной угрозы всегда сильнее. И именно он рождает в нас желание бежать, спастись и спрятаться, отторгать, не признавать наличие этой самой угрозы.
Марина относилась к типу чрезмерно осторожных людей, поэтому, когда она все-таки, спустя пару минут осознала действительность, ступор сменился паникой. Страх холодком пробежал по хребту Марины , обхватил горло, сдавил, перекрыл дыхание. Неправдоподобность, но реальность происходящего слегка сводила с ума.
Конечно, вполне возможно, что это какое-то редкое природное явление, типа там северное сияние на юге, а Марина просто истеричная паникерша с расшатанной психикой. И в вечерних "Новостях" по телику расскажут о каком-нибудь редком параде ярких комет, летящих в одну сторону, которое бывает раз в тысячу лет. И все скажут громкое "ура".
Но Марина всегда была сильная трусиха и боялась всего, что нарушало привычный ритм ее жизни. Она боялась высоты и огня. Опасалась глубины. Боялась выглядеть нелепо в незнакомой ситуации. Боялась цыганок. Боялась НЛО и привидений, хотя ни тех ни других никогда не видела, и очень бы не хотела видеть.
Отчасти она даже гордилась этим свойством. Бояться, значит быть внимательной и осторожной.
Зачем она подняла глаза наверх? Не увидела бы, и все было бы как всегда, стабильно и надежно. А главное – правильно.
Надо взять себя в руки и раньше времени не паниковать. Всему всегда есть свое объяснение.
– Артёмка, домой…, – осипшим голосом произнесла Марина, и на подкосившихся ногах заспешила домой, надеясь, что это ужасающее природное явление как-нибудь прокомментируют в «Новостях», успокаивая телезрителей.
«Новости» промолчали….
* * * *
Москва, РОСКОСМОС, 5 сентября.
– Нет, это Вы мне объясните, что здесь происходит! Как мы сможем успокоить граждан? Чем ВЫ сможете успокоить россиян? Россияне хотят быть спокойны за свое будущее!......И что вообще происходит? Что я должен доложить Президенту?…
– Я-то откуда могу знать, что Вы будете докладывать? Вы же помощник Президента и входите в Наблюдательный Совет "Роскосмос"а, а не я, Вам и виднее.
– Я прошу Вас, Александр Андреевич, прекратите паясничать. Возьмите себя в руки. Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. Вы – ведущий специалист, и Ваши коллеги единодушно посчитали, что только Вы лично сможете прокомментировать ту докладную записку, которую три дня назад Вы предоставили своему руководству с просьбой ознакомить с ней Президента. Именно поэтому я здесь и жду Ваших объяснений. Что все это значит? Что за намек на какой-то апокалипсис? И что в конце концов, значит это скопление звезд в небе?
– Что? Да назовите, как хотите........ Апокалипсис, Конец Света, как хотите, суть не меняется! Все!!! Конец!!!
Худощавый взлохмаченный астрофизик, Логвинов Александр Андреевич, с полусумасшедшим обреченным взглядом бессильно взмахнул руками. Его собеседник, помощник Президента Российской Федерации и член Наблюдательного Совета Госкорпорации "Роскосмос", слегка отшатнулся от него, решив, что ученый потерял рассудок на почве своих исследований.
– Поспокойнее, Александр Андреич, не так импульсивно. Мы не собираемся на Вас давить и наседать. Я прошу Вас только доходчиво объяснить телезрителям, что причин для паники нет, что данное природное явление вполне допустимо и абсолютно безопасно, – вкрадчиво, чтобы не вызвать новый всплеск эмоций со стороны астрофизика, сказал респектабельный тележурналист, привычно улыбаясь отбеленными зубами.
Этот хваткий успешный тележурналист Олег Кашавин прославился на своем телеканале "Россия 24" чертовским везением и умением оказаться в нужном месте в нужное время, с помощью которых брал актуальные интервью в любых ситуациях.
Операторы этого же известного новостного телеканала нерешительно топтались тут же, не зная, что предпринять и опасаясь за сохранность своего дорогостоящего оборудования. Они, в отличие от журналиста на свое везение не слишком рассчитывали.
– Допустимо? Безусловно, ведь это – физика.....Безопасно?! Ну, как сказать? Возможно..... Относительно микробов – не знаю, может они выживут, люди – точно нет. Все равно же ничего не изменить........Так им и объясните. Паниковать не надо? Ладно, не надо. Все равно, никто не спасется! Это НЕ ВОЗМОЖНО!!! Я же Вам битый час толкую! Вот, смотрите! – ученый пробежался пальцами по клавиатуре, и на мониторе появилось несколько диаграмм.
Тележурналист, с умным видом, покосился на монитор, но, естественно, ничего не понял:
– И что это?
Ученый насмешливо посмотрел на него, и, нервно, продолжил, слегка запинаясь:
– Постараюсь объяснить доходчиво. Мы всегда считали, что наша Вселенная образовалась от взрыва, соответственно, она расширялась от точки взрыва. НО, за расширением, всегда происходит сжатие, причем, более сильное, чем расширение. Вот, смотрите......., дай-ка, – физик одним нервным движением спихнул с края стола все, что там лежало, быстро снял с растерявшегося от такого самоуправства, рядом стоящего телеоператора его не застегнутую рубашку, накинутую на футболку, которую и расправил на столе.
Он рассеянно пошарил по карманам и достал мятый клетчатый носовой платок не первой свежести. Платок любовно расправил, потом сложил в четыре раза и пристроил с краю, поближе к пуговицам. Взял маркер и в углу платка нарисовал жирную точку.
– Вот, точка – это наша Солнечная система. Платок – галактика Млечный путь. А рубашка...., ну это как бы часть нашей Вселенной, где мы находимся. Маловата, конечно, масштаб не тот...., но если условно представить....., вроде как та небольшая часть, видимая "Кеплером", которая......., а, ладно........., – он махнул рукой, увидев непонимание в глазах слушателей. – И вот, живем мы себе потихоньку, расширяемся, – он потянул за края рубашки так, что нитки затрещали, – и вдруг все, предел, дальше некуда!
Оператор, владелец рубашки, подозрительно покосился на рвущиеся швы, но промолчал, заинтересовавшись объяснением.
– Так вот. И тогда все начинает возвращается в исходную точку, со скоростью, возрастающей в геометрической прогрессии, – продолжил физик и начал наглядно комкать рубашку в районе воротника, другой рукой потихоньку сминая замызганный угол носового платка.
– И вот, конечная точка, действительно точка, (рубашку я, конечно так смять не смогу) достигает огромной плотности, массы, энергии и времени. Затем, новый взрыв, и все по новой, и так далее. Расширение происходит миллиарды земных лет, что по масштабам Вселенной, конечно, тьфу. Но для нас с вами, конечно, существенно. И мы, наивные, думали, что и сжатие происходит так же долго. Да, и нас оно, вроде как, не застигнет. Идиоты! Самонадеянные идиоты! – он в отчаянии взмахнул руками и схватился за голову, помолчал и снова заговорил.
– И, заметьте, мы видим данный процесс только в пределах нашей собственной галактики, нашего Млечного Пути, – физик вновь обернулся к столу и указал на скомканный носовой платок.
– Вот. Мы сжимаемся в центр нашей собственной черной дыры. А она уже стремиться дальше к центру Вселенной. И что там, мы ни черта не знаем. И сколько времени займет этот процесс нам тоже не известно. Конечно, параллельно с нами будут сжиматься и другие галактики, которые по любому будут влиять на процесс. Неизбежны будут и столкновения, и поглощения. Хотя, будучи перемолотыми местной черной дырой, нам уже будет все равно. И в конечном итоге, вся сфера нашей Вселенной просто схлопнется в точку. Это как воздушный шарик. Надуваешь, надуваешь, дошёл до предела, и всё. Либо лопнет, либо – сдувай. И если не держать, сдуется он моментально. Конечно, есть предположение, что в центре нашей галактики находится "кротовая нора" и это конкретный шанс перепрыгнуть в другую реальность. Но боюсь, этот шанс не совместим с жизнью. Ни нашей, ни тараканов, разве что, микробы могут выжить. Но это вам у биологов проконсультироваться надо. Им виднее. Так что, в любом случае......... всё! – устало сказал физик и сел на стул, всем своим видом показывая, что сказать ему больше нечего.
Возникло затяжное молчание, сопровождающееся напряженным сопением, явно указывающим на напряженную работу умственной деятельности.
– Понятно,........ наверно......, – от имени всех молчавших присутствующих пробурчал оператор Андрей, лишённый рубашки, считая, что надо как-нибудь заполнить звенящую в ушах тишину.
Но все продолжали напряжённо молчать, осмысливая сказанное.
– Всё это, конечно, чрезвычайно интересно, – заявил, наконец, тележурналист, все так же по инерции продолжая натянуто улыбаться и непрестанно по профессиональной привычке кивать головой, тем самым выражая несуществующую заинтересованность в собеседнике и мнимую осведомленность в обсуждаемом вопросе, – но, наверно, будет лучше, если Вы все это повторите на камеру, так же, но уже без платка и рубашки. Вообще так, побольше терминов, кратко, но расслаблено и с улыбкой. Зрители это любят. А мы потом добавим комментарии видных общественных деятелей.
– Так ведь никто ничего не поймет. Вы же, я смотрю, почти ничего не поняли? – спросил физик, удивляясь безмятежному спокойствию присутствующих.
– И не надо. Среднестатистического обывателя крайне мало интересуют Ваши, говоря откровенно, в общем-то довольно бесполезные для него, обывателя, исследования. Россиян давно уже космос интересует в основном только в качестве развлекательных фильмов. Гораздо больше всех интересуют последние выпуски новых гаджетов от Apple или Samsung, конкурентная способность Honor или Xiaomi, курс валют, проценты ипотечных ставок и последняя серия какого-нибудь популярного телесериала. Ну и, конечно, частная жизнь "звезд", их фотки в "instagram" – подытожил журналист, – а Вы, простите, совсем не "звезда", хоть с космосом и работаете.
Ученый, слушая тележурналиста, совсем повесил голову, но вдруг резко вскинулся и глядя ему прямо в глаза заявил:
– Но люди должны знать правду! Скоро не будет ни валют, ни криптовалют, ни сериалов, ни instagram,… жизни вообще не будет. Ничего не будет!
– Возможно. Не исключено. Что-то же в космосе происходит. Это-то Вы и должны объяснить. Мы, как официальный новостной канал, должны быть первыми в обрисовке реальной ситуации. Но так, чтобы не создавать массовой паники. Наша задача, сохранить спокойствие людей. А для этого мы сами составим общественное мнение и подадим телезрителям, как их собственное. Над разработкой мнения целый отдел аналитиков трудится.
– А Вам не страшно? – вновь удивленно и одновременно задумчиво спросил физик.
– Кому? Нам?..... Страшновато, конечно, если взять во внимание Ваше объяснение, но…
– А-а, Вы еще не осознали, – протянул ученый, – я тоже несколько дней мучился и отвергал очевидное.
– Думаю, осознал. Но Вы же ученый, Вы же нас спасете! – лучезарно улыбнулся журналист.
– Я??? Да как спасу-то? – перебивая его воскликнул физик.
– Ну а Вы что предлагаете? Все бросить и начать паниковать? Оставляя людей в счастливом неведении, мы сохраняем гражданский порядок и надежду на будущее. Люди без надежды – неуправляемая, стихийная масса. Вы представляете, что Вы спровоцируете своей "правдой"? Разве гуманно смертельно больному сообщать срок остатка жизни? Гораздо лучше оставить его в неведении, – продолжал настаивать журналист.
– Но ведь, рано или поздно, даже наивный смертельно больной все равно способен догадаться.
– Конечно, но именно поэтому, мы и должны сделать все возможное, чтобы прозрение наступило как можно позднее. Пусть что-то из фактов, мы сейчас умолчим, или осветим в несколько ином ракурсе, мы добьемся нужного нам результата....., – и сразу пресекая возможные вопросы, тележурналист продолжил, – Зачем нормальному человеку знать, что у его детей нет будущего? Что у него самого нет никаких перспектив на будущее?.... Вот поэтому я и здесь. Вот поэтому мы и будем снимать что-то более жизнеутверждающее. Зрителям не нужна достоверная информация.
– Да,...... зато она нужна мне, – грустно заявил помощник Президента.
Все снова ненадолго замолчали.
– Я вот думаю...., а чего тогда Землю к Солнцу не притягивает? – вдруг задумчиво спросил оператор Андрей. Тот самый, чью рубашку позаимствовал астрофизик.
От такого неожиданного умозаключения лица всех без исключения присутствующих удивленно повернулись к нему с немым вопросом.
– Что? Нельзя спросить что ли? – смущаясь ответил оператор.
– Все нормально. Это хороший вопрос для… м-м.. непосвященного человека, – сказал астрофизик, деликатно заменяя "не достаточно образованный"в его понимании, – видите ли, в данном случае действует несколько иной принцип работы физических законов. Ну и в любом случае, гравитация черной дыры на порядок сильнее. И это нам, так сказать, бонус от Вселенной. Движение к черной дыре дает нам дополнительное время "агонии". Мы проживем несколько дольше.
– И что же, все-таки, шансы выжить у человечества есть? – поинтересовался тележурналист.
– Никаких, – грустно ответил ученый.
– Ну как так?! – возмущенно воскликнул помощник Президента, – Правительство работает в напряженном режиме! Мы всегда предпринимаем все возможное! Мы столько всего уже рассмотрели в кратчайшие сроки! Разрабатываются стратегические планы, рассматриваются все варианты! Что же, по Вашему, все напрасно?
– Да.
– Нет, ну нельзя же так! Надо же что-то делать, думать, предпринимать. Что дальше-то будет? – всплеснул руками тележурналист.
– Ничего..... Хотите – делайте, думайте, предпринимайте. Можете даже начать молиться, может поможет. Потому что вся наука тут бессильна, – печально пожал плечами астрофизик.
Все присутствующие на секунду замолчали и обреченно задумались, каждый о своем. А потом разом загалдели, выплёскивая эмоции в слова, споря о возможности и способности человеческой цивилизации к выживанию.
***
Астрофизик устало опустил лоб на руки, мысленно отключив себя от шумных споров. Он вспомнил свое мимолетное знакомство с молодым гениальным ученым.....
Они встретились полгода назад на чествовании одного крупного академика, чье умение находить молодых перспективных ученых с целью использования их идей было гораздо значительнее, чем собственный вклад в науку.
Фуршет проходил в теплой дружественной толкотне у столов с изысканными закусками, среди малознакомых людей с необходимыми друг другу взаимовыгодными связями. Астрофизик, откровенно скучал, жевал устрицу, очередной раз удивляясь, что за безвкусная гадость.
– Вам скучно, – сказал незаметно подошедший к нему парень. Это было утверждение, а не вопрос. Констатация факта.
Логвинов удивился, быстро дожевал устрицу, стараясь в процессе жевания придумать внятный адекватный ответ. Но парень вновь удивил его уже следующим вопросом.
– А что бы Вы сделали, если бы узнали, что Вам осталось жить полгода? – спокойно, с какой-то пустотой в глазах, так же невыразительно спросил он.
Логвинов от неожиданности подавился устрицей.... В смысле полгода? Что он имеет в виду? О чем это он вообще? Какие еще полгода?
– Э-э…, Вы же......., – напряженно начал вспоминать Логвинов.
Как его там? Их конечно представляли друг другу, но астрофизик не сразу запоминал имена собеседников. Сообщили и темы работ. Логвинов еще мысленно отметил. что тема у парня странная, как и он сам, но для астрофизика интересная и отчасти не лишенная здравого смысла. Разносторонний молодой гений занимался уникальной темой, смешивая квантовую физику и астрофизику одновременно.
– Не парьтесь, мое имя вспоминать совсем необязательно, – улыбнулся молодой неожиданный собеседник, – ну так как, что б Вы сделали, а?
– А зачем Вам? А-а ...... Это вопрос, связанный с темой Вашей работы? – догадался шокированный астрофизик не зная, что и подумать, а тем более ответить.
– И да, и нет...., – уклончиво ответил молодой человек. – Просто интересно, в какой последовательности люди расставляют приоритеты значимости. У Вас же пытливый ум, вот и интересно. Я знаете ли, в последнее время многим задаю этот вопрос, а ответы часто довольно однотипные.... Халявные деньги, в основном, на исполнение как правило банальной постоянно откладываемой мечты. Получается, большинство осмеливается воплощать свои мечты в конце, когда уже терять нечего, или никогда.......
Я вот знаете, сёрфинг люблю.... и квантовую физику. Любовь к физике с детства, а сёрф освоил недавно. Я был тогда еще бедным студентом, и как-то один приятель предложил сгонять туда, где ловят волну. Он предложил Бали. Ну ему-то проще, его состоятельный отец спонсировал, а я..... Я год копил, где только не работал, на всем экономил. В общем, полетели. Эконом классом шестнадцать часов с пересадками, не знал, как выдержать........ А потом в Джимбаране почувствовал босыми ступнями тёплый влажный песок и понял, вот моё. Вот что влекло меня всю жизнь – пляжный песок, запах океана и волна. Поймать волну, это же так......!!! Волна она такая,...... как квантовая физика. Либо ты прокатишься на гребне, либо она тебя накроет и утопит. И ей глубоко наплевать на твою жизнь, если ты не освоил законы ее природы. И вот вроде, только ты ухватил её, поверил в себя и выпрямился, она тебя сбрасывает,.... решение зависает. И так оно всегда, а вот на днях вдруг срослось. Моя теория. В ней не хватало исходной единицы времени.......