Дессальер. Путешествие к краю вселенной длиною в бесконечность

В этот раз меня разбудил запах гари. Преодолев страхи в связи с предыдущим опытом путешествия в снах, в пространстве и времени. Я решил моментально открыть глаза и оценить обстановку. Я находился в здании, весьма потрёпанном временем. Пустые помещения не внушали мне доверия. Я встал с места, по-пионерски затушил небольшой костёр перед собой, думая, что именно из-за его дыма мне нечем дышать. Потом я поднял с пола чей-то рюкзак. Наверное, он принадлежал мне, ведь тут никого больше не было. Я забросил туда то, что увидел перед собой полезного, и потихоньку двинулся искать выход из медленно заполняющегося дымом здания. На выходе уже ничего не было видно из-за едкого дыма, что стремительно заполнял мои лёгкие. В конце концов я выбрался наружу через окно на первом этаже. На улице я увидел странную картину. Напротив меня было здание, на котором не было фасада. Были видны раскалённые докрасна деревянные стены и перекрытия этого сооружения. В воздухе стоял сильнейший жар, как если бы я созерцал яркую звезду на расстоянии вытянутой руки. Постройка, из которой я вышел, в верхней части также пылала огнём. Вообще всё, что было рядом со мной, горело, издавая треск и хлопки от ударов обрушивающихся балок. Каждый дом на всей улице, куда бы я ни пошёл, горел ярким пламенем.

Всё, что могло гореть, полыхало, а я был спокоен как танк. Я знал, что это рано или поздно кончится. Вдруг земля подо мной начала трястись, да так, что я еле-еле удерживался на ногах. Здания вокруг меня начали разрушаться ещё быстрее и сыпаться как карточные домики. Резко свет начал угасать, и я услышал звук сирен, как при авианалёте или что-то типа того. Я посмотрел себе под ноги, мне казалось, что земля под ними расходится, но я видел лишь, как мельчайшие песчинки разлетаются в стороны от яростных колебаний земли. Я тут же начал оглядываться по сторонам, чтобы меня не накрыло горящими обломками, но когда я поднял голову вверх, чтобы узнать, что всё-таки скрыло дневной свет, я обомлел. Надо мной возвышалась огромная гора, гора воды, это была огромная волна, что с невероятной скоростью надвигалась на меня. Я закрыл глаза и начал ждать своей участи. Не то чтобы мне было сильно страшно, скорее интересно, проснусь ли я теперь, в этот раз, или нет.

Я почувствовал, как на моё лицо попала вода. Я вздрогнул, проморгался и понял, что об моё лицо ударилась не волна, а вода из стакана, что стоял на тумбочке у моей кровати. Я мигом вскочил на ноги и начал бить себя по щекам. Я не мог разобраться в своём состоянии, потому что звук сирен не прекращался, а пол ходил ходуном.

Я, как слепой сёрфингист, закрывал и открывал глаза, одновременно пытаясь удержаться на ногах. Это не прекращалось. Я подумал: а что, если это уже не сон? Что, если на самом деле происходит что-то ужасное, а я просто стою в ступоре и ничего не делаю? Тут мне и вправду стало страшно. Все эти наводнения в новостях и сложная обстановка в мире заставили меня предположить, что это не сон и надо убираться из квартиры к чёртовой матери, пока не стало слишком поздно. Я кинулся к окну, чтобы убедиться в серьёзности моего положения, и увидел, как повсюду в почти непроглядном дыму бегают люди, в панике пытаясь спастись. Кто-то бежал с вещами в руках, кто-то совсем голый и в крови.

Многоэтажные постройки, что были вокруг, полыхали огнём и рассыпались на куски прямо на моих глазах. Последнее, что я увидел, прежде чем смог отойти от окна, это как обрушилось соседнее здание – прямо на людей. Я развернулся, схватил штаны, кофту и пару вещей, что оказались под рукой. Взял документы, телефон, который оказался не в сети (попытка позвонить Мелу оказалась безуспешной), «лопатник» с обувной тумбочки в коридоре, влетел ногами в кеды и кинулся к двери. Мне казалось, что амплитуда толчков увеличивалась с каждой потерянной мною секундой. Я выскочил из квартиры и побежал сломя голову вниз по лестнице. В подъезде никого не было: видимо, я крепко спал, когда это началось, и все жильцы уже успели покинуть здание. Миновав шестой этаж, я услышал крики о помощи, доносящиеся из лифта. Но я не замечал этих криков, я хотел побыстрее выбежать из здания.

Страх не давал мне даже думать о том, чтобы вернуться и помочь кому-то там, в лифте, ведь здание могло вот-вот обрушиться мне на голову. Да и как я могу помочь, не зная обстановки, думал я, шустро спускаясь по лестнице. На пятом этаже я всё-таки заставил себя остановиться и секунду размышлял: а вдруг я смогу кого-то выручить, смогу спасти чью-то жизнь, а возможно, и не одну? Я снова услышал крик о помощи, и на меня нахлынули воспоминания. Я узнал этот голос. Это была Америя Амест, соседка с шестого этажа. Мы были когда-то друзьями и даже больше. Я пил с ней кофе по утрам и вообще много проводил с ней времени, когда халтурил у её бати на стройке. Но уже почти год я с ней не виделся и даже не звонил; наши отношения таяли на глазах. За последний год я изредка сталкивался с ней в подъезде, и почти всегда мы просто перекидывались парой слов, разбегаясь по своим норам. Я иногда видел её из окна, за руку с каким-то парнем, и понимал, что мне нет места в её жизни. Вот что делает надежда с людьми: надежда на любовь заставляет поворачивать людей в обратном направлении, невзирая на страх перед смертью. Я поднялся на шестой этаж, подбежал к дверям лифта и начал бить по ним кулаками с криками:

– Америя, это ты? Не волнуйся, я помогу тебе! Ты меня слышишь? Ты жива, как ты, на каком ты этаже застряла!

В ответ она начала бить по стенкам лифта и умолять, чтобы я достал её оттуда. В этих криках и общей шумихе я кое-как смог разобрать её слова и понять, что она застряла примерно на шестом этаже, почти сразу, как отправилась вниз. Я только успел притронуться к дверям лифта, чтобы попытаться их разжать, как услышал дикий скрежет внутри шахты. И тут же Америя начала истошно кричать. Лифт резко тронулся, поехал вниз и через секунду остановился. Я подумал, что он падает, и моё сердце ёкнуло. Теперь её крики доносились глуше. Я побежал вниз, чтобы прислушаться и понять, на каком именно этаже мне надо пытаться открыть двери лифта. Я напряг слух и понял, что она находится примерно напротив меня. Руками открыть двери не получилось, а все аварийные кнопки она давно уже со страху нажала, и не по одному разу, но это ничего не дало. Я понял, что надо ещё что-то срочно придумать. Справа от лифта находился мусоропровод. Отверстие, через которое жильцы дома выбрасывали мусор, было слишком маленьким, и люди оставляли здесь деревянные, а иногда и железные палки, чтобы проталкивать туда пакеты. Я схватил эту палку, чуть-чуть расшатал ею двери и просунул её внутрь, действуя как рычагом. Наконец двери открылись. Лифт остановился между этажами. Кабина виднелась лишь наполовину, другая скрывалась выше этажом.

Америя, вся в слезах, сидела в углу. Я скомандовал ей, чтобы она хватала меня за руки. Она медленно подползла ко мне. Тогда я быстро и жёстко схватил её за руки и дернул на себя. Мы оба упали, и в эту же секунду лифт обрушился. На первом этаже раздался страшный грохот, как будто что-то взорвалось, но на общем фоне это было не слишком заметно. Я поднял Америю на ноги и, обняв, поволок её за собой по лестнице вниз. Весь первый этаж был в пыли и в дыму. Выбегая из подъезда, я заметил на первом этаже горящую квартиру. Я обратил на неё внимание, потому что вспомнил, что там жила многодетная семья. Господи, надеюсь, они все успели выбраться раньше, чем огонь окутал их жилище, – подумал я в тот момент. Мы с Америей выбрались на улицу, но там обстановка была не менее ужасающей. Дома осыпались, деревья и фонарные столбы складывались прямо на людей и проезжающие машины. Всё было в клубах пыли из-за обрушившегося рядом здания. Было нечем дышать. Люди бегали из стороны в сторону, пытаясь найти укрытие. Мы же просто бежали, пытаясь держаться подальше от высотных зданий, что могли в любой момент упасть нам на головы. В какой-то момент дом, который мы не так давно покинули, обрушился, сделав улицу ещё более непроглядной, а воздух ещё более пыльным. Толчки под ногами усиливались с каждой минутой. Большинство зданий уже наполовину обрушились, и все улицы были заполнены смесью бетона, пепла и дыма. На расстоянии пяти метров почти ничего не было видно. В какой-то момент я закашлялся и упустил из виду Америю. Её рука ускользнула из моей ослабевшей на тот момент хватки.

Я начал искать её, но мало что мог рассмотреть в дыму и суматохе. Потом стал громко звать по имени. Из-за пыли ничего нельзя было разглядеть, и я останавливал людей в надежде, что это она, но они, как стадо животных, просто сбивали меня с ног и бежали дальше, пропадая в едком дыму. Я искал её минут десять, пока не понял, что это бессмысленно: скорее всего, она побежала вперед по улице. Мне надо было выбираться, пока я не задохнулся. Всё чаще слышались звуки падающих зданий, взрывы и бесконечные крики. Земля дрожала так, что было почти невозможно бежать. Меня всё время кидало из стороны в сторону. Первым делом нужен был свежий воздух. В голове уже мутнело. Загибаясь от кашля, я увидел под ногами бутылку минералки. Вот оно, моё спасение, подумал я, схватил её и облил голову, чтобы взбодриться, и кофту, через которую я дышал, чтобы частички пыли застревали в ней, а не в моих лёгких, пока я ищу в этом хаосе Америю. Я пытался определить своё местоположение и вскоре наткнулся на яркую вывеску знакомого мне магазина. Я вспомнил, что в метрах в трехстах за ним есть большой парк. Я подумал, что там я смогу отдышаться и вернуться за Америей, если она всё же осталась сзади. На узких улицах была верная смерть. Если не испорченный воздух, то уж обломки падающих зданий точно добьют всех, кто там находится.

Возможно, спасаясь, Америя побежала именно в парк и я найду её там. Я бежал как мог, без остановки. По пути мне пришлось перелезать через обломки малоэтажных домов, что забаррикадировали мне путь. На подходе к парку дым рассеивался. Я увидел тысячи людей. Их было так много, что я не смог попасть внутрь и мне пришлось обегать его по его периметру. Взглядом я постоянно искал её. Ещё я думал, как же там Мел. Где он, что с ним. Я хотел ему позвонить, но связь, как и у всего города, была заблокирована. В поисках Америи я на секунду остановился около дерева, отдышаться и перевести дух. И тут же услышал крик. Это была она, она звала меня. Я судорожно начал искать её взглядом. Долго всматривался в сторону парка и почти уже начал думать, что, может, мне показалось, ведь здесь кричали абсолютно все. Вскоре я увидел её. Америя стояла в толпе людей. Она была далеко, у самого центра парка, и почти скрывалась от моего взора. Весь город разваливался на части, а я был рад, что наконец-то отыскал её. Я старался не упускать её из виду, не оглядываясь по сторонам, чтобы не потерять её вновь. Я почти уже сделал шаг в её сторону, как вдруг мой взгляд невольно поднялся выше её головы. За ней, в конце этого парка, стояло 60-этажное здание, верхние этажи которого еле виднелись из-за плотного дыма. Я остановился, начал всматриваться и тут же заметил, как оно медленно, но верно начало клониться в сторону парка. Сердце у меня забилось. Я начал кричать ей:

– Беги, беги сюда Америя! Здание вот-вот рухнет!

Я начал указывать ей рукой на падающую высотку, но так и не понял, догадалась ли она, что сейчас произойдёт. Америя просто стояла и рыдала, глядя на меня. Но люди рядом с ней услышали меня и увидели мои жесты. Началась ещё большая паника и давка. Они все побежали из парка в мою сторону. Они кричали, дрались, сбивали друг друга с ног, пытаясь выбежать оттуда. Скорость наклона здания всё росла. Я уже не мог определить, где Америя и бежит ли она ко мне. Может, её ранили в этой давке, она ведь такая хрупкая. Но как бы я ни пытался попасть в парк, чтобы подобраться к ней поближе, всё было тщетно; люди постоянно выталкивали меня оттуда, втягивая в общий поток и унося с собой, в противоположную от Америи сторону. Через секунду я получил удар локтем в лицо. Мне разбили нос – я упал и тут же почувствовал, как по мне бегут люди. Я кое-как отполз назад, за тот дуб, рядом с которым я остановился, чтобы отдышаться. И как только поднялся с колен, услышал, как с диким грохотом рядом со мной упало здание, прямо на всех этих несчастных людей, что пытались найти укрытие в парке и не успели оттуда выбежать.

Удар был такой силы, что меня немного подкинуло в воздух. Я прижался спиной к дереву, обнял руками голову и зажмурился. Я слышал, как обломки пролетали мимо. На меня посыпались ветки, царапая в кровь. Куски бетонных блоков разлетелись по всему парку. Наверное, если бы не дерево, меня бы уже не было в живых. Спустя полминуты после падения 60-этажного здания на парк стало тихо. А через мгновение я открыл глаза и ужаснулся. Крики людей сменились на тихие стоны. Поднявшись на ноги, я понял, что цел и ещё дышу. Хотя дышать здесь было почти нечем. Землю всё ещё сильно трясло. Снова ничего не было видно. Когда я запнулся о бездыханное тело, то немного пришёл в себя. Повсюду были обломки здания и куча раздавленных и искалеченных до неузнаваемости тел. Выхода не было, мне пришлось снять с какого-то бедолаги окровавленную рубашку и дышать через неё. Глаза болели, от бесчисленных песчинок в них. Со мной явно было что-то не так, раз я не бежал прочь, как все, а искал Америю. Я пошёл туда, где, мне казалось, она стояла, но уже не мог определить, где её искать: везде была одинаковая картина из тел, дыма, гор камней и стекла. Я прокручивал у себя в голове только одну мысль. Как параноик, одну и ту же мысль: «Я не уйду отсюда, пока не разыщу её». Еле дыша, весь израненный, с разбитой головой, сломанными рёбрами и кистями рук я недолго бродил в таком состоянии и вскоре упал замертво.