Меримусса - любовь повелителя, или Путь в новый мир
- -
- 100%
- +
Часть 1
1
Просторный двухэтажный дом семьи Уоллес располагался в одном из престижных районов города и был окружен такими же красивыми и богатыми особняками. Винсент, глава семейства, сначала был мореплавателем, а впоследствии стал писателем, чьи книги о путешествиях расходились на ура. Он всей душой любил морское дело, поэтому сильно жалел, что пришлось оставить его из-за ранения ноги.
Справив тридцатилетие, Винсент вернулся домой и встретил красавицу Арлин – свою будущую жену. Они вырастили двух очаровательных детишек: старшего Джима и младшую Лионеллу, которую отец ласково называл Лиони. Супруга поначалу была против такого имени и считала его иноземным. А еще оно напоминало ей слово из лексикона дикарей из книги мужа о путешествии на Восток. Однако Винсент настоял на своем, тогда он еще был полностью погружен в морские воспоминания. К тому же характер дочки сполна отражал значение имени: она с детства вела себя как упрямый, неукротимый львёнок.
Будучи уже в преклонном возрасте, мистер Уоллес отрастил седую недлинную бороду, короткие волосы укладывал на одну сторону для приличного вида. Внешность его по-прежнему была весьма приятная: высокий рост, голубые глаза… Только морщины с годами окутали лицо и приспустили веки. Однако это совершенно не смущало окружающих людей, особенно дам. Винсент всегда был объектом женского внимания, даже несмотря на возраст. Миссис Уоллес, конечно, все замечала, ее это немало тревожило. Но сцены ревности не устраивала, держала переживания в себе.
Когда Арлин скончалась от тяжелой болезни, Винсент горевал, хотел забыться, восполнить потерю, лишь бы скорее перешагнуть этот тяжелый период. Тут-то и появилась услужливая вдова миссис Эмерсон лет тридцати семи, с белокурыми локонами и карими глазами, без отпечатков на лице каких-либо жизненных невзгод. Внешний вид ее был и впрямь привлекательный.
Дама быстро завоевала доверие вдовца, стала ему сначала близким другом, а немного погодя – и новой женой. Тогда Лиони была еще подростком и никак не могла поверить, что любящий отец попался на удочку ушлой женщины, которая к тому времени схоронила двух мужей и не имела детей, что выглядело крайне странно. Но при этом она имела важные связи среди банкиров и государственных служащих высших чинов. Наивный Винсент проникся горем дамы, потерявшей второго супруга после его тяжелой болезни, она столь сильно и искренне печалилась.
С приходом Грейс Эмерсон в дом жизнь детей кардинально изменилась… Для начала женщина уволила неугодных ей слуг, в том числе пожилую Дороти, которая работала в семье с самого начала. На ее глазах происходили все важные события в жизни Уоллесов: свадьба Арлин и Винсента, рождение их долгожданного первенца Джима, появление на свет ее любимицы Лионеллы. Дороти, можно сказать, вырастила и выучила этих детей, подарила им всю любовь, жившую в её большом сердце. Нянчилась сутками напролет, и даже когда Джим вырос и поступил в университет, она всё равно каждое утро клала ему в сумку кусочек пирога или иную сладость в рисунчатой коробочке.
Потеря еще одного близкого человека сильно сказалась на детях, особенно на Лиони, никто больше не смог заменить ей добрую Дороти. Долгое время она не принимала новую няньку, которую привела Грейс, и противилась. У девочки часто возникали конфликты и с мачехой, которая в основном вела себя хладнокровно, лишь барским тоном выгоняла из зала или столовой, когда было что-то не по нраву. Но если с дамой девочка могла воевать, то как ослушаешься собственного отца, живя в его доме, являясь еще ребенком и не зная жизни? Внутри Лиони все кипело, она даже решила сбежать. И непременно осуществила бы задуманное, если бы однажды не захворал и сам отец.
В последние годы Винсент стал частенько употреблять крепкие напитки. Грейс, уже по-хозяйски управлявшая всеми делами семьи Уоллес, ему в этом потворствовала. Единственное, что ей так и не удалось, это заслужить любовь и уважение детей. Правда, Джим спокойнее относился к ситуации, так как редко появлялся дома, постигая науку. Чуть позже он и сам женился на девушке из приличной семьи, которая училась в том же заведении, но на старшем курсе.
Умный и талантливый паренек в круглых очках сразу привлек внимание Изабель. У Джима был высокий рост, ладная фигура и короткие русые волосы с небольшой чёлочкой, которая порой забавно топорщилась, будто полевица на ветерке. Выразительные глаза с ресницами, словно у красивой куклы, и брови ровной дугой говорили о его открытости и бескорыстной душе с неконфликтным характером, а аккуратный нос и узорные губы придавали очарования. Забавные, слегка оттопыренные маленькие уши смотрелись умилительно и только подтверждали миловидность юноши. Быть может, в силу своего светлого восприятия мира Джим не хотел верить в корысть и иные тёмные помыслы миссис Эмерсон. Он надеялся, что дама, наоборот, вытащит отца из траура и вернет к жизни, особенно к писательству, которое мистер Уоллес давно бросил. Прошлые его книги к сему моменту уже потеряли былую славу, их перестали издавать, соответственно, прекратился и доход.
Супруга Джима обладала не сказать, что красивыми для женщины чертами лица, а возможно, и вовсе непривлекательными. Светлый, напоминающий выцветший пшеничный оттенок слегка вьющихся, благодаря бигудям, негустых локонов; серые большие глаза, но с непримечательными узкими бровями; на дневном свету цвет ее очей напоминал разведенную в воде известь; на длинном остром носу красовались веснушки, словно зерна гречихи, а когда бледнолицая Изабель проявляла негодующие эмоции, как часто бывало, или выпивала бокальчик красного, они расползались по всему трапециевидному лицу и превращались в зерна граната яркого окраса. Уголки тонких губ опускались и тянули за собой резкий подбородок с ямочкой, напоминающей по форме ее же округлый пупок. Фигурой она обладала худощавой, лишенной заманчивых округлостей. Грейс сама одобрила союз пасынка с Изабель и теперь усердно подыскивала жениха для оставшейся в доме Лиони. Однако, в отличие от брата, девушка имела более волевой характер и никак не хотела поддаваться мачехе.
2
Однажды, невзирая на нездоровое состояние мистера Уоллеса и его частый кашель в мятый платок, Грейс повела супруга в особняк друзей. В гостях он познакомился с приятным молодым человеком. Эдвард так же, как и Винсент когда-то, был мореплавателем, а точнее, на флот его недавно пристроила родная тётка. Юноша приглянулся Уоллесу, и он надумал познакомить его с дочерью. Конечно же, Грейс была против, ведь кандидат небогат, ничем не примечателен в высшем обществе, вдобавок ходили слухи о скверном характере его тётушки, которая ни с кем из приличных горожан не находила общего языка. К тому же выбор миссис Уоллес давно пал на богатого банкира, происходящего из знатного рода. И всё бы ничего, вот только было ему уже далеко за сорок, да так далеко, что не угнаться… Старик есть старик, особенно для юной леди.
Грейс пока не стала убеждать Винсента в выбранной ею кандидатуре и какое-то время просто выжидала. За это время она успела обсудить свой план с банкиром и даже получить его согласие: банкир был совсем не против взять в жены юную Лиони, несмотря на недавний развод с супругой-ровесницей. Видимо, зрелая женщина перестала его устраивать или попросту наскучила.
Понимая своё нездоровое состояние, отец в скором времени пригласил к себе в дом Эдварда, чтобы представить дочери. Черные широко открытые глаза юноши постоянно бегали из стороны в сторону, видимо, от волнения. Взмокшие у лба волосы прилизаны набок, одет прилично, но пиджак испачкан в еде, что, безусловно, сразу заметила недовольная Грейс, а позже и Лиони. Супругу возмутила самовольность Винсента и его непослушание.
Лиони в день приема гостя надела скромное темно-зеленое платье с высокой горловиной, длинным рукавом с небольшим буфом у плеч, корсетом, подчеркивающим тонкую талию, и широкой юбкой. Как только девушка вошла в гостиную, где присутствующие пили чай, Эдвард сразу проникся симпатией. Иначе и быть не могло, ведь дочь хозяина дома была миловидной, даже красавицей, стоило ей только распахнуть выразительные голубые глазищи, обрамленные длинными пушистыми черными ресницами. Спинка ее аккуратного носа с легким намеком на приятную курносость была плавно вогнута, словно месяц в небе; узорные пухленькие губы, точно лепестки благоухающего пиона, и, конечно же, открытая, искренняя широкая улыбка во все ровные зубы, будто кусочки рафинада. Одна лишь она уже могла завладеть всем вниманием и обескуражить. Широкие брови были настолько подвижные и так ярко передавали каждую эмоцию, что порой казалось, они жили своей жизнью, извивались разом или по отдельности во все возможные стороны. И это также придавало юной особе неповторимый шарм. Телосложение ее было стройное, довольно хрупкое, рост средний, что идеально для женщины. Тёмно-русые длинные волосы, имеющие от природы легкую волнистость, Лиони частично заколола и украсила гребнем, остальные пряди красиво ниспадали по её спине и плечикам. Из окон в гостиную проникали солнечные лучи, которые, падая на локоны девушки, словно осветляли их оттенок и придавали чарующий блеск.
Эдвард показался Лиони скромным, приятным молодым человеком. Однако некоторые моменты все же смутили девушку. Она вообще была придирчива к мужскому полу и избирательна в своих симпатиях, во многом в силу присущей её юному возрасту мечтательности и интереса к книгам о большой и светлой любви, где конец всегда счастливый. Лиони считала, что в отношениях обязательно должны быть чувства, ведь без них брак обречён на распад, пусть и не официальный, но духовный точно. Она часто вспоминала маму и то, насколько та была влюблена в отца, порхала будто птичка. Сейчас девушка видела перед собой чужую, холодную женщину, легко занявшую место Арлин не только в доме, но и в сердце отца. Лиони охватывала печаль, мечты рушились как карточный домик.
Грейс делала вид, что ей интересно общаться с Эдвардом, слушать его невнятные то ли из-за волнения, то ли в силу характера речи о приличной, однако небогатой семье молодого человека, которая едва потянула его образование. Впрочем, то же было и у Лиони: последние годы отец с трудом оплачивал её обучение, поэтому с подачи Грейс девушку перевели на домашние уроки музыки.
Когда гость покинул дом, миссис Уоллес молча встала с надменным выражением лица, взяла супруга под руку и повела якобы подышать воздухом в сад. На самом деле она желала высказать недовольство и снова попробовать убедить Винсента обратить внимание на кандидатуру банкира. Дама уверяла его в том, что человек такого статуса и положения сумеет позаботиться о будущем девушки.
Лиони чувствовала себя очень одиноко в большом пустом доме, отец мало с ней общался, брат вовсе теперь жил в особняке, подаренном родителями его жены. Богатая семья знала о финансовых трудностях семьи Уоллес, однако они любили дочь и знали ее желание выйти замуж именно за Джима, да и в самом парне им виделся явный потенциал. Пусть и не без их помощи, молодого человека ждало хорошее будущее доктора и, возможно, даже профессора. Микстуры, которые изготавливал Джим, хоть как-то помогали Винсенту держаться, в отличие от других лекарств.
3
Однажды Лиони прогуливалась возле прилавков городского рынка и случайно наткнулась на Эдварда. Он выскочил из-за угла так быстро и внезапно, что чуть не сбил ее с ног. Молодой человек, как и в день их знакомства, суетился, глаза его бегали от волнения, речь запиналась. Девушка улыбнулась, будучи рада встретить нового знакомого.
– О… п-п-простите, я такой неловкий… – вымолвил с частым дыханием Эдвард, дерганым движением руки укладывая чёлочку набок.
Лиони вновь широко улыбнулась и даже слегка похихикала. Они обмолвились парой фраз и договорились о встрече через пару дней, чтобы прогуляться.
Вернувшись домой, девушка обнаружила в столовой нежданного гостя, приглашенного Грейс. Супруга дома не было, и она сама принимала мужчину, угощая кулинарными изысками. Мачеха представила гостя как Рэндала Далтона, того самого банкира и уважаемого в городе человека, и с натянутой любезностью позвала падчерицу присоединиться к трапезе. У Лиони не было на то желания, но ради приличия она вошла в столовую поприветствовать гостя.
Сластолюбивый взор банкира, оглядывающий её с ног до головы, не укрылся от девушки. Стало противно. Внешность мистера Далтона также вызывала у неё неприязнь. Банкир имел крупное телосложение и выпуклый живот, любил вкусно и много поесть и наверняка выпить вина или рома. А когда мужчина разомкнул испачканные в жирной курице губы, обнажив зубы с застрявшими в них частицами мяса, предложил Лиони присесть на стул рядом и поведать что-нибудь занимательное, например, чем она занимается вечерами, девушка не выдержала. Сначала она недоуменно подняла одну бровь, показывая явное недовольство, а вторую, наоборот, опустила, а потом обе умело скривила. Затем быстро извинилась и ринулась прочь из гостиной. Грейс сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, это помогало ей держать себя в руках в ответ на подобные выходки падчерицы. Мистер Далтон округлил глаза, даже его морщины на мгновение расправились. Дама извинилась несколько раз и пообещала, что скоро девица усмирит свой пыл, ибо ей придется. Гостя неожиданно охватило странное чувство то ли азарта, то ли возбуждения. Банкир о чем-то задумался, отчего его лицо озарила загадочная ухмылка. А в конце обеда он сообщил, что не отказывается от предложения миссис Уоллес и готов подождать обещанное.
4
Лиони провела полдня на прогулке с Эдвардом. Он пытался шутить, бегал вокруг деревьев словно ребёнок, резвился и падал на траву. Задорной Лиони тоже порой не хватало подобного ребячества, вновь вспомнилось беззаботное детство и игры с братом в догонялки. Она росла веселой, озорной, предприимчивой и авантюрной девочкой. Они даже ради шутки с Джимом лазали в чужой сад собирать яблоки.
В общем, своим поведением Эдвард вызвал у девушки симпатию, первую в жизни по отношению к представителю мужского пола. Правда, пока это чувство таилось внутри: эмоции будто боялись показаться наружу, ведь молодая леди была скромна, если не сказать робка. Несмотря на внешнюю смелость, Лиони была смущена: и присутствием столь рядом молодого человека, и незнакомым доселе желанием быть рядом с ним чаще и ближе.
Суетливость, сальная чёлка, прилипшая ко лбу, неопрятная одежда в пятнах, порой нелепые фразы и несуразные шутки, резкий ступор, когда нужно бы, наоборот, сказать решительное мужское слово, – невзирая на все недостатки Эдварда, Лиони показалось, что она увидела в нем доброту и искренность, а самое главное, серьезные намерения и чувства.
В скором времени молодой человек сообщил, что вынужден ненадолго отправиться на учения на флоте, но будет обязательно писать письма дорогой Лиони и с нетерпением ждать возвращения для предложения руки и сердца. В первом письме Эдвард написал, что уже скучает. Текст был с ошибками, даже её имя он указал с ошибкой – Леони. Это совсем не смутило девушку, наоборот, такие сущие мелочи даже умилили. Лиони тут же написала ответ и попросила старшего слугу отправить письмо в ближайшее время. Он кивнул, принял конверт и направился к служебной лестнице. Но тут на его пути из-за угла возникла миссис Эмерсон, скрестив руки на груди и глядя исподлобья. Как только слуга приблизился к хозяйке, дама протянула ладонь. Он положил на неё конверт.
– Молодец, – произнесла она без улыбки. – Этот лишний львёнок не испортит мои планы, – добавила с искаженным от недовольства лицом и направилась дальше.
Не получив в скором времени ни одной весточки от Эдварда, Лиони запереживала. На её вопросы слуга уверял, что никаких конвертов для мисс не приносили. Девушка написала и передала ещё несколько писем, но ответа по-прежнему не дождалась.
Однажды Лиони вошла в спальню к отцу. Сегодня ему снова нездоровилось, и он не вставал с кровати. У Винсента уже сильно упало зрение, даже очки плохо помогали. На тумбе рядом стояла чашка выпитого чая, что приносила любящая супруга, а она сама сидела рядом и забирала из слабых рук супруга какие-то бумаги. Быстро сложив листы, дама спрятала среди листов ручку и спешно покинула комнату. Лиони заподозрила неладное, но сначала присела и обняла отца.
– Дочка, я хочу, чтобы ты была счастлива, так что даю согласие на твою свадьбу с Эдвардом. Грейс примет твой выбор, только дай ей время… – вымолвил он негромко, поглаживая ладонь дочери.
– Думаю, у Грейс давно свои планы, и время ей играет только во вред, – удрученно ответила Лиони, уже потерявшая надежду.
– Не говори так, она старается для вас. Посмотри, как счастлив твой брат с Изабель, это ведь она посодействовала знакомству. Я знаю, вам пришлось нелегко, как и мне, но время доказало верность Грейс нашей семье, она с нами вот уже семь лет, – мягко убеждал Винсент.
Девушка не понимала: неужели отец на самом деле совершенно ничего не осознает? Разве семь лет – это так уж много в сравнении с целой жизнью? Нередко люди проживали вместе двадцать, а то и тридцать лет, а потом всё вдруг резко менялось, и уже некогда любящие супруги становились злейшими врагами. Но говорить всё это вслух Лиони не стала – не хотела огорчать отца своими словами, тем более сейчас, когда тот стар и болен. Поддерживая спокойную атмосферу, возможно, удастся продлить ему жизнь. Но некто, наоборот, ее целенаправленно укорачивал. Девушка почему-то была в этом уверена. Тут же взгляд её упал на пустую чашку на тумбе, в голове мелькнула мысль: что же там было налито?
Перед уходом Лиони всё же решила спросить о тех бумагах в руках Грейс. Отец ответил, что это всего лишь мелкая формальность по поводу дома, дабы в будущем семья его не потеряла, останься они одни. Сердце девушки сильнее забилось в груди, охватила тревога. Спокойным тоном мистер Уоллес добавил:
– Я подписал. Так посоветовал мистер Далтон.
Уста девушки разомкнулись, и без того большие глаза округлились, переполненные страхом. Она вышла за дверь, оперлась спиной о косяк и, тяжело дыша, пыталась собрать мысли. Лиони ранило и волновало больше всего то, что она не имела влияния на собственного отца, он не слушал и не слышал дочь, полностью утопая в сетях Грейс и ее якобы друзей. Винсент безоговорочно доверился опытному банкиру Далтону, который, по его мнению, знал все детали подобных дел и помогал решать сложные вопросы с имуществом и финансами.
В надежде на поддержку Лиони решила обратиться к брату. Она приехала в их с женой особняк, чтобы поделиться своими догадками о том, что отца хотят обмануть. Джима дома не было, и девушка рассказала о подозрениях его супруге.
Поначалу Изабель встретила сестру мужа радушно, но, услышав нелицеприятные слова в адрес мистера Далтона, безусловно, не поверила. Во-первых, у банкира была репутация крайне порядочного человека, а гостья высказывалась против него, не имея никаких конкретных фактов или доказательств, что очень походило на клевету. Во-вторых, если подобное вышло бы за стены дома, то могло поставить под удар Джима, карьера которого только начала идти в гору. Тот сейчас заканчивал учебу и попутно работал у профессора, изучая ботанику и другие сферы биологии.
Изабель, допив за время беседы уже третий бокал вина, выразила негодование в адрес Лиони и попросила ту покинуть их дом, пока не разразился скандал.
5
До Лиони дошла весть, что в порт прибыли корабли с учения. Она с нетерпением ожидала увидеть Эдварда, от которого так и не получала писем. Но прошла неделя, а о молодом человеке ничего не было слышно. Знакомая девушки обмолвилась, что недавно видела его, тот вёл под руку немолодую даму, которая прихрамывала. Возможно, он ухаживал за приболевшей матушкой и пока был занят. Во всяком случае, Лиони хотелось в это верить.
В конце концов, девушка решилась сама навестить дом жениха. Надев светлую шляпку с цветами на полях и изысканное платье, украшенное мелкими бусинами, она указала кучеру нужный адрес. Дом родителей Эдварда находился почти в самом конце улицы. Перед забором располагалась небольшая ухоженная лужайка с деревцами. Ворота были открыты. По просьбе Лиони кучер высадил её чуть дальше ‒ она хотела сама дойти до входа и сделать сюрприз молодому человеку. По пути ей встретилась пожилая женщина, хозяйка соседнего с Эдвардом дома.
Взволнованная от предвкушения долгожданной встречи, Лиони приблизилась к воротам и повернула от них направо. Чуть дальше на лужайке она увидела жениха и его матушку. С ними находились ещё две дамы: одна ‒ зрелая, красиво одетая и вся в драгоценностях, другая ‒ молодая темноволосая особа, она держала Эдварда под руку и с улыбкой о чем-то ему рассказывала. На вид девушка была совершенно непримечательная, с крючковатым носом и сгорбленная. По внешнему сходству можно было догадаться, что дама постарше – мать девушки. Присутствующие на лужайке беседовали о внезапной встрече молодых людей за границей, где Эдвард проходил учения, а Эмили отдыхала. Они сразу же влюбились друг в друга и, не теряя времени, поженились.
Лиони была поражена услышанным, она не могла поверить, ведь такого просто не могло быть! Девушка резко остановилась и сделала несколько шагов назад. Однако в этот самый момент Эдвард случайно повернул голову в её сторону, глаза его забегали. Он нервно затеребил неизменную засаленную чёлку, неловко стараясь пригладить. Лиони продолжала отступать, как вдруг неудачно наступила каблуком на подол своего платья, повернулась вперёд и, запутавшись в юбках, упала на землю. Испачкавшись в грязи и порвав красивый наряд, с которого посыпались бусинки, девушка поспешно встала и, не обращая внимания даже на поцарапанные до крови ладони, быстро побежала к карете.
Дамы, отдыхавшие на лужайке, уловили чей-то мелькнувший силуэт и некий шум за каменной оградой. Заметила всю ситуацию и та самая соседка, а также несколько случайных прохожих. Кто-то принялся сразу осуждать, называя поведение девицы невоспитанным и вульгарным, ибо она заявилась к дому женатого человека, разодетая как кукла. Зато падение Лиони вызвало смех, мол, и поделом.
Молва быстро разнесла по округе весть о произошедшем у дома Эдварда, слухи дошли и до Грейс, отчего женщина неимоверно злилась на своенравную падчерицу, которую и так называла за глаза «лишний, ненужный львёнок» из-за характера и сравнения с тем, как в животном мире таких загрызал новый главенствующий лев, под которым мачеха подразумевала, конечно, себя.
Лиони сильно переживала, что потеряла Эдварда, точнее, в её голове не укладывался его некрасивый поступок. Объяснения этому наивная девушка найти так и не смогла. Надежда угасла, окутало разочарование и равнодушие к дальнейшей жизни.
Но еще больший удар принесла вскоре смерть отца. Он скончался в своей постели, так и не оправившись от продолжительной хвори, медленно съевшей его тело.
Лиони была сломлена и убита горем и остро чувствовала одиночество, даже невзирая на визиты брата. Джим пытался её поддержать, поил успокаивающими настойками и придумывал пусть и скучные, но темы для бесед, в основном рассказывая о своей работе и учебе. Однако приезжать часто молодой человек не мог: времени не было, да и супруга настоятельно советовала не пропускать занятия с самым солидным в городе профессором, дабы не давать повода для досужих разговоров в обществе. От горя Лиони слегла и почти не выходила на улицу.
6
Не прошло и месяца после похорон, как в спальню заплаканной девушки без стука вошла Грейс.
– Вставай, у тебя много дел! – барственно заявила она нарочито громко, отчего Лиони тут же проснулась.
Девушка подняла голову и присела на кровати, ожидая дальнейших неприятных речей.
– Мистер Далтон ожидает встречи с тобой уже долгое время. Думаю, стоит почтить его своим ненаглядным присутствием, – добавила с колкостью дама.
Лиони вскипела, подскочила с постели и решительным тоном, указывая пальцем на мачеху, воскликнула:
– Мне всё равно, что вы думаете! Я всё знаю о ваших тёмных делишках против моего отца и нас!
Грейс лишь медленно моргнула и лукаво ухмыльнулась, чем, безусловно, ошеломила девушку. На даме было чёрное траурное платье, которое мачеха демонстративно надевала на людях, чтобы подчеркнуть горе от невосполнимой утраты любимого мужа.
– Ты даже не представляешь, насколько сильно ты мне надоела. Твой братец оказался куда умнее и сговорчивее, но ты… это нечто! Я еще не встречала такого характера у девиц, наверное, это у тебя от матери, ведь папаша был весьма покладистый, даже лучше, чем мой второй… – нарочито спокойно и хладнокровно дополнила она.
И без того ослабленная Лиони пошатнулась на месте. Она не могла позволить упоминать своих родителей в подобном мерзком ключе! Превозмогая боль, девушка обошла кровать, подошла к Грейс и, глядя прямо в бесстыжие глаза мачехи, храбро ответила: