Небеса опускают взор

Глава

«Любить – значит возвыситься до небес, любовь – это прикосновение божественной руки…»

Пролог

Индийская семья выбежала из горящего дома и направилась, куда глаза глядят от преследующих мусульманских завоевателей. Беременная женщина несла на руках дочку, а ее муж сына. Лишившись крова, семья была вынуждена жить в лесу, а позже их приютила одна старушка, которая впоследствии скончалась. Семья так и осталась жить в домике, слепленном из коровьих лепешек в небольшой деревне. Дети подрастали…

Глава 1

Прошли года. Глава семьи по имени Гопал, как и многие люди из низкой касты, трудился на рисовых полях. Ему помогал повзрослевший сын Ананд, а юная дочь, красавица Калияни, хорошо ладила со слонами, которых выделил падишах для перевозки грузов, и с удовольствием ухаживала за умными животными, когда посещала расположенную неподалеку ферму. К тому времени подрастала и младшая дочь, которая при побеге из родной деревни была еще в животе матушки. Вот только работать Рия не могла, у девочки плохо двигались ноги, она хромала и передвигалась с палочкой по маленькому дому или вокруг него, но дальше уйти не имела возможности.

– Рия! – воскликнула сестре Калияни, вбежав в дом.

Младшая сидела на старой потрепанной подстилке, на которой спала. У бедной семьи не было подушек и даже покрывал, нередко отец спал вовсе на крыльце на полу. Рия заплетала свои жиденькие черные волосы и подняла глаза на воодушевленную сестру. Девочка даже немного завидовала жизнерадостности старшей и ее волевому характеру.

– Я принесла сливы… – высыпав из юбки, поведала Калияни.

Рия взбодрилась, бросила волосы и скорее взяла один плод.

– М-м, какие они сладкие… – хвалила девочка, смакуя во рту. – Но нужно оставить матушке и отцу, и хотя бы одну брату, – с беспокойством добавила она.

– Оставим, я принесла еще, вон там, на крыльце в корзине, – с улыбкой ответила Калияни и подскочила.

На ней было старенькое синие покрывало поверх тела, которое обматывалось на талии и шло до головы. Под ним надета свойственная здешним индианкам укороченная кофточка с коротким рукавчиком, а внизу ‒ подобие женских шаровар, что имитировали юбку.

– Где на этот раз ты взяла вкусности?.. Снова угостил господин Кумар… – похихикала Рия.

Она знала о симпатии того мужчины к Калияни, иногда он угощал интригующую особу разными сладостями или продуктами, которые были не по карману семье. И всё бы ничего, девушка уже на выданье, отец присматривал ей подходящую кандидатуру с желанием улучшить семейное положение, вот только господин Кумар совершенно не нравился своенравной Калияни, да и лет ему было не меньше, чем Гопалу. Старшая сестра отмахнулась, прикрыв часть лица покрывалом. Рия смекнула и снова похихикала.

– Сестрица, на тебя многие заглядываются, ты бы могла использовать свою красоту, коли больше ничего нет для привлечения приличного жениха… – вдруг мягко посоветовала младшая, переживая за дальнейшую судьбу семьи.

Ведь если отец заболеет и не сможет работать, то останется только брат, да и самой Калияни придется работать под палящим солнцем на полях. Характерная девушка вздернула бровкой и заявила:

– Настоящая красота внутри… Человек должен быть красив в первую очередь душой, – уверена она. – Я бы не назвала человека приличным только потому, что у него есть монеты.

Рия вздохнула. Девочка знала свою непоколебимую сестренку, но все равно не понимала ее отношения к своей красоте и обаянию. Ведь одна только загадочная улыбка во все белые зубы могла очаровать любого мужчину, а уж пышные длинные ресницы, словно крона кипариса, соблазнительно колыхались вокруг светло-карих глаз, подобных сандаловым бусам или ореху бетель, и были прекраснее лотоса и ярче солнца. Но и умом Боги не обделили Калияни, голова ее носила не только густые вьющиеся локоны, что разлетались на ветерке, будто грива породистой лошади. Отец даже шутливо сравнивал дочь с роскошными борзыми падишаха, но не из-за фигуры, а скорее стати, гладкости форм, ибо телосложение ее было довольно хрупким, лишь круглые бедра намекали на пышность и аппетитно качались при ходьбе. Простое же одеяние скрывало всю красоту цветущей девушки и скромно оставляло опаснейшее оружие в виде смуглого миловидного личика и многоговорящего взгляда, который мог вонзиться глубже стрелы. Но, тем не менее, при всей видимой уверенности, юной девушке были не чужды наивность и робость. Каждый раз встречаясь в деревне с господином Кумаром, Калияни пряталась за покрывалом.

– Всё будет хорошо, Рия, мы позаботимся о тебе, я тебя никогда не брошу, – уверила Калияни и обняла младшую.

С другой стороны дома, под навесом была устроена маленькая кухня, сегодня матушка сварила немного риса, каждому члену семьи по чашечке, и разделила на всех тушеные овощи в карри. Здешний правитель хоть и не славился особой жестокостью, как в той деревне, откуда семье пришлось бежать, однако относился к своему народу плохо, будто к рабам, и установил высокие цены на продукты. Особенно задевало людей то, что они трудятся на полях, но не могут вдоволь наесться своего же риса, ибо очень много уходило на продажу.

Вечерами Калияни часто приходила к дому госпожи Радхи, слывшей бывшей наложницей падишаха, которой он даровал каменный дом с пристройками, где проживают девушки. Радха учила будущих наложниц искусству любви и танцам, а также грамоте. Именно благодаря ей Калияни научилась читать и писать, чего не умел никто из членов ее семьи. Еще будучи ребенком, она случайно заплутала в темноте и оказалась у дома госпожи. Та хотела передать записку отцу девочки о том, что она заночует у нее, и узнала, что они безграмотны. Тогда-то Радха любезно предложила Калияни выучить хотя бы азы грамматики и алфавит. В свое время на это с радостью согласились родители девочки, однако когда она подросла, то запретили ей ходить в публичный дом госпожи, как его называли из-за куртизанок. Матушка негодовала, ведь обыватели могут плохо повлиять на дочь и свести ее с благочестивого пути, ибо родители грезили выдать девочку удачно замуж, на нее одну была вся надежда бедной семьи. Таким образом, Калияни тайно приходила к Радхе, из-за угла слушала ее речи и наблюдала за практиками девушек. В сегодняшний вечер госпожа рассказывала, как нужно приветствовать влиятельную личность и с чего начинать любовную игру.

– Никогда не трогайте сами его голову или тем более увенчанный драгоценностями тюрбан… – ведала она, манерно жестикулируя рукой.

Голос ее звучал мягко и приглушенно, с интригой, чему Радха учила и учениц.

– Перво-наперво опуститесь на пол и коснитесь его ног. Если реакция последует расположенная, тогда снимите его обувь и омойте каждую ступню. Мужчины обожают массаж, поэтому обязательно разотрите его ноги, с нежностью и старательностью. Вот так… – объясняла госпожа и показывала на примере ступни ученицы.

Остальные сидели вокруг и повторяли либо со своими ногами, либо ступнями рядом сидящих. Калияни ненароком повторяла рукой в представлении ноги.

– Руки мягкие, точно крылья птицы, никаких резких движений, никакой громкой речи, лишь плавность и нежность, а в глазах ‒ чувственность, даже если совсем не хочется, даже если мужчина вам неприятен… Учитесь играть, скрывать настоящие эмоции, когда это нужно. Мужчины любят тех, кто любит их, как им кажется… Тех, кто ими восхищается, превозносит и хвалит, поэтому раздавайте комплименты, говорите, какой он сильный и мужественный, а его ум сравнится, разве что с умом великого брахмана… – учила наставница и вслед дополнила: – Если же мужчина мусульманин, то следует сравнить его мудрость с мудростью великого пророка или на худой конец шейха…

Девушки похихикали на легкую иронию госпожи в последней фразе. Усмехнулась и Калияни. Она исповедовала индуизм, как ее семья и сама госпожа Радха. Мусульманские традиции для нее были чужды, точно другой мир.

– И помните, если вы завоюете сердце мужчины, то вам вовсе не нужно будет становиться его женой, чтобы быть любимой и главной… Несмотря на религиозность и напускную набожность, мужчины все равно слабы перед чаровницами и ничто их не остановит, когда ими движет необузданное желание… А вы должны разбудить его в нем… Задача искусной и умной куртизанки не просто доставить минутное удовольствие, а захватить мужчину в невидимый плен и получить взамен много монет или хотя бы драгоценности. Ну или большой дом… – закончила речь Радха и намекнула в конце на себя.

Ученицы стали расходиться, Калияни поспешила домой. Путь повел сквозь небольшой лесок, обычно здесь было тихо, но внезапно до слуха девушки донеслись шорохи – зашевелились кусты неподалеку. Следом раздался рык… Калияни замерла на месте и увидела при свете луны появившегося из кустов тигра. Ледяной ужас окутал, она боялась даже дышать. Животное сразу заметило человека и уставилось своими поблескивающими глазами. Калияни хотела уйти с его пути и тихонько попятилась назад, но внезапно тигр зарычал и двинулся с места в ее сторону. Девушка вскрикнула, в суете наступила на камень и, запутавшись в юбке, упала. Грозный тигр мчался прямо на нее, жаждая поймать добычу. Калияни в безнадёжности закрылась руками и зажмурилась, как вдруг услышала свист. Факел в земле осветил округу. Откуда ни возьмись появился человек в черных шароварах и тюрбане, закрывающим часть лица. В руке его блеснул кинжал, который молниеносно полетел в тигра. Острие воткнулось в шею, и зверь упал. Калияни только успела углядеть резную металлическую рукоятку, качающуюся в стороны. Она была настолько напугана и обескуражена, что ничего более не сообразила, кроме как подскочить и побежать. Она перескочила спящего на крыльце брата и вбежала в дом.

Утром ошеломленная произошедшим Калияни рассказала брату, который иногда учил ее обращаться с саблей. Две сабли были подарены их семье одним из помощников падишаха за самое большое количество собранных мешков риса. Матушка долго сетовала на ненужные подарки, лучше бы им даровали лошадь или хотя бы те же мешки риса для еды. Но, право, выглядели сабли шикарно, украшены узорами, рукоятки из бронзы.

– Кажется, ты так ничему и не научилась, сестра, – упрекнул Ананд возле дома.

– Но я ведь не ношу с собой саблю… – ответила смятенная Калияни.

– А я и не об этом… Нечего бродить по темноте… – заявил брат.

– Только не говори отцу, – попросила сестра.

Ананд пообещал молчать, но решил продолжить обучение на саблях. Брат замахнулся, Калияни ответила, она помнила все приемы, которыми уже овладела, и умело уклонялась от атак. Девушка не сдавала позиций и нападала, только слышен был стук металла. С палочкой вышла на крыльцо понаблюдать Рия и придерживалась за стену. Девочка волновалась за сестру, будто это настоящий бой. Ананд не давал противнице расслабляться и был строгим учителем. Калияни схватывала на лету и очень не хотела подвести брата. Она умело крутила оружие в руке и кружилась вокруг себя, с головы спало покрывало, кудри растрепались. В один момент сабля ударила по сабле Ананда, и тот случайно выронил, а следом Калияни поднесла острие к его груди и заявила, что победила. Юноша тяжело дышал, кажется, ему не пришлось по нраву, проигрыш сестре вызвал двоякие чувства, сейчас преобладало недовольство.

– Ты специально отвлекла меня своими волосами… – сказал он в свое оправдание.

– Ничего подобного, ты сам говорил, что в поединке нельзя ни на что отвлекаться, даже если бы сам Шива снизошел, чтобы уничтожить мир… Бой есть бой, – ответила довольная девушка.

Брат на нее покосился. На крыльце появилась матушка и забранилась.

– Что вы тут прохлаждаетесь, когда отец уже давно трудится в поле! Ананд, иди помогай ему, а ты, Калияни, иди на ферму. Кто будет помогать кормить слонов?.. – возникала она, махая пустой чашей.

Матушка была зрелого возраста, но выглядела старше своих лет, голова ее седая, темное осунувшееся лицо окутали морщины. Нищая и тяжелая жизнь превратила ее в худощавую старушку. Она взялась за поясницу и сморщилась, часто болела спина, а ладони были в мозолях. Гопал жалел супругу и не разрешал ей работать в поле, к тому же требовался уход за младшей дочерью.

– Да, матушка, – кивнул с уважением Ананд и направился положить сабли.

Калияни укутала тело все тем же синими покрывалом, надела на голову и пошла на ферму. Она очень любила петь, голос ее был тоненький и красивый. Пока девушка носила воду слонам, то часто напевала. Каждый слон был прикован цепью за ногу, озабоченная Калияни всегда проверяла, не давит ли цепь, не появились ли ссадины, даже несмотря на толстокожесть. Пристегивали даже маленьких слонят, что крайне беспокоило сердобольную девушку, ей было жаль малышей, которым нужна свобода резвиться и играть.

– Полей на вон того слоненка, – велел ей старший работник фермы.

Калияни взяла таз и понесла. Девушка с нежностью полила на слоненка водичку и с умилением погладила его коротенькие волоски на голове, словно мягкая щетка. Он задрал хобот и принялся резвиться, Калияни отставила тазик и ответила на игру. Раздавался ее веселый хохот, который услышала одна из работниц среднего возраста. Женщина по имени Аканкша всегда выглядела недовольной, ее скулы еще больше выражали недобрый нрав, а взгляд был исподлобья. Ей не нравилась юная Калияни со своим неуместным задором, когда все вокруг живут плохо и страдают. Аканкша нажаловалась старшему работнику, и он направился разобраться, почему бездельничает юная веселушка. Индиец стал отсчитывать девушку и угрожать ей рабским трудом в полях, а еще лучше ‒ чистить за слонами, а потом идти в поле до заката. Его громкую речь прервал крик слона, словно животное было в бешенстве. Калияни с беспокойством отвлеклась и после поклона старшему работнику направилась дальше за деревья. Там стоял встревоженный мужчина, девушка спросила о происходящем. Он ответил:

– Сегодня привезли нового слона, но этот оказался совершенно дикий и непокорный, никогда не был оседлан…

Индиец с частым дыханием наблюдал за картиной, которую узрела и Калияни… К слону вышел доброволец и пытался усмирить пыл. Мужчина двигался вокруг животного, показывая свое превосходство и при этом дотрагиваясь рукой до хобота. Кажется, слон только сильнее раззадоривался, Калияни сильно тревожилась и взглянула на рядом стоящего индийца: на нем были черные шаровары и тюрбан, а в руке ‒ кинжал. Присмотревшись, девушка узнала тот самый, которым был убит тигр. Она подняла округленные глаза в лицо зрелого мужчины и подумала, что он ее спаситель. Ее даже слегка затрясло, захотелось высказать и поблагодарить, но внезапно вновь отвлек возглас слона. Он поднял ногу и уже было наступил на упавшего укротителя, как вдруг появился еще один мужчина и успел его вытащить прямо из-под ноги. Слон замахал хоботом и вновь затрубил. Второй укротитель отправил ослабленного индийца подальше, а сам принялся ходить возле животного. Слон уверенно направился на недруга, отчаянный укротитель вдруг резко остановился, вытянул ладонь и что-то прокричал, будто повелевал. Его решительный и суровый взгляд устремился в глаза животному и подавлял своей силой. Удивительным образом, но слон остановился, затем замотал головой. Пока он о чем-то соображал, укротитель двинулся к дереву, оттолкнулся от ствола ногой и ловко запрыгнул, оказавшись верхом. На это невероятное действие Калияни ахнула. Слон встревоженно заметался, попытался скинуть дерзкого человека, однако никак не мог. Мужчина благодатно похлопал слона по голове и разговаривал с ним.

Калияни столь сильно перепугалась, что в момент прыжка индийца закрыла лицо покрывалом. С укротителя слетел тюрбан, его черные волосы заколыхались в стороны, покрываясь поднявшейся столбом пылью, как и нагая крепкая грудь. Выглядел он молодо, вовсе не сказать, что у него большой опыт в укрощении диких слонов. Калияни выглядывала из-за покрывала и смотрела на довольного укротителя робким взглядом. Он заулыбался, его красивая улыбка вдруг странно подействовала на девушку. Внезапно возникло диковинное чувство притяжения и первой в жизни симпатии. Смелое поведение мужчины ее сразило, перед ним усмирился даже слон… Его испачканная грудь колебалась от глубокого дыхания, ниспадающие с плеч прямые локоны продолжал трепать ветер вместе с круглыми керамическими серьгами. Широкие брови оживленно извивались на исполосованном землей смуглом лице. Первый, едва не погибший укротитель спросил, почему слон не поддался ему, но послушался второго. Молодой наездник засмеялся и с забавой ответил:

– Ты просто не такой красивый… – вздернул бровью.

Калияни хихикнула себе в ладонь. Неожиданно заинтриговавший мужчина заметил ее и обратился:

– Ты ведь здесь работаешь?.. Принеси-ка слонику угощения, он заслужил…

Речь показалась деловой, в приказном тоне, что не понравилось Калияни. Она подняла на мужчину большие глаза и хотела ответить, но к нему подошел индиец, который стоял рядом с девушкой, и подал кинжал. Он просто его держал, а хозяином оружия оказался смелый укротитель. Увидев такое, Калияни вовсе потеряла дар речи и, дабы скрыть обескураженность, скорее пошла за корзиной. Там она попросила молодую работницу отнести ее для слона, а сама вдруг не смогла вернуться и вновь лицезреть взбудоражившего ее мужчину. Индианка согласилась, а раскрасневшаяся Калияни поспешила выполнять свою работу с остальными слонами.

Весь день ее голову ни на минуту не покидали мысли о том диковинном мужчине. Никогда прежде она не испытывала дрожи по телу от одного только представления его лица, улыбки или даже прыжка на слона. А уж то, что он ее спас от тигра, вовсе не переставало изумлять и подогревало интерес в разы сильнее. Он всколыхнул чувства юной особы и заставил трепетать…

Вечером на закате девушка сидела на крыльце и в мечтах напевала песенки. Лицо обдувал приятный ветерок, ласкающий, точно нежные руки возлюбленного. Улыбка не сходила. Позади оказалась сестра и, поведя бровями, заподозрила странное…

– Что это с тобой сегодня?.. – поинтересовалась Рия.

Калияни тотчас перестала петь и спрятала улыбку.

– Ничего, о чем ты… – увильнула она.

– Хм… ну я-то знаю свою сестренку… – не отступала девочка. – Ты снова виделась с господином Кумаром?.. – предположила она, ибо о другом даже подумать не могла.

Калияни немного расстроилась, когда речь снова зашла о несимпатичном ей мужчине.

– Э-э… да, мельком… – слукавила девушка.

Рия заулыбалась и вздохнула. Возвращались с поля отец и брат, оживленно обсуждая по пути нового слона. Калияни услышала, как Ананд говорил о строптивом укротителе, которого самого не мешало бы укротить. Тот загадочный мужчина почему-то не понравился юноше.

– Но, признаться, у него отлично получилось успокоить буйного слона, и если бы не он, то что бы мы делали и что говорили бы помощнику падишаха… Ведь их не волнует, как мы работаем и что нам приходится выносить, для них главное – монеты. Не поддался бы нам этот слон, то обвинили бы нас, да еще и наказали, как в прошлый раз за то, что животное повредило ногу… – рассуждал озадаченный Гопал и в целом был хорошего мнения об укротителе.

Ананд согласно покачал головой, но добавил:

– Мало кто знает этого укротителя, он, похоже, недавно в нашей деревне. Однако уже дошел слух, что он едва не убил нашего знакомого Мохана…

Гопал удивился и уточнил. Пара остановилась на крыльце, а Калияни слушала за открытой дверью, состоящей из простых веток. Ананд недовольно поделился:

– Мохан рассказал соседям, что тот молодой индиец метнул в него кинжал и благо попал в ствол… Это случилось после того, как Мохан всего лишь попросил наглеца не приближаться к его дочери. Он отец и имеет полное право! – закончил на эмоциональной ноте. – А этот герой, судя по всему, возомнил себя красавцем-искусителем… – сыронизировал Ананд.

Сам юноша был невысокого роста, стройный, но немного худощавый, большой нос нависал над верхней губой, словно сгорбленный старик, а кустистые брови не придавали очарования, а наоборот, забирали, потому как срастались между глаз и торчали. Короткие волосы были часто спрятаны под тюрбаном, серьги в ушах он не носил, а вот у Гопала были продеты тоненькие колечки из обычного металла. Отец, как и матушка, рано поседел и состриг некогда длинные локоны почти наголо. Калияни обеспокоило услышанное, вновь вспомнилась повелевающая речь смельчака, мнение портилось, возникала опасливость, но тут же, с другой стороны – захотелось встретиться с ним хотя бы еще разок и увидеть его улыбку, а заодно поблагодарить за спасение жизни. Кто бы что ни говорил, но если бы не он тем вечером, то Калияни бы погибла.

Новым утром девушка сидела под навесом на ферме и чистила бананы для маленьких слонят. Взор лег на корзину, такую же вчера относила работница тому загадочному мужчине. Калияни вдруг пожалела, что не пошла сама и сдалась, почти как покоренный слон. Неожиданно она встала и сделала шаги, однако вновь остановилась и задумалась… Одолевало желание встретить укротителя и спасителя, но мешал вчерашний рассказ брата о дочери Мохана.

– А причем тут это… Я лишь поблагодарю и всё, – уверила сама себя робкая Калияни и, пожав плечами, всё-таки пошла.

Она ушла с фермы и появилась возле лачуги семьи Мохана. Вокруг стояли стога сена для коров, раздавалось мычание и звон колокольчиков на их шеях. На улице сидела и перебирала зерно его супруга. Калияни обратилась:

– Извините, вы не знаете, где живет укротитель слонов, который недавно усмирил дикого слона, выделенного падишахом?..

Женщина немного смутилась, но указала на небольшой холм.

– Он живет там… – ответила она, но решила спросить: – А зачем он тебе?

Калияни пыталась держаться и не выказать сильного волнения.

– А-а, меня послал старший работник фермы позвать его для помощи… – придумала девушка и после благодарности прошла дальше.

Супруга Мохана взглянула ей вслед. Калияни направилась по тропке наверх, здесь, в конце деревни домов уже не было, дальше начинался лес. Неподалеку стояла лачуга, слепленная из глины и собранная из веток. В вырубленном окне горела свеча в чаше для кого-то из индуистских Богов, статуэтку было видно плохо. При виде жилища мужчины девушка невольно затрепетала, сердце заколотилось. Она поправила выпавшие вьющиеся пряди и спрятала под всё то же синие покрывало. Оглядевшись на отсутствие посторонних, Калияни подошла ближе и осмелилась осторожно заглянуть в окошко. На нем стояла статуэтка Ганеши. Внутри никого не видно, на полу располагалась подстилка, рядом ‒ поднос, на котором пустые чаши для еды и питья. Внезапно отвлек шум. Девушка ахнула и отстранилась от окна. Шум исходил с другой стороны дома, послышался плеск воды. Калияни тихонько, в старых плетеных сандалиях дошла по стеночке туда и выглянула. Этот самый мужчина стоял к ней спиной абсолютно нагой и поливал на себя из кувшина. Вода падала на его голову и растекалась по телу, добегала до крепких ягодиц и устремлялась на землю. Шлепком прислонив ладонь к лицу, девушка пришла в шок, глаза ее вылезли на лоб. Мужчина будто почувствовал присутствие и вдруг повернулся. Но благо Калияни уже спряталась и спешно отходила. Она так торопилась и волновалась, что споткнулась и упала на мелкие камушки, испачкав и порезав ладони, и даже колено сквозь образовавшуюся прорезь на юбке. Девушка тяжело дышала, над верхней губой вспотело, она протерла рукой и испачкалась еще больше. Неподалеку располагалась река, куда поспешила ошарашенная Калияни.

На берегу она омыла ладони и умыла лицо. Мелкие ранки немного щипало. Жар настолько охватил, что захотелось окунуться полностью. Девушка скинула только покрывало и в одежде вошла в реку. Калияни легла на спину, расставив руки, и наконец в воде расслабилась, закрыв глаза. Она спокойно плыла вдоль берега, как вдруг ощутила прикосновение. Открыв очи, девушка увидела на своем нагом животе красный гибискус, а сверху на нее смотрел тот самый мужчина. Резко вдохнув, что едва не хлебнула воды, Калияни тотчас опустилась и скрылась в воде по плечи. Цветок качался на воде возле нее. Он сидел на корточках в синих шароварах под названием дхоти, которые были сделаны из большого куска ткани и подвязывались на талии, проходя между ног; грудь его была открыта. Волосы его все еще влажные, убраны за уши. А сами уши выглядели слегка вытянутыми вверх, что являлось его особенностью и лишь придавало очарования. На солнечном свету в его коричневых глазах отражалась зеленая вода и даровала взору яркости и неповторимости. Взгляд его и без того был непрост, как и нрав… На лице мелькала улыбка, похожая на ухмылку. Судя по всему, мужчина всё-таки успел заметить подглядывающую и даже проследить за ней.

– Шамбо… а твое имя? – произнес он после мгновения молчаливого созерцания.

Калияни пребывала в необъяснимом состоянии, дыхание ее частое и отрывистое, одолевало волнение, которое внезапно перекрылось напавшим весельем. Девушка неожиданно посмеялась, на что мужчина скривил брови, а затем выдала: