Шесть сторон света. Книга 1

Пролог

День клонился к закату. На западе, по правую сторону, в предсмертной агонии пылало багровое солнце. Небо, охваченное пожаром заката, манило взгляд — гипнотизирующее, прекрасное зрелище. Но задерживаться не было времени. Мне нужно было добраться до того городка... Как он назывался? Не помню. Да и какая разница? Бросив последний взгляд на почти скрывшийся за горизонт огненный диск, я зашагал быстрее. До города оставалось прилично, а ночевать у дороги четвертую ночь подряд совсем не хотелось.

— Ничего, Эйнджел, — пытался я успокоить сам себя. — Пройдешь сегодня чуть больше — зато там тебя ждет горячая еда и мягкая кровать. Потерпи, всего лишь потерпи.

Утешение было слабым, но я изо всех сил цеплялся за светлые мысли, отгоняя мрачные. Долгий путь в одиночку давал о себе знать — ныли мышцы, слипались глаза. Да и дикие звери, нападавшие на меня за эти четыре дня, оставили о себе память: один паршивец все-таки цапнул за руку. Не сильно, но сейчас, на фоне усталости, царапина жгуче напоминала о себе. Трудно думать о хорошем, когда хорошего нет. Но что поделаешь? Упасть здесь и сейчас, разревшись над своими бедами, как мальчишка? Толку не будет — только время и силы потеряю, да еще и шум навлечет новую стаю. Нет, я поступлю иначе. Сожму кулаки, стисну зубы и пойду. Так меня учил отец. «Так поступают настоящие мужчины, Эйнджел, — говаривал он. — Приучай себя к терпению сейчас, пока молод». Отец — человек уважаемый, слова на ветер не бросает. Его советам стоит следовать.

Солнце скрылось, окончательно сдав небо во власть надвигающейся ночи. В сумерках заалели первые звезды, а на горизонте наконец-то проступили темные силуэты городских стен. Я прибавил шагу, почти побежал. Ночь — время опасное, маленькие города закрывают ворота после заката. К счастью, я успел. До закрытия оставалось меньше получаса. Стража на входе провела быстрый досмотр, расспросила о цели визита и, не найдя ничего подозрительного, пропустила. У тех же стражников я узнал дорогу к казармам, поблагодарил и зашагал в указанном направлении. Мне нужно было найти капитана Маркуса, старого друга нашей семьи, которого я никогда не видел. Отец велел передать ему важную посылку и письмо — доверить такое мог только мне. Перспектива быть посыльным не радовала, но это было скорее приказом, чем просьбой. Спорить я не стал.

В казармах царило почти безлюдье. После тяжелого дня стража разбрелась по тавернам — опрокинуть кружку-другую, сыграть в карты, отдохнуть. В это время здесь оставались лишь новички, дежурные да капитан. Что ж, даже лучше — меньше лишних глаз. Кабинет капитана нашелся быстро. Маркус был на месте, но мой поздний визит явно удивил его.

— Ты кто такой? — строго спросил он, и я на миг растерялся.

— Я... Меня зовут Эйнджел. Эйнджел Найт. Я сын Брайана Найта.

— Сын Брайана? — в его голосе мелькнуло удивление. — Давно я его не видел. Что нужно?

— Отец просил передать вам это. — Я подошел к столу, снял наплечный мешок и достал тщательно завернутый в ткань и перевязанный веревкой предмет. По форме угадывалась книга, возможно, очень ценная. Положив сверток на стол, я вынул из нагрудного кармана запечатанное письмо и протянул капитану.

— «Капитану стражи в городе Трэдо», — прочел он вслух. — Любопытно. Разберусь позже. Ты, наверное, устал с дороги. Путь от столицы неблизкий, да и трактиров по пути не встретишь. Пойдем, мальчик, сегодня остановишься у меня. Возражения не принимаются! Ты сын Брайана, моего старого друга и спасителя.

Столь резкая смена тона удивила, но в животе урчало, спина горела, а в ушах все еще стоял волчий вой. Я не стал упрямиться. По дороге к его дому мы разговорились, и я немного ожил. Маркус рассказал, как во время войны отец вытащил его из плена, как они подружились. Слушать, как практически незнакомый человек называет твоего отца героем, было приятно и странно одновременно.

Дом капитана оказался не роскошным, но просторным и уютным — то, что нужно старому солдату. Нас встретила его жена, добрая женщина, которая тут же принялась причитать над «бедным мальчиком, загнанным в такую даль». Быстро накрыв ужин, она отправилась готовить мне комнату, а мы с Маркусом принялись за еду. Боже, каким же блаженством после долгих дней сухого пайка и воды были этот горячий густой суп, запеченное мясо и свежий, еще теплый хлеб! Капитан уже собрался расспрашивать меня о жизни, но жена его остановила: «Дай парню с дороги отдохнуть, успеешь еще».

Истинное счастье накрыло меня, когда я наконец погрузился в мягкое ложе. После трех ночей на голой земле под вой волков кровать казалась раем. Да, жизнь вне города — не для меня. Вот если бы я был путешественником... но виноват ли я, что за все годы ни разу не покидал родных стен?

В комнате было тепло и сухо, за окном тихо шумел ночной город, в голове остались лишь добрые мысли. Я обработал ту злополучную царапину и вскоре забыл о ней. Усталость взяла свое, и я провалился в сон мгновенно.

Проснулся я уже поздним утром, но усталость все еще висела на мне тяжелым плащом. Такие путешествия, с непривычки, выматывают намертво. Оглядевшись, я увидел на стуле свою одежду — чистую и сухую. Сердце ёкнуло от благодарности. Дом был наполнен ароматами готовящегося завтрака, и это добавляло радости. Я встал, оделся, мельком глянул в зеркало — выглядел более-менее по-человечески — и вышел из комнаты.

Спускаясь по лестнице, я услышал за дверью сдержанный шум, и внутри всё похолодело. «Что-то случилось». Едва я ступил на последнюю ступеньку, дверь распахнулась, и в прихожую ворвались четверо стражников. Пятым, последним, вошел Маркус. Я даже рот открыть не успел, как он резко скомандовал, указывая на меня:

— Взять его!

Стража в этом городе зря хлеб не ела. В мгновение ока они оказались рядом, грубо заломили мне руки за спину и скрутили ремнями. Прошло не больше трех секунд. Осознание происходящего накрыло меня с запозданием.

— Господин Маркус, что происходит?!

— Молчи и не дёргайся. Так будет лучше.

Он кивком велел страже следовать и вышел на улицу. Двое солдат поволокли меня за собой, еще двое шли сзади. Как будто простого связывания было мало! Что за чертовщина творится? Вопросы рвались наружу, но в моем положении разумнее было слушаться. А пока мне велели молчать. Мы шли в напряженной, гнетущей тишине, словно боялись спугнуть кого-то. Хотя мы и избегали главной площади, на улицах уже появились люди. Горожане с привычным любопытством глазели на процессию, и их взгляды больно впивались в меня, будто я был диковинным зверем, пойманным для потехи толпы. Вся ситуация была невыносимо унизительной. Я был уверен, что это какая-то чудовищная ошибка, и пару раз мне даже казалось, что я все еще сплю. Но сон не кончался.

Окольными путями мы пришли к тем же казармам, где я был вчера. Теперь двор был полон народу — стража проводила утреннюю тренировку. Наша группа миновала его и направилась вглубь крепости. Через пару минут я с ужасом понял, куда мы идем. Расположение укреплений в нашей стране я знал непонаслышке — мы двигались прямиком к тюремным камерам.

Сердце заколотилось чаще. Тюрьмы я не любил, а перспектива оказаться за решеткой пугала до тошноты. Но мимо камер мы прошли, свернули и вошли в какую-то комнату. Тут уж паника вцепилась в горло ледяными когтями. Мы были в пыточной. Цепи, ремни, жуткие орудия, чьё назначение я боялся угадать — всё это встретило меня в полумраке сырого помещения. Маркус показал на стул в центре того, что показалось мне магическим кругом. Стража усадила меня, привязав к спинке, и по знаку капитана удалилась. Дверь захлопнулась. Маркус подошел, остановившись у границы круга.

Паника окончательно захлестнула меня.

— Господин Маркус, что происходит? Я ничего не понимаю!

— Это ты должен объяснить, что происходит!

— Я не понимаю, чего вы от меня хотите?!

Он помолчал, пристально глядя на меня, затем сказал:

— Прежде чем я что-то объясню, мне нужно убедиться, что ты — это ты. Рассказывай мне всё о себе, начиная с самого детства. Затем — что случилось неделю назад. А там посмотрим.

— Хорошо, — нервно вздохнул я. — Расскажу. Но обещайте, что потом вы мне всё объясните.

— Обещаю. Говори.

Глава 1

Меня зовут Эйнджел Найт. Мне недавно исполнилось двадцать. Я сын капитана стражи Брайана Найта, который сейчас служит в столице Великого Миддейна, Флаеморе. Моя мать, Лиана, — целительница в одном из столичных храмов. А еще у меня есть младшая сестренка. Я сам родился и вырос в Флаеморе. Отец учил меня всему, что знал сам: владению оружием, верховой езде, грамоте и счёту. Он мечтал, чтобы я пошел по его стопам в армию, но этому не суждено было сбыться, во многом по моей вине.

Когда родилась сестра, все родительское внимание досталось ей. Я почувствовал себя брошенным и пустился во все тяжкие в поисках приключений. Иногда это были безобидные шалости — драки с друзьями, передразнивание стражников. Порой заходило дальше. Нет, я не горжусь этим, но прошлого не изменить — я был глупым мальчишкой. Отец знал, как меня усмирить: он загонял меня на тренировках в три раза сильнее обычного. На пару дней это помогало, а потом я снова влипал в историю.

Но всему приходит конец. К пятнадцати годам ко мне наконец-то пришло какое-то подобие ума, и я поутих. Мне, как и любому парнишке в этом возрасте, хотелось себя проявить, поучаствовать в настоящем деле. Отец это заметил и хотел отдать меня в рекруты. Возраст подходящий, навыки — благодаря постоянным тренировкам— отличные. Но его планы рухнули. В корпусе уже давно наслышались о моих «подвигах», а репутация для них значила много. Меня отказались принимать. Даже шанса не дали себя проявить.

Сказать, что отец разозлился — значит ничего не сказать. Мне же было нестерпимо стыдно. Мы тогда здорово поссорились. И я решил во что бы то ни стало вернуть его расположение. Решил сделать ему подарок — хороший меч. Бывший солдат должен был оценить. Но где взять на него деньги? Нужна была работа, приличная и честная. К счастью, друзья не отказали в помощи и после долгих поисков один приятель позвал меня в кузницу, которой владел его отец. Уверен, помощник был нужен больше ему, чем мастеру, но это был лучший вариант. Сам кузнец поначалу отнесся ко мне без энтузиазма, но всё-таки согласился принять меня в помощники.

Я надеялся подзаработать на меч, но не ожидал, что в последствии стану учеником! Особым талантом к кузнечному делу я не блистал, но вкладывался с головой. Через пару лет уже мог выковать неплохой клинок. Отец был счастлив узнать, что сын «взялся за ум». Пусть не гвардеец, но занимаюсь добрым делом, да и мастер хвалил за упорство. Мы с отцом помирились. Конфликт исчерпался, но свое намерение я не оставил. И вот, спустя время, я выковал клинок, который не стыдно было бы вручить такому воину, как мой отец. Не самый лучший в его жизни, но хороший, честный. В него я вложил кучу сил, времени и денег на материалы. Наставник тогда сказал, что такими темпами я скоро превзойду его мастерство. Это была первая по-настоящему высокая оценка. Я понял — это тот самый меч. И, едва вернувшись домой, вручил его отцу.

К моему удивлению, это сработало. Он был тронут. Я долго извинялся за свое ужасное поведение, говорил, что осознал ошибки. Он ответил, что давно простил меня, потому что я его сын и он меня любит, а то, что я нашел дело по душе, радует его больше всего. Но меч... меч он не взял. Не потому, что не понравился. Просто решил, что владеть им должен я.

— Ты создал этот клинок, — сказал он. — Ты вложил в него душу. Тебе им и пользоваться. Пусть он будет не только защитой, но и напоминанием: любую ошибку можно исправить, если упорно трудиться.

Так у меня появился отличный меч, и я поклялся больше не огорчать старика. Я был счастлив! Кузнечное дело мне полюбилось, и я продолжал заниматься им до недавнего времени. Пока неделю назад не произошло кое-что.

Я возвращался домой после долгого дня в кузнице. Уже стемнело, и я спешил — знал, мать начнет волноваться. Чтобы срезать путь, свернул в переулки. Признаться, ходить по ним мне не доводилось. Через некоторое время я понял, что заблудился, и решил вернуться. В этот момент неподалеку раздался крик. Первым порывом было бежать. Но прозвучал второй крик — женский. И во мне вспыхнуло желание помочь. Сейчас, оглядываясь, я жалею, что не сбежал тогда. Но в тот миг в голове были иные мысли: «Чего бояться? У меня есть меч, а впереди — опасность!» Я помчался на звук, воображая, как спасаю прекрасную девушку из лап бандита, как беру ее на руки, как она осыпает меня благодарностями... Эти картинки гнали меня вперед.

На месте я увидел жуткое зрелище: молоденькая девушка лежала на земле, а над ней клубилось... привидение! Эти неживые твари бродят среди нас, охотясь на души. По книгам, они чаще нападают ночью, на спящих. Но вокруг больших городов стоят защитные барьеры! Как эта нечисть оказалась здесь? Я оцепенел от ужаса, не в силах пошевелиться. Чудовище, видимо, высосав жизнь из несчастной, озиралось в поисках новой жертвы. Его взгляд упал на меня. Оно поплыло в мою сторону. Я хотел бежать, но ноги стали ватными, взгляд приковало к приближающемуся полупрозрачному силуэту. Когда призрак преодолел половину расстояния, я услышал чей-то голос. Существо замерло, а через миг растворилось в воздухе.

К девушке подошел человек. Похоже, это его голос я и слышал. Он осмотрел лежащую, и лишь потом заметил меня. Наши взгляды встретились. Я был парализован страхом. Он сказал тихо, почти беззвучно:

— Не волнуйся. Она просто от испуга в обморок упала.

Я вздрогнул. В его голосе было что-то отталкивающее — ледяное и чуждое. Может, это был просто страх. Постояв, он так же неторопливо, как тот призрак, направился ко мне. Шаг за шагом. Я в ужасе наблюдал, не смея двинуться. Он встал вплотную и начал разглядывать меня с нескрываемым любопытством. Я сквозь пелену страха тоже вглядывался в него.

Мужчина средних лет, высокий — на голову выше меня. На нем был полный комплект церемониальной брони, украшенной рунами, через плечо перекинут алый плащ. Длинные черные волосы собраны в хвост. Простые люди так не одеваются — передо мной был явно благородный господин, возможно, даже из королевской семьи. Что ему нужно в этих трущобах? Он заметил мой взгляд и прервал молчание:

— Здравствуй, Эйнджел.

Я не мог вымолвить ни слова, лишь беззвучно шевелил губами.

— Понимаю, — продолжил он. — Ты в недоумении. Но наша встреча предрешена. Сейчас я не могу рассказать всего. Знай лишь одно: с этого момента твоя жизнь изменится. Эта встреча запустит цепь событий, и в них тебе уготована главная роль.

— Я не понимаю...

— Поймешь со временем. А сейчас просто знай: твоя главная миссия в этом мире началась.

Он что-то прошептал. У меня перехватило дыхание, внутри всё похолодело, мир поплыл и потемнел...

Очнулся я уже дома. Сначала подумал — кошмар. Ан нет! Оказалось, я пролежал без сознания два дня. Бедная мать с ума сходила от волнения. Как я позже узнал, в ту ночь полчища призраков заполонили улицы. Стража с инквизицией кое-как отбили атаку, а в той самой подворотне отец нашел меня. Он решил, что я стал жертвой нежити, и перепугался насмерть, но жрецы не нашли следов темной магии, да и сам чувствовал себя отлично, потому решил отцу ничего не рассказывать. Инквизиторов я терпеть не мог, а они терпеть не могли всех, кто хоть как-то связан с магией. Расскажи я — и дорога в их логово была бы мне заказана. Я солгал. Обрезал историю на встрече с незнакомцем, сказав, что наткнулся на грабителя, который оглушил меня. Отец отнесся к рассказу с подозрением, но допытываться не стал.

Не прошло и дня, как отец снова вызвал меня. Я уж было решил, что он вернется к ночным событиям, но опасения не оправдались. Вместо этого он дал поручение: доставить важную посылку его другу, капитану стражи города Трэдо. Я удивился: почему бы не послать кого-то еще? Но отец настаивал. Злить его снова не хотелось, да и это был шанс сбежать от столичных волнений. Я согласился. Путь из Флаемора в Трэдо занял у меня неполных четыре дня. А дальше вы знаете.

Глава 2

Я закончил и замолчал. В пыточной повисла тишина, которую нарушал лишь прерывистый звук моего дыхания. Капитан обдумывал услышанное. Конечности онемели от неудобной позы, но я боялся пошевелиться. К счастью, заговорил первым Маркус.

— Да, Эйнджел, — тяжело вздохнул он. — Твой рассказ многое прояснил.

— О чем вы? — не выдержал я. Нервы были на пределе. — Вы обещали объяснить всё, если я расскажу! Я рассказал. Теперь ваша очередь.

Он усмехнулся. Связанный парень, конечно, не выглядел угрожающе. Капитан медленно достал из кармана листок, развернул его.

— Это то самое письмо, которое ты мне доставил. Оно от Брайана, я узнаю почерк. Сегодня утром я решил прочесть его в первую очередь. И его содержание заставило меня арестовать тебя и привести сюда.

Я все еще не понимал, что там могло быть такого. Маркус, видя мое недоумение, начал читать вслух:

«Дорогой друг Маркус!

Пишу тебе по делу крайне серьезному и тяжелому. В нашей семье случилась беда, и я надеюсь лишь на твою дружескую помощь.

Два дня назад Флаемор атаковала армия призраков. Не знаю, как быстро вести дойдут до Трэдо, но надеюсь, к моменту получения письма ты уже будешь в курсе. Мы с тобой знаем, что набеги нежити на деревни и малые города — дело привычное, но чтобы на столицу... Впервые. Сейчас мои люди вместе с инквизицией ведут расследование. Подозреваю магическое вмешательство.

Но пишу я не об этом. После того как мы отбили атаку, я бросился домой, дабы удостовериться, что с семьей все в порядке. По дороге, на глухой улице, к своему ужасу, я нашел своего сына Эйнджела. Он лежал без сознания, сжимая в руках какую-то книгу, которую я тогда рассмотреть не успел. Я испугался, что он стал жертвой нежити, но жрецы не нашли и следа скверны.

И все же я знаю: с моим сыном что-то не так. Умоляю, проверь, не омрачен ли его разум проклятьем. Попроси рассказать о себе. Я регулярно писал тебе о семье, ты знаешь, каким должен быть его рассказ. Выясни, что случилось с ним в ту ночь на самом деле. Уверен, он скрывает это от меня, боясь инквизиции, но в том, что произошло, скорее всего, виноват я. Прошу отнестись с пониманием к тому, что напишу дальше, и рассказать моему сыну эту историю. Но только после того, как убедишься в том, что он чист.

Произошло это много лет назад, через пару месяцев после рождения Эйнджела. В столице бушевала эпидемия. Лиана дни и ночи проводила в храме, помогая больным. Возвращалась лишь покормить младенца и поспать. Испытание для нас всех было тяжким. Война только закончилась, денег было в обрез. И когда Лиана сама слегла, я оказался бессилен: нужных снадобий не достать. Жрецы в храме были, но их искусство — детская забава по сравнению с даром моей любимой. Я отчаялся. Больно и обидно было смотреть, как она с каждым днем угасает. Я хоронил горе в кружке.

И вот однажды, возвращаясь из таверны пьяным в стельку, я столкнулся со странным человеком. Обличья его не помню, но броня, украшенная рунами, резала глаз. И, похоже, только мой. Он предложил любую помощь в обмен на кое-что с моей стороны. Я, пьяный и озлобленный, решил над ним подшутить. Повел его к себе, подвел к ложу умирающей жены и сказал: «Исцели ее. Сию же секунду. Тогда проси чего пожелаешь». На чудо я не надеялся — просто хотел посмотреть, как он будет отнекиваться. Но незнакомец не смутился. Протянул руку, коснулся лба Лианы... и произошло невозможное! Кожа порозовела, дыхание выровнялось. Она исцелилась у меня на глазах.

Я протрезвел мгновенно. Решил, что передо мной беглый маг, отвергший учение, опасный и непредсказуемый. Испугался, что он навредил Лиане, хотел выгнать его, но тот и не думал уходить. В этот момент проснулась Лиана. К моему изумлению, она заявила, что чувствует себя прекрасно. Хотела бежать обратно в храм, но я уговорил ее отдохнуть.

Все это время незнакомец стоял у стены, возле колыбели. И словно бы был невидим для Лианы! Меня это насторожило, но я решил, что так даже лучше — меньше волнений для жены. Когда она снова уснула, я подошел к гостю — время платить по долгам. Был безмерно благодарен и сказал, чтобы просил чего хочет, но то, что он потребовал…

Он попросил у меня Эйнджела.

Точнее, он сказал, что сейчас ему малыш не нужен, но через какое-то время он явится за ним, и тогда моему сыну предстоит стать частью великого события, что изменит мир.

Я был в шоке. Какой-то странный тип излечивает жену и требует моего сына «на потом»! Я попытался отказаться, но он не слушал: «Ты согласился на сделку, когда пригласил меня в дом». Он протянул руку к колыбели, погладил младенца по голове, развернулся и исчез, не сказав больше ни слова.

Прошли годы. Я почти забыл тот случай — мало ли что померещится в пьяном бреду? Но события той ночи всё вспомнили. А именно — та книга в руках Эйнджела. Под обложкой я нашел клочок бумаги: «Настало время вернуть долг». Саму книгу прочесть не удалось — она зачарована. И я понял: в ту ночь тот человек (если это был человек) приходил за моим сыном.

Эйнджелу опасно оставаться в городе. Если инквизиция узнает, беды не миновать. Да и тот тип, полагаю, все еще здесь и снова придет за ним. Умоляю, Маркус, помоги моему мальчику разобраться. Я отправляю его к тебе с книгой и этим письмом под предлогом важного поручения. Надеюсь, ты поймешь серьезность ситуации и поможешь.

С уважением,

Брайан Найт, капитан стражи Флаемора.»

Маркус сложил письмо и убрал его в карман. У меня в голове всё перепуталось. Очень хотелось верить, что это ошибка, но факты говорили сами за себя.

— Поэтому, — снова начал капитан, — я привел тебя сюда. Ты сейчас внутри круга правды. Он определяет, лжешь ты или нет. Связывать тебя было необязательно, но для отвода глаз. Попробуй солгать — круг воспламенится, даже если ложь продиктована проклятьем. Поступим так: я развяжу тебя, ты медленно выйдешь из круга, и мы посмотрим на его реакцию.

Он обошел стул, развязал веревки и снова встал у границы. Я поднялся, ноги одеревенели, и медленно переступил через мерцающую линию. Никакого сопротивления. Я вышел, и круг погас. Маркус нахмурился. Что-то было не так.

— Ну что? Я вышел, и со мной всё в порядке? — спросил я первым, в голосе прозвучала надежда.

— Отчасти, — капитан поднял взгляд от потемневшего круга. — Но в чем-то ты ошибаешься. С тобой явно что-то не так.

— Что вы имеете в виду?! — возмутился я. Ситуация снова начинала бесить. — Вы же сами сказали: выйду — значит, чист!

— Ты прав, ты чист. Но не совсем.

— Это как?

— Когда ты вышел, круг погас. А не должен был. Насколько я знаю, такая реакция — если рядом маг.

— Разве такое возможно? Я родился без магических способностей.

— Не уверен, — протянул Маркус, глядя на погасшую пентаграмму. — Может, это какое-то проклятье? В любом случае, надо выяснить. Магия — штука опасная, и кто знает, как это аукнется.

Глава 3

Если раньше приключения были желанной игрой, то теперь они настигли меня против воли, и это было отвратительно. Тот человек, кем бы он ни был, оказался прав — с той злополучной ночи моя жизнь перевернулась с ног на голову. Узнав правду, я не желал возвращаться домой. Я чувствовал себя преданным. Отец, в сущности, продал меня когда-то давно первому встречному за дешёвый фокус, даже не задумавшись, что, возможно, отдаёт своё дитя нечисти. Как можно было совершить подобное и молчать все эти годы?

Признаться, в замешательстве пребывал и сам господин Маркус. Как выяснилось, он знал эту историю, но в куда более приглаженном виде: матушка действительно тогда тяжело заболела, но позднее пошла на поправку, и отец списал её выздоровление на крепость духа и милость Создателя. Маркусу, впрочем, было не до тонкостей — он прекрасно понимал мою боль и позволил мне остаться у него на неопределённый срок, не тревожа рану свежими расспросами. К тому же, он не хотел отпускать меня, пока не разберётся с этим проклятием. Сам он, конечно, ничего сделать не мог, но пообещал помочь найти нужного человека или обряд, который вернёт всё в норму. Подавленный и сломленный, я принял его помощь.

После случившегося прошло около трёх недель. Я понемногу приходил в себя, но написать домой всё ещё не решался. За меня это сделал Маркус, отправив весточку, что со мной всё в порядке и я просто решил погостить у друга семьи. Капитан, кстати, начинал мне нравиться — не такой суровый, как отец, но требовательный и справедливый. Он проводил время с подчинёнными то на тренировках, то в патрулях, а порой и в таверне за кружкой эля. Солдаты относились к нему с неподдельным уважением — вероятно, потому что и он видел в каждом личность, а не расходный материал. Если у кого-то случалась беда, он закрывал глаза на отсутствие, но позже требовал отработать потраченное время. Это было честно, и никто не роптал, отправляясь в вечерний патруль после пропущенной дневной смены. В общем, Маркус был уважаемым человеком, и заслуженно.