Безумно влюблен

Аннотация:

Лада Широкова мечтала о сказке. Но ее девственность отобрал нелюбимый мужчина. И ладно бы отобрал, так нет же, возомнил, будто Лада отныне принадлежит ему. Как собственность. Как имущество.

Вот уж нет! Пусть этот тиран сначала ее найдет! Пусть, вон, женится на своей кикиморе болотной! И забудет о загадочной незнакомке в маске.

***

— Стой смирно! Майку подними! — жесткие руки сталью сомкнулись на девичьих плечах.

— Отвали, Архипов! — рявкнула в лицо громиле.

— Лада, не беси меня. Хуже будет. У моей девушки шрам на спине. Если у тебя нет шрама, я уйду.

— Ты в своем уме, Архипов?! Нет у меня никаких шрамов!

Но мощное мужское тело уже придавило Ладу к стене, а требовательные пальцы пробрались под одежду.

— Врешь, девочка, — на выдохе в девичий затылок, — ты моя, поняла? Моя!

***

Теги: властный герой, юная героиня, противостояние характеров, чужой жених, очень откровенно,

Глава 1

— Мы обязаны что-то предпринять!

— Предпринимай, раз обязаны, — Лада и на секунду не оторвалась от своего любимого занятия. Обожаемый спорткар блестел новым лаковым отполированным боком. И радость грела душу. Ну каков красавец, а! Хоть завтра на выставку.

— Ты меня совсем не слушала? Еще и подруга называется! — Полинка Архипова тряхнула пышными кудрями и скрестила руки на груди. — Лада! Мы не можем оставить все, как есть! Это же ни в какие ворота!

— Да что мы можем сделать? Раз решил, пусть женится. Тимафей взрослый мальчик. Сам разберется, когда и на ком ему жениться, — спокойно возразила Лада Широкова.

Девушка не особо горела желанием вмешиваться в чужую жизнь. Да и толку, все равно ничего не исправят. Тимофей Архипов, старший брат Полины, возвращается из продолжительной командировки в родной город. Не один, а с невестой. По крайней мере, именно так он и заявил вчера всей родне. Вернее, сообщил родителям, а дальше уже по цепочке передалось. Сарафанное радио среди дружных семей Архиповых-Широковых работало исправно.

— Да где он разберется! Ты видела его грымзу на фотке? Там на лбу написано: хочу денег! — вздыхала Полина.

— Да нормальная вроде. Ты зря придираешься, — отмахнулась Лада от слов подруги.

— Вот черствая ты, ужас просто! Кроме тачек своих ничем не интересуешь! А у меня у брата жизнь под откос! — ворчала Полина.

— Глупости, — фыркнула Лада. — Твой брат взрослый мальчик. В двадцать семь уже можно решить, как поступать с собственной жизнью. Короче, тебя подбросить? У меня съемки через час.

— Ой, нееет! Я лучше на своей. После прошлой поездки с тобой я начала заикаться, — вскинула Полина руки.

— Ты же сама тогда сказала, что торопишься, — рассмеялась Лада.

— С тех пор я уже никуда не тороплюсь, подруга, — хмыкнула Поля. — Ладушка, ну, может, выручим Тимку? Я уверена, не по любви там все. А ты сама знаешь, у нас в семьях либо по любви, либо никак. Зачем Тиму такое ярмо на шею? А если еще и ребенка заделает, то вообще же ужас!

— Дети — это цветы жизни, Поля, — назидательно сообщила Лада подружке.

— От любимой женщины. А от случайной грымзы нет! — возразила Архипова. — Ладушка, ну соглашайся, а?!

— И как же мы будем выручать несчастного мальчика? — поддела Лада подругу.

— Этот вопрос я беру на себя. Главное, ты меня поддержи. Идет? — потребовала Полина.

Лада не могла отказать. Упрямства Полинке не занимать. Легче согласиться, чем спорить. Да и потом, в чем-то Лада была солидарна с Архиповой. Подозрительно быстро надумал Тим жениться. Еще и невесту выбрал из другого города, будто здесь хороших девушек мало.

***

— Что???

— И незачем так кричать! Я все продумала. Риск минимальный.

— Для тебя! А мне влетит дважды. От моего отца, и от твоего. Не исключено, что и от твоего брата. За компанию.

— Как только грымза Тима свалит обратно домой, мы скажем всем, что пошутили, — продолжала уговаривать Полина.

— Нет, Полина. Это реально перегиб. Самая бредовая идея из всех твоих. Да куда невиннее было загреметь на «скорую» с лампочкой во рту!

— Да брось, Ладка. Мне было десять лет. Никто уже и не вспомнит! Подумаешь, лампочка! — отмахнулась Полина.

— Я все равно возражаю!

— И это прекрасно, — подмигнула Архипова и ткнула в Ладу указательным пальцем. — Я учла твое мнение. Наряд стриптизерши будет максимально скромным. Тебе понравится.

— Какой стриптизерши, Поль?! — воскликнула Широкова.

— А я не сказала, да? — девушка взмахнула ресницами. — Ну кто-то ведь должен вылезти из торта. Я все организовала. Тебе же не сложно, да? Это просто танец.

— В наряде стриптизерши, угу. И в торте! Архипова! Ты охренела! — взвилась Лада. — Где ты вообще торт такой нашла?

— У нас нет времени, Ладушка. Тим с пацанами уже в клубе. У нас осталось несколько минут, чтобы переодеться, — торопливо говорила Полина, не забывая тащить Ладу за собой. — Блин, а ты не могла туфли обуть? Опять в этих своих кедах!

— Знаешь, что, Полина Владиславовна! Сама сейчас полезешь из торта! — недовольно зыркнула на подругу Лада.

— Я не могу. Тим мой брат. Как-то не по-человечески получается. Ты камеру взяла? Мне же нужно все документально запротоколировать, — деловито говорила Архипова.

Девушки уже вошли в элитный клуб с запасного входа. Полина перекинулась парой фраз с кем-то из персонала. И вот подруги уже оказались в небольшом подсобном помещении.

Бутафорский торт с отверстием для одной стройной танцовщицы уже был подготовлен. Оставалось лишь влезть в него. Ну и переодеться, да.

А главное — не забыть про парик и маску. Не хватало еще, чтобы Тимофей узнал Ладу в первую же секунду.

— Ты только помни, что нам нужны компрометирующие фотки. Погорячее! Поняла? — напутствовала Полина.

— Отвратительная, млять, идея, — бормотала Лада.

Широкова предпочла не смотреть в зеркало. Совесть не позволяла. Пара тряпочек абсолютно не закрывали ее. С большим удовольствием Ладка натянула бы на себя комбинезон, а еще лучше — осталась бы дома.

— Парик! Чуть парик не забыли! — прошипела Поля.

Парик благополучно был водружен на положенное место, как и маска. Шелковые завязки прочно удерживали единственное спасение Лады от неминуемого позора.

— Ты уж постарайся, Ладушка. Сама понимаешь, судьба всего рода Архиповых в твоих руках! — заявила Полина и подняла два больших пальца вверх.

— Не нагнетай, а! — насупилась Лада и влезла в торт.

Тимофей Архипов в свои двадцать семь являлся опорой и надеждой отца не только в бизнесе, но и в продолжении рода. Хотя, род и без Тима было кому продолжить. А что касалось бизнеса — тут, да, на Тима возлагалась нешуточная ответственность. Отец мог спокойно отойти от дел, но продолжал заниматься строительной империей Архиповых. Тимофей пошел по стопам отца.

Архипов потянулся за бокалом. Крепкий алкоголь слегка притупил все чувства.

Тим залпом допил все, что оставалось в бокале. Пацаны веселились на полную катушку. Отмечали прощание Тима с холостяцкой жизнью. А самому Архипову было гадко от этого мероприятия.

— Тимофей Владиславович, вас ждут в отдельном кабинете, — обратился к Тиму управляющий клуба.

— Чего хотят?

— Небольшой подарок от ваших друзей, — осторожно ответил админ.

Тим не очень любил сюрпризы. Предпочитал все контролировать. Но друзья ведь старались. Надо принимать подарки.

Тим взглянул на веселящихся парней. Богдан Широков — лучший друг Архипова, и Даниил. Даня был племянником Тима, сыном старшего брата. Но разница пятилетняя разница в возрасте позволяла считать Даньчика братом.

Ладно, походу, заняты братки. Потом поблагодарит, после.

Архипов на ходу стянул пиджак. В клубе было душно. Бросил вещь охраннику и послушно последовал за управляющим. Признаться, и самому стало любопытно, чего там такого таинственного сообразили для него пацаны.

Тим вошел в комнату один. Управляющий остался в коридоре, там же и охрана.

В полной темноте молодой человек сделал два шага. Зажегся софит. Луч света был направлен на бутафорский трёхъярусный торт. Одна стена помещения была зеркальной, и отражение создавало странные иллюзии в голове Тима. Ну или он все же успел опьянеть достаточно сильно.

— Мда…, — протянул Тим, сунув руки в карманы.

Не сказать, что от пацанов Тимофей ожидал чего-то эдакого. Но уж явно не проститутку, выпрыгнувшую из торта.

Заиграла музыка. Тимофей снисходительно склонил голову набок. Стало даже любопытно, что за девушка может уместиться в такую коробку.

Крышка сползла с верхнего яруса. Показалась темноволосая макушка. Луч света скользнул по волосам и тут же задержался на груди и плечах танцовщицы.

Очень медленно, в такт музыке девушка начала подниматься. А Тит ощутил, как кровь мчится быстрее. Два блестящих треугольника с ниткой ничерта не скрывали женскую грудь. Кончики волос касались пышных полушарий. А две полоски спускались перекрестием на живот. Два ремешка поперек плоского, аккуратного животика.

Тим расплылся в широкой хищной улыбке. Он не понимал, что смотрит, не отрываясь, на эти ремни. И едва сдерживает нетерпение. Он хочет увидеть больше. Хочет еще!

А дальше — крутые бедра с таким же треугольником, ничерта не скрывающим. Тим мог поклясться, что это были самые охренительные женские бедра в его жизни.

— Твою мать! — прошептал Тим, когда увидел, как стройная бесконечно длинная нога взметнулась вверх.

Убойная растяжка у девчонки. Хотя, ей ведь положена именно такая. Она же стриптизерша.

Тим рухнул на единственный диван и продолжил пялиться на танцовщицу.

А со спины она была не менее красивой. Точеные косточки, к которым хотелось не то, чтобы прижаться ртом. Сожрать хотелось.

Тим ошалело моргнул. Тряхнул головой. Сжал кулаки до хруста и сам же заставил себя их разжать.

Что ж, он же не просил такого подарка. Подарок сам заявился к нему!

Девчонка дала себя рассмотреть. Двигалась в такт музыке. Извивалась, точно дикая кошечка. Тим прикипел взглядом к упругой попке. Ладная, аккуратная, аппетитная. Крохотный клочок ткани дразнил Тима, навевал только одно желание — трахнуть.

А девочка прогнулась так, что Тима сквозь зубы беззвучно выругался.

И вдруг в длинных пальцах девушки оказалась черная плотная лента. В танце малышка приблизилась к Тиму. Ее лицо оставалось в тени, да и маска надежно скрывала. Но Архипов уже понял правила игры.

— Нельзя смотреть?

Голос казался Тиму чужим. Но плевать. К чертям все. Нахрен!

Тим послушно повязал ленту на глаза. Рукой он успел перехватить тонкое запястье прежде, чем девушка отодвинулась от него.

Потянул на себя, заставил оседлать его бедра.

Играй, девочка! Раз уж вляпалась в такой вот подарочек.

Под жадными ладонями Тима оказалась горячая гладкая бархатистая кожа. Все воспринималось невероятно остро. Наверное, потому что он не видел ничего. Полагался на другие органы восприятия. Старший брат Марк как-то рассказывал, каково это — быть слепым. Вот и Тима сейчас чувствовал себя беспомощным, и одновременно, всемогущим.

Он притянул девчонку еще ближе. Еще. Заставил прогнуться так, что грудь оказалась в сантиметре от губ.

Ощутил, как на его плечи легли девичьи ладони. Надавили, отталкивая.

Тим сделал вид, что не заметил сопротивления. Мы ведь играем, девочка?!

Его руки надавили на поясницу. Тим ощутил, как член упирается в развилку бедер. Надавил сильнее, давая прочувствовать возбуждение.

А свободной рукой нащупал затылок. Парик? Значит, она не брюнетка? Блондинка? Рыжая?

Почему-то Тима еще сильнее возбудила эта неизвестность.

Архипов надавил сильнее. Безошибочно отыскал влажные сладкие на вкус губы.

Его основательно встряхнуло от этого поцелуя. Блядь! Походу, он и не целовался по-настоящему прежде. Вот сейчас, в двадцать семь, познал вкус реального поцелуя. И не с девочкой из приличной семьи, а со шлюхой. Пусть и с красивой.

Рукой на крутые бедра. Надавил. Сильнее. Плавно. Рвано. В такт музыке.

Твою ж мать! Они трахаются уже. А он не успел даже штаны снять!

Она попыталась отпрянуть. Вновь надавила ладонями на его плечи.

Не пустил.

Сдвинул ладонь, накрыв манящую промежность. Удивительно, но девочка была мокрой.

— Отзывчивая какая, — пробормотал Тим в мягкие губы и пальцем скользнул глубже.

Стенки лона влажно и удивительно плотно обхватили пальцы. Тимофей рвано выдохнул. Всего секунда, и он мог бы расстегнуть ремень и брюки. Но тогда придется выпустить девчонку. А он уже в ней. Увяз.

Лаская девочку изнутри, Архипов круговыми движениями играл с ее языком. Посасывал. Покусывал. Пока не ощутил, как она открывается еще больше.

Его убивало сочетание невинности и порока в танцовщице. Не может быть ведь такого. Это ее, мать твою, профессия. Древняя, как мир. А она скромничает?

Он чувствовал, как тонкие ладони лихорадочно скользят по его затылку, волосам, плечам, сгребая ткань рубашки.

Нет, он же не может так долго. Его нереально накрывало. Сносило мозги в хлам!

Собрав волю в кулак, Тим сдвинул девочку чуть дальше. Все еще был в ней. Ласкал изнутри. И рывком расправился с брюками. Вздыбившийся член моментально толкнулся в мокрую промежность.

— Резинки есть? — рявкнул Тим, не узнав свой голос.

Он услышал протяжный полустон. «Не-е-ет» обожгло шепотом его ухо. Даже не шепот это был, а ласка влажных губ.

Тим нащупал бумажник в кармане брюк. Сложно отыскать квадрат фольги, когда руки трясутся. Но Тим справился.

Наверняка, пролетели секунды. Но они тянулись мучительно долго для Архипова.

Горячее дыхание обжигало его шею, скулу, щеку. Девочка двигалась на нем, отдавшись ритмам музыки. А Тим дурел от того, как реагировал на девочку.

Его заклинило на потребности трахнуть малышку.

Тим расправился с защитой. Вернул девочку на свои колени, дернул рывком так, чтобы не осталось сомнений в его намерениях.

Шире развел податливые бедра. Накрыл сладкие губы ртом. Надавил ладонью на изящную спину.

Черт, у него было дохера вот таких, как эта девочка. Он же не пацан. Кутил по студенчеству. Да и после тоже. Монахом никогда не был.

Но сейчас все было особенно остро. На разрыв. Горячо так, как в чертовом пекле.

Тим вскинул бедра навстречу девочке. Вонзился рывком и сразу до звона в яйцах.

— Бля-я-я-дь! — пробормотал он и потянулся рукой к повязке.

Чертова тряпка! Да провались она пропадом!

— Нет! Оставь! — одними губами на ухо шепнула ему малышка.

— Кто… Как звать? — потребовал Тим.

Ну как так, а?! Почему девочка подалась в стриптизерши?!

Ладно. Потом разберется. Сейчас Тим принял спонтанное решение. Девочку он выкупит. Заберет себе. Ему она принадлежит. Потому что ему крышу снесло от нее. В одну секунду снесло. Лица толком не видел. А пропал.

Он двигался в ней, теперь уже медленно и осторожно. В голове хреново укладывалось то, что он у нее — первый.

Ему хватило нескольких толчков, чтобы кончить. Его раскрошило в пыль. В висках колотился пульс. Руки тряслись. Но ни за что Тим не разжал бы их, продолжая обнимать тонкие плечи.

Черт! Он, кажется, изучил каждый изгиб. Запомнил намертво.

И шрам на правой лопатке. Чуть грубоватый наощупь. Полумесяцем.

Девочка затихла в его руках. Сжала собой его член настолько плотно, что Тим протяжно и глухо застонал.

— Не снимай…, — повторила девочка и поднялась с его колен.

— Я же все равно тебя найду, — усмехнулся Тим, перехватил тонкую ладонь, нащупал пальцы, поцеловал в середину ладони.

Девочка пахла какими-то цветами. Приятно пахла. Неуловимо знакомо.

Малышка отодвинулась, еще на шаг, еще.

Тим стянул все же повязку с глаз.

Он видел, как девчонка торопливо оправляет одежду, хватает какую-то тряпку, пытается прикрыться ею.

— Стоять! — скомандовал Тим и рывком стянул свою рубашку.

Он даже в темноте видел кровавые разводы на внутренней стороне бедра.

Пока Тим застегивал ремень, девочка уже подбежала к противоположной двери.

Архипов и моргнуть не успел, как в комнате остался один. В крови все еще жидкая лава. И руки тряслись.

Тим взъерошил волосы пятерней. Твою мать! Это был лучший секс в его жизни. И будь он проклят, если девчонка не будет принадлежать ему!

Тим понял, что тормозит. Рывком взлетел на ноги и помчался в ту же дверь, за которой скрылась девочка.

Темный коридор. Почти без света. Шаря по стенам руками, Тима добрался до металлической двери.

Толкнув ее, оказался на внутренней парковке. Обычно, здесь ставили тачки работники клуба.

Сейчас здесь было тихо. Никого. Ни следа сбежавшей малышки.

— Тим, ты чего?! Пацанов переполошил! — толкнул в спину Богдан Широков.

— Девчонку не видел? В моей рубашке! Рост метр шестьдесят пять примерно. Парик темный. Видел? — сбивчиво перечислял Тим.

— Да не, тут никого не было, — отмахнулся друг.

Архипов продолжал напряженно вслушиваться в звуки улицы. Парню казалось, что его беглянка здесь. Очень близко. Прячется.

— Организуй мне картинку с камер, а? — попросил друга Тимофей и кивнул охраннику, поблагодарив за пиджак.

Напоследок обведя цепким взором парковку, Тим вернулся в клуб.

Чертовщина какая-то! Не могла ведь девочка исчезнуть бесследно. На камерах точно будет видно, куда она испарилась. Номер тачки, который потом можно пробить. Да что угодно. Хоть какая-то зацепка.

— Тим, тут такое дело…, — Богдан поскреб подбородок, вздохнул, — короче, картинки нет. Камеры как раз сегодня переустанавливали. С главного входа все работает, а здесь только завтра подключат.

Тим устало кивнул. Твою ж мать! В мозгах полная каша. Алкоголь давно выветрился. Но за руль Архипов все равно не сядет.

— Слышь, братан, да забей! — Богдан по-дружески толкнул Тима в плечо. — Ну запал на хорошенькую шлюшку. С кем не бывает. Мы по-любому молчать будем. Никто не узнает. Даже эта твоя, как ее. Вечно забываю.

— Инга, — подсказал Тим на автопилоте.

А между пальцами шелк черной ленты. Теперь в ярком свете кабинета владельца клуба Тим хорошо мог рассмотреть полоску ткани.

Не лента вовсе. А сложенный в несколько слоев шарф. Дорогая вещь. Если судить по бирке с указанием производителя.

Тиму было плевать, как он выглядит. Прижал к носу. Сделал глубокий вдох. Да, ткань пахла цветами. Точь-в-точь как его беглянка.

— Она не шлюха, Богдан, — зло усмехнулся Тим и спрятал шарфик в карман пиджака. — Еще раз так скажешь про эту девушку, и я тебе нос сломаю!

***

Глава 2

Лада лежала на заднем сиденье своей любимой тачки. Еле успела закрыть дверь за собой.

Господи! Что же она натворила! Это ведь такой позор! Кошмар просто! Лютый кошмар!

Девушка залепила рот ладонью, чтобы невзначай не выдать себя.

Архипов стоял почти вплотную спиной к лаковому боку автомобиля. Лада старалась дышать через раз. Только бы ее не услышали.

А выдохнула, когда двери клуба закрылись за мужчинами.

Лада все еще не шевелилась, рухнув в воспоминания. Прикрыла глаза, стянув опостылевшую маску вместе с париком.

А в голове единственный вопрос: как дошло до такого? Как она позволила Тимофею…? Могла ведь остановить! Нужно было сделать элементарное, открыть рот и назвать его имя! Да как угодно показать, что они знакомы. Давно. С детства!

Почему промолчала? Лада не знала ответа. Но в ту секунду, когда она оказалась на коленях Архипова, ее будто подменили. Будто не она там была. Кто-то другой. Не она. И Тим ей показался другим. Незнакомым. Диким. Желанным. Таким Архипова она и не знала прежде. Впрочем, она и себя такой не знала. Не она это. Не она.

Угу, совсем не она! Вся рубашка в следах крови. И низ живота горит огнем.

Ужас просто!

Лада вздохнула и принялась торопливо натягивать свою одежду. Испачканная рубашка и откровенный наряд стриптизерши был спрятан максимально глубоко в рюкзак.

Уже переодетая, Лада перелезла и села за руль. И в этот самый момент передняя дверь с пассажирской стороны открылась.

Хмурая Полина Архипова села рядом. В руках девушка держала камеру Лады.

— Он там орет на весь клуб, — дрогнувшим голосом сообщила Полина. — Они с Богдашей подрались. Тот тебя шлюхой назвал. Ну, не конкретно тебя, а … вот…

Лада уткнулась лбом в руль. Глаза защипало. До чего же нехорошая ситуация получилась. А ведь для Широковой было важным, сохранить девственность для первого и единственного. Чтобы как у мамы. Раз и навсегда. А оно вон как все…

— Я толком снять не успела. Полтора кадра. А потом охрана приперлась, — шептала Полина. — Ладушка, прости меня, пожалуйста! Я совсем не хотела, чтобы вот так все…

Полька разрыдалась. Лада зло утерла набежавшие слезы. Забрала свою камеру, вынула карту памяти.

Не станет она смотреть, что там Поля наснимала. И без фоток все прекрасно помнит.

— Знаешь, что, Полина! — твердо отчеканила Лада. — Ни одна живая душа не должна знать! Поняла? Не смей никому проболтаться.

— Да, конечно, Ладушка, — кивала Поля, стерла слезы и порывисто обхватила подругу за плечи. — Он ведь… Тим же не силой… Лада? Если он заставил, я ему все хозяйство вырву!

— Мы с тобой, Поля, сделаем одну вещь. Просто забудем обо всем. Ничего не было, поняла? Ни-че-го! — решительно заявила Лада.

***

— Рейс через три часа. Успеешь собраться, — спокойно сообщил Тимофей.

Наверное, зря он так, без подготовки. Но Тиму было плевать на чувства Инги.

Он не желал этой свадьбы. Да, у них с Ингой Киселевой были приятные моменты в сексе. И как работник девушка была выше всяких похвал. Умная, сообразительная, перспективная. А бонусом шло родство с бизнес-партнером Архиповых в соседнем регионе. По идее, если бы Тим и Инга поженились, произошло бы слияние капиталов двух семей, и империя Архиповых получила бы выход на соседний рынок.

Еще вчера Тимофей Архипов считал такую сделку выгодной. Еще вера он думал, что в двадцать семь можно и жениться. А чувства придут. Или нет. Все же Тимофей Архипов никогда не принимал решений, руководствуясь сердцем.

А сегодня — все изменилось.

У Тима было несколько часов прошлой ночью, чтобы все обдумать. И решение он принял на эмоциях, чего прежде не случалось с Тимом. Потому что понял: он влип. Основательно влип. Вляпался по самое «не горюй». И в кого? В беглянку, которую он толком и рассмотреть не смог.

Зато руками и губами отлично изучил. Ладони все еще горели от этого ощущения. Когда под пальцами шелк кожи. И звуки стонов все еще четко слышны.

И тонкий аромат въелся под кожу. И как долбаный фетишист Тим носит с собой в кармане пиджака тот самый черный шарф.

Одним словом, Тим Архипов попал в капкан. И как выбраться — не ясно. Однако первым делом Архипов решил расторгнуть помолвку с Ингой Киселевой. Так будет честно по отношению к невесте.

— Мы куда-то летим?

— Ты летишь домой, Инга, — так же спокойно произнес Тимофей. — Свадьбы не будет. Обстоятельства изменились.

— Надо же, — девушка изогнула бровь, глядя на Архипова.

Тим не ждал истерик. У Инги не тот характер, чтобы устраивать сцены. Рассчитывал на мирные переговоры и взаимовыгодное решение.

— Ты все-таки решил, что я не подхожу под твои стандарты? А кто подходит? Нашел мне замену? — усмехнулась бывшая невеста.

Киселева была эффектной, красивой, знающей себе цену женщиной. И Тим был далеко не первым у нее. Раньше это не трогало. Абсолютно. А теперь вдруг стало важно, что есть в этом городе одна единственная, для которой он — первый.