Будь моим чудом

Пролог

Январский ветер пробираясь под черное пальто, отнимал тепло, оставляя после себя холод. Снег падал, ложился на черные, как смоль волосы, создавая над головой парня ореол. Красивые черты лица, немного смуглая кожа, зеленые глаза, ко всему этому спортивная фигура и цепкий, пронзительный взгляд. Молодой человек, минуту назад вышедший из машины, стоял на тротуаре, смотрел на часы и то и дело, поднимал голову, чтобы взглянуть на окна дома. Потеряв терпение, достал телефон и набрал номер.

– Лис, – строго сказал он, после двух длинных гудков, – Если тебя через три минуты не будет, я уеду.

– Стёп, уже бегу! – виновато проговорил собеседник.

Парень, спрятав телефон в карман пальто, вздохнул. Застегивать одежду не хотелось. Холода он никогда не боялся. Рожденный зимой он любил зиму, метель, трескучий мороз. Снег укутывал землю плотным покрывалом, пряча все ее недостатки. И это ему нравилось.

Подошел к машине, достав щетку, начал сметать налетевший на лобовое стекло снег, надеясь хотя бы так скоротать время в ожидании брата.

– Сегодня можно было бы и не опаздывать, – проворчал парень, продолжая сбрасывать снег с машины. Закончив свое занятие, парень открыл водительскую дверь и спрятал щетку в отведенное ей место. В салоне автомобиля царил идеальный порядок, как и в жизни его хозяина. Все было идеально, чересчур идеально. Идеально до зуда в ладонях и зубной боли.

Громкий удар, звон стекол и скрежет метала заставили Степана выскочить из помятой машины. Несколько мгновений он с ужасом в глазах смотрел на тело человека, лежащее на крыше его «Мерседеса». Девушка. Светло— русые, почти белые волосы разметались по лобовому стеклу. Кровь, тонкими струйками стекавшая из ран, смешивалась со снегом, превращаясь в розоватую кашицу. Нащупав пальцами тонкий, нитевидный, едва ощутимый пульс, Степан другой рукой уже набирал номер «Скорой помощи». Коротко назвав адрес, сбросил вызов. Девушка, с трудом повернув голову к Степану, открыла глаза. Зеленые, затуманенные болью и слезами.

– Ты ангел? – едва различимый шепот. Степан, придвинувшись вплотную к незнакомке, мотнул головой.

– Нет, милая, – постарался улыбнуться. Ситуация все еще не вписывалась в сознании, создавая ощущение нереальности, сна.

– А жаль, – легкий шепот, – Ты красивый ангел.

Девушка потеряла сознание. Почему— то Степан даже не допускал мысли, что она могла умереть. Быстро сняв свое пальто, укрыл девушку. До приезда скорой, парень убирал падающий на лицо девушки снег. Впервые он был не рад зиме, снегу, холоду, леденящему тело девушки, лежавшей на крыше его машины.

Два года спустя

Степан

Двадцать четвертый день рождения. Опять зима. Второй год подряд в одно и то же время прихожу сюда. Сам не знаю зачем. Постоял под окнами дома, запрокинув голову, посмотрел вверх. Поежился от пронзительного ледяного ветра. Подняв воротник пальто, перешел дорогу в сторону парка. Вспомнились события двухлетней давности. Мне двадцать два, день рождения, зима, снегопад, белокурый ангел падает с небес на мою машину. Лицо девушки врезалось в память. Красивый белокурый ангел с зелеными глазами. До приезда скорой старался согреть ледяные ладони, боялся шевелить ее, чтобы не навредить еще больше. Девушку увезла карета «скорой», а я остался давать показания подоспевшим полицейским. Спустя три часа попал в больницу, куда отвезли незнакомку. Ее оперировали. Хотел остаться и подождать результата, но братья меня утащили из больницы. Как— никак, а день рождения без именинника праздновалось плохо. Уже поздно ночью позвонил в приемные покои. Медсестра ледяным голосом сказала два слова «Не спасли».

Ветер, закружив снежным вихрем, бросил сотни иголок мне в лицо, заставляя отвлечься от воспоминаний. Сколько лет было той девчонке? Не вид, шестнадцать, не больше.

Застегнул пальто, натянул кепку до самых глаз, стараясь укрыться от ветра. Пошел в сторону парковой зоны. Ноги сами несли меня вперед, мыслями я все еще был в том злополучном дне, моем двадцать втором дне рождения.

Взгляд зацепился за одинокую фигурку, сидевшую в инвалидном кресле. Девушка. Из— под вязаной шапочки по спине спускались белокурые волосы. Подойдя ближе, замер в нескольких шагах от нее. Не может быть! Или может?

К девушке подошла старушка, приветливо улыбнувшись, покатила кресло в сторону домов. А я стоял и смотрел в след. Не в силах пошевелиться. И только одна мысль билась в голове: «Жива!».

Глава 1

Степан

Опять зима, снег, метель… А ведь когда— то мне нравилось это время года. Подняв воротник куртки, прибавил шаг, стремясь быстрее оказаться в тепле спортивного зала.

Нужно было послушаться Федора Сергеевича и поехать домой, отсыпаться после длительной и серьезной операции. Но нет, идеальный Степан Климов не был бы самим собой, пропусти он тренировку или отступи от обычного режима. Бесит. Все бесит. Вздохнул, пряча руки в карманы.

– Эй, парень, прикурить не найдется? – услышал голос позади.

– Не курю, – спокойно ответил я.

– А «соточку» не одолжишь? Позвонить нужно, – уже другой голос, надменный, с чувством собственной непревзойденной крутости и превосходства. Хмыкнул. Ну и сколько вас там, братки?

Остановился. Не привык Климов бегать. Поправив рюкзак на плечах, обернулся. Пятеро. Гопота.

– Так как? Одолжишь телефончик? – уже третий «приятель» подал голос. Парни начали окружать меня.

Когда на землю упал третий, я понял, что усталость берет свое, и уже через пару минут буду валяться в снегу, в лучшем случае со сломанной челюстью и ребрами.

В следующее мгновение увидел, как мне на помощь подоспел парень. В традициях фильмах с элементами экшена и боевиков мы вдвоем раскидали гопников.

– Ты как? – поинтересовался парень.

– Живой, – проговорил я, стирая рукавом кровь с лица, – Бывало и лучше.

– Бывало, – кивнул новый знакомый, – Вит.

– Стёпа, – протянул я руку в ответ, – Хорошо дерешься.

Парень пожал плечами. В голове мелькнула мысль.

– Слушай, Вит, – начал я, отряхивая одежду, – У меня один очень хороший человек меняет охрану. Тебя, думаю, возьмет.

– Это маловероятно, – грустно улыбнулся парень, – В охрану мне путь заказан.

– С чего вдруг? – удивился я. Парень неопределенно пожал плечами. Вынув из кармана портмоне, извлек визитку. Протянул Виту, – Вот, держи. Если передумаешь, звони. Частное лицо, деньги приличные, один выходной в неделю.

Парень, взяв визитку, покрутил ее в руках. По взгляду понял, хочет что— то сказать.

– Судимость у меня, – вдруг сказал он.

Пожал плечами.

– Трудовую твою никто спрашивать не станет, как и характеристику с прошлых мест работы, – улыбнулся я.

Парень кивнул, и, попрощавшись, пошел дальше своей дорогой. А я, плюнув на тренировку, пополз домой, отсыпаться.

***

Утром меня разбудил телефонный звонок. Протянув руку, ответил на вызов.

– Привет, это Вит, – услышал знакомый голос парня.

– Привет, – прохрипел я, – Надумал?

– Типа того, – услышал спокойный голос нового знакомого.

– Отлично, – сказал я, поднимаясь с кровати, – Через два часа, частный сектор, улица Кировская один. Знаешь где?

– Найду, – ответил парень, – До связи.

Сбросив вызов, потопал в ванную. Красавец, жуть просто. Нос распух. Под глазами синяки. Губа разбита, на скуле ссадина. Все, нагоняй от мамы гарантирован.

Приведя себя в порядок, позвонил отцу.

– Па, привет, – начал я, наливая кофе в кружку, – Я тебе охранника нашел. Парень толковый, дерется зачетно. Кажется из бывших.

– Из каких «бывших»? – рассмеялся папа, – Ментов или зэков?

– А разница? – вздохнул я, отпивая горячий напиток. Едва сдержался от мата, чувствуя, как поврежденные губы обжигает кипяток.

Отец рассмеялся.

– Приводи, – сказал папа, – На месте глянем.

Через час уже подъезжал к дому родителей. Мне навстречу выскочил пес по кличке Фунтик. Имя ему придумывал Прошка, младший братишка. На Фунтика песик наш был мало похож. Больше на Джека Потрошителя. Ростом с теленка, клыкастый, лохматый, но крайне дружелюбный бриар темно— коричневого окраса.

Следом за псом выскочил Прохор.

– Ты еще подрос? – поинтересовался я.

– Ага, – деловито заявил Прохор, пряча руки в карманы, и копируя мою стойку. Брат рассказывал о последних событиях пока мы шли к дому.

Мама хлопотала на кухне, отец сидел за столом, хмуро смотрел на нее, подперев рукой подбородок.

Войдя в комнату, поцеловал маму в щеку, пожал руку отцу.

– Как дела? – поинтересовался я.

– Пойдет, – хмуро ответил отец.

– Отлично, сынок, – весело прощебетала мама, – Мы в гости собрались на недельку.

Посмотрел на отца.

– А ты чего такой? – поинтересовался у отца.

– Да какие гости? – начал возмущаться папа, – Она вчера еще в постели с температурой лежала! В гости она собралась!

– Мам, – вздохнул я, – папа прав. Давай на следующей неделе. У меня отгулы, за домом присмотрю. Прошку с нами оставите, вдвоем отдохнете.

Мама задумалась над предложением. Папа начал улыбаться.

– Уговорили, – сообщила о своем решении мама, – Пока я добрая, рассказывай!

Невинно округлил глаза. Мол, о чем?

– Кто тебе такой макияж оформил? – строго спросила мама.

– Да так, – отмахнулся я, – Могло бы быть и хуже. Мне парнишка один помог, – посмотрел на отца, – Я тебе про него утром говорил.

Помог маме накрывать на стол. На кухню спустилась сестренка. Отвесила мне подзатыльник.

– Сегодня в четыре жду тебя в салоне на стрижку, – строго сказала она, – Оброс хуже Фунтика.

На кухню вошел один из новых охранников.

– Степан Романович, – тихо сказал он, – Там к вам Виталий Кремнёв. Пускать?

Посмотрел на отца. Тот кивнул.

– Пускать, – ответил я. Через минуту на кухню вошел Вит. Выглядел он так же «красиво», как и я, разве что синяков под глазами не было.

– Хорош, – пробормотала мама.

– Не понял! – насупился отец.

– Макияж имею в виду, – грозно проговорила мама, – Быстро всем руки мыть и за стол!

Вит удивленно посмотрел на меня.

– Маму нужно слушаться, – громким шепотом проговорил я, – Товарищи, это Вит. Вит, это моя семья. Роман Сергеевич – глава семейства, наша мама – Зарина Ибрагимовна, этот шкет – Прошка, тут где— то еще Фунтик крутится, и Фея, сеструха моя.

– Клево, – проворчала сестра, – Меня уже после Фунтика представляют.

Посмотрел на отца, тот изучающим «фирменным» взглядом сверлил парня. Надо отдать должное Виту, тот спокойно смотрел в ответ. Да, он определенно будет работать у нас.

– Права есть? – спокойно спросил папа. Вит кивнул, – Черная «бэха», охрана выдаст комплект ключей. Петрович покажет дом и гараж. Рабочий день с восьми. Один выходной. Будешь дочку возить.

Вит кивнул. Посмотрел на Фею. Все, сейчас начнется. Один, два, три…

– Папа! – почти заверещала сестра, – Какой «возить»? Я сама!

– Пока права не вернут, Вит будет тебя возить! – грозно прогремел отец, – Не обсуждается!

Фея сникла, зная, что порой с отцом трудно спорить. Тихо посмеиваясь, вышел из кухни, кивнув Виту следовать за мной.

– У нее права за превышение отобрали, – пояснил я, – А отец на принцип пошел. Мог бы за десять минут вернуть, но отказывается.

Вит только хмыкнул.

– Пошли руки мыть, – продолжил я, – Маму нужно слушать. Она у нас ух какая!

Альфия

Интересно, если я так и буду пялиться на него с открытым ртом, он мне что— нибудь скажет? Нет, скорее всего, либо Степка выскажется по этому поводу, либо кто— нибудь из родни.

Вот уже двадцать минут неотрывно наблюдаю за нашим новым шофером. Если не учитывать ссадину на скуле и припухлые губы, то парень красивый. Очень. Светлые коротко стриженые волосы, зеленые глаза, прямой нос с горбинкой, сразу видно, что он был когда— то сломан. Фигура спортивная, рост, как и у Степки, сто девяносто сантиметров. Вот только Вит чуть шире в плечах.

Услышала легкое покашливание и почувствовала, как мою ногу кто— то пнул под столом. Моргнула. Поняла, что уже пару минут в упор рассматриваю Вита. Тот, не улыбаясь, смотрел на меня. Серьезный взгляд, никакого намека на флирт. Даже обидно как— то.

– Так тебе во сколько нужно быть в салоне? – услышала вопрос отца. Посмотрела на настенные часы.

– Через полчаса, – ответила я, улыбнулась маме, – Мамуль, все было очень вкусно. Спасибо. Я побежала.

Пулей выскочила из столовой. Сбегала в свою комнату, чувствуя, как щеки залились румянцем. Схватив сумочку, очки, ключи и документы, помчалась в гараж.

– Стоять! – услышала окрик отца.

– Черт! – простонала я. Вернулась в гостиную. Вита за столом уже не было.

– Ключи! – потребовал папа.

– Но, папуль! – захныкала я. Отец, спрятав руки в карманы, стоял, смотря на меня исподлобья. Вздохнула. Перевела взгляд на маму. Та кивнула.

– Позже поговорю, – шепнула она, кивая в сторону отца. Послушно пошла отдавать ключи папе. Если мама пообещала, то, скорее всего, срок моей пешеходной жизни немного сократиться.

– Виталию ключи отдашь, – сказал отец, и повернулся к маме, – Никаких «позже поговорю»!

– Климушка, – ласково проговорила мама, – Хватит рычать, любимый.

Обняла папу, махнула мне рукой, мол, иди уже быстрее. Послав предкам воздушный поцелуй, выбежала из дома.

Возле моей малышки уже стоял брат с Витом, о чем— то тихо переговариваясь. На лице парня появилась едва заметная улыбка. Маленькая ямочка на щеке. Интересно, а сколько ему лет? А может быть, он женат и у него трое детей, а я тут слюнями половину дома закапала.

Подошла к парням.

– Поехали, – грубо скомандовала я. Брат удивленно поднял брови вверх. Раньше я себе такого тона не позволяла в адрес охраны или водителей. Малознакомые люди считали меня избалованной папенькиной дочкой. Но все друзья знали, что это не так. Родители учили нас с детства принимать людей и судить о них по их поступкам, а не по положению в обществе или размеру кошелька.

Вздохнула.

– Поедемте, пожалуйста, – уже вежливо сказала я, обращаясь к Виталию. Улыбнулась. Теперь Вит удивленно поднял брови вверх.

Села в машину на переднее пассажирское сиденье. Через секунду в салоне появился Вит. Наблюдая за его манипуляциями с водительским сиденьем, тщательно скрывала улыбку.

– Маловато места? – старалась не засмеяться в голос. Установив сиденье в нужном положении, парень, посмотрел на меня. Протянула ключи.

Обычно на дорогу до салона, в котором я работала, у меня уходило пятнадцать минут. Сегодня мы ехали двадцать пять. Вит спокойно и уверенно вел машину, соблюдал знаки ограничения скорости. Что меня ужасно злило.

– Господи, ведь нет никого, – проворчала я, – Можно и быстрее ехать.

– Нельзя, – короткий, но емкий ответ. Тяжело вздохнула, – Ограничение сорок.

– Да тут гайцов отродясь не было, – почти простонала я. Парень никак не отреагировал на мое замечание, но и скорости не превысил.

Подъехав к парковке около салона красоты «Фея», поняла, либо я прибью парня, упорно косящего под черепаху, либо буду бегать пешком на работу, так быстрее будет.

– Мне Вас тут ждать? – поинтересовался Вит. Удивленно посмотрела на него.

– Вас – это кого? – удивилась я.

– Вас – это Вас, Альфия Романовна, – посмотрел на меня парень. Серьезный взгляд. Почти хмурый. Но притягивал меня к себе как магнитом.

– Нас можно ждать и в салоне, если папа не дал других указаний, – наконец ответила я. Вышла из машины, хлопнув дверцей. Мысленно извинилась перед своей малышкой, пообещав ей вечернюю мойку с полировкой.

Вошла в салон, администратор уже был на своем месте и приветливо улыбался. Маленький салон, который был куплен папой и переделан под моим чутким руководством, был моим детищем. Я целыми днями проводила тут, занималась любимым делом. После окончания школы поступила в колледж. Родители уговаривали меня получить высшее образование, но я не хотела. Быть бухгалтером или юристом или еще кем— то мне не улыбалось.

– Привет, куколка, – поздоровался Шурка. Эпатажный молодой человек, не скрывающий своей нетрадиционной ориентации. Стильная прическа, гламуный наряд. В общем, Шурочка был душкой, ну и очень верным другом.

– Привет, Шурик, – улыбнулась я.

– Ты чего такая? – удивился он, идя следом за мной в комнату для персонала.

– Какая? – спросила я, присаживаясь на диванчик.

– Пока не понял, как пойму – сообщу, – улыбнулся парень, и, оставив меня одну, вернулся на свое место.

– Бог мой! – услышала голос Шурки через секунду, – Фея, глянь!

Встала, послушно пошла узнавать, чем вызвано удивление друга.

– Ты только полюбуйся, – восхищался он,– Ну, чуток подстричь, приодеть и принц будет, закачаешься! Господи, да он к нам идет!

Проследила за взглядом Шурки. Вит.

– Нравится? – с улыбкой спросила я. Шурка восхищенно кивнул, – Мне тоже, Шур, мне тоже.

Тем временем Виталий вошел в салон, остановился на пороге.

– Чем могу помочь? – расплылся в улыбке администратор.

Виталик хмуро глянул на Шурку, перевел взгляд на меня. Посмотрела на часы, прикинула, первая запись у меня только через три часа, так что свободного времени завались.

– Угомонись, Шур, – сказала я, – Это Виталий, он …

– Ой, и проказница ты, Феечка, – возмутился Шурка, – Такой парниша у тебя появился, а ты молчишь! Не стыдно?

– Шурка, рот закрой, – рявкнула я, – Иди вон лучше… короче, иди вон лучше!

Проговорила я, и, посмотрев на Вита, несмело улыбнулась.

– Кофе хотите? – предложила я. Вит пожал плечами.

– Чай? – не унималась я. Вит продолжал стоять, рассматривая меня с высоты своего роста. Руки в карманах, ноги на ширине плеч, поза расслабленная, но в то же время, весь какой— то собранный.

– Ну, хоть чего— нибудь? – предположила я. Потом мне надоело его невозмутимое спокойствие, развернулась и пошла обратно в комнату для персонала.

– Кофе, чай… – бубнила я, чувствуя, как настроение падает, – Идиотка!

– Да нет, вроде, – услышала низкий голос за своей спиной, – Не похожа.

Повернув голову, наткнулась на смеющийся взгляд зеленых глаз.

– Чай, если можно, – вновь сказал он.

– Было бы нельзя, не предлагала бы, – спокойно сказала я. Через минуту уже ставила чашку чая перед Витом, себе сделала горячий шоколад. Села за стол, парень продолжал стоять в проходе, загораживая своей фигурой весь проем.

– Можно на «ты»? – уточнила я. Вит кивнул, – Садись, не люблю, когда над душой стоят.

Парень сел на стул напротив меня, вытянул свои длинные ноги. В его больших ладонях кружка казалась совсем маленькой, хрупкой. Старалась не смотреть на него, но взгляд то и дело возвращался к его лицу. Дикость какая— то! Я что, красивых парней не встречала? Да каждый день, каких хочешь!

– Расскажешь о себе? – услышала собственный голос.

– Кремнёв Виталий Захарович, – спокойно ответил парень, – двадцать девять лет, стаж вождения десять лет.

Вит замолчал. Удивленно посмотрела на него.

– И все? – поинтересовалась я.

– А что еще? – спокойно спросил он. Хмыкнула. Ну, не хочешь, не говори!

Полчаса мы провели в молчании. Лично мне молчать было трудно, а вот Виту, судя по его расслабленной позе, вполне комфортно. На тридцать первой минуте я вздохнула.

– Давай я тебя подстригу, что ли, – вздохнула я. Парень поднял брови вверх, – Да я аккуратно. Даже уши не обрежу.

Вит едва заметно улыбнулся. Посмотрела на его шевелюру. Волосы на вид жесткие, едва прикрывали уши, челка доходила до бровей. Нет, ему бы пошло что— то более короткое.

– Давайте, – улыбнулся он. Перевела взгляд на его ямочку на щеке. Странно, что она одна.

Убрала посуду в раковину.

– Пойдем, я тебе все тут покажу, – улыбнулась я, выходя из комнаты, – Куртку там оставь, – махнула рукой в сторону шкафа.

– Мне и так удобно, – серьезно ответил парень.

– Ой, да ради Бога, – махнула я рукой. Показав ему салон, повела к своему рабочему месту. Помимо меня в салоне еще работало двое мастеров, правда, сегодня у одного был выходной, а второй отпросился на пару часов. Так что в зале мы были одни. То и дело в дверном проеме мелькал Шурка, томно улыбаясь, подавая непонятные знаки и стреляя глазками в сторону Вита.

– Пойдем, – махнула в сторону мойки, – Голову сюда, – помогла парню уместиться. Он сел в специальное кресло, придерживая его затылок, нажала на педаль. Кресло приняло горизонтальное положение. Вит смотрел в потолок. Куртка распахнулась, взгляд остановился на наплечной кобуре и пистолете. Поэтому не хотел раздеваться?

Решила не думать о чем— либо кроме работы. Намочила волосы Вита, нанесла шампунь. Парень лежал, закрыв глаза. Воспользовалась моментом, и начал его рассматривать без зазрения совести. Смыла шампунь, решила нанести маску на волосы. Легкий массаж кожи головы. Дыхание парня было ровным, размеренным.

– Спишь? – улыбнулась я, наклоняясь к нему ближе.

– Нет, – он внезапно открыл глаза. Выпрямилась, отстраняясь от него. Елки— палки, опять краснею!

Взяв в руки полотенце, вытерла волосы Вита. Привычным движением повязала полотенце на голову. Придерживая за затылок, помогла подняться. Привычные отточенные действия, но сегодня они мне казались какими— то чужими.

– Как будем стричь? – улыбнулась я, встречаясь в зеркале с зелеными глазами.

– Главное, не так, как у Шурочки, – серьезно проговорил он, потом улыбнувшись, добавил, – Чуть более мужественней.

Вновь подвисла, рассматривая ямочку на его щеке.

– Ну, зря ты так, – наконец рассмеялась я, – Думаю, перышки тебе очень пойдут.

– Тогда уж под «ноль», – продолжал улыбаться Вит. Не поняла, его Высочество Хмурость хохмит и прикалывается? Нужно попросить Шурку, пусть треснет меня чем— нибудь по голове, а то как— то в реальность не верится.

Взяв в руки инструменты, принялась за работу. Мне еще с детства нравилось делать прически, плести косички, вязать банты куклам и брату. Хотя тот и упирался, но всегда мне разрешал копошиться в его голове.

Когда оставалось всего пару штрихов, тишину салона нарушил голос брата.

– Санчо, не спать на посту! – зычно крикнул он. Услышала вздохи админа. Опять Степка его до потери пульса испугал. Через секунду появилась улыбающаяся физиономия брата в зале.

– Чего рано так? – недовольно буркнула я, хотя брата была рада увидеть.

– Мимо проезжал, – улыбнулся Степа, прошел и уселся на соседнее кресло, – Фея, я в четыре не могу. Давай раньше, а?

Посмотрела на брата, перевела взгляд на часы.

– Ладно, до следующего клиента еще успеваю, – согласилась я, – Вот только голову тебе будет Шурка мыть.

– Фея, – взмолился брат, – Как так? А массажик волшебный оздоровительный, а? У братика головка знаешь как болит? Просто жуть как. Меня, между прочим, вчера по макушке треснули.

– Лезть не нужно, куда не просят, – проворчала я. Закончив стрижку, отряхнула волосы с Виталика. Тот все также молча сидел и наблюдал за процессом, – Давай на мойку, – махнула в сторону специального кресла.

Парень послушно встал, и пошел в указанном направлении.

– Нет, Виту, значит, ты голову помоешь, а мне? – заканючил Степан.

– Шура! – крикнула я, подходя к Виту и включая воду, – Ходи сюда!

Шурка явил свой образ, махнула головой в сторону второй мойки.

– Степан Романович желает голову помыть, – серьезно сказала я, и добавила, – С массажем.

Шура закатал рукава и невозмутимо потопал ко второму креслу.

Степан, поняв, что мыть я его волосы не собираюсь, вздохнул.

– Вот, друг, – начал он, устроившись удобнее на кресле, – вот она несправедливость жизни. Но знаешь, учитывая, что ты меня вчера спас от злодеев, то так и быть, на тебя я зла не держу. А вот на эту мелочь, это запросто!

Хмыкнула. Мстить он мне надумал? Ага, размечтался.

– Так что с этого дня, – продолжал строить планы мести брат и озвучивать их, – Буду тебя, Альфия Романовна, всюду сопровождать. И кавалеров разгонять. Так что, принца своего ты так и не встретишь. Ходить тебе в девках до пенсии, – брат громко засмеялся своей же шутки. А я продолжала невозмутимо массировать голову Вита. Тот расслабился и лежал, закрыв глаза.

– Сам не пострадай от своего грандиозного плана, – прокомментировала я.

– Это вряд ли, – вздохнул Степан, – А впрочем, ты права, Фея, план не очень удачный. Я лучше Руса попрошу, пусть он за тобой присмотрит.

– Только рискни! – пригрозила я. Мне для полного счастья чрезмерной активности Руслана в жизни не хватало, – Иначе стричь тебя тоже Шура будет, – посмотрела на друга, – Солнце, без обид.