Моя. По закону мести

Пролог

– Дурочка! Куда ж ты лезешь!?! – настойчивый и возмущенный шепот подруги настиг Дуню. Она торопливо сняла очки и попыталась убрать их в футляр. Пальцы дрожали, а потому получилось не сразу.

– Я знаю, куда лезу, – негромко, но твердо возразила Дуня.

– Он сожрет тебя за секунду! Сломает! – в отчаянии прошептала Анюта. – Ты же нежная фиалка. А он… Он зверь!

– И пусть! Пусть, Анют! У меня нет другого выхода! – сдерживая слезы, выдохнула Дуня, а потом робко уточнила: – Ань, как я выгляжу?

– Для меня непривычно, – хмуро ответила та, – и не факт что этот, – девушка мотнула головой, указывая в сторону, – клюнет. Как по мне, так лучше, если он тебя вообще не заметит.

– Аня! – голос сорвался на нервах.

– Хорошо, хорошо, – скривилась подруга, а потом ловко дернула за подол платья Дуни так, чтобы оно подпрыгнуло еще выше.

– Ты что? Там и так все напоказ! – возмутилась Дуня, пытаясь вернуть платье на место.

– Хочешь, чтобы он тебя заметил? Тогда козыряй ножками! Они у тебя улетные, подруга, – хмыкнула Аня и напоследок обняла Дуню за плечи. – Ни пуха! Очень надеюсь, что утром не увижу тебя в криминальных хрониках.

– Вот спасибо за поддержку, – хмыкнула Дуся, а ее взгляд уже намертво приклеился к небольшой нише этажом ниже. Там за спинами широкоплечих охранников сидели мужчины. Что-то обсуждали. Курили. Выпивали. Но вполне спокойно и не привлекая к себе внимания посетителей клуба.

***

Месяцем ранее

Жуткий человек. Страшный. Он вышел из черного автомобиля с полностью тонированными стеклами. Каждый жест, каждое движение выдавали агрессию. Указывали на доминирование мужчины везде и всюду.

Автомобиль, мрачный и пугающий, как и его хозяин, отсекал молодую девушку от случайных прохожих, словно намекая, что именно здесь находится та черта, которую лучше ей пока не переступать.

Еще двое приблизились справа. Девичьи пальцы крепко сжались на ремешке сумочки, выдавая испуг.

Она интуитивно шагнула назад, прижалась спиной к стене дома. Но продолжала пристально изучать приближающегося человека.

Распахнутый пиджак не скрывал широких плеч и спортивно сложенной фигуры. Белоснежная рубашка подчеркивала смуглость кожи. На левом запястье – дорогие часы с массивным, стильным, мощным браслетом. Как и сам хозяин.

Незнакомец кивнул. А ей невольно захотелось поежиться или отвернуться. Но девушка, точно пугливый зверек, застыла, не могла даже моргнуть.

Цепкие карие глаза неотрывно смотрели на нее. Изучали.

– Евдокия Короткова? – кто-то заговорил с ней, и она по инерции кивнула.

Мужчина, не тот, а другой, задавал вопросы об ее отце. А Дуня чувствовала себя букашкой, которую изучали под микроскопом.

Незнакомец с пугающими ледяными глазами так и не произнес ни слова. Отвернулся. Сел в машину. Уехал.

В руках у Дуни осталась визитка.

Ирбис Георгий Матвеевич.

Просто имя. Никаких пояснений. Но даже оно вызывало в девушке волну паники.

Ирбис… Ирбис… Она слышала о нем. Но не верила, что этот человек существует на самом деле. Мало ли, болтают люди. Придумали страшную сказку и судачат о монстре, которого в природе нет.

Однако сейчас, как никогда остро, Дуня убедилась, что слухи об этом жестоком и жутком воротиле, правдивы. И поняла, почему его так боятся.

Ирбис всегда идет до конца. Берет все, что считает своим, сметая с пути любые преграды, а не обходя их.

По иронии судьбы Дуня оказалась на его пути. И в жутких глазах прочла то, о чем страшно говорить вслух.

Этот человек уничтожит ее, не колеблясь. Устранит, если сочтет помехой.

Глава 1

За две недели до первой части пролога

– Достань мне все, что сможешь, на этого человека. Чем живет. Чем дышит, – коротко распорядился Ирбис.

Тахиров кивнул и скрылся с глаз. Георгий устало растер лицо ладонями. Поморщился.

Напряжение достигло критической отметки. Две недели бойцы стояли наготове, по первой же команде к Гоше стянулся бы целый взвод ребят. Пришлось обеспечить дополнительную охрану, чтобы не повторить прошлого прокола. Встрял на бабки, но зато вернул все, чего лишился. Сферу влияния, территории, торговые точки.

Ирбис размял затылок, игнорируя тянущую боль, прострелившую позвонки. Не до того сейчас. Важнее – найти гниду, пока есть время.

Уже через несколько часов у Ирбиса в руках оказалась папка. Заурядная биография и невзрачная фотка молодой женщины. Вот и все, что смогли наскоряк достать люди Гоши.

Ничего интересного. Ни нарушений закона, ни приводов, ни скандалов. Училась. Работала. Жила неприметной жизнью. Ничем не выделялась. Положительные характеристики от руководства. Не замужем. Детей нет.

Гоша всматривался в фотокарточку, будто искал ответы, искал сходство между девушкой и ее отцом.

Папка на Короткова, бывшего партнера, а ныне – врага, была гораздо толще. Лежала тут же, на столе. Ради интереса Георгий открыл и ее.

Что общего между стариком Коротковым и вот этой самой Евдокией? Ни-че-го. Кроме фамилии.

Но чутье подсказывало Ирбису, что девчонка не так проста. Нужно рыть в этом направлении.

***

– Которая? – мотнул головой Георгий.

Воронков указал на бежавшую по дорожке. Девушка двигалась в нужном ей темпе. Стройная фигура в черном тренировочном костюме вызывала восхищение, а собранные в небрежную косу волосы притягивали взор.

Гоша не испытывал недостатка женского внимания. По щелчку пальцев его обслуживали по высшему разряду. Любой каприз, любые желания удовлетворялись моментально. Но сейчас именно дочь Короткова вызвала в нем чисто мужской интерес.

Спортивные брюки ладно облепили ягодицы, подчеркнули контуры, послали импульс по мужскому телу. Гоша даже чертыхнулся, насколько не в тему он вдруг подвис, жадно впитывая каждое движение Евдокии.

Евдокия… Слишком грубо и сухо. Не такая она…

Девчонка пробежала мимо охраны. В ушах – наушники. Ирбис невольно проследил взглядом за тонким проводком, свернувшимся змейкой вдоль изящной шеи. Отметил капельки пота, стекавшие по лбу, и румянец на щеках.

Нет, прав он оказался, не такая она совсем. Не та, что на фотке. Будто другой человек. Та, на снимке, неживая, кукла. А эта – яростная. Эта девочка была бойцом. Устала, обессилела, а все равно двигалась к цели.

Гоша мысленно усмехнулся, провожая Короткову взглядом.

***

– Какого хера прислал девок!?! – рявкнул Георгий.

Тамерлан оттянул узел галстука, хапнул чуть больше воздуха. Гоша всерьез прикинул, не встать ли в спарринг с Тахировым. Оборзел ведь, падла. Пусть и друг, но берега попутал.

– Да вижу, что под напрягом, Гош, – примирительно поднял руки Тахиров, – отдохни, оттянись. Реально, девочки же классные.

Георгий бросил тяжелый взгляд на тех самых девочек. Прав Тамир. Элитные шлюхи, чистые и умелые.

Возможно, сбросить пар не помешает.

Однако решение пришло спонтанно. Перед глазами мелькнула фигурка, бегущая по парковой дорожке. Тонкая шея. Капли пота. Свернувшиеся кольцами от влаги и прилипшие ко лбу мелкие волоски. Ирбис умудрился разглядеть и запомнить даже сережки: скрипичный ключ с небольшим камнем в центре.

– Пошли вон! – рыкнул он и залпом осушил порцию вискаря.

Бармен торопливо убрал пустой стакан. Гоша обвел взглядом зал. Клуб был закрыт, в заведении находился только персонал, проверенный-перепроверенный. Но чутье подсказывало, что даже в стенах своих владений расслабляться не следовало.

Георгий поднялся со стула. Застегнул пиджак. Пора ехать. Час пик. Пробки. Не факт, что успеет к началу. Но попытается.

***

Через полтора часа он уже обозревал зал. Странные ощущения бурлили. Ирбис дважды прочел название оперы на буклете. Ни черта не понял, но было любопытно.

Мужчина чувствовал себя неуютно. И кресло казалось слишком тесным, и шум вокруг был чересчур назойливым, и людей чрезмерно много.

– Макс? – мотнул головой.

Воронков тут же шепнул номер места и ряд. И Гоша понял, на кой хрен приперся в театр, стоило только прикоснуться взглядом к худеньким плечам и упавшим на них локонам.

Ирбиса хватило на полчаса. Сам бы ни за что не ушел, но важные дела заставили.

После двух коротких, но содержательных телефонных разговоров, он решительно вышел из лоджии.

– Пусть парни присмотрят, – коротко распорядился. Максим кивнул.

Позже, глубокой ночью, на мобильник Гоши упали отчеты. С кем встречалась. С кем пила кофе в забегаловке рядом со зданием театра. Что заказывала.

Георгий полистал фотографии. Более удачные оставил. Ненужные удалил. Сам не понимал, что происходит. На кой черт ему сдалась эта девчонка? Ничего ведь в ней нет. Ничего, что могло бы вызвать его интерес. Разве что родство с Коротковым.

На этом Гоша и остановился, запретив левым мыслям сбивать себя с толку. Не к месту они. Не ко времени.

***

– Шеф, хреновая идея, – негромко втолковывал ему Макс.

Ирбис хищно ухмыльнулся. Понимал, что Воронков прав. Но риск вызывал выброс адреналина в кровь.

Гоша застегнул мастерку, поправил кепку, надвинув ее на глаза, и двинулся вперед, оставив охрану на парковке. Беговая парковая дорожка, которую выбрал Ирбис, вела к той самой арке, через которую в парк вошла девчонка.

Короткову он увидел сразу. Размеренный бег, твердый шаг. Девушка регулярно бегала, это было заметно сразу. Не сбивалась. Шла уверенно.

Гоша пристроился на расстоянии. Не приближался. Не выпускал из виду. Изучал, прикидывал расклад.

Ведь дел же валом, просто вагон. Он за каким-то чертом бегает по центральному парку в субботу в семь утра. А ведь мог бы провести время с пользой.

Усмехнувшись, Гоша бежал дальше. Форма позволяла бежать и быстрее, но мужчина не торопился.

Краем глаза выцепил то, что выбивалось из пейзажа.

Два мужика. В кожанках, будто из блатных. Пристроились между ним и бегуньей. Стало даже интересно, с чего вдруг такой расклад? На тренирующихся мало походили. А вот на бывших шестерок Короткова – запросто.

Впереди тропинка резко уводила направо. Гоша решил воспользоваться моментом. В два счета догнал шпану. Перехватил как раз в тот момент, когда парнишки подоставали заточки.

– Берега не попутали, парни? – оскалился Ирбис. Ударом ноги резко вырубил одного. А второго постарался уложить аккуратно. Пнул заточку, та улетела в кусты.

– Да мы так, мимо шли, – попытался оправдаться тот, что был в сознании.

– Кто послал? – рыкнул Гоша, сильнее вдавив кроссовок в распластанную на земле ладонь.

– Югра! Велел присмотреть, припугнуть, – заверещал пацан.

– Встречу еще раз, не обессудьте, – шикнул Ирбис, выпрямился и поспешил вперед.

Повернув по тропинке, увидел, что девушка успела добежать до развилки. Не факт, что ее там больше никто не ждал. А потому вызвонил Макса. Не нравился Гоше расклад. Да и вмешательство Аркаши Югровича не к добру и совсем не в тему.

Двинулся дальше. Теперь уже присматривался к девушке совсем иначе. Чем привлекла Югру? Тоже подлип на ней? Или со стороны старика Короткова дует ветер?

Гоша понял, что злится. Не должно его заботить будущее девки. Совсем не должно. Она же дочка Короткова. Подлой твари, подставившей его. А за это только смерть. Ирбис в своем праве. И собирался этим правом воспользоваться.

Нет, пора решать этот вопрос. И решать кардинально.

***

Глава 2

– Георгий Матвеевич, к вам Тахиров. Впустить?

Ирбис коротко кивнул, не отвлекаясь на секьюрити. Знал, что парни сработают четко. Прикроют. Да и не так много «должников» осталось у Гоши с тех пор, как он вернулся в город. Всех мразей нашел, расквитался.

Почти всех. Последний остался. И как раз на него Гоша Ирбис и открыл охоту.

– С концами свалил старый мудак, – недовольно начал оправдываться Тамир, как только вошел.

– Калитку прикрой, – негромко рыкнул Ирбис и кивнул на пустое кресло рядом.

Тахиров стушевался, присел и продолжил обрисовывать расклад.

Ирбис не удивился. По сути, именно этого он и ожидал. Зато теперь по праву может стребовать долг в свою пользу.

– По ходу, предупредили его, не иначе, жопой чую, – чуть громче усмехнулся Тамерлан.

– Базар фильтруй, – одернул Гоша подчиненного.

– Лады, шеф, – насупился Тахиров и зыркнул с балкона. – Слушай, Гоша, а чего мы тут обосновались, а? В борделе оно всяко приятнее, чем слушать вопли всяких мудозвонов.

– Сдох в тебе ценитель прекрасного, Тамир, – подметил Ирбис, который смотрел отнюдь не на сцену. Его внимание было полностью сосредоточено на зрительском зале, а конкретнее – на шестом месте десятого ряда.

– Можно подумать, пахан, вроде тебя, разбирается в опере, – пробубнил мужик. – Все ж знают, по какой причине наши парни шерстят здесь по пятницам.

– Завянь лучше, – Ирбис перевел на собеседника цепкий взгляд, в глубине которого сверкнул металл. – Еще новости?

Тахиров отрицательно замотал головой. Почуял, что перегнул. А потому решил свалить, пока шеф не сменил милость на лютый гнев.

– Свободен, – обронил Георгий и отвернулся.

Взгляд нащупал только пустое кресло. За грудиной заклубились ярость и злоба.

– Макс! – рявкнул он так, что, кажется, даже оркестр перестал играть.

Начбез появился моментально, вынырнув из-за портьеры, будто только и ждал гневного рычания.

– Виноваты, Георгий Матвеевич. Ищем. Перекрыли выходы. Никуда девушка не денется, – пояснял Максим, а Ирбис уже медленно поднимался со своего кресла.

Что ж, девка сама напросилась! Он давал ей время. Давал выбор. Но теперь – щадить не станет. Возьмет то, что принадлежит ему.

Решительным шагом вышел из лоджии. Спустя двадцать минут парни доложили о том, где именно оказалась Короткова. И он рванул по названному адресу.

Ярость не стихала. Мужчина все сильнее накручивал себя, только распаляя и так ослепляющий его гнев.

И отказывался вкуривать ситуацию. Нет, он прекрасно знал, к чему все ведет. Но, млять!

Коротков, сука!

Выдыхай, Гоша, выдыхай!

Сука Коротков! Оставил дочь долги отдавать? Гнида!

За минувшие дни Ирбис свыкся с другой мыслью. Смалодушничал, решив, что не прибегнет он к вынужденным мерам. И мужики сами между собой все решат.

А тут… Бегство старика многое решило.

Гоша на секунду прикрыл глаза, просто чтобы не сорваться на парнях. Не надо оно им. Вдруг еще грохнет кого в пылу гнева. А пока что каждый человек на счету.

Он методично выуживал из памяти все, что знал о наследнице Короткова.

Единственная дочь. Окончила педагогический. Работает в гимназии. Классное руководство четвертого, мать его, «Б». По пятницам ходит в театр.

Ирбис совсем некстати вспомнил фото дочки врага. Тогда он счел ее невзрачной. Но когда увидел своими глазами две недели назад, понял, насколько встрял.

Что-то было в ней, в этой Евдокии Коротковой.

Или Гоша просто устал? Да и баб давно у него не было. Дел по самые гланды, не до девок. Пожрать не успевал нормально.

Гоша рвано выдохнул, сжал переносицу пальцами. Нет, дело совсем не в отсутствии секса.

Горечь разлилась по небу. Если к утру парни не найдут суку, Гоша лично пойдет искать. А пока что подержит Дуню у себя.

***

Дверь хибары, в которой находилась Короткова, парни вынесли оперативно и аккуратно.

Макс шел первым, по пути вырубил двух щеглов. Следом Ирбис. Остановился в центре узкого коридора, смерил тяжелым взглядом валявшихся на полу укурков.

– Че за беспредел, мужики?! – гнусаво промычал парнишка наименее пострадавший от опытного кулака Воронкова.

– Под кем ходят? – коротко спросил Ирбис.

– Шестерки Югры, Георгий Матвеевич, – отчитался Макс.

– Понятно, – задумчиво проговорил Гоша, а у самого зверь бесился за грудиной, так и хотелось спустить его с поводка. Но понимал, повторные разборки с Югровичем сейчас никому не нужны. – Девушка где?

– Да мы… Мы не хотели… Получилось так, – оправдывался утырок.

Под тяжелым взглядом Ирбиса отморозок стих, отполз на пару метров и рывком отбросил замызганный ковер с пола. Под ним обнаружился люк.

– Долбаны! – нетерпеливо ругнулся Воронков и пнул щегла так, что тот взвыл в голос.

Гоша пытался отогнать мысли о том, что именно могли сделать два неслабых мужика с беззащитной девушкой за двадцать минут. Ирбис знал одно, если Дуня пострадала, то до утра ни эти шестерки, ни сам Югра не доживут. Лично прикончит.

Тусклый свет лампы выхватил только пустоту. Гоша прыгнул вниз, игнорируя хлипкую лестницу, и выпрямился, пытаясь хоть что-то рассмотреть в той части погреба, куда не попадал свет.

И вдруг прямо в затылок прилетел удар. Должно быть, Гоша оглох от звона в ушах. Давненько его так не вырубало.

Пошатнувшись и морщась от дикого гула в голове, Ирбис схватился рукой за какой-то стеллаж и благополучно стек на пол.

– Твою же мамочку! – раздался приятный, мелодичный, испуганный и знакомый девичий голос.

Ирбис очухался, когда в погреб спрыгнул Макс. Еще и Тахиров нарисовался. Он ругался матом откуда-то сверху. Гоша скривился от резких звуков.

– Я что… Я его убила? – испуганным голосом шептала Дуня.

– Млять! – шипел Воронков. – Лопату отдай…те!

Ирбис медленно сел, держась за звенящую голову. Взглянул на девчонку исподлобья. Взор заливался красным маревом. Какого хрена вообще происходит?!

– Я не хотела! Вернее, хотела, но не вас! – уже громче тараторила Короткова, она по-прежнему крепко, до побелевших костяшек, держалась за черенок лопаты.

Ирбис рывком поднялся на ноги, игнорируя головокружение.

– Георгий Матвеевич, врача бы? Не? – пробухтел Воронков и рывком отобрал орудие у Дуни. Чуял свой косяк, потому что охрана Ирбиса входила в его непосредственные обязанности как начбеза. А тут важного подопечного по затылку лопатой приложили. Еще и в его же, Макса, присутствии.

– Не мельтеши! – рявкнул Ирбис, Макс притих и торопливо поднялся по лестнице наверх, в комнату, откуда маячил Тамерлан.

– Простите! – испуганно прошептала Дуня, когда Георгий навис над ней, подойдя почти вплотную. Да и развернуться в погребе было особо негде.

– Разберемся, – рявкнул Гоша, морщась от того, что голова начала раскалываться. И как девке удалось попасть аккурат по старым ранам? Не ясно. Но приложила она его знатно. Так, что, если еще полчаса назад Георгий рассчитывал цивилизованно пообщаться с Коротковой, прояснить ситуацию, высказать претензии, договориться мирным путем, то теперь общаться с бешеной девчонкой желания не было.

– Мне правда очень жаль! Я думала, это похитители, – оправдывалась Короткова. – Они что-то говорили про выкуп.

– Все верно, Евдокия Андреевна, – оскалился Ирбис. – Выкуп буду требовать в полном объеме.

– Но… У меня нет таких денег! – возразила Дуня.

– А кто говорит про бабки, – усмехнулся Георгий Матвеевич, а темный взгляд вспыхнул опасным огнем, – Деньги мне без надобности. Мне нужна ты.

– Что вы…? Это шутка? Или последствия травмы? – тараторила Дуня, а потом пронзительно заверещала, когда Ирбис схватил ее и закинул на плечо.

Из погреба Георгий Матвеевич выбирался злым. Настолько, что даже Тахиров, с которым они знакомы были с самого детства, предпочел не вмешиваться. Только придержал дверь калитки, пропуская Ирбиса и его ношу, и распорядился подогнать тачку максимально близко.

***

Глава 3

Дуня пыталась не дрожать. За последний час ее дважды похитили. Дважды!

В первый раз на испуг у нее толком не было времени, да и похитители не вызывали такого ужаса, а вся ситуация воспринималась скорее, как фарс.

А сейчас, сидя в салоне автомобиля Ирбиса, Дуня понимала, что без последствий выбраться не получится.

Не верилось до сих пор, что она ударила его лопатой.

Ударила! Ирбиса! Георгия Ирбиса!

Лопатой! Ло-па-той!

От отчаяния девушка сцепила руки в замок, попыталась унять дрожь. Каждой клеточкой тела Короткова ощущала негодование и злость мужчины. И боялась даже дышать.

Георгия Матвеевича Ирбиса девушка встретила две недели назад. Именно тогда город гремел невероятными событиями. Никто лишний раз не выходил ночью на улицу, а дворы патрулировали доблестные органы правопорядка.

Говорили разное. Кто-то считал, что лютуют криминальные авторитеты. Кто-то склонялся к тому, что управление города делит между собой власть. Дуня предпочитала не вникать в криминальные подробности всех событий. Ей хватило неожиданно всплывших подробностей о собственном отце. Вышел целый выпуск криминальных новостей, посвященный А. А. Короткову. Репортеры в картинках и подробностях описали всю подпольную деятельность криминального авторитета. И теперь, как сообщали анонимные источники, бизнесмен подался в бега.

Андрей Коротков никогда не был образцовым родителем. Скорее, он вообще не был родителем. Дуню вырастила мама. Изредка отец все же присылал какие-то деньги, но мать никогда их не тратила. Убирала подальше со словами, что кровавые деньги их семье не нужны.

И только теперь, когда Дуня столкнулась с Георгиев Матвеевичем, она, наконец, поняла истинный смысл маминых слов.

Ирбис оказался первым воротилой, которого Дуня увидела вживую. Не по телевизору, не в кино. А вот так – на расстоянии двух метров.

Первая встреча с Ирбисом была короткой. Мужчина молчал. Говорил его помощник, привлекательный молодой мужчина по имени Тамерлан. Он улыбался, вежливо уточнял, нет ли у Дуни каналов, по которым можно было бы связаться с ее отцом.

У Дуни не было ни каналов, ни желания их искать. Ей хватило потрепанной фотографии, на которой был изображен Андрей Коротков. На этом все.

После первого визита Ирбиса и его людей, Евдокия поняла, что за ней следят, сопровождают повсюду. С работы, домой и даже в театр, куда девушка ходила по пятницам, потому что подруга Анна, начинающая артистка, подарила ей абонемент.

Вот и сегодня Дуня, сидя в кресле и глядя в зал, чувствовала, как затылок режет острый взгляд.

Короткова не хотела оборачиваться и высматривать владельца этого взгляда. Интуитивно чувствовала, кому именно он принадлежит. Ведь его ни с кем не спутать. И боялась убедиться в этом. Предпочитала считать, что всему виной нервы и живое воображение.

А теперь, сидя непозволительно близко с опасным и пугавшим ее до сердечного приступа мужчиной, Дуня захлебывалась от той силы, с которой он морально давил на нее.

Боже, зачем только она взяла лопату?! Но анализировать поступки было поздно. Теперь нужно как-то выбираться из ловушки.

Машина остановилась перед массивными воротами. Охрана, вооруженная автоматами, пропустила автомобиль. Дуня плотнее вжалась спиной в сиденье.

Все. Теперь придется выйти на улицу. А ей не хотелось. Совсем!

– Отпустите меня, пожалуйста, – негромко произнесла Короткова. – Мне честно очень жаль! Я не специально.

– Молчать! – шикнул Ирбис и рывком, не дождавшись, пока охранник придержит для него дверь, выскочил из салона.

Дуню силком вытащили следом. Здоровенный амбал, совсем не ласково и нежно, схватил ее за локоть и вел следом за Ирбисом.

Вдруг тот бросил короткий взор назад. Застыл, будто налетел на стену.

Его дикий, безумный взор задержался на ладони охранника. Дуня кривилась от боли, но молчала. Амбал сжимал пальцы так сильно, что наутро появятся синяки. Дуня это знала наверняка.

– Руки, млять! – рыкнул Георгий, Дуня вздрогнула.

Амбал тут же отдернул руку от девушки, пробормотав слова извинения, исчез, оставив девушку наедине с шефом.

Короткова не уловила молниеносного выпада со стороны Ирбиса. Огромный бугай, а передвигался почти неслышно.

Дуня, негромко вскрикнув, закрыла лицо ладонями. Наверное, ждала, что ей прилетит мощный удар от хозяина особняка, куда ее притащили без согласия.

Но ничего не происходило. Выдохнув, Дуня осторожно убрала ладони от лица.

Зря.

Ирбис нависал над ней всей массой своего огромного тела. Дуне казалось, что она нереально крошечная в сравнении с этим мужчиной. Но больше всего ее пугали совсем не габариты Георгия Матвеевича, а его взгляд.

Такими глазами, наверное, смотрит маньяк на свою жертву. Или оголодавший зверь на пойманную к ужину добычу.

– В дом! Живо! – рявкнул Ирбис.

Дуня вздрогнула и бочком-бочком обошла рассерженного бандита. Поворачиваться к нему спиной не хотелось. Но пришлось. Иначе Дуня споткнулась бы на ступенях крыльца. А затылок горел от тяжелого и негодующего взгляда.

***

Гоша со всей силы сжимал и разжимал кулаки. До хруста, до натянутых звенящих жил. Он едва держался, чтобы не отдать приказ своим людям о полной зачистке шестерок Югры.