- -
- 100%
- +
– На завтра подготовите первое практические задание. Ничего сложного, если включить мозги, – мягко улыбнулся ректор и подмигну, почему-то, опять же Руфине.
Кьелл на автомате вежливо улыбнулась. Уже и забылось желание разбираться с наказанием, которое отбывал Миша по ее вине. Да и как ругаться с ректором, который так подкупающе и очаровательно смотрит? Словом, Фина решила не влезать, а идти на следующий урок. Благо Мишка знал дорогу к той самой арене.
***
Арена представляла собой огромное, размером с футбольное, поле. В самом центре имелись ограждения, они разделяли поле на сегменты. Очевидно, что можно было спокойно заниматься в любом сегменте, не мешая другим, поскольку ограждения были весьма прочными.
Подойдя ко входу на поле, Фина споткнулась. Их группу уже ждал преподаватель, тот самый советник Рандолф Эрлинг. И вот здесь Руфина поняла, что занятия не будут легкими.
Эрлинг смотрел прямо на нее. Мужчина стоял, скрестив руки на груди и расставив ноги так, что не возникало и толики сомнений, кто является хозяином всей арены. И поблажек точно не будет.
Фина заскрипела зубами, Эрлинг не сводил с нее взгляда, словно мечтал оторвать голову. Хотя, кажется, девушка и повода пока не дала. Так ведь?
Советник отвернулся, будто вспомнил, что помимо Фины есть и другие ученики. И раскатистый голос громом пронесся по полю:
– Парни по пояс, девушки до футболок! – властно скомандовал преподаватель, а Фина зябко поежилась.
– Раздевайся, Рыжик, – подтолкнул Мишка ее локтем в бок и подмигнул.
– Еще чего! Холод собачий! – негромко рыкнула Руфина и взглянула на небо. Солнца не было, тяжелые облака нависали над головой, обещая дождь. А воздух с утра так и не прогрелся. Словом, Фина мерзла. И не собиралась лишаться тепла мягкого свитера.
Форма академии состояла из строгого пиджака, рубашки, брюк или юбки. Перед занятием на арене студенты сменили форму на спортивную. И теперь на Фине был спортивный костюм, а под ним – теплый свитер и футболка.
И сейчас у девушки не было никакого желания раздеваться. Вообще.
– Ингольф! – рявкнул рычащий голос, а Мишка даже вздрогнул, и улыбка сползла с лица парня. – Если ты закончил охмурять девушек, то покажи классу, как проходить полосу препятствий!
Фина не сомневалась, что в голосе Эрлинга звенела насмешка. Но девушка предпочла промолчать, потому что вновь тяжелый взгляд принялся буравить ее лоб, кажется. И, пожалуй, еще чуть-чуть и Фина ощутит огромную дыру в собственной голове.
Мишка справился. Руфина испытывала за друга гордость, когда парень сорвался с места и принялся преодолевать препятствия с легкостью и энтузиазмом, но сама девушка так и не смогла сдвинуться, чтобы раздеться до футболки. Вокруг щеголяли оборотни, парни и девушки, резвились, прыгали, подтягивались, лазали, балдели. Но Фина не смогла. Так и стояла, будто пригвожденная к месту суровым взором темных глаз.
– Чего стоим? – негромко рычал Эрлинг, а перед глазами Фины всплывали воспоминания, когда она увидела Психа, то есть, советника, там, на дороге, по пути в академию.
Жуткий взгляд. Пугающий. Пробиравший до костей.
– Вводное занятие, Кьелл! Чего тут сложного? Марш на полосу! – командовал Эрлинг, а Фина все крепче сжимала кулаки.
И вдруг стремительно развернулась и побежала, однако совершенно в противоположную от всего класса сторону. Девушка понимала, что поступает трусливо. Кто сбегает с первого же урока, особенно, если препод уже ее увидел? Но нестерпимо захотелось спрятаться от странных буравящих глаз.
Псих догнал ее в один прыжок. Хорошо, что вся группа уже давно была на другом краю поля. Фина слышала едва различимые звуки голосов ребят, а вот здесь, на выходе из арены, она оказалась наедине с пугавшим ее до чертиков Психом. А рядом – никого.
– Стоять! – зарычал волк прямо ей в затылок.
Фина понимала, что нельзя убегать. А потому резко затормозила.
Эрлинг по инерции впечатался в нее со спины, и Руфина негромко вскрикнула.
Крепкая рука тут же перехватила ее поперек живота, удерживая от падения. И Фине на миг показалось, что мужская ладонь обросла короткой шерсткой, а ногти превратились в острые когти. Но, моргнув, Руфина будто сбросила наваждение и убедилась, что никаких изменений нет. Зато было невероятно стыдно.
– Какого черта, Кьелл?! – утробно рычал советник и, подхватив девушку, развернул ее. Теперь Фина смотрела в широкую грудную клетку, не собираясь поднимать взора выше. Ткань зеленой футболки не скрывала развитых мышц и спортивно-сложенной фигуры, но Руфина задержала взор на тонкой золотой цепочке.
– Я боюсь холода. Мерзну. Раздеваться не стану, – пробурчала Фина и, наконец, подняла глаза выше. – Можете жаловаться ректору.
– А убежала почему? – уже спокойно и тихо уточнил Эрлинг.
Темный взор все еще прожигал Руфину, заставлял дико нервничать и поступать необдуманно, даже глупо. Девушка и сама себя не узнавала.
Фина упрямо молчала. Эрлинг отошел на два шага назад. И девушке показалось, что она вновь начинает замерзать.
– Можешь не раздеваться. Сегодня полного оборота не будет, – словно выплюнул советник, повернувшись к ней спиной.
Фина решила, что ослышалась. Но Эрлинг уже вернулся на свое место, с которого было удобно наблюдать за всем, что происходило на арене в каждом секторе, даже между ограждениями.
– Беги, Руфина, – как-то приглушенно скомандовал Эрлинг, не оборачиваясь.
Фина побежала и уже через несколько секунд присоединилась к одногруппникам. Тело требовало физической нагрузки. Волчья кровь поглощала адреналин. И через полчаса занятий Фина не заметила, что полоса припятствия привела их обратно, к Эрлингу.
Рваное сбивчивое дыхание вспарывало грудную клетку. Все мышцы пели и звенели от напряжения. У многих девушек футболки прилипли к телу, а парни щеголяли голыми торсами. Мишка о чем-то болтал, заняв место рядом с Финой. Девушка и не слушала толком. Она, по каким-то необъяснимым причинам, все еще прокручивала в голове те ощущения, когда советник Эрлинг перехватил ее своей огромной ручищей.
– Когда закончишь пялиться на подружку, Ингольф, принеси группе бутылки с водой! – рявкнул Эрлинг так, что каждый студент застыл. Стихли разговоры и смех. – И раз уж никто из вас не устал….
Фина вскинула брови. Да она и шага больше не сделает! Чертов садист, а не препод! Точно, псих!
После того, как Мишка вынул воду из небольшого ящика, который Фина приняла за обычное ограждение, как и сотни других на арене, и все студенты сделали несколько жадных глотков каждый из своей бутылки, то весь класс погнали заниматься дальше. И Руфина поняла, что Эрлинг не просто псих, а настоящее чудовище! По крайней мере, с этим заявлением была согласна каждая мышца на теле девушки, когда та приползла в свой домик после уроков.
***
Глава 5
Передохнув после усиленной тренировки, Фина решила, что пора брать учебник и заниматься. И вот тут Руфина столкнулась с трудностями, когда стало ясно, что с заданием справиться не так уж и легко. Получить учебник – плевое дело. И Фине даже понравилось троллить старосту Ханну и Хильду, которые вызвались раздать учебную литературу всему первому курсу. Ну а после начались неприятности.
Фине попалась крайне старая, потрепанная книга с неразборчивыми едва понятными заданиями. Наверное, такой раритет еще нужно бы поискать. И почему-то Фина не сомневалась, что две ведьмы намеренно выдали ей именно такой потертый экземпляр.
Однако Руфина решила не показывать своего негодования. В крайнем случае подсмотрит у Мишки задания, те, что плохо читаются на страницах в книге у Фины.
Далее Фина села заниматься и поняла, что простой теорией дело не ограничится.
Кто? Ну вот кто дает такое задание еще и в первый день?!
– Угу, иди туда, не знаю куда, – ворчала Фина.
Во время урока профессор Эрлинг прописал каждому студенту индивидуальное задание. Подробнее о нем можно было прочесть в учебнике. И конечно же Фина могла с трудом разобрать текст задачи, спасибо Хильде и Ханне. Все, что поняла – на урок нужно принести особое растение, описание и фото прилагалось. И пусть текст был едва разборчив, а фотография и вовсе затертая, Фина сумела рассмотреть указания, что произрастает данный «укроп» (как окрестила его Руфина» за воротами академии.
Бродить по незнакомому лесу в поисках невзрачного «укропчика» – удовольствие сомнительное. Однако Кьелл решила, что притащит чертов укроп назло вредным сокурсницам, тем самым, с которыми не собиралась водить дружбу, но и уступать им не планировала.
Фина прекрасно понимала, что от парочки стоит держаться подальше. Но как же чертовски приятно злить Ханну и Хильду! А они, Фина была уверена, обязательно разозлятся, когда Руфина заявится на урок с добытым трофеем.
Вздохнув, Руфина вновь взглянула на раскрытую страницу с изображением «укропа». Ничего похожего поблизости не было.
– Далеко не заходи! – крикнул Людвиг ей в спину.
Оборотень стоял, скрестив руки на груди и сканируя пристальным и цепким взглядом подъездную дорогу и тропинки, уводящие в лес.
– Так точно! – откликнулась Фина.
Девушка интуитивно выбрала одну из неприметных дорожек. Наверное, искать стоит в глуши, там, где другие студенты не весь «укроп» выдергали.
Дорожка привела Руфину на каменистый склон, где, конечно же, ничего толком не росло. Зато имелись валуны, куски гравия и чьи-то следы. Четкие отпечатки просматривались даже невооруженным взглядом, а еще они вели прямо к небольшому выступу.
Фина не сдержала любопытства и пошла по следам.
– Вот это даааа…, – восхищенно выдохнула девушка, когда, обогнув приличного размера валун, остановилась на самом краю выступа.
Внизу, под ногами был каменистый обрыв, а где-то совсем далеко – серебрилась тонкой нитью река. Завораживающая картинка, на самом деле. И Фина залюбовалась. Появилось странное чувство, будто она уже была здесь, видела все это, но немного иначе. Будто волком?
Фина вздрогнула, когда за спиной раздались громкие звуки. Земля под ногами задрожала, завибрировала, посыпались камни откуда-то сверху. Сначала мелкие – они стремительно покрывали тропинку, преграждая путь, по которому пришла Руфина.
Интуитивно волчица отпрыгнула, когда камни побольше начали сыпаться и катиться прямо на нее. И в несколько прыжков Кьелл спустилась с выступа, вниз. Стараясь уклоняться от камнепада, девушка бежала вперед и вперед. А каменный поток будто преследовал ее, все быстрее набирая скорость и мощь.
Руфина поняла, что бежать вниз – самоубийство, а потому стремительно изменила направление. Благо физподготовкой она занималась часто, да и братья способствовали поддержанию спортивной формы, задирали ее, приходилось давать отпор двум амбалам-волкам.
Склон был весьма отвесным, и Фина карабкалась по нему, удаляясь от опасных, утекающих вниз камней.
Девушка выдохнула, только когда оказалась немного выше той самой тропинки, по которой пришла. После стремительного бега и борьбы с коварной природой, Фина вспотела, устала, но адреналин кипел в крови. И в ушах стоял гул, чудилось, будто камни все еще летят на нее.
И странный рокот…. Или что это было?
Фина оглянулась. Небо за несколько минут стало свинцовым. Тяжелые облака сгустились, и вновь раздался глубокий, раскатистый грохот.
На этот раз Фина поняла, что это всего лишь гром. Ничего страшного. Просто гром.
И вдруг полил дождь. Ледяными струями он хлестал по веткам. Руфина всем телом вжалась в ближайшее дерево, отчаянно пытаясь рассмотреть, куда же ей идти.
Делать нечего, нужно искать дорогу в академию. Это ведь совсем близко?
Девушка двинулась вперед, стараясь отыскать знакомые ориентиры. Однако их не было. А были лютый холод, сырость, усталость и чувство нарастающей тревоги.
Зато дождь прекратился так же быстро. Вернее, не совсем прекратился, а крупные ледяные капли начали смешиваться в колючим мелким снегом.
– Ненавижу! – прошипела Фина, пряча озябшие руки в рукава.
Уму непостижимо! Еще полчаса назад была осень, а теперь что, зима наступила?
Но снег все шел и шел, покрывая тропинки, ветки деревьев, камни ровным белым покрывалом, пряча последние следы, по которым Фина могла бы вернуться.
Руфина упрямо двигалась вперед, пусть толком не знала, куда нужно идти. И всеми силами понимала, что ненавидит она не только эту чертову погоду, удивительно прекрасные и опасные горы, густой лес и все растения на планете, но и саму академию, а также всех, кто здесь работает.
– Чер-р-ртово задание! Пр-р-ровались оно пр-р-ропадом! – шипела волчица сквозь клацающие от холода зубы. Если бы не учебник, она бы никогда не выползла за ворота учебного заведения. И что теперь?!
А теперь она заблудилась! Как? Как она могла заблудиться?! Она ведь волчица! Но факт на лицо – дорогу в академию до наступления темноты она не найдет.
Ноги утопали в свежем, только что выпавшем, пушистом снеге. Пальцы на руках заледенели. Все тело сводило от легкого мороза.
– Мне не холодно! Совсем не холодно! – повторяла Фина, упрямо двигаясь вперед по извилистой тропинке.
Мягкий снег скрывал уродливые корни деревьев. И девушка, споткнувшись о корявую преграду, рухнула на колени. Хотелось выть от отчаяния. Связи не было. И позвать на помощь некого. Она зашла глубоко в дебри, где кроме диких хищников никого не водилось.
Прикрыв глаза, Фина стерла рукавом свитера ледяные слезы с озябших щек. Боги, она ненавидела холод, снег, зиму!
И вдруг позади хрустнула ветка.
Резко, насколько позволили заледеневшие мышцы, Фина повернула голову.
Взгляд застыл на обнаженном торсе, от которого, кажется, шел пар. Усилием воли девушка заставила себя поднять глаза выше.
Легкая щетина не скрывала сурово сжатых губ. Упавшая на лоб короткая прядка мокрых волос сделала жесткое мужское лицо мягче. Но привлекательная внешность не уменьшала ужаса, который накатывал на девушку волнами в присутствии этого волка.
Фина шумно выдохнула. Звук превратился во всхлип. И только сейчас она поняла, что ногу пронизывают иглы боли. Девушка попыталась отползти, но спина прижалась к шершавой коре дерева.
– Н-н-нет! – посиневшими губами шепнула волчица.
– Хочешь умереть? – глухо обронил мужчина и двинулся вперед, легко, без видимых усилий поднял Руфину на руки и пошел дальше.
Рандолф Эрлинг пробивался меж длинных, тяжелых ветвей, присыпанных снегом. А Фина спрятала лицо, прикрывшись ладонями. И боялась шелохнуться. Если верить слухам, то жил Эрлинг глубоко в лесу, откуда, когда-то давно, бесследно исчезали заблудившееся студенты. Сейчас было не ясно, чего больше боялась Руфина: замерзнуть, или оказаться в лапах безумца.
Ведь она помнила, как в стенах академии называли советника Эрлинга. Помнила, и тряслась от страха на его занятиях.
Потому что его звали Психом.
****
Фина все же открыла глаза. И первое, что умудрилась рассмотреть – была тонкая золотая цепочка с небольшим кулоном. И, что уж скрывать, а мужское тело грело Фину, точно печка. Так и хотелось распластать ладони и вжать заледеневшие и онемевшие от холода пальцы, чтобы хоть как-то их согреть.
Однако Руфина не собиралась тянуть загребущие руки к мужчине. Это ведь Псих! А еще и советник, который только сегодня гонял их по всей арене, а завтра, если верить Мишке, будет открывать все тонкости боевой трансформации. Словом, Фина дико смутилась. А потому взор сосредоточила на кулоне. Он показался девушке самой безобидной целью созерцания.
Мужчина нес Руфину легко, не напрягаясь и не кряхтя, будто она и не весила ничего. А странные рисунки на кулоне заинтересовали Фину. Что они означали? Девушка не знала. Но ей казалось, что она прежде видела их где-то.
Бред, конечно. Где она могла их видеть? Разве что у бабули…
И вдруг Фину озарило понимание.
– Вы виланец!! – воскликнула Руфина, не сумев справиться с эмоциями, и даже страх перед Психом отошел на второй план.
– Нет! – жестко припечатал мужчина. – Они вымерли. Давно. Учить лекции нужно лучше!
– О, нет, вы врете! – невесело рассмеялась Фина. – Я не могу ошибаться. Мне бабушка много о них рассказывала, и…
– Ты ошиблась, Кьелл! – пророкотал Эрлинг и вдруг разжал руки.
Фина охнула от боли, когда встала ногами на землю. Хотела возмутиться, что никуда она идти не сможет. Пусть уже убивает ее прямо здесь, посреди леса, и закопает в первом же сугробе.
Но нет, оказалось, что Псих притащил ее к небольшому лесному домику, врезанному в кусок скалы. На вид жилище выглядело вполне мило. А главное, если верить приветливо распахнутой двери, внутри было тепло.
– Нужно переждать, пока буря не уляжется, – пробормотал Псих, подтолкнул девушку в спину, освободив дорогу и себе.
За стенами домика взметнулись порывы ураганного ветра, ощутимо хлестнули по стенам домишки, залепили окна комьями грязи вперемешку со снегом и дождем.
Фина зябко поежилась, понимая, что находиться сейчас за пределами укрытия – самоубийство.
И девушка по инерции шагнула вглубь домика, вскрикнув от острой, пронзившей голень боли, ухватилась ладонью за стену. Крепкие руки вновь подхватили ее и понесли вперед, минуя небольшой коридор. Когда Руфина оказалась в комнате, не отличавшейся обилием мебели, но где имелось все необходимое, включая стол, стулья, диван и кухонную зону. Девушка жадно втянула носом аромат тепла, уюта и… готового ужина. Жадный взор задержался на плите.
– Садись, осмотрю ногу, – глухо обронил советник и подтянул табурет ближе к Руфине.
Девушка послушно села, закусила губу, чтобы не показать, насколько было больно. Вот только перелома ей сейчас не хватало!
****
Фина пригрелась, сидя в теплой, уютной комнате. За спиной в печке приятно потрескивали дрова, руки грела огромная чашка с ароматным травяным чаем, щедро сдобренным медом, а тело медленно расслаблялось настолько, что уже даже суровый, хмурый и молчаливый хозяин дома не казался таким страшным, как при первой встречи.
Боль в ноге медленно исчезала благодаря жутко вонючей мази. И двигаться совершенно не хотелось. А хотелось спать.
К тому же и ужин был очень сытным и вкусным, пусть и состоял из жареного мяса, хрустящего хлеба и овощей.
Руфина вздохнула, взглянула за окно. Буря так и не стихла. Крупные капли стекали по прозрачному стеклу, словно намекали, что пока лучше сидеть в укрытии.
– Я сообщил охране, что ты в безопасности, – Эрлинг нарушил тишину, повисшую в комнате.
Фина вздрогнула от тембра глубокого, рокочущего, но вместе с тем… волнующего голоса. Должно быть, Руфина Кьелл что-то важное повредила там, на склоне. Например, голову. И теперь последствия проявились. Иначе как объяснить то, что советник Рандолф Эрлинг перестал казаться ей Психом?
Руфина предположила, что если уж не травма всему виной, то наверняка – травяной чай. И раз уж девушка не может вернуться в свой шалаш, то лучше бы постараться уснуть.
Эрлинг будто прочел ее мысли, прошел к закрытой двери и распахнул ее.
– Спальня там. До рассвета погода не изменится.
Короткая фраза заставила Фину дико смутиться. Еще утром она тряслась от страха, ощущая на себе буравящий взор диких глаз. А уже ночью – оказалась наедине с советником, в его доме.
Широко распахнув глаза, Руфина наблюдала, как Эрлинг достает плед и подушку из шкафа и несет их на диван. И девушка поняла, что мебель в гостиной не предназначена для того, чтобы на ней спал такой великан, как советник. А потому Кьелл, поднявшись с табурета, шагнула вперед.
– Давайте я посплю здесь? Неудобно вас стеснять, советник Эрлинг, – негромко предложила девушка.
– Спальня там! – жестче повторил волк и, развернувшись, вышел из дома прямо в непогоду.
Фина растерялась, оставшись наедине со своими мыслями и весело потрескивающими поленьями в обжигающем пламени огня.
Но да, волчица невероятно устала, валилась с ног, и уже было совсем не до правил приличия. И потом, никто ведь не узнает, где и с кем она провела ночь, пусть и в разных постелях, но под одной крышей. Не станет ведь Рандолф распускать слухи, которые могут навредить его собственной репутации и поставить преподавательскую карьеру под угрозу?
Фина быстренько разделась и легла под теплое одеяло. Постельное белье пахло травами, свежестью, и чем-то настолько родным и приятным, что Руфина почти моментально провалилась в сон, крепкий и успокаивающий. И не слышала, как в дом вернулся радушный, но молчаливый хозяин.
Промокшая насквозь одежда волка оставляла следы на дощатом полу, но Ранду не было холодно. Он чувствовал только огонь, текущий по венам.
Едва толкнув дверь, Эрлинг застыл на пороге спальни. В голове плохо укладывалось то, что здесь, в его доме, в кровати, спит его истинная пара. Спустя столько лет Судьба подкинула такой подарок ему, волку. А он пока не знал точно, что делать с ценным подарком, о котором боялся мечтать.
Рука взметнулась к кулону. Там, внутри, пряталась капля высохшей крови. Но она все еще хранила аромат Руфины Кьелл.
Рандолф понял, что ноги без его ведома привели его к самой постели, а рука потянулась к тонкой ладони, неподвижной и расслабленной.
Ранд сцепил зубы. Нужно уходить. Он понимал это, но не мог сдвинуться с места. Мог лишь смотреть, как шевелится рыжий локон на девичьей щеке от каждого сделанного вдоха, как едва заметно дрожат бронзовые ресницы, словно девочке снился интересный сон, как розовые губи приоткрываются и шевелятся, словно Фина шепчет что-то.
Собрав волю в кулак, мужчина сделал шаг назад. Но кончики пальцев скользнули по тыльной стороне хрупкой ладони. Нежная кожа, которой не хотелось переставать касаться. Хотелось прижать к своему лицу и дышать только этим ароматом.
Эрлинг понимал, что ходит по краю своего безумия. Волчья сущность рвалась, оборот вот-вот наступит, и тогда будет только хуже, когда все рецепторы и чувства обострятся. И даже рвущаяся наружу злость улеглась.
Он видел, как девочка, его хрупкая малышка, неслась по склону, а за ее спиной сыпались смертоносные камни. Он не успел добраться до Рыжика первым. Она и сама выбралась. Однако Ранд чуял присутствие еще одного зрителя, того самого, кто спровоцировал камнепад.
Завтра он разберется и непременно выяснит личность виновника. И накажет. А сейчас волк всеми силами пытался заставить себя выйти за порог комнаты. Однако никакие уговоры пока не срабатывали. Кончиками пальцев Эрлинг гладил нежный бархат кожи ладони, жадно вдыхал тонкий аромат девчонки и понимал, что он только сейчас, рядом с ней, начинает жить.
***
Глава 6
Фина проснулась, едва сумела разлепить тяжелые веки, выдохнула. Казалось, что во сне она тонула в липком болоте, старательно тянувшем ее на дно. И дышать было тяжело, словно кто-то со всей силы ударил ее в грудь, и ребра раскрошились, вспороли острыми осколками легкие, мешая делать глубокие вдохи.
Девушка не могла поднять руки, а когда удалось, с удивлением обнаружила кусок лейкопластыря, фиксировавшего катетер. Рядом с кроватью – капельница.
Кьелл удивленно моргнула, пытаясь вспомнить, все, что случилось перед сном. Засыпала она, кажется, в доме советника Эрлинга, в его постели. А проснулась … Где?
Белоснежные стены и огромные окна, через которые лился солнечный свет, явно не были частью лесного домика, принадлежащего советнику. Свет резал чувствительное зрение точно острым камнем, на секунды ослепляя и дезориентируя. Однако девушка, осмотревшись, поняла, что находится она в лазарете. И словно читая ее мысли, рядом с ней появилась женщина средних лет, добродушно улыбающаяся, в белоснежном чепчике и халате.
– Очнулась, девочка? – уточнила женщина и присела на стул рядом с койкой, на которой лежала Фина. – Как себя чувствуешь? Говорить можешь?
Фина на секунду замерла, пытаясь прокрутить в памяти тот момент, который бы пояснил ей, как именно она попала в лазарет из домика Рандольфа. Но ничего, пустота, будто Фина засыпала именно здесь, в стенах лазарета академии, а не там, в лесу.
– Как поживает ваша пациента, доктор? – негромкий, но властный мужской голос перетянул внимание Фины на посетителя.
В нескольких метрах от койки Кьелл стоял Эрлинг. И Фина подловила себя на идиотской мысли, что ей было бы приятнее, если бы рядом оказался совсем другой мужчина, тоже Эрлинг, но не этот.
А тем временем ректор приблизился еще на шаг. Темные глаза профессора цепко следили за каждым движением девушки, сверлили ее лицо взором, от которого Фина ощущала дискомфорт.
– Я в порядке, – попыталась произнести Руфина, до конца не понимая, что с ней произошло. Вместо разборчивой фразы с губ слетело мычание, и глотку опалило огнем.
– Вижу, – скупо обронил Эрлинг и вдруг подсунул под нос Руфине ее потрепанный учебник, который, как она помнила, благополучно потерялся во время камнепада. – Откуда у тебя вот это?