Страсть майора Тереха

Пролог

– Ты в своем уме, Терехов?! – Тома понимала, что своим криком привлекает внимание прохожих.

– Сомневаюсь, если честно, – усмехнулся мужчина.

– Я всегда знала, что ты псих! – упрямо вскинула подбородок. – Живо руки убрал от меня!

– И не подумаю. У нас, знаешь ли, свидание, – выдал Терехов.

– У нас секс без обязательств! – съехидничала девушка.

– Томка, прекрати скандалить, – уже совсем другим тоном произнес Терехов.

– Даже не начинала! – фыркнула Головина.

– Вот и не начинай, – парировал Кирилл. – Так куда изволит дама моего сердца? Кино? Ресторан? Клуб?

– Сердца? Не смеши меня, Терехов! У тебя нет сердца! Только стальные яйца и хреновый характер, – зыркнула Тома на мужчину, которого сложно было послать лесом. И не потому, что двухметровый верзила, а по той причине, что въелся под кожу.

Вредностью, непрошибаемым упрямством, харизмой. Даже замашки тирана и деспота притягивали Тому в этом мужчине.

– Я знал, что тебе дороги мои яйца, малышка, – подмигнул Терехов.

– Сунь их знаешь куда! – зло фыркнула девушка и отвернулась. Вот что он за человек!

– Я бы с удовольствием. Даже знаю самое подходящее место, – вздохнул Терехов. – Завязывай дуться, Тамара Егоровна. Лопнешь.

– Тебя забыла спросить, что мне делать! – негромко пробубнила Тома и все же вывернулась из-под тяжелой и крепкой руки.

Далеко уйти не успела. Ее ноги тут же оторвались от земли, а сама девушка оказалась на широком мужском плече.

– Чертов солдафон! – взвизгнула Томка. – Идиот! Громила!

– Я передумал, малыш. Свидание переносим на завтра. Сегодня у нас по графику миссионерочка, наездница и куни. Порядок можешь выбрать сама, – милостиво сообщил Терехов, упрямо двигаясь по пешеходному переходу.

Тамара красноречиво выразила свое мнение словами, совершенно не свойственными прилично воспитанной девушке. Но понимала, что находится в самом невыгодном положении. Благо, додумалась, сбегая из дома, вместо юбки натянуть на себя джинсы. Хоть какая-то радость.

Головина поняла, что краснеет, ощутив, как ягодицы накрыла широченная ладонь Терехова. Вот ведь гад же! И пусть прохожих было мало, а до дома, где жил Кир – рукой подать, все равно Тома дико смутилась. Что о ней подумают?

И вдруг Головину будто кольнуло что-то. Нехорошее предчувствие опасности. Недоброе. И мороз по коже до мурашек.

– Кирюш?! – выдохнула Тома, вскинула голову, насколько возможно в ее положении попой кверху.

– Да-да, моя радость, люблю, когда ты меня так называешь, – бормотал Терехов.

Но Тома не повелась на легкомысленный тон. Изловчилась, вывернулась. И как только ее ноги коснулись земли, оказалась прижатой к шершавой стене.

Массивная тушка Терехова придавила ее так, что Тома могла едва дышать. А носом девушка уперлась в спину Кира.

Головина не могла рассмотреть, что именно происходит вокруг. Чувствовала, как дернулся Кир всем телом, сквозь зубы выругался.

Тома нырнула руками по мужской талии. Обняла. А душа заледенела, когда пальцы нащупали что-то теплое и вязкое.

– Черт, принцесса, не в тему как-то, – разобрала Тома.

Понимала, что прошла всего пара секунд. А мир рухнул прямо к ее ногам, сломался, рассыпался в острую стеклянную крошку.

Терехов тяжело выдохнул. Обернулся. И начал грузно сползать по шершавой стене на пол.

Тома, в ужасе распахнув глаза, смотрела, как на белоснежной футболке расползается кровавое пятно.

– Тихо, малыш. Без паники. Я с тобой, – бормотал Кир, а Тома поняла, что пальцы не слушаются. Но достать мобильник из кармана необходимо. Жизненно важно.

– Я убью тебя, Терех, если ты помрешь! – рявкнула Тома, но голос ее срывался и дрожал. А вместо слов слух резали всхлипы. И тут же, громче, на гране истерики, в телефон: – Пап! Кира ранили!

Тома что-то кричала. Издалека доносился вой сирены. А Терехов смотрел на свою принцессу, истекая кровью, и думал о том, что несправедливо подыхать вот так и заставлять плакать любимую женщину. Он же не сможет ее оставить. За ней же глаз, да глаз. Иначе ж мужиков набежит – тьма. Отгоняй потом. Морды бей.

Нет, нельзя умирать.

Но Кир прекрасно понимал, что ранение серьезное. И кровь льется слишком быстро. И дышать тяжко. А перед глазами – первая встреча с малышкой. Первый поцелуй. Первая близость.

И мысль – он ведь не сказал ей кое-что важное. Нереально важное. А почему не сказал?

Идиот потому что.

Губы непослушные и сухие. В глотке – пустыня. Но он должен сказать Томе.

– Не уходи от меня, Кирюша, – сквозь вату слышал Кир рыдания любимой девушки, но не мог пошевелиться. А дальше кромешная тьма.

***

Глава 1

Несколькими неделями ранее

***

– Лялька, не ломайся, – бормотал парень, а девушка невольно поморщилась от неприятного запаха алкоголя.

Больше уродов и подонков Тамара ненавидела только пьяных уродов и подонков. И старалась держаться от них подальше. Но не сегодня. Сегодня у Головиной была определенная задача, которую нужно выполнить во что бы то ни стало.

Задача… Пф! Слово-то какое. И не задача, а так, примерный план действий. Но Тома не могла оставить все, как есть. Раз уж решила, нужно доводить до конца.

– Не ломаюсь, котик, – замурлыкала девушка и для достоверности потерлась грудью о мужской торс.

Торс у Ванечки Пегова был не особо внушительным. Однако парнишка свято верил в свою непревзойденную красоту и харизму, а еще в то, что в мире не существует девушке, способной устоять перед ним. А если и существовали подобные, Ваня с ними не церемонился.

– Вау, киса, полегче! – шикнул Пегов, когда Тома, поддавшись эмоциям, весьма сильно надавила пальцами на затылок и шею Ванечки.

Головина знала, что нужны всего пара нажатий на определенные точки, как Ваня отключится. Но не время пока. Рано. Тома еще не сделала задуманного.

Позади раздался громкий гогот дружков Пегова. Тамара поняла, что все идет по плану. И если повезет, то все получится.

А тем временем два лучших друга Пегова – Олег Поздняков и Игорь Палетов – вывалились из коряво припаркованной тачки. Района, где располагался дом Пегова, был тихим, и все соседи, якобы, друг друга знали. Добропорядочные такие, до зубовного скрежета.

Тома натянула на ярко-накрашенные губы максимально широкую улыбку.

А в мыслях только одна фраза:

«Где ж вы были, чертовы лицемеры, две недели назад? Разве никто не видел, как эта троица тащит упирающуюся девчонку в дом???»

Но это все в прошлом. Сейчас Тому волновало иное.

– Котик, что-то я не поняла. Думала, у нас романтика, и мы вдвоем, – картинно надула губки Тамара и сдула прядку, упавшую на глаза.

– Будет тебе романтика, кисуля, – загоготал Палетов.

Или Поздняков? Тома предпочла не разбираться. Дружки Пегова были похожи, точно близнецы. Да и не собиралась Тома искать в них различия. Главное, что небезызвестная в городе троица, которую часто называли ТриПи, тащила ее в особняк.

Тома послушно шла, старательно виляя крутыми бедрами. Высокий каблук давал определенные преимущества. По крайней мере, Ванечка дышал ей не то, чтобы в область подмышек, но да, был гораздо ниже ростом. А в глазах пьяного Пегова Тамара читала вожделение и похоть.

Все ясно, Ванечка в этой троице идейный вдохновитель. Сомнений не было.

– Заходи, располагайся, будь как дома, – захихикал приятель Пегова, Тома окрестила его Пи-два.

– Выпьешь чего, кисуль? – уточнил Пи-три.

– Слушай, киса, давай я тебе дом покажу! – предложил Ванечка, а Тамара прикинула, что та дрянь, которую Пегов подсыпал в ее стакан, а Тома предусмотрительно выплюнула, уже должна бы подействовать. Потому девушка и сделала вид, что споткнулась.

– Ну что же ты так неаккуратно, кисуль? – гоготнул Пи-два.

– Что-то голова кругом идет, – вяло вздохнула Тома и обратилась к Пегову: – Котик, где у тебя уборная? Носик припудрю.

Ванечка плотоядно заулыбался и потащил ее вглубь дома. Тома старательно делала вид, что едва способна передвигать ноги на высоченном каблуке. А следом увязалась сладкая парочка двух Пи.

Уроды ржали, перешептывались, спорили о том, кто будет вторым, после Пегова. А Тома мысленно уговаривала себя не торопиться. Нужно время, чтобы все получилось. Нельзя суетиться. На то у нее и был заготовлен план.

Ванечка прижал ее к закрытой двери ванной комнаты, словно оступился. Впрочем, от Пегова несло выпитым виски за версту.

– Лялька, детка, ты такая горячая сучка, – жадно бормотал Пегов, а Тома бросила на Ванечку томный взгляд из-под ресниц. – Скажи, ты же запала на меня?!

Тамара подметила, что сладкая парочка Пи так и осталась за порогом спальни Пегова. Но Головина четко слышала их спор о том, кто будет следующим пялить девку.

– Я-то запала, котик, – мурлыкала Тома, – а вот ты? Наверняка у тебя таких, как я сотня.

– Что есть, то есть, кисуля, – самодовольно признался Пегов. – Я ж люблю таких, как ты. Сиськи у тебя что надо.

– Это ты меня еще без одежды не видел, котик, – хихикнула Тома и вонзила острые ногти в дохленький Ванечкин торс, нырнув ладонями под майку.

– Полегче, б**дь! – возмутился Пегов, а Тома увидела, как взгляд Ванечки меняется. Выходит, Ванюша не любит, когда с ним жестко? Сопротивления не любит?

Тома коварно улыбнулась, надула губки, взмахнула ресницами.

– Люблю послушных сучек, – вальяжно пробормотал Ванечка. – И рот у тебя что надо. Так что, пора отработать, кисуль.

– Котик, мне бы в ванную, – попросилась Тамара.

– Оглохла, мля? – недовольно зашипел Пегов.

Тома распахнула глаза в наигранном удивлении. Взмахнула кукольными ресницами. Надула ярко-алые губки.

– Котик, ну мне правда надо, – не унималась девушка.

– Ослушаться решила?! Живо заглотила, пока друганов не позвал! Они с тобой нянькаться не будут, сучка! – пригрозил Пегов. – Отымеют по полной во все щели!

– Как Вальку Корягину? – подсказала Тома.

– Да что та Валька?! Больше орала. Самая черствая телка, да, пацаны? – хмыкнул Пегов, намотал на кулак волосы Томы, собранные в хвост на затылке. – А с чего ты вдруг про Корягину поболтать решила? И откуда знаешь ее?

– Тоже хочу, – улыбнулась Тома и на всякий случай погладила ладонью по ширинке Пегова.

Стало ясно, что Ванечке такой жест пришелся по душе. Урод даже шире заулыбался.

– Так мы влегкую сообразим на всех, да, мужики? – хмыкнул Пегов.

– Само собой, – закивал Пи-два.

– Пару сек, только реквизит прихвачу, – отозвался Пи-три.

Тома, бросив короткий взгляд на дружков Пегова, поняла, что вот именно этого ублюдка слегка недооценила. По глазам поняла, что не такой этот Пи-три и пьяный. Вероятно, что он вообще не пил. Слишком уж трезвым был взгляд, а движения размеренными.

Пи-три смотрел на нее с не меньшим предвкушением, а сам тянулся за неприметной черной спортивной сумкой.

– Игореша, давай на потом, а? Прибереги игрушки. Ты же любишь, когда баба разогретая, – отмахнулся Ванечка и цепкими пальцами до боли сдавил Томину грудь. – Все, как обычно, пацаны. Я начинаю. Олежа, ты снимаешь?

– А то! – гоготнул пьяный Пи-два и плюхнулся в кресло в углу спальни. Тома проследила за тем, как Олег схватил камеру из шкафа, нажал пару кнопок и устроился удобнее.

– Я передумала, котики, – жалобно взмолилась Тома, включив весь свой природный актерский талант.

– А насрать. Нам твое согласие похеру, – оскалился Ванечка и попытался толкнуть Головину на постель.

Вот только Пегов был щуплым ублюдком, пьяным, не ожидавшим, что высокая и стройная красотка, размалеванная и легкодоступная, может дать отпор.

Точным ударом коленом в пах Тома заставила Ванечку завизжать и согнуться пополам. Дальше – наотмашь прямо в холеную морду. Пегов рухнул на пол и затих.

Олежа пьяненько ржал. А вот Игорь, набычившись, ринулся к ней.

– Да ты ох***ла, шалава! – рыкнул Пи-три, но Тома оказалась проворнее, увернулась, вытряхнула из своего рюкзачка травмат и без сожаления выстрелила.

Резиновая пуля угодила Пи-три прямо ниже пояса. Мелькнула мысль, что Игорек сдохнет. И тогда Томку посадят в места не столь отдаленные.

Хреновый, конечно, расклад. Но зато на три ублюдка в обществе станет меньше. Да и Валька… Вальку было жаль. Девчонка вот уже две недели лежит в клинике под капельницами, и выберется ли – не ясно.

– Олежик, неси-ка мне этот гаджет, – потребовала Головина.

– Кисуля, ты не на тех парней полезла. Ты знаешь, кто за нами стоит?! – кажется, Олежа успел протрезветь. Даже говорил более связно. И не торопился вставать с кресла.

– Видео! Живо! И весь архив! – прищурилась Тома и медленно двинулась вперед, не опуская пистолет.

– Ты ведь понимаешь, Олежа, что одно слово в мой адрес, и видео попадет в нужные руки? Никакие связи вас не спасут, – подмигнула Тома собеседнику.

Спустя пару минут, Тамара Головина незаметно покинула особняк Пегова, не забыв взять ту самую сумку с реквизитом, видео, а также убедилась, что вся троица жива и относительно здорова. И даже разрешила Пи-два вызвать скорую для своих товарищей.

***

– Батя, все сделаем в лучшем виде!

– Как в прошлый раз?

– Та не! Там случайно получилось. Сейчас все будет красиво. Слово офицера!

– Эфир не засоряй, умник!

– Работаем, парни!

Негромкие разговоры оборвались. И, спустя пару минут, воцарился хаос. Крики, брань, одиночные выстрелы, вой сирен – все это взбудоражило спальный район ночного города.

– Какие новости, Егор Дмитрич?

Седовласый мужчина, который не сводил цепкого взора с монитора ноутбука, отвлекся от своего занятия.

– Ребята работают, товарищ генерал, – коротко отчитался полковник Головин. – Оцепили. Прощупали. Ждем результата.

– Ты уж постарайся, Дмитрич. Результат необходим, – усмехнулся генерал, – Вся надежда на твоих архаровцев. Мне этот Абзалов по зарез нужен, сам понимаешь.

– Понимаю, Пал Петрович, – серьезно кивнул полковник Головин.

А в это время картинка на экране компьютера задрожала, и по внутреннему каналу связи посыпались сплошные маты.

***

Кир Терехов не переваривал врачей. У него случались приступы изжоги, стоило увидеть медицинский белый халат. На дух не переносил эти все таблеточки, сиропчики, уколы, с трудом терпел обязательные медосмотры. Впрочем, Терех почти никогда не болел.

А теперь вот, отхватил пулю во время последней операции и вынужден был валяться на больничной койке и плевать в потолок. До выписки, если верить лечащему доктору, минимум неделя. Неделя! Да он же за неделю здесь загнется! Какая уж неделя, если у него руки и ноги целы и отлично функционируют. А то, что бедро прострелено – ерунда. Кроме мягких тканей ничего не задето. Хоть сейчас в бой.

Однако в бой майора Терехова не пустили. Отправили на больничную койку, скучать, клеить медсестричек и восстанавливать здоровье.

Посетителей у Тереха тоже было немного. Парни из команды приходили пару раз. Больше свободного времени у ребят не было. Терех знал, что сейчас, в его отсутствие, работы у его команды невпроворот. Эти мысли тоже угнетали. Потому что майор Терех жил только работой.

Семьи у Кирилла Терехова не было. И лез в самое пекло, потому как слезы лить по нему некому. Ну, хотя бы это радовало. Не так погано отлеживать бока в больничке.

Кир вздохнул, глядя на дверь палаты. Сосед, падла громкоголосая, дрыхнет и храпит так, что стены трясутся. А у майора сна ни в одном глазу.

Еще и осень как-то резко наступила. Вчера ни одного желтого листа на деревьях, а сегодня – ветки голые. Или Кир просто не замечал изменений? А как заметить, если Терех, командир спецотряда, целый майор, елки-палки, почти ежедневно выполняет опасные задания. Тут уж не до деревьев, когда пули свистят над головой.

Кир вновь вздохнул. Тихий час, мать его так. А спать совершенно не хочется. И как назло, нога даже не болит, хоть сейчас сдавай нормативы.

В дверь негромко постучали. Кир наблюдал за тем, как в палату входит непосредственный начальник майора Терехова – полковник Головин.

И настроение мгновенно подскочило. Если кто и вытащит Тереха раньше предписанного врачами срока, то это Егор Дмитриевич, или попросту Батя.

Терехов подскочил с койки и вытянулся по стойке «смирно». А у самого улыбка от уха до уха.

– Ты чего скачешь, как горный козлик, Терех? – хмыкнул полковник и протянул руку для пожатия.

– Батя, сил нет здесь валяться. Я ж здоров! – высказался Кир.

– Отдел кадров говорит, что тебе полагается отпуска за два года, – хмыкнул Головин. – Хочешь, путевку достанем в санаторий?

– Какую путевку, товарищ полковник?! Мне к ребятам нужно. Сами же знаете! – возмутился Терехов.

Головин бросил цепкий взгляд на храпящего соседа по палате. Кир вскинул бровь. И ежу понятно, что храпеть мужик стал тише. Потому не стоило говорить о работе, особенно о том, что во время захвата опытный отряд Тереха все-же провалил задание, упустил главного фигуранта, да и сам Кир загремел на больничный.

К тому же, полковник пришел лично, входит дело щекотливое. Не просто так ведь Головин явился. Поинтересоваться здоровьем подчиненного он мог и по телефону. Дел у Егора Дмитриевича дохрена. И каждая минута на счету. А здесь собственной персоной приехал, еще и по «гражданке».

– Пойдем, Терех, в сквере погуляем. Врачи говорят, тебе нужно ноги разрабатывать, – кивнул полковник.

– Как скажете, Егор Дмитриевич! – заулыбался Терехов.

***

– У меня к тебе личная просьба, Кирилл, – осторожно проговорил полковник, когда они с Киром оказались в сквере. Тихий час, никого из больных или посетителей не было. И только водитель полковника маячил у ворот, от которых начиналась больничная территория.

– Я согласен, Батя. На любое задание, только не в четырех стенах торчать! – проворчал Терехов.

– Ну, раз согласен, то слушай, – хмыкнул Головин. – Нужно забрать кое-кого из области и привезти сюда. Желательно, без особого шума. Привезешь подопечного ко мне на дачу. Присмотришь, пока на больничном. Думаю, недели две. Максимум три.

– Не, ну, Егор Дмитрич! Я ж боевой офицер, а не нянька! – пробурчал Терех.

– Ну тогда неделю здесь проторчишь, и месяц на реабилитацию. Уговорил, майор, – хитро усмехнулся полковник. – Выбрал санаторий? Есть у меня приятель, говорит, отдыхал недавно на горячих источниках. Понравилось.

– Умеете вы, товарищ полковник, мотивировать, – хмыкнул Кир. – Что за подопечный?

– Тамара Егоровна Головина, двадцать лет, не замужем, детей нет, – проговорил Батя, глядя Киру прямо в глаза. – Найти. Доставить. Присмотреть, пока шум не уляжется.

– А что, Тамара Егоровна Головина, двадцати лет, потерялась? Бать, что за дела? Ваша дочка? Куда влипла? – нахмурился Терехов.

– Вот и узнай там, куда влипла. Только очень аккуратно, – поджал губы полковник. – Тетка ее звонила. Говорит, Тома исчезла позавчера. Телефон отключен. Свои связи поднимать пока не хочу. Лишняя шумиха не нужна, сам понимаешь. Никто о моей дочке и не знает. Так безопаснее. Короче, один приятель Томкин шепнул тетке, что не все там просто. Влипла, словом.

– Ясно. Разрешите исполнять? – заулыбался Кир.

– Брось паясничать, Кирюха, – вздохнул полковник. – Дело неофициальное. Полномочий никаких. Территория не наша. Ты уж постарайся, Терех. Чтобы без шума и возни. Томка у меня девчонка с головой, но вспыльчивая. Отчаянная.

– Эх, товарищ полковник, чего же раньше скрывали, что у вас дочка? – рассмеялся Терех. – У меня вон, парней целый отряд. Красавцы. Холостые. Башковитые. Пристроили бы. Зять вам, охранник для девчонки.

– Не мели языком, Терех! – вспыхнул Головин. – Какой еще зять! Ей учиться нужно, а не команду твою развлекать. И сам уж постарайся, держи свои шуточки при себе. Учти, дочку свою тебе доверяю.

– Понял, Батя. Все сделаю, – серьезно кивнул Терехов. – Ну, я пошел?

– Куда? Вещи свои забери из палаты! – хмыкнул полковник.

– Какие вещи, Батя? Не до вещей. Парней пришлите, пусть прихватят. А я не могу. У меня … это… санаторий! Вот! – прокричал Кир, направляясь к воротам.

Головин вздохнул. Терехова он знал слишком хорошо. Доверял ему. Понимал, что если Томка и влипла, то без шума, суеты и потерь только Кир и сможет ее вытащить. К тому же, характер у дочки был боевой. Непростой. Тут аккуратно нужно. Да и человек необходим такой, чтобы Томка подчинилась. Сам-то полковник командовать ею не может. Жалко девочку, растет без матери. Да и сам полковник только по праздникам с ней и встречается.

Егор Дмитриевич нахмурился. Да, Кир справится. Главное, чтобы за следующие три недели эти двое не поубивали друг друга. А дальше Головин договорится о восстановлении Томки в университете на прежнее место. Или переведет в другой город. Пусть грызет гранит науки. Чем ей еще в двадцать лет заниматься?

***

Глава 2

Тома плевала в потолок. Ну а что еще делать, если на улицу ей нельзя?

Мелькнула мысль, что пора звонить отцу. Но Тамара Головина была слишком гордой, чтобы просить о помощи. К тому же отец слишком занят, чтобы решать ее проблему. Так что Томка сама разберется с той ситуацией, в которую влипла.

Основательно так влипла. Качественно.

А ведь план был хорош. Да. Отличный был план. За одним исключением, не тому человеку Тома доверила компромат на ублюдков-насильников. И в итоге Тому искали местные отморозки по приказу папаши Пегова.

– Так, все, пора проветриться, – решительно проговорила Головина, – хотя бы до магазина.

Тамара последние несколько дней обосновалась в квартире, некогда принадлежавшей давно усопшей бабушке по линии матери. Саму бабулю Тома почти не помнила. Впрочем, квартиру тоже. Но продавать жилплощадь, пусть и однокомнатную, еще и в спальном районе, не захотела. Вроде бы как наследство. А иных претендентов на имущество не было.

За пару лет Тома бывала здесь раза два, не больше. И теперь вот, пригодилась квартирка.

Первые два дня Тамара нашла, чем заняться. Вымыла, выгребла всю грязь и мусор. Вычистила комнаты до блеска. А на третий день стало скучно.

Коротала время в соцсетях. Листала новостные ленты. Искала все, что можно о Ванюше Пегове и его Пи-приятелях. Было тихо. Разве что в профиле самого Пегова мелькнула активность. Новая фотка в новом кабаке.

Томе стало тошно. Нет, зря она этих уродов более основательно не покалечила. Ничему их жизнь не учит. Да и совести, как и порядочности у таких отморозков попросту нет.

Выходит, зря рисковала.

Нет, не зря. Тома даже улыбнулась, вспомнив выражение глаз тех уродов. Они боялись Томку. Хрупкую девчонку. Боялись.

Тамара глубже натянула капюшон. Осень. И одета Томка не по погоде. Худи моментально промокало под мелким моросящим дождем. И тканевые кеды, попадая в лужи, начали хлюпать.

– Так себе идея, – усмехнулась Тома своим мыслям, однако отступать Головина не привыкла. Решила в магазин сходить за продуктами, значит, сходит.

Странного типа в точно такой же капюшонке, как и у самой Томы, девушка заметила почти сразу. Подозрительный тип. Пугающий.

Тома прикинула, если этого субъекта подослал Пегов, то просто так с ним не справится. Этот совсем не хлюпик. Издалека видно, что молодой мужчина имеет внушительные физические данные.

Тамара свернула в первую же арку. Адреналин подскочил в крови. И Тома помчалась вперед.

Свернув за угол, девушка прижалась спиной к стене. Торопливо осмотрелась. Нырнула за небольшой уступ и затихла.

Шагов Тамара почти не слышала. Но чувствовала, что мужчина идет по ее пятам.

Выглянуть из укрытия Томка не решилась. Спряталась глубже, понадеявшись, что это просто нервы. Обычный прохожий шел по своим делам, а у Томки банально подкачала выдержка.

Девушка разобрала звук проезжавшего в нескольких метрах от нее автомобиля. Шины терлись об асфальт. Дождь становился сильнее. На голову Томе лился целый водопад. Но даже сквозь шум воды Головина расслышала два мужских голоса.

– Слышь, братан, девчонку здесь не видал? Худая такая. В черном капюшоне, – выкрикнул один.

– Не, не помню такой, – ответил второй голос, а Тома вздрогнула от того, что этот, второй, оказался практически рядом с ней. – Паренька видел. Вон туда побежал.

– Худой, в кедах, в джинсах и в черной кофте? – уточнил первый голос.

– Ага, – хмыкнул второй, – если успеете, перехватите на выезде из коробки.

– Спасибо, братишка! – выкрикнул первый.

Тома боялась пошевелиться и выдать себя. Стало вдруг невероятно холодно. Видать, действительно нашли ее. И возвращаться в квартиру нельзя.