- -
- 100%
- +
Из своего укрытия Томка выглянула, только когда услышала, как отъезжает машина. И носом уперлась в мужскую грудную клетку, затянутую мягкой тканью капюшонки.
– Ну, привет, – проговорил незнакомец.
Нервы у Тамары оказались ни к черту. Зато рефлексы работали на «отлично». Папа, полковник Головин, мог бы гордиться дочерью. Потому что Тома со всей дури въехала мужику кулаком в челюсть.
Ладонь, кажется, хрустнула. Обладатель челюсти приглушенно выматерился и перехватил правое запястье Томы.
– Тамара Егоровна, кто ж тебя так драться учил? – вздохнул мужчина и дернул Томку на себя, вытянув из укрытия. – Моей мордой можно гвозди заколачивать. Если уж надумала бить, то целься в более уязвимые места. Но это ладно. Подтянем мы твою физподготовку. А пока что двигай к машине.
– Никуда я с тобой не пойду! Да кто ты вообще такой?! – возмутилась Тома, но вырваться из рук верзилы не могла. Впрочем, не особо пыталась. Потому что рука ныла, да и зубы начали стучать от холода.
– Майор Терехов, – представился незнакомец, не переставая тащить Томку куда-то обратно через арку. – Шевелись! Пока твои приятели не вернулись.
– Они не мои приятели! – огрызнулась Тома. – Терех, значит! Не таким я тебя себе представляла. Ты старый! А папка говорил, что Терехов молодой для своей должности.
– Попрошу без оскорблений! – фыркнул Терехов. – Никакой я не старый. В самом расцвете сил. У меня, может быть, вся карьера и жизнь еще впереди. А вот ты если не прибавишь скорость и не заткнешься, не доживешь и до утра.
Тома хотела бы возмутиться. Действительно хотела. Не хватало еще, чтобы какой-то солдафон, подчиненный отца, указывал ей, что делать! Пф!
Но позади четко, даже сквозь дождь, слышалось, как шумят шины по асфальту. Выходит, посланники Пегова догадались, что Терехов их обманул.
Тома прибавила шаг, а после и вовсе перешла на бег. Терехов двигался легко и быстро, уводя ее за собой. И крепко держал за локоть цепкими пальцами. Даже капельку больно было. Но сейчас не до мелочей. Оказаться в безопасности было важнее.
Мужчина привел Тому к припаркованному старенькому джипу. Тонированные стекла, грязь на госномерах. Вмятый бок. Весь внешний вид транспортного средства кричал о том, что хозяин автомобиля относился крайне небрежно к своей собственности.
– Не сяду я в нее, пока не покажешь документы! – запоздало пропищала Тома.
– А номер банковского счета тебе не дать? – недовольно зыркнул Терехов.
– А вдруг ты совсем не тот, за кого себя выдаешь? – парировала девушка.
– Садись в тачку! – сквозь зубы процедил мужчина.
– И не подумаю! – прищурилась Тома.
– Вот же упертая, а! – рявкнул Терехов, ловко вынул телефон из кармана брюк и сунул его Томке в озябшие пальцы. – На. Любуйся. Живо в тачку!
Тома торопливо мазнула по экрану. На первом же фото был ее отец в окружении парней в камуфляжной форме. Ближе всех к полковнику находился как раз Терехов, улыбался в камеру, светил белоснежными зубами.
– Потом рассмотришь! – рявкнул Терех и впихнул Томку в салон. Сам забрался следом и сорвал тачку с места.
В зеркало заднего обзора Тамара видела, как за ними едет незнакомый автомобиль.
– Пристегнись хоть, – усмехнулся мужчина. – Батя не обрадуется, если ты расшибешь свою упрямую голову о приборку моей ласточки.
– Это не ласточка, а калоша какая-то, – фыркнула девушка, но послушно щелкнула замком ремня безопасности.
– Но-но! Попрошу не высказывать негатив в адрес моей лошадки, – усмехнувшись, возмутился Терехов.
– Ты бы определился со своим зоопарком. Ласточка она у тебя, или лошадь, – поморщилась Тома, сжимая и разжимая пальцы. Нет, не сломала. Но основательно ушибла.
– Аптечка под сиденьем, – усмехнулся Терехов. – Удар у дочки полковника хреновый.
– Какой есть, – насупилась Тома и крепче вцепилась в дверную ручку, когда Терехов отправил тачку в занос на очередном повороте. – Права ты где купил, майор?
– Не покупал. На сдачу дали, – усмехнулся Терехов.
Тамара напряженно выискивала преследователей, оглядываясь назад. Ни черта не было видно через заляпанное грязью окно. Но по необъяснимым причинам девушке было комфортно в этом видавшем виды салоне. К тому же вредный водитель увеличил температуру печки, и дополнительно направил поток теплого воздуха прямо в ноги пассажира.
Ладно, так и быть, не станет Тома возмущаться. Пока что. Да и выбора у нее не осталось. Придется принять помощь отца, пусть эта помощь и была майором Тереховым – наглым и вредным типом.
***
Кир сосредоточился на вождении. Все просто – нужно оторваться от «хвоста». Это ведь плевое дело, если учесть опыт майора Терехова.
А опыт у Тереха имелся. Он все продумал. В паре кварталов отсюда в подворотке ждала резвая, но неприметная тачка. Спасибо парням из знакомой автомастерской, перебрали все, прокачали. Нужно просто добраться и пересесть. Тогда шанс затеряться в потоке возрастет.
И план у Тереха был. Простой и четкий. Девчонку он отыскал. В суть проблем, в которые вляпалась дочка полковника, вник. Парочку сюрпризов для сынка вице-мэра и его приятелей Кирилл уже подготовил. Осталось спрятать Тамару Егоровну. Но прежде – вывезти ее из города.
Кир максимум внимания уделял дороге. Однако не мог не думать о том, насколько Тома Головина не похожа на своего отца. Впрочем, Терех бы очень удивился, окажись у девчонки усы полковника.
Эта мысль заставила усмехнуться. Краем глаза Кирилл заметил, что девчонка едва не дрожит, но держится. То ли это от стресса и адреналина, то ли просто замерзла.
Терех врубил печку. В салоне становилось все жарче. На щеках Томы появился румянец. Волосы слегка просохли и начали виться смешными завитушками у лба под капюшоном.
Твою ж мать! Терех никогда не обращал внимания на такие мелочи, как прическа у девушек. Конечно же, как и любому другому мужику, Киру нравились красотки. Но прежде он их воспринимал как-то целиком. Не задумываясь, что там с волосами.
Майор мотнул головой, сбросив наваждение. Нет, это все потому, что Кир впрягся не в обычное задание. Это личная просьба Бати. А Головину Терехов просто не мог отказать. Да и не особо хотел.
Тома протянула руки ближе к печке, повертела ладонями, будто согревала их.
Кир метнул взгляд к тонким и длинным пальцам. Надо же, хрупкие какие на вид. А ведь Томара Егоровна была выше среднего роста, для девчонки, разумеется.
На следующем повороте Терех понял, что машина «приятелей» Томы затерялась. Значит, можно двигать к родной припрятанной тачке. А эту бросить.
Убедившись, что все чисто, Кирилл затормозил. Повернув голову к Томе, хмыкнул.
– Наша остановка!
– Не хочу я никуда. Там дождь, – насупилась Головина.
– А вон в той тачке бутеры и горячий кофе, – сообщил Терехов. – Поторапливайся, Тамара Егоровна. Пока твои дружки не нашли нас.
– Дружки? Скажешь тоже, – фыркнула девушка, но послушно вылезла под дождь, вслед за Киром. – Я их первый раз в жизни вижу.
Терехов действовал быстро. Кто знает, где носит «хвост».
Сорвав тачку с места, майор убедился, что рядом с джипом никого нет. Да и парковочное место, которое заняла брошенная машина, было вдалеке от других автомобилей.
Вынув из бардачка небольшой пульт, Кирилл нажал на кнопку.
– Твою же бабушку! – взвизгнула Тамара, пригнувшись и прикрыв голову руками. – Ты псих! Зачем тачку взрывать!
– «Пальчики» стер. Ну и не люблю оставлять следы после себя, – пояснил Кир, глядя в зеркала. Верный потрепанный джип спокойно догорал. Теперь, даже если тачку и обнаружат, никто не сможет выйти на майора Терехова. Да и сама тачка «чистая».
– Глянь, какой чистюля, – фыркнула девушка, но Терех перехватил ее взгляд, по нему понял, что малышка напугана.
– Не бойся, Тамара Егоровна, ты теперь под моей защитой, – подмигнул Кир.
– Охренеть, как стало радостно! – вскинула брови Тома.
Терехов лишь хмыкнул. Отвернулся. Девчонку он понимал. Эту браваду понимал. Даже уважал дочку Бати за то, что она так держится в стрессовой ситуации.
– В ближайшие три недели тебе ничто не угрожает, – продолжил говорить Кир уже на объездной, ведущей в сторону магистрали.
– В смысле? – вскинулась Тома.
– Ну как же. Нас с тобой ждут три удивительных недели. Ты. Я. Дача полковника. Весело будет! – посмеивался Терех.
– ОХРЕНЕТЬ! Мне что, нужно обрадоваться такому раскладу?! – воскликнула девушка под смех Кира.
– Брось, Тамара Егоровна, тебе понравится, – подмигнул Кир.
А Тома сопела возмущенно, глядя на Тереха. Кажется, девчонка не разделяла радости майора. Зато Кир испытывал странное, даже непривычное предвкушение и азарт.
***
Глава 3
Тома уснула довольно крепко. Странно, что такое случилось с ней. Ведь спала она мало что в неудобной для сна позе, так еще и в присутствии незнакомца. А Тома никогда прежде такого себе не позволяла. Впрочем, никогда прежде ее и не спасали из передряг. Тем более не устраивали ей побегов.
А может быть, все дело в самом незнакомце. Поверила ли Тамара Головина в то, что перед ней Кирилл Терехов – подчиненный отца?
Да, безоговорочно. К тому же Тома не чувствовала опасности в Терехе. Скорее, наоборот.
Потому и уплыла в крепкий сон. Да и нервное напряжение, скопившись за последние дни, дало о себе знать. Толком не спала Тамара всю последнюю неделю, пока готовила план возмездия, а потом пряталась.
Ну и ладно. Зато отдохнула. А что уж о ней думал майор Терехов, Томе было плевать.
Сонно протерев лицо ладонями, девушка села удобнее. За окном кромешная тьма. Только свет фар от встречных автомобилей вспарывал темноту ночи. В салоне автомобиля Тереха было тепло, уютно и пахло чем-то невероятно приятным.
Тома моментально проснулась. Украдкой взглянула на подстаканники. Теперь не пустые. Два бумажных стакана, даже плотно закрытые обалденно пахли крепким кофе.
– В сумке бутеры и чай в термосе. В пакете булки. Сказали, свежие, – не отрывая взгляда от дороги и не посмотрев в сторону Томы, проговорил Терех.
– А кофе? – вскинула брови девушка.
– А кофе для взрослых дядь, – усмехнулся майор.
Тамара прекрасно понимала, куда клонит майор. Разумеется, для него она, в свои двадцать, мелкая девчонка. Скорее всего, еще и тупая, и избалованная, вечно влипающая в неприятности. Но Тома ведь совсем не такая!
Головина нахально протянула руку к стакану с кофе. Вытянув один, обхватила пальцами и сделала один большой глоток бодрящего напитка.
– Фу, блин! – скривилась Тома, проглотив нереально сладкую, приторную жидкость. – Сколько здесь сахара! Боже, ну ты и гурман!
– А нечего брать чужого, – усмехнулся Терехов и настойчиво вытянул их Томкиных пальцев стакан. – Чай в термосе.
– Я кофе хочу! – возмутилась Тамара.
– Похвально. Хоти и дальше. А пока пей чай, – сообщил майор Томе таким голосом, будто разговаривал с неразумным дитем.
– Я хочу кофе! – более настойчиво проговорила Тома, а в ответ получила не менее насмешливую ухмылку.
Девушка успела перехватить и второй стакан прежде, чем Терехов протянул руку к нему. Но отпить не успела. Бумажная емкость под натиском и женских и мужских пальцев прогнулась, а содержимое расплескалось.
Еще и посреди дороги, будто по волшебству, появилась неприметная яма. Причем настолько приличных размеров, что колесо машины угодило прямо в нее.
Машину ощутимо тряхнуло. Теплая молочно-кофейная жидкость выплеснулась не только на колени Томы, но и на одежду Тереха.
– Вот чего тебе и дальше не спалось?! – рявкнул майор, сверкнув недовольным взором на Тамару.
Та сидела, краснея от гнева и глядя на свои колени. Джинсы промокли насквозь. И пусть кофе не был горячим, но настолько сладким, что Тома реально ощущала, как сахар, по меньшей мере, килограмм, прилипает к коже, почти намертво приклеивает ее к ткани джинсов.
– Я не виновата, что ты, майор, зажмотил кофе! – огрызнулась Тома, пытаясь промокнуть жидкость бумажной салфеткой.
– У тебя был целый термос чая! Сдался тебе мой кофе?! – рявкнул Терехов.
– Жмот несчастный! – парировала Тома, а машина к этому времени уже сбросила скорость.
Терех съехал на обочину. Зло матерясь сквозь зубы, оглядел пострадавшую от кофе футболку.
– Придется переодеваться, – недовольно резюмировал мужчина.
– Тебе хорошо, небось и шмотки в багажнике есть. А мне что делать с этим всем?! Разве тебе не говорили, что много сладкого вредно? – язвила Тома и вышла из машины вслед за водителем.
Терех, впечатывая ботинки в землю, протопал к багажнику, поднял крышку. Тома честное слово не планировала ни смотреть на майора, ни уж тем более изучать содержимое багажника.
Но совершенно случайно Головина смотрела на Кирилла. Хотя было темно, что же можно рассмотреть, когда на мужчину светят лишь задние фонари автомобиля?
Ответ на этот вопрос Тома узнала, когда пролетавшая мимо машина осветила фигуру майора. В этот самый момент Терех зло и недовольно стягивал с себя мокрую в липких пятнах футболку.
Томе хватило пары секунд, чтобы осознать один простой факт. Майор и в одежде шикарно выглядел, а с обнаженным торсом был непозволительно хорош.
Тамара Егоровна Головина поняла, что краснеет. И ведь нужно бы отвернуться. Сделать вид, что никаких оголенных торсов она не видела. Торсы? Пф! Что это?!
Однако Тома не могла отвести взора. Понимала, что творит еще большую глупость, чем охота на обидчиков подруги. Но не могла отвернутся. Кажется, даже забыла, что у самой все колени давно прилипли к джинсам. Или джинсы к коленям? Не суть.
А между тем Терех хлопнул дверцей багажника и, насупившись, посмотрел на Тому. Та, наконец, очнулась.
– Давай уясним раз и навсегда, Тамара Егоровна! – вкрадчиво проговорил Терех, ловко надевая чистую футболку. – Ты пьешь чай. Я пью сладкий кофе.
– Еще чего! – фыркнула девушка.
– Отлично! Тогда чистые шмотки не получишь, – пожал плечом Терехов.
Тома уже открыла рот, чтобы высказать этому пещерному дикарю все, что она о нем думает. Всю правду, с матами, без цензуры.
Но вовремя закрыла рот. Ехать до отцовской дачи в липкой одежде не хотелось. Да и кофе… Ну что она без кофе умрет что ли?
– Твоя взяла, Терех, – прищурилась Тома.
Майор усмехнулся, будто говоря, что он и не сомневался ни разу, кто именно выйдет победителем из этого небольшого конфликта.
А Тома… Ну дочка полковника решила, что у нее еще будет время поквитаться и за кофе, и за липкие шмотки. В конце концов, Тома ведь должна чем-то заниматься следующие три недели.
***
Тереху категорически не нравилась одна вещь. Нет, все шло по плану. Хвоста не было. На заправке, когда покупал кофе, майор убедился, что все чисто. Да и подопечная вела себя примерно. Спала почти всю дорогу.
И лучше бы она и дальше спала. Так нет. Проснулась.
И тогда Кир понял, что конкретно его беспокоит. Его реакция на Тому Головину. Слишком бурная. Бунтарская. Опасная.
Спящая и молчащая девчонка не причиняла неудобств. Кроме одного, пусть и весьма ощутимого. Физического.
Однако с этим дискомфортом Кир мог справиться, мысленно отстранившись и сосредоточившись на вождении.
Но как только Тамара проснулась и начала спорить, Кир будто слетел с катушек. И чего взъелся на нее? Дочка Бати не виновата же в том, что ей от природы досталось хорошенькое личико и убойная фигурка. Даже волосы, и те идеальные. И глаза. Кир их сразу рассмотрел.
Был бы у девчонки еще и характер помягче, майор бы точно не устоял. А так – ни за что не поведется на малышку.
– Вкусный бутер. Сам ваял? – подала голос Тома.
Кир усмехнулся. Ну в свои тридцать два он умудрился-таки освоить приготовление бутербродов и яичницы. Впрочем, справедливости ради, стоит признаться: другие блюда он даже и не пытался готовить. Но конечно же, об этом Терех не собирался признаваться Томе.
– Лопай, лопай, ровняй шею с попой, – негромко ответил Кир.
– Да вы, товарища майор, хам! – с набитым ртом возмутилась девушка, а Терех бросил на спутницу насмешливый взгляд.
Зря, конечно, посмотрел. Мог бы и дальше пялиться на дорогу. А теперь управлять тачкой стало еще сложнее. Потому что плотная ткань брюк с удвоенной силой принялась давить на самый чувствительной орган грозного майора.
Тома ела с таким аппетитом, что и у Кира появился адский голод. И не только гастрономический.
Все дело в Головиной. Хотя, нет. Не в ней. Все дело в том, что последнюю неделю Терехов провел в госпитале. Да и не помнил уже, когда расслаблялся в последний раз. И не удивительно, что здоровый организм Тереха среагировал на красивую женщину. Просто именно сейчас все воспринимается как-то острее.
Кир даже нахмурился, вспоминая, чем именно его пичкали врачи в больнице. Да, определенно, что-то стимулирующее. Иначе с чего Киру так реагировать, глядя на то, как девчонка всего лишь ест чертов бутерброд?!
– Хам и быдло, – продолжала говорить Тома, – но бутерброд зачетный. Так и быть, все время моей ссылки готовить будешь ты, майор.
– Какая добрая у полковника доча, – усмехнулся Кир, словно размышляя над словами девушки.
– Разумеется! Кстати, твою порцию я тоже съем, – заявила Тома, – а ты вон, грызи булки, любитель сладкого.
Терех собирался возмутиться. Действительно. Уже даже рот открыл, чтобы заявить права на бутерброд, созданный специально для себя любимого.
Однако после слов Тамары о булках, перед мысленным взором майора, совершенно неожиданно, мелькнули совсем не сдобные шедевры кулинарии, а весьма аппетитная попа Томы Головиной.
И ведь Кир прекрасно рассмотрел изгибы в черных простых трусиках, когда девчонка переодевалась на заднем сиденье. Рассмотрел и ощутил себя сопливым пацаном в период полового созревания. Оттого и бесился, наверное.
Но Томка хороша, да. Чертовски хороша.
Кирилл, как и велели, вцепился зубами в мягкую сладкую булочку. С кофе – в самый раз. Не так полезно, как бутерброд с ветчиной, сыром и зеленью, но тоже сойдет.
А между тем девушка прикончила запасы Терехова. Выпила две походных чашки чая, не забывая морщиться и красноречиво смотреть на стакан в руке Кира.
– Что? Не дам я тебе кофе. Я в него плюнул, – оскалился Терех.
Тамара хмыкнула, но промолчала. Убрав пустые пакеты и термос в рюкзак, девушка устроилась в кресле удобнее. Кирилл решил, что подопечная вновь уснет. А что? Вполне приемлемый выход. Тома спит. Кир бодрствует и старается делать вид, что в машине один. Не исключено, что буйный организм Терехова угомонится.
Но нет. Тома, взглянув на Тереха изучающим взглядом, проговорила:
– Итак, товарищ майор, тебя отец выбрал в мои охранники? И как тебе новая должность? Готов нянчиться с неразумной деточкой?
Кирилл повернул голову. От него не укрылся дерзкий и коварный взгляд девчонки. И с каждой секундой Терехов все больше убеждался в том, что с Тамарой Головиной не все просто. Вернее, все совсем не просто.
***
Увидев нужный указатель, Кир облегченно выдохнул. А он ведь думал, что будет гораздо легче, когда его попутчица уснет. Ага, как же!
Тома провалилась в сон часа два назад. И так сладко сопела, вздыхала, выглядела настолько трогательной, милой и беззащитной, что в грозном и неунывающем майоре Терехове проснулись все ненужные сейчас инстинкты: и защитника, и охотника, и, мать его, мачо!
Приходилось напоминать себе, что Тамара Головина – его задание, дочь полковника, подопечная, девушка, за которую он сам отвечает головой и прочими органами.
Но нет, организм живо откликался на каждый вздох, каждое движение Томы. К концу поездки Тереху уже начало казаться, что он улавливает аромат малышки. Бред же! Лютый и дикий бред! Кирюха же не волчара какой-нибудь, а обычный человек. Не способен он чуять чей-то запах, словно ищейка.
– Уже приехали?
И голос у Томы звучал настолько соблазнительно, с нотками хрипотцы, что Терех крепче вцепился в руль.
Нет, его как-то странно ведет на дочке полковника. Ненормально как-то. Не должно такого быть.
Но Кира вело. Натуральным образом.
– Да, заскочим за продуктами. Вряд ли у Бати забит холодильник едой, – ответил Кир, а сам скривился от того, что сипит.
Тома вскинула голову, едва заметно нахмурилась. Кир на секунду подвис, впитывая эмоции, промелькнувшие на лице девушки. И с толикой восхищения подумал о том, насколько живая эта девчонка. Яркая. Эмоциональная. Обжигающая.
– И в аптеку. У тебя с голосом что-то, – предложила Тамара и отвернулась.
Кир едва удержался, чтобы не ляпнуть, что в аптеке ему кроме «резинок» покупать ничего не нужно. Промолчал.
– Пройдет, – хмыкнул Терехов и сбросил скорость. На горизонте показался небольшой супермаркет. Дальше, ближе к даче полковника, приличных магазинов нет, потому придется затариться здесь.
– Оставайся в тачке. Я быстро, – скомандовал Кирилл.
– Ну конечно! – весьма ожидаемо фыркнула Головина. – Ноги разомну. И потом. Вдруг ты купишь что-то не то. Булок своих, или сахара мешок. Нет, товарищ майор, на тебя надежды нет.
– Кто бы сомневался, – вздохнул Терехов, провожая девушку взглядом.
Та шла впереди, а Киру казалось, что девичьи бедра выписывают невообразимо крышесносные фигуры, такие, что состояние возбуждения и напряжения в трусах достигло предела.
– Ну, давай, Терех, спусти еще прямо здесь, – хмуро процедил Кир под нос, хлопнул дверью тачки и двинулся следом за Тамарой.
Кирилл послушно катил тележку, а Тома складывала в нее продукты. Покупки вырастали в приличную гору, а Тереху было плевать, чего и сколько девчонка набросает в корзину. Да пусть хоть весь магазин скупит, только бы не смотрела в его сторону.
Потому что бесила. И с чуваком из хлебного отдела она вдруг решила мило поворковать. И мяснику поулыбалась так, что тот впихнул ей мясо с такой скидкой, считай, даром. И на кассе… Нет, ну с хера ли кассиры – мужики? Вот конкретно Киру никогда мужики-кассиры не попадались. Либо юные девицы, либо барышни в годах.
Словом, Терехов медленно закипал, когда расплачивался на кассе, и после, загружая продукты в багажник.
А Тома… хороша! Улыбалась, демонстрируя ямочки на щеках и белоснежные зубки.
– До встречи! – скалился кассир, глядя на девчонку.
– Угу, и тебе не хворать! – на прощанье зыркнул Кир так, что сотрудник магазина стал улыбаться чуть меньше. Зато Тома цвела.
– Ты не выспался что ли? – нахмурилась девушка, когда Кир швырял пакеты в багажник. – Эй! С яйцами поаккуратнее!
Кир беззвучно выматерился. Нет, оно, конечно, правильно. С яйцами нужно обращаться крайне осторожно. Особенно с теми, что зудят в Тереховских трусах.
– Лезь в тачку и рот закрой! – рявкнул Кирилл.
– Иначе что? – прищурилась девушка.
Кир с силой хлопнул крышкой багажника. Ох, он бы с превеликим удовольствием осуществил бы какое-нибудь наказание! У него в голове мгновенно вырос целый список, длинною с километр, не меньше. Он бы столько всего провернул с Томкой!
Но это в мыслях. А в реальности Тереху ничего не оставалось, кроме как молча сесть в машину, убедиться, что девчонка пристегнулась, и рвануть тачку с места. Чем быстрее они окажутся на даче Головина, тем быстрее Кир запрется в душе, пусть и минут на десять всего. Пожалуй, ему хватит, чтобы сбросить напряжение. Да и контрастный душ должен помочь. В крайнем случае, Терех воспользуется небольшим спортзалом полковника, поколотит грушу. Ну или побегает. Заодно изучит периметр. Нужное же дело. Главное, чтобы в это время Тома торчала в своей комнате и не попадалась Терехову на глаза.
***
Глава 4
Дача полковника Головина располагалась в дачном поселке «Березки» в пятидесяти километрах от города. Место тихое, вдали от шумных трасс. Терехов со всей командой был здесь однажды, когда Батя проставлялся за свое последнее назначение. Довольно скромный двухэтажный дом, по меркам чиновников. Но Головину земля досталась от отца, а строительством заниматься особо некогда.
А места отличные, да. Киру еще в прошлый раз здесь понравилось. К тому же все условия имелись, включая душ, баньку, беседку, имелся даже мангал. На втором этаже – спальня. Кир разумеется решил, что Тома спать будет там. А он разместится в гостиной. Хреново, конечно. Кир люто ненавидел диваны и спать на них. Но выбора не оставалось. Да и чем дальше он будет держаться от Головиной, тем будет лучше для всех.
– Надо же, скромненько. Сразу ясно, что папка не берет взяток. А мог бы, – хмыкнула Тамара.
Девушка вышла из машины, потянулась, разминая мышцы и глядя на фасад дома.
– Ты здесь не была ни разу? – догадался Кирилл.
– Я, знаешь ли, вообще в этом городе не была. Если ты не понял еще, то я – грязная тайна полковника Головина, – съехидничала девушка.
– Вообще-то он о твоей безопасности волнуется. Профессия у него такая, – возмутился Кир.