Ястребы не ловят мух

Солнечный город

Искра называла этот город солнечным, но солнца не было. Утро было темным. Рассвет не наступал. Он как бы слегка просвечивал, проступал сквозь серые тучи, заслоняющие город.

В обед шел снег, иногда похожий на острый ледяной дождь, а иногда похожий на перья невиданной белой птицы. Город таял. Город исчезал в плотном тумане, сливаясь с небом. Люди прятались в воротники и шарфы.

Бежали, не глядя друг на друга. Протаптывали новые тропинки, которые тут же исчезали. Никому не было дела до чужих забот. И уж тем более никого не интересовал заурядный молодой человек, который уже третий день сидел в кафе на краю Предела.

Нормальные люди обходили это кафе стороной. Хотя никто не знал о том, где находится край Предела и есть ли Предел вообще. Но интуитивно, следуя за шестым чувством, нормальные люди делали крюк, подходя к этому месту.

Заведение работало двадцать пять часов в сутки. По крайней мере, так было заявлено на большом красочном рекламном щите у входа. Днем и ночью там собирались те, кто выбрал жизнь по другим правилам.

Это были калеки, юродивые, черные копатели, черные риелторы, нелегалы и разные другие странные личности. Молодой человек не был странным. Он был совершенно обычным.

Джинсы, кроссовки, темная куртка с капюшоном и такой же темный рюкзак. Таких ребят в городе миллион. Он не был ни черным риэлтором, ни черным копателем. В этом кафе у него была назначена встреча. Очень важная встреча. Он ждал Искру.

Искра, конечно, не настоящее имя. Ее звали Ирина. Но когда они познакомились в интернете, то она назвала себя именно так. Это было ее имя в сети. А молодой человек назвал себя Ястреб. Они общались каждый день. Интерес к Пределу связал их тугой нитью любопытства. Они встретились в сети, когда Искра вела колонку в небольшой эзотерической газете. Она училась на журналиста, и в газете у нее проходила практика. Ястреб просто хотел все знать. Тайна, окутывающая все эти рассказы о Пределе, не давала ему спать.

Когда-то в детстве отец сказал ему, что Предел существует. Рассказывал о том, что не каждый может попасть туда. Но если попадешь, то будешь мечтать вернуться обратно снова и снова. Это совершенно другой мир. Может быть, даже параллельный нашему. Когда отец пропал, Ястреб учился в школе. Младший брат ходил в детский сад. Мама плакала и искала его. Но Ястреб был уверен, что отец не пропал. Он просто ушел за Предел. Как и мечтал когда-то. Возможно, переписка Ястреба и Искры так и осталась бы просто любопытством, и они по-прежнему каждый день придумывали бы новые теории, что там за Пределом и почему так сложно туда попасть. Но в один из дней в редакцию газеты, где работала Искра, пришел человек. Он утверждал, что был за Пределом.

В тот день Искра переслала Ястребу запись интервью для своей будущей статьи.

И: Как вы попали за Предел?

Ч: Я был в кафе, то кафе, в центре города, которое работает 25 часов в сутки. Я плохо помню события. Там была женщина. Странная. Прямо в кафе. Кажется, она кто-то вроде хранительницы Предела. Мы разговорились с ней. Конечно, тогда я не знал, что она какая-то там хранительница. Просто болтали, и о Пределе тоже. Она вдруг сказала, что я могу попасть туда, если хочу. И говорила еще про рунические круги. Это я плохо помню. Помню, что было темно. И дальше только что оказался уже там. Я просто делал то, что она сказала. И как-то оказался там. После я ходил в это кафе. Снова и снова. Там тоже видел девушку. Но она совсем молодая. Не та, что была хранительницей. Я все равно, конечно, подходил к ней и спрашивал, но она сказала, что не понимает, о чем я говорю.

И: Расскажите, что вы там видели, за Пределом?

Ч: Я видел много всего. Много разных чудес. Там все совсем не так, как в нашем городе. И даже не знаю, наверное, не так, как вообще мы привыкли в жизни. Там все ярче и красивее. Там живут люди, да. Много своих городов. Там будто другая планета, что ли. Цветы и небо. И птицы. И там совсем другие законы.

Ты можешь быть птицей и насекомым, а потом снова становиться человеком. Там есть своя магия. Волшебство. И многое зависит от тебя самого. От твоих мыслей, что ли. Думаю, что от нас скрывают Предел. От простых людей. Чтобы там не было толпы. Чтобы не было любопытных и вообще… Вроде как это не для простого народа. Обычных людей там я видел, привозят для работы.

А остальные – не могу называть их имена. Это известные и богатые люди, которые там наслаждаются отдыхом. Восстанавливают себя, свой организм. Знаете, ведь пребывание там очень целительно.

И: Почему вы вернулись, если там так хорошо? И как вы вернулись?

Ч: К сожалению, я не могу понять, как я оказался снова тут. Снова в этом же кафе. Смутное воспоминание, что там что-то произошло. Какой-то сбой. Не помню точно.

Но произошла эвакуация. Но это не точно. Мне будто стерли память об этом. Или я сам не помню. Словно не происходило ничего. Но я-то знаю, что я отсутствовал две недели. Меня за это время успели уволить с работы.

И семья подала в розыск. Но никто мне не верит. Говорят, что я напился и проспал в кустах это время. Но не мог же я две недели спать, в самом то деле. Я буду теперь снова пытаться попасть туда. Это замечательное место. Там у меня открылись глаза на простые вещи. Я стал другим человеком.

Теперь я совсем не пью. Ни капли. Я другой. Это меняет все. Все видишь после этого по-другому. Я ищу теперь ту женщину, хранительницу. Мне необходимо ее найти, чтобы она снова сказала мне, как туда попасть. Я не смог найти ее в кафе. Поэтому пришел в редакцию. Вдруг она увидит этот рассказ в газете и свяжется со мной. Вы уж, пожалуйста, опубликуйте мой номер телефона или адрес. Вдруг она читает вашу газету.

Материал не опубликовали. Отдали ей на доработку с мягкими рекомендациями сменить тему. Тогда она стала искать сама тех, кто мог побывать за Пределом. Находя таких людей, она дорабатывала свой материал, но в редакции уже настойчиво говорили о том, что она сама сошла с ума, если собирает бред больных людей и алкоголиков.

Ни одно серьезное издание не будет это публиковать. В конце концов, ее уволили. Эзотерика эзотерике рознь. Одно дело рассказать об осознанных сновидениях или свойствах кристаллов и совсем другое дело призывать людей искать несуществующий Предел. Начальница напоследок напомнила Искре одно из правил журналиста – хочешь о чем-то писать, проверь материал сама. И это Искру зацепило.

С того времени не проходило и дня, чтобы она не заговаривала о том, что готовит экспедицию за Предел. Ястреб был согласен, что надо проверять все самому. На самом деле, он надеялся. Хотя это была призрачная, эфемерная надежда.

Но она не давала ему покоя. Она не давала ему спать. Он надеялся увидеть снова своего отца. Почему-то ему казалось, что стоит только оказаться там за Пределом, как все сразу встанет на свои места. Он поймет, как найти отца. И сможет вернуть его домой.

Так был назначен день и время, когда они встретятся для того, чтобы пойти в опасную экспедицию вместе. Никто из них не знал, как вообще они попадут за Предел. Но с ними была твердая вера в то, что это не фантазии и не местный фольклор. Что Предел существует на самом деле и попасть туда можно. Решили встретиться, а там действовать по обстоятельствам. Вдруг им повезет, и они найдут эту хранительницу. Или она найдет их.

Поезд опоздал. Этого Ястреб не мог предвидеть. И сотовый, как назло, сел. Пока он не добрался до кафе, не смог зарядить телефон. И вот уже третий день. Третий день Ястреб ждал Искру. Он приехал из другого города для этой встречи. Но Искры не было. Эти три дня он не выходил из кафе, чтобы не пропустить ее. Ел тут и спал здесь же, сидя за грязным столом. Сначала было неловко. Хотя бородатый мужчина в грязной куртке за соседним столиком надвинул бейсболку на глаза и спокойно спал. Другой, с костылем, вообще лег удобно на кожаном диване. Никто их не гнал. В конце концов, усталость взяла свое. Все неловкости остались в другой жизни. В той, где он не ждал Искру. Он не понимал, что могло пойти не так.

Они задумали непростое и опасное путешествие. Могла ли она передумать в последний момент? Испугаться? Ее телефон не отвечал, и в сети уже три дня ее не было. Могла ли она уйти одна? Не поверить в то, что он приедет. Обидеться? Не дождаться его? Он опоздал всего на час. Конечно, его телефон не отвечал, но могла ли она решиться и уйти одна? Ястреб смотрел в большое, покрытое пылью панорамное окно. Еще середина дня, а город уже опутала темнота. Огни фонарей выглядели как маячки, по которым можно было находить путь. Сейчас вот так по маячкам найти бы Искру. Но она не оставила маячков.

Ястреб понимал, что необходимо что-то предпринимать. Или ехать домой. Просто уехать из этого города и забыть все, как сон. Но что-то его держало. Что-то не давало уйти. Наверное, этим чем-то была тайна. Все знали, что есть Предел, но никто не мог сказать толком, что там, за Пределом. Никто не понимал, как туда войти. И уж тем более как оттуда выйти. И еще Искра. Он видел ее на фото и через видео связь. И сейчас понимал, что практически ничего не знает о ней. Ни адреса, ни общих друзей, ни каких-то других ориентиров, по которым люди могут найти друг друга, если это необходимо. У него был номер телефона, который не отвечал, и адрес в сети, который был отключен. Конечно, он мог найти институт, где она училась, или редакцию, откуда ее уволили, и там раздобыть адрес. Но это он решил оставить на крайний случай.

Ястреб снова посмотрел в окно на силуэты тонких чахлых деревьев и полуразрушенных зданий. Хотя это самый центр города, все дышало близостью к Пределу. Пределу, которого не было ни на одной карте. Он ругал себя за то, что так наобум поехал в другой город, ничего не зная о человеке. Но тогда ему казалось, что между ними что-то есть. Какая-то связь. И ему неважно было, где она работает и с кем живет. Он зашел в грязный туалет. Примерно такой же, как в поезде. Умылся холодной водой и посмотрел на себя в зеркало. Глаза ввалились. Темные круги расчертили его лицо. Светлые волосы торчали ежиком во все стороны. Машинально он пригладил волосы мокрой ладонью. Все же вода принесла свежесть. Он вернулся в кафе. И опешил.

Прямо на него смотрела Искра. Только черно-белая. Это было видео. На стенах кафе висели большие телевизоры, которые постоянно крутили музыку со странным, несовпадающим видеорядом. И вот сейчас это было видео с Искрой. Он смотрел на ее кудрявые непослушные волосы, большие глаза и упрямый вздернутый нос. Это точно была она. Дальше шел текст. Ястреб присмотрелся. Это был типичный текст для потеряшек. Рост, приметы, во что была одета, когда ушла. Ее ищут. Полиция и добровольцы. И тут пришло понимание. Она ушла одна. Не дождалась его. Подумала, что он струсил. И он потерял тут уже три дня.

Кто знает, что могло произойти за Пределом в эти три дня. Может быть, ей была необходима его помощь? Он будто проснулся внезапно. Увидел, что вокруг люди и каждый из них мог что-то видеть. Например, кудрявую девушку с рюкзаком. Может, кто-то подскажет, куда она могла пойти. Но сколько бы он ни спрашивал, никто ничего не знал. Осталась только одна посетительница, у которой можно было спросить. Пока Ястреб торчал в кафе, она приходила каждый день.

Ее волосы были космического фиолетового цвета, а руки покрыты витиеватыми рисунками. Вся одежда ее была густого черного цвета, что придавало ей сходство с черной птицей. Галкой, а может быть, вороной. Каждый день она приходила в одно и то же время, брала большой кофе и садилась за столик у окна. Смотрела в окно. Всегда одна. Днем она вытаскивала деревянные пластинки из бархатного мешочка и раскладывала их на столе. А вечером уходила. Ястреб помнил, что Искра говорила про хранительницу. Может, так и есть? Безумная идея, конечно, но попытаться стоит.

Ястреб заговорил с ней, как только она пришла.

– Можно угостить вас кофе? – спросил он. Он волновался. Сам не понимал отчего.

– Черный, большой. Молоко и сахар отдельно, нисколько не удивившись, ответила она и даже не посмотрела в его сторону.

Ястреб принес ей кофе, молоко и сахар.

Девушка с фиолетовыми волосами смотрела не на Ястреба, а прямо перед собой. На одну из своих деревянных пластинок. На ней был изображен какой-то знак. Она молчала. Ястреб молчал тоже. Ждал. Через какое-то время она будто очнулась и посмотрела ему прямо в глаза. Взгляд как выстрел. Ястреб смутился.

– Феху, – тихо, почти шепотом, сказала она. – Знаешь, что это такое?

Ястреб молча помотал головой. Конечно, он не знал.

– Это первая руна старшего футарка, – продолжила она.

– Ты пройдешь рунический круг и выйдешь из Предела. Ты сможешь.

Ястреб не верил ни в какие футарки и руны, но он так устал за последние дни, что слушал не перебивая.

– Энергия Феху поможет тебе увидеть рамки, чтобы выйти за них. Это как птенец в яйце. Он либо разобьет скорлупу и выйдет за пределы прежнего понимания, либо не родится.

– Мне не нужно гадание. Я только хотел спросить.

– Смотри, – перебила она шепотом.

– Есть автобус номер 54, а есть 054. У них совершенно разный маршрут, но есть одна точка, где они пересекаются. Остановка рядом с кафе. Вот тут. Она показала в окно. Я каждый день наблюдаю за этим местом. Отсюда хорошо видно. Ястреб посмотрел в направлении, которое указала девушка. Ну да, остановка автобуса. Дальше – церковь и метро. Что тут можно наблюдать?

– По сути, 54 и 054 – это один и тот же номер, – продолжила она.

– Ведь ноль – это ничего. Но на самом деле ничего – это что-то еще не определенное. Не проявленное. То, что находится как-бы с другой стороны. Понимаешь?

– Это что-то из «Матрицы»? – устало улыбнулся Ястреб. Ему надо было разузнать про Искру, но выходило все так, что ничего нового он не услышал. Девушка явно была не в себе. Городская сумасшедшая, которая каждый день наблюдает за остановкой автобуса, церковью и метро.

– Может, и из «Матрицы», – серьезно ответила девушка. – Но если ты едешь в одну сторону на 54-м, а обратно на 054-м автобусе, ты попадаешь в петлю. Петлю времени. Ты оказываешься в той одной точке пересечения, где есть что-то еще. Из этой точки сможешь попасть туда, куда тебе нужно. Туда, куда ушла Искра.

Ястреб бежал по заснеженному асфальту. Он не понял, как точно найти вход. Хотя девушка с фиолетовыми волосами объяснила несколько раз. Но это все были какие-то туманные объяснения из разряда пойди туда не знаю куда. Она сказала, что видела Искру. И рассказала ей то же самое. Отсюда, из своего наблюдательного пункта, она видела, как Искра ушла за Предел.

Солнце огромным красным пауком ползло за ним по горизонту, высвечивая остовы брошенных машин, которые молчаливо отдыхали на стоянке, как доисторические животные. Наконец-то он увидел солнце в этом городе. Ястреб помнил, что бежать надо быстро. Не останавливаться. Не смотреть на солнце. Только так можно увидеть Просвет. И, конечно, он не знал, чем все это закончится. Может быть, он найдет Искру. А может быть, погибнет там, за Пределом. Может, он и совсем не сможет попасть туда и Просвет, это миф. Или бред сумасшедшей дамочки, которому он по наивности поверил. Может быть, она сейчас смотрит в свое окно и смеется.

Однако он знал точно, что должен попытаться. Будет пытаться не один раз и не два. Каждый вечер, пока не иссякнет его вера. Номер 54, потом 054 и дальше бежать вдоль дороги. Через церковь, метро и дальше. Пока не кончатся силы. Иначе вся его жизнь будет такой же, как и прежде. То есть никакой. А это то же самое, что и сгинуть за Пределом. Он вспомнил вдруг притчу про веру всего лишь с горчичное зернышко, которая могла двигать горы, и он бежал изо всех сил. Двое ребят в теплых куртках и спортивных штанах шли ему навстречу. Не смотреть. Не смотреть. Вдруг в какой-то момент ему показалось, что он не касается земли. Парит над ней. Но только до той секунды, когда кроссовка угодила в выбоину на заснеженном асфальте. В воздухе сверкнула молния. Спортивные ребята пропали.

Просвет, – подумал Ястреб и кубарем полетел в котлован. Сознание его в этот миг сжалось в точку и рассыпалось на миллиард маленьких серых точек. Превратилось в ничто. Ничто мягко поглотило его. Никто из редких прохожих не обратил внимания на его внезапное исчезновение. Только одна девушка с фиолетовыми волосами, глядя в пыльное окно кафе, улыбнулась и кивнула головой. Она достала из сумочки записную книжку, в которой проставила дату и время:

21 марта 2020 г. Время – 20:20.

Выход за Предел

Когда он открыл глаза, вокруг по-прежнему не было ничего. Ни света, ни тени, ни земли, ни неба. Никаких звуков или запахов. Полная пустота. Вакуум. Серый шум. Это было странно. И страшно. Ему понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и вспомнить, где он и что произошло.

Может, он умер? «Где же земля?» – подумал он. Ведь должен же был он куда-то упасть, в конце концов. Тут же он ударился о твердую поверхность. Боль отозвалась во всем теле. «Какая каменистая земля, может, я в горах», – мелькнула мысль. И горы проступили, словно из тумана. Горы были со всех сторон. Похоже было на то, что он оказался в ущелье. На самом дне.

Посмотрев вверх, он подумал, что, когда он бежал, на небе полыхал красным закат. И тут же над головой, словно река, зарделось небо. Если это Предел, то хорошо бы тут была вода. Сейчас же по дну ущелья потекла прозрачная, чистая река, отражающая красное небо. «Почему-то нет людей», – подумал он.

И людей действительно не было. Странно: нет ни птиц, ни животных, ни людей, даже растений нет. И их не было. Что-то мелькнуло в небе, похожее на птицу, но тут же растаяло в красном зареве, будто кто-то невидимый прошелся ластиком в ответ на его мысли.

Вот ты какой, Предел, – подумал Ястреб и похлопал себя по карманам. Телефон оказался на месте. Ну, хоть что-то. Может быть, попробовать звонок? Но телефон не включался. Черный экран и никакого намека на то, что этот кусок пластика может быть средством связи. Сейчас он сообразил, почему не мог дозвониться до Искры.

Он смотрел вокруг и не понимал, насколько реально то, что с ним происходит. Может, это сон? Каменистые склоны, высокое небо, река. Не жарко и не холодно. Чистый воздух и тишина вокруг. Такая тишина, что слышно дыхание. Каждый вдох и выдох.

Может быть, пойти вдоль реки? Интересно, как действовала Искра? Куда она могла пойти? Поднялась вверх или шла вдоль воды? И тут он услышал странный звук. Похожий на детский смех. Ястреб прислушался. Ну точно, кто-то смеется или квакает.

– Искра! – позвал он, ни на что не надеясь. Резко наступила тишина. Такая, что заломило в ушах.

– Искра! – позвал он еще раз. Краем глаза он уловил движение. Будто кто-то спрятался в камнях неподалеку. Ястреб пошел навстречу. Ведь если это Искра, то хорошо. А если нет, то все же это кто-то, кто двигается и смеется. Может быть, сможет подсказать, куда идти дальше. Не у руны же ему спрашивать.

Тем более он даже не запомнил, как она там называется. Какой-то фенхель. В любых ситуациях он предпочитал действия пространным размышлениям. На всякий случай он поднял с земли камень и зажал его в ладонь. Ястреб накинул на плечи рюкзак и отправился туда, где видел движение.

Предел

Искра не могла открыть глаза. Ее ресницы стали длинными. Это из-за инея. Иней намерзал всюду. И если немного поспишь, то глаза потом открыть почти невозможно.

Она даже не замечала, что засыпает. А потом вдруг просыпалась, как сейчас, и не могла открыть глаза. Хорошо, что она взяла с собой перчатки. Жаль, что не догадалась надеть пуховик или шубу.

Странно, что никто из ранее посетивших Предел не говорил о таком холоде. Может быть, тут свои сезоны? И те, кто попадали, были тут летом? А она, везунчик по жизни, попала сюда зимой. Она мерзла. Мерзла до дрожи.

Где-то она слышала такое выражение – промерз до костей. Сейчас она понимала, что это значит. Это не образное выражение. На самом деле кости мерзли. По глазам резанул яркий белый цвет и свет. Все вокруг было белым. Снег. Лед. Иней. Место, где она оказалась, напоминало палубу корабля.

Стараясь сдержать слезы, которые текли сами собой из-за неожиданно яркого света, она пыталась все же рассмотреть, где оказалась.

Какое странное одинокое место. Под ногами снег и ни намека на чьи-то следы. Иней на перилах и балках. Все вокруг какое-то застывшее и заледеневшее. Будто не было мира, откуда Искра только что пришла. Где были люди, машины, огромные дома, птицы, собаки, разговоры и смех. Что-то было не так. Неужели это и есть тот самый Предел? Тут ведь совершенно ничего и никого, кроме ледяных глыб и снега. Когда перестали бежать слезы, она смогла видеть горизонт.

Ни намека на то, что здесь могут жить люди. Пейзаж завораживал своей одинокой, строгой красотой. Глыбы льда сверкали своими гранями. Будто сказочные кристаллы. Где-то белый цвет уходил в голубой, отражая высокое небо. Даже воздух искрился, застывая причудливыми узорами.

Застывшая красота.

Искра мерзла. Одновременно с этим ей было жарко от мыслей, что она натворила. Отправилась за Предел одна. Стоило подождать Ястреба или найти другого компаньона. Теперь сгинет тут, в этих льдах. Спасибо дурацкому характеру. Когда она познакомилась с хранительницей в кафе, то не могла уже ждать. Ей необходимо было попробовать. Правда ли это. И она решилась. Терпения ей всегда недоставало.

Теперь она застряла. Оказалась замурованной на каком-то странном, замороженном корабле в бескрайних льдах. Льды и снег со всех сторон. Красивые, застывшие горы с маленькими голубыми заледеневшими озерцами. И нигде ни намека на жизнь. Огромный сильный корабль, который создавался для того, чтобы плавать. Стоял беспомощный и пустой в этой белой пустыне. Искра понятия не имела, как им управлять и возможно ли это вообще.

Она промерзала. Она отказывалась верить в то, что видела. И временами ей казалось, что это странный сон и скоро прозвенит будильник. Тогда она проснется у себя дома, в теплой кровати, и смахнет это наваждение. Выкинет его из головы. Но сон не заканчивался. Надо было узнать у хранительницы, как возвращаться обратно из Предела. Но теперь спросить не у кого.

Единственное, на что можно было надеяться, – это чудо. Что тут кто-то объявится или ее случайно выбросит обратно в город, как было с другими. Все, что она смогла придумать, – это ходить по кораблю, чтобы не замерзнуть окончательно. Она обошла все. Убедилась, что это действительно корабль. Огромный. Полностью пустой и заброшенный, по всей видимости, давно. Пустые каюты. Капитанский мостик. Палубы. Заснеженные спасательные шлюпки. Иногда она засыпала, прямо на ходу. Очнувшись, выходила на палубу и смотрела на белую ледяную равнодушную пустыню вокруг. Кажется, что в ней замерз даже страх.

Все чувства притупились. И она равнодушно ожидала смерти от холода. Она слышала, как это бывает. Это не больно. Ты просто засыпаешь и больше не просыпаешься. Ресницы становятся невероятно длинными.

Все дни слились в один большой снежный ком, который давил на нее. И небо давило. Оно стало тяжелым и низким. Свинцовым. Глаза открывались все медленнее. Но каждый раз, когда просыпалась, она заставляла себя выходить на палубу и смотреть, что происходит вокруг. Иногда она доставала из рюкзака телефон и ноутбук, чтобы проверить, не появилась ли связь.

Бесполезно. Ничего не работало. Тогда она записывала в тетради, что с ней происходит. Она не знала, сколько времени, какой день и какой месяц. Хорошо, что взяла с собой карандаши. Они оказались надежнее любой техники. Очень хотелось есть, но еду она экономила.

Достаточно быстро те запасы, что она взяла с собой, подходили к концу. На ум приходили рассказы о том, как люди, оказавшись в открытом море без еды, ели кожаные ремни и ботинки. Ремня у нее не было, но ботинки становились с каждым часом все привлекательнее.

Чтобы пить, она ела снег. Растопить его было возможно только ладонями. Но и ладони становились холодными, как все вокруг. Ледяными. Ночью где-то неподалеку от корабля был слышен вой. Похожий на волчий. Ей снился горячий чай в большой кружке.

Шатаясь бесцельно по кораблю, Искра нашла бортовые журналы или что-то похожее на бортовые журналы, потому как прочитать их не было возможности. Буквы выцвели и еле-еле виднелись. Искра хотела их сжечь, но не было ничего, чем можно было бы добыть огонь. Журналы она положила в рюкзак. Подумала, что можно будет в них писать, когда закончится ее тетрадь.

Их было три. Три истрепанных журнала. Возможно, что ничего интересного там и не было. Что обычно записывают в такие журналы? Курс корабля, температуру за бортом. Но, возможно, что и наоборот. Может быть, как раз там было объяснение тому, что корабль стоял совершенно пустой, вмерзший во льды.