Смертельное шоу «Невеста»

Глава 1

В кривых отражениях зеркал

Нас трудно с тобою различить,

Всем ангельский образ твой запал,

Я ж с тьмой смогла свой растворить.

В софитов ярком свете ты жила,

Мечтала о величии судьбы,

По воле убивающего зла

На кладбище воссоединились мы.

Колышет ветер пламя у свечи,

О муках в белом платье прокричав,

Так беспощадно сжёг мне полдуши,

Клянусь, я покараю палача!

Сегодня весь день моросил дождь, блестящим бисером оседая на чёрных костюмах пришедших мужчин и женщин. Скучающие лица старательно изображали скорбь, когда камера выхватывала их из толпы. Но лишь дождь, казалось, искренне горевал по ушедшей молодой душе. Дождь и Тиса.

Таисья Зверева приехала на похороны своей сестры Ирайи, с которой не виделась больше десяти лет. Тиса вздохнула. Два белокурых ангела, любимицы интернета и телевидения… Их мать, Светлана Николаевна Роденко, грезила славой, однако добиться успеха, ни как актриса, ни как певица, она так и не смогла. Поэтому все свои неизрасходованные амбиции она направила на своих дочерей. Поначалу Тисе даже нравилось – это напоминало игру. Мама снимала на камеру, как ее дочери красуются в платьях в примерочных комнатах магазинов, разворачивают подарки, пробуют разные (иногда весьма отвратительные на вкус) блюда, поют, читают стихи. Тису с сестрой стали приглашать на конкурсы, в какие-то телевизионные проекты, и праздник закончился. Началась адская работа. Диеты, салоны, примерки, танцы, уроки вокала, модельные школы, кастинги, кастинги… И огромное количество конкурсов, где ты обязательно должна быть первой! Как же Тиса их ненавидела! В отличие от своей сестры… Ирайя во всём потакала матери и совсем не понимала бунтующую Тису. Внешне сёстры были очень похожи: им от рождения достались натуральные белокурые густые локоны и красивый овал лица матери, а от отца – васильково-синие глаза, обрамлённые длинными пушистыми ресницами под красивым изгибом тёмных бровей. Они не были с Ирайей близнецами, но их разделяли всего девять месяцев, поэтому со временем день рождения Тисы плавно перекочевал на день рождения младшей сестры. Постепенно они привыкли играть роль близнецов перед публикой. Но при всей внешней схожести девочки были совершенно разными. Ирайя любила внимание, не представляла себе жизни без конкурсов и вспышек фотокамер, а Таисья любила свободу и ненавидела образы «Барби». Ирайя поддерживала мать и слушалась её во всём, а Тиса больше любила отца и постоянно бунтовала против навязываемого ей «светского» образа жизни. Тиса не понимала, зачем строить из себя то, кем ты, по сути, не являешься. В результате, когда родители решили развестись, Тиса твёрдо заявила, что уедет с отцом. Это был настоящий удар для мамы – она потеряла много контрактов из-за этого решения, ведь по какой-то причине из двух девочек продюсеры предпочитали вздорную Тису, а не сговорчивую и слишком милую Ирайю. Но отец поддержал Таисью. Он оставил жене квартиру и выплатил достаточно большую сумму, чтобы она подписала соглашение. Тиса с отцом уехала на другой конец страны, где жила под папиной фамилией – Зверева, а её сестра продолжала использовать придуманный мамой псевдоним Ирайя Роден. Постепенно образ второй сестры совсем стёрся из памяти фанатов, и Тиса с блаженством погрузилась в жизнь самого обычного человека: учёба, прогулки, поездки «дикарём» на море, тусовки, куча подработок, дом.

За десять лет она ни разу не пожалела о своём решении сбежать из столицы, хотя было немного грустно от того, что сестра не отвечает ей на письма и игнорирует звонки, когда Тиса хочет поздравить её с днём рождения. И Тиса перестала звонить совсем, оборвав последние ниточки со своей прошлой жизнью.

Так было до странного СМС-сообщения, присланного Ирайей две недели назад. Тиса всю ночь сидела над проектом, который нужно было сдать заказчику утром, поэтому после отправки файлов и полученного одобрения работы девушка буквально упала замертво на кровать, зарывшись в мягкие подушки и отключив телефон. Сообщение от Ирайи она прочитала только ближе к вечеру. В нём было следующее: «Тиса, срочно перезвони! Не знаю, с кем мне посоветоваться. Кажется, я схожу с ума. Мне страшно! Прости за все обиды. Я тебя люблю. Ирайя».

Тиса испугалась не на шутку. Она стала набирать номер, с которого прислали СМС-сообщение, но номер был недоступен. Она попыталась дозвониться маме, но та, видимо, добавила её в чёрный список. Тиса позвонила отцу. Когда он поздно ночью перезвонил Тисе, она уже чувствовала, что случилось непоправимое.

Несчастный случай во время съемки очередного свидания на телевизионном шоу «Невеста» – такова была официальная версия. СМС-сообщение, присланное Тисе, стало лишь подтверждением того, что Ирайя была не в себе, что и привело к фатальной ошибке, когда она по какой-то причине вошла в клетку к хищникам. Истерзанное тело девушки хоронили в закрытом гробу.

Суть шоу заключалась в том, что пятнадцать богатейших холостяков страны выбирали из тысяч девушек тех, кто мог претендовать на звание жены одного из них. До финала выбирали мужчины, лица которых скрывали маски, так что, когда девушке, вышедшей в финал, предстояло выбрать того, кто нравился ей, выбор пришлось бы делать не по внешним данным, а по внутренней совместимости.

Ирайя вышла в финал, но погибла…

Тиса не смогла добиться расследования, для полицейских жизнь какой-то маленькой звезды была менее ценна, чем спокойствие пятнадцати сильных мира сего.

Тиса выругалась. Мелкие капли дождя попадали за шиворот и оставляли неприятное ощущение на коже. Тиса передёрнула плечами. Она стояла за стволом старого дерева и наблюдала за процессией, запоминая всех, кто сегодня пришёл покрасоваться на камеру перед могилой её сестры. Согласно статистике, преступник в 75% посещает могилу своей жертвы. Хотя те, кого она подозревала, вряд ли почтили бы своим присутствием похороны обычной конкурсантки, Тиса решительно заглушила голос, зовущий её в тепло автомобиля.

Она простится с сестрой позже, когда никого из них здесь не останется, когда никто не сможет вспомнить её потом, связав с именем Ирайи. Раз никто не хочет помочь, она сама пробьётся в логово зверя и найдёт его. Тиса смахнула капли дождя с лица, давая клятву покойной сестре. Один из высоких мужчин, стоявших рядом с их матерью, внимательно посмотрел в сторону дерева, за которым пряталась Тиса. Она машинально шагнула назад, пытаясь спрятаться.

– Какого чёрта! Осторожнее! Смотреть по сторонам не учили?

Тиса подпрыгнула от неожиданности, натолкнувшись на мужчину с профессиональным фотоаппаратом в руках, и еле сдержалась от крика.

Мужчина был небольшого роста, лет 30, удивительно подвижный для своего веса (хотя толстым его не назовёшь; видимо, грушевидная форма тела появилась у него из-за пивного животика). Он разминал отдавленную ногу и старательно делал суровый вид. Выходило скорее смешно, чем страшно.

– Не надо подходить со спины, – ответила девушка, теряя интерес к очередному любителю сенсаций.

– А нечего… спиной стоять! – ответил фотограф, а затем, скорчив гримасу, добавил:

– Вот глупость сморозил!

– Есть такое, – подтвердила Тиса.

– Димон, – толстячок протянул руку.

– Тиса, – подумав, девушка ответила на рукопожатие.

– Для кого пишешь?

Значит, он решил, что она тоже журналист.

– Не могу разглашать информацию.

– Да ладно тебе. Тоже считаешь, что ей помогли? – Димон кивнул в сторону могилы Ирайи.

А это уже интересно. Тиса внимательно посмотрела на стоявшего рядом мужчину, который старался запечатлеть на свою камеру всех присутствующих на похоронах.

– Какая разница, что я считаю; нужны факты, а их нет.

– Как сказать, – Димон сделал очередной снимок и довольно кивнул, просмотрев, что получилось.

– У тебя что-то есть?

У Тисы даже ладони вспотели. Неужели всё так просто?

– Информацию не дарю, но меняю на не менее убойную.

– У меня только кричащая интуиция пока, – честно призналась девушка.

Фотограф отошёл на шаг назад и внимательно посмотрел на Тису.

– Есть в тебе что-то знакомое. Короче, давай телефон. Есть у меня одна идея, если ты поможешь мне, то я помогу тебе!

Тиса продиктовала свой номер этому странному человеку и записала сброшенный им звонок.

– Чёрт, расходятся. Всё, позвоню позже, а сейчас у каждого своя работа.

И, махнув рукой, Димон перебежками между могилами стал приближаться к уходящим лицемерам в траурных нарядах. А Тиса осталась ждать, когда её мать наиграется в убитую горем женщину и пойдёт к автомобилю.

Глава 2

– Это всё твоя вина!

Тиса в растерянности смотрела на свою мать, которая обвиняла её в смерти сестры. Как это на неё похоже! Сколько Тиса себя помнит, любой успех мать считала лично своим достижением, а провал был виной того, кому «посчастливилось» находиться рядом. Ничего не изменилось за десять лет. Таисья наивно надеялась, что мама хоть немного обрадуется ей. Девушка хотела поддержать женщину, потерявшую своего ребёнка, но натолкнулась на шквал обвинений в свой адрес.

Сразу после похорон и поминального ужина Соти Роден (как предпочитала себя называть Светлана Николаевна) отправилась в свою квартиру в одном из престижных районов города. Квартира, в которой они когда-то жили всей семьёй, полностью поменяла своё убранство, но мать не позаботилась о смене замка, поэтому Тиса легко прошла внутрь. Ей нужно было осмотреть комнату сестры в надежде отыскать подсказки, но в комнате царил идеальный мёртвый порядок. Словно здесь никогда и не было жильца. Ни вещей, ни косметики, ни памятных мелочей. Пустота шкафов давила. Здесь её и застала мама.

– Ты? – женщина была в лёгком замешательстве. – Как ты вошла?

Тиса показала маме ключи. Женщина быстро меняла маски: растерянность, радость, скорбь…

– Как хорошо, что ты вернулась! – Соти взмахнула руками, театрально показывая свои мучения, – мне так тяжело. Моя детка, твоя сестрёнка… Так рано! Она совсем ребёнок!

Женщина присела на край кровати, громко рыдая, но не забывая промокать платком дорожки из слёз, чтобы не испортить макияж. Не дождавшись от второй дочери сочувственной речи, Соти успокоилась, изредка надрывно вздыхая в повисшей тишине.

– Двадцать два, – тихо промолвила Тиса.

– Что, прости? – мама отвлеклась от созерцания своей скорби в отражении стеклянной двери шкафа.

– Ей, как и мне, было двадцать два.

– Конечно, – вздохнула женщина, – я же говорю – совсем ребёнок.

– Если так, то зачем ты её отправила на это шоу?

– Ты ничего не понимаешь! – фыркнула Соти. – Это же такой шанс! Она могла стать выше всех, иметь весь мир у своих ног! Если бы не эта досадная случайность…

– Случайность? Мама, ты себя слышишь? Случайно можно подвернуть ногу, но войти в клетку с диким зверем – нет!

– Мой ангел так была взволнована. Её выбрали из тысяч желающих. Она прошла несколько туров. Конечно, она сильно волновалась, ведь не шутка выбирать из пятнадцати самых богатейших людей (не только по меркам нашей страны) одного.

– Тебе мало было денег?

– Это не вопрос денег! – женщина возмущённо правила причёску. – Это вопрос престижа.

– Господи, как невыносимо … глупо, – у Тисы просилось совсем другое слово.

– Так хорошо, что ты приехала! Во имя своей сестры ты должна мне помочь.

– В чём? – удивилась девушка, зная, что все хлопоты по похоронам оплатил отец.

– У нас остались незавершённые контракты. Конечно, ты сейчас выглядишь ужасно, но стилисты сделают тебя красоткой, – Соти встала и попробовала на ощупь чёрную прядь коротких волос Тисы. – Вернём твой прежний цвет, нарастим волосы, подгримируем – и всё, никаких неустоек. Даже сейчас, в твоём кошмарном виде, ты всё равно похожа на Ирайю.

– Даже не думай, – Тиса дёрнулась в сторону от рук матери.

Она слишком долго забивала образ «Барби», обрастала собственной «шкурой», училась быть естественной. Десять лет назад она простилась с образом блондинки, сделала короткое каре, перекрасилась в чёрный цвет, училась носить бесформенные вещи, пока постепенно не нашла себя. И теперь корчить из себя кого-то не было никакого желания.

– Ты откажешь родной матери?

– Да ты обо мне за десять лет даже не вспомнила! – разозлилась Тиса.

– Ты нас бросила, Тиса! – тут же встала в позу мать. – Ты представляешь, как нам было трудно, когда все хотели только тебя и игнорировали Ирайю? А тебя не было! Ты спросила, каково пришлось твоей сестре, когда нас разворачивали со всех кастингов? Мы прошли этот путь. Моя девочка потом и кровью добилась славы и успеха!

– Именно что кровью… – зловеще прошептала Тиса, – ты ведь даже её кровь сегодня превратила в свой успех…

– Ничего ты не понимаешь, глупая девчонка! – Соти гордо выпрямилась, не оставляя на лице и следа эмоций. – Какой смысл теперь всё рушить. Ирайя меня бы поняла. Ты злишься, потому что сама виновата в её смерти! Это всё твоя вина!

Тиса в растерянности смотрела на женщину, которая по документам была их с Ирайей матерью.

– Ты обвиняешь в случившемся меня?

– Конечно, разве могло подобное произойти, если бы ты была с нами? Ты бросила её одну. Ты даже не ответила на её звонок, когда она хотела с тобой поговорить.

А это было запрещённым приёмом. Тиса и так уже две недели винила себя за то, что отключила этот чёртов мобильник. Мать всегда знала, как ударить побольнее. Слёзы сами побежали по щекам Тисы. Если бы она в тот день была рядом…

– Где все её вещи? – еле проговорила девушка сквозь ком в горле.

– Собрала. Всё в коробках в гараже. Дома постоянно ощущалось её присутствие, – стала оправдываться мать, – мне было страшно, вещи постоянно падали в пустой комнате. Какой смысл теперь всё это хранить?

– Мне нужны ключи от гаража.

– Я позвоню нашему водителю, он тебя сам отвезёт туда.

Тиса кивнула и направилась мимо матери к выходу.

– Детка, подумай над моим предложением, ты получишь очень хорошие деньги! – крикнула вдогонку Соти.

Тиса ещё раз обернулась на женщину, которая так и не поняла до сих пор, кого она потеряла. Тиса достала ключи и бросила их на зеркало перед тем как открыть дверь.

– Прощай, мама.

Глава 3

– Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – Димон скорчил смешную рожицу, сложив руки в умоляющем жесте. – Алекс, ты должен согласиться!

– Димон, я уже согласился в первый раз. И какой результат? Терпеть не могу все эти камеры.

– Алекс, но ведь твоего лица никто не видел. Это только в финале снимают маску, и то только с того, кого выберет «невеста». Так что тебе не на что жаловаться.

– Да я столько времени убил!

Мужчина глубже надвинул на глаза капюшон от любопытных зевак. Здесь, на мосту, их было не так много, большинство предпочитало проезжать этот мост на метро, и пешком гуляли лишь редкие туристы. Идеальное место для встречи со старым другом, который выбрал весьма вредную профессию журналиста.

– Кто бы жаловался, – протянул Димон, – ты же ни черта не делаешь! Ну, сам ведь говорил, что скука смертная. А тут такая возможность…

– Для тебя, – уточнил Алекс, – это ты загорелся мыслью проникнуть в тайну создания шоу в масках.

– А что плохого? Я же не прошу тебя разглашать, кто там ещё принимал участие.

– А я и не знаю.

– Значит, играем дальше? – глаза Димона загорелись надеждой.

– Нет, хватит. Мне первого шоу достаточно. Мне труп этой ненормальной ночами снится.

– Вряд ли стоит её называть ненормальной, – Димон стал серьёзным, – там вообще история странная.

– Чем? Тем, что у девчонки нервный срыв? Или хотела показать, какая она бесстрашная? А может, просто тупая блондинка полезла «красивых кошечек» погладить? Ничего странного не вижу – в интернете какую дурь только ради лайков не увидишь.

– Алекс, ты ведь умный мужик. Разве, пусть даже на «тупую блонди», могли напасть тайгергены?

– Тайгергены? – Алекс растерянно посмотрел на друга. – Ты уверен?

– Просто так трындеть не буду, сам проверил.

Алекс задумался. Тайгерген – особенное животное, которое лишь внешне напоминает крупного хищника, чаще тигра, но этот вид лишён гена, отвечающего за агрессию. Если не вдаваться в подробности генетики, это огромные кастрированные кошки.

– Какого чёрта, я сам видел, что они натворили, – парень попытался подавить зарождающиеся сомнения.

– Ты видел её раны? – спокойно спросил Димон, понимая, что уже зацепил Алекса.

– Я видел лужи крови, такое не мог оставить человек.

– Тогда посмотри на это, – журналист вытащил из внутреннего кармана куртки конверт и протянул парню.

Алекс вытащил снимки, на которых была погибшая девушка. Фотографировали явно в морге. Девушка была раздета, на побледневшем теле, слегка отдающем синевой, хорошо просматривались раны, словно от когтистой лапы животного. Пострадала не только грудь девушки, но и лицо. Димон был прав – это не рваные раны после лап хищника, хотя и на ножевые порезы они похожи не были. Тяжело было всматриваться в искалеченные черты некогда красивого лица, на котором застыл ужас. Зверь словно метился попасть по глазам. Но и это не самое странное…

– У неё вырвали сердце? – Алекс уже знал ответ, но ждал подтверждения.

Димон кивнул.

– Оно исчезло. И, сам понимаешь, тайгергены его тоже съесть не могли. Ну так что?

– Если всё так, как ты говоришь, то шоу вряд ли откроют заново.

– Ты просто не видел какой был рейтинг, – ухмыльнулся Димон, – уже собирают анкеты для нового кастинга, хотя пока неофициально – ждут отмашку от полиции.

– И что ты от меня хочешь? Не факт, что это повторится.

– Участники те же, съёмочная группа тоже; если был убийца, то он здесь и остался. Нам остаётся его только спровоцировать.

– Как?

– Кажется, я знаю, чем сможем его зацепить, но мне нужно, чтобы через отборы прошла наша кандидатка.

Алекс заинтересованно посмотрел на друга.

– И как я должен убедить в этом 15 человек?

– Ну не пятнадцать, но, как минимум, убийца на неё клюнет. Так что? В деле?

– Как же ты меня бесишь! Знаешь, что теперь не смогу отказаться.

– Тогда до следующего звонка, пойду вылавливать нашу наживку.

Димон махнул Алексу и направился к метро, попутно набирая телефон случайной знакомой – теперь нужно было постараться уговорить её.

Глава 4

Воображаемый противник наступал, Тиса условно видела его очертания. Верхний уровень, удар в голову кулаком – правой, левой, отскок, резко правой хидза-гэри (удар коленом), второй удар, отскок. Повторить – правой сэйкэн-цуки (прямой удар кулаком), левой, отскок, левое колено…

Тиса выкладывалась на полную в небольшом зале фитнес-клуба, вымещая всю свою злость после разговора с матерью на массивном боксёрском мешке. Тот тяжело покачивался на своём креплении, молчаливо впитывая чужую ярость. У Тисы в голове не укладывалось такое безобразное поведение матери!

Стойка: левая нога чуть вперёд, ноги полусогнуты, тело с опорой назад напряжено, руки согнуты в локтях, кулаки прикрывают подбородок. Серия ударов ногой: правая маэ-гэри в колено (прямой удар стопой), чуть разворот той же ногой ёко-гэри (ребром стопы в сторону) в бедро, тут же в голову (уровень keadge), отскок, стойка. Повтор – колено, бедро, в голову. Стойка – смена ног.

В памяти возникали образы…

Водитель встретил её сразу у подъезда и отвёз в гараж, только коробок было не так уж и много. Когда мать успела всё продать? Из личных вещей осталось две коробки с вышедшей из моды одеждой и маленькая коробка с рисунками и тетрадками. Там же был дневник Ирайи, который Тиса оставила на ночь: открыть его сразу у неё не было сил. Водитель Соти помог Тисе перевезти вещи в гостиницу и молча удалился.

Сотрудников мама умела выбирать…

И вот сейчас Тиса уже третий час без устали выбивала все свои эмоции, которые мешали ей разумно думать. А обдумать нужно было многое. Сотрудник зала попытался несколько раз предложить Тисе помощь, но вскоре растворился, заметив её настроение и подготовку.

Тиса не жалела себя. Тренер по каратэ часто говорил, что её проблема в неумении сдерживаться. Тиса не понимала, почему она должна сдерживать свои эмоции к противнику, но старательно училась себя контролировать. Очень помогала разрядка на манекенах, тогда на ринге голова оставалась ясной. Вот и сейчас ей нужна была ясная голова, чтобы не наделать глупостей.

Майка пропиталась потом, во рту ощущался солоноватый привкус от стекающих по лицу капель. Стойка. Левая нога впереди, чуть поворот на носке внутрь, молниеносный разворот, удар тоби-уширо-гэри – правой ногой назад в прыжке. Мешок ухнул и сильно качнулся назад, тут же устремившись к Тисе. Разворот, ушла от мешка влево, удар ребром кулака правой. Мешок возвращается, перед ним разворот, уход вправо, удар ребром кулака левой руки. Встать в стойку.

Мешок вновь наступает в своём движении на девушку, кувырок – уход под мешком на противоположную сторону, прыжком подняться на ноги и встречаем ударом моротэ-цуки (двумя руками вперёд). Противник повержен.

Мышцы гудят, учащённое дыхание, сердце отплясывает хард-рок, но злость уходит. Тиса повесила полотенце на шею и, попрощавшись с тренером зала, пошла в душ. Прохладная вода завершит процедуру своеобразного «аутотренинга». В раздевалке раздавался приглушённый звук Нирваны «Smells Like Teen Spirit» – кто-то настойчиво звонил ей на телефон.

Тиса открыла шкафчик и взглянула на номер, на экране высвечивалась надпись «Пухляш Димон». Новый знакомый, видимо, очень хотел её услышать.

– Ало, – девушка вытерла с лица капли пота, – я слушаю.

– Привет! Есть разговор. Не сильно занята?

Тиса со вздохом глянула на часы – почти десять вечера. Хотелось быстрее добраться до дневника сестры, но и журналист мог оказаться очень полезным.

– Не сильно.

– Славно! Я сброшу тебе смс с адресом, подъезжай.

– Ты куда меня тащишь? – на всякий случай уточнила девушка.

– Не боись! Это адрес редакции. Всё цивильно.

– Я и не переживаю. – Тиса посмотрела на адрес. – Дай мне сорок минут.

– Жду!

Через 38 минут Тиса подходила к большим дверям трёхэтажного здания, стены которого в темноте казались молочными. Наверху красовалась вывеска «Офисный центр». Некоторые окна ещё горели, значит, в здании есть люди. Тиса вошла внутрь.

Двадцать седьмая комната ожидаемо была на втором этаже. Дверь была приоткрыта, и Тиса решила войти без стука. Димон что-то раскладывал на одном из трёх столов в комнате, заваленной огромным количеством папок, бумаг, какой-то канцелярской дребеденью, помимо установленных компьютеров. Девушка поморщилась: она никогда не понимала подобного беспорядка на рабочем месте, хотя допускала его дома. В таком бедламе никогда не найдёшь нужную вещь!

Журналист быстро поднял голову, услышав шаги.

– Привет, садись.

Мужчина указал на стул рядом со своим столом.

– Время позднее, – проговорила Тиса, – давай сразу к делу.

– Как скажешь, – мужчина быстро передвинул кресло, сев напротив Тисы. – Ты говорила, что интересуешься делом погибшей конкурсантки. Актуальна ещё тема?

– Допустим, – осторожно ответила девушка, заставляя успокоиться ускорившийся сердечный ритм.

– «Допустим» не прокатит. Либо ты в деле, либо нет.

Тиса поджала губы. Вот же гад! Хочет ответ раньше, чем рассказал суть дела.

– Это смешно. У тебя есть информация? Что хочешь взамен? Что значит твоё «в деле»? Я же не лох подписываться не пойми на что.

– Короче, мы были правы – это убийство, но никто не будет этим заниматься, сама понимаешь почему.

Тиса кивнула. Она уже столкнулась с непробиваемостью полицейских.

– И что ты предлагаешь?

Мужчина замялся, не зная, как рассказать о своих намерениях. Девушку нужно было подготовить, убедить, что за ней будут присматривать, но времени и желания так извращаться не было.

– Можно проникнуть на сам конкурс, – осторожно начал Димон.

– Хочешь подействовать на нервы убийце? – сразу догадалась Тиса.

Димон неопределённо кивнул.

– Что-то типа того. Так проще будет его… – мужчина не успел договорить, как его прервала девушка:

– Я в деле. Но только если ты поможешь мне попасть на отбор.

– И мечтать не мог о таком ответе! – Димон улыбнулся, всё оказалось гораздо проще, чем он ожидал.

– Когда? – коротко уточнила Тиса.

– Вот это я понимаю – деловой подход журналиста! Завтра нужно будет сделать твои фото, заполнить анкеты, записать пару видео, и к концу недели скрестим пальцы на результат. Наша задача – пройти первый этап, на двух других тебе немного помогут. А дальше ты уже в самом логове!

Тиса не поддерживала восторженного состояния Димона, но сердце приятно разгоняло тепло – ещё час назад она не знала, как найти эти пятнадцать сверхлюдей общества, а теперь она сделает всё, чтобы оказаться впереди всех охотниц за богатым мужем.