Мои первые звёзды. Вторжение

Пролог

Солнце… Редкий гость в наших местах, сегодня представало во всей красе, открывая свой светящийся яркий лик миллионам горожан. На душе автоматом становилось радостней, жизнь начинала казаться не такой уж сложной штукой и даже воздух как будто был чище. Странные метаморфозы…

Нет, с сугубо научной точки зрения я, конечно, понимал их причину, повышенное выделение эндорфинов, вызванное теплым явлением солнца, по которому тут у каждого выработалась хроническая тоска, заставляет тебя щуриться с глуповатой блаженной улыбкой и чуть ли не пускаться вприпрыжку навстречу давно забытым цветам, в которые окрашивается казалось бы безнадёжно серый город.

Эххх… Я блаженно сощурился, подставляя лицо под теплые невидимые лучи добра и умиротворения. Спешить никуда не хотелось. Я и не спешил.

До дома топать было ещё около часа бодрой походкой, но я сознательно решил проигнорировать городской транспорт, потому что это казалось кощунством – лезть в душный автобус в такой замечательный день. В уши лилась приятным ручейком музыка. «Коз мама, мама, айм коминг хом» – тихонько подпел я Оззи. Какая же чертовски удобная штука эти беспроводные наушники! Торчат себе в ушах и никаких мешающих проводов, норовящих зацепиться и вырвать наушник из уха при малейшем повороте шеи.

Настроение было приподнятое. По телу разливалась легкая томная усталость после тренировки. Вообще, я не был ЗОЖником, никаких ежедневных утренних пробежек, никакого правильного питания, мог и прибухнуть с друзьями и так, на сон грядущий, выпить бутылочку пива или бокал красного. Но тем не менее молодой организм требовал нагрузок и требовал настойчиво. Я не был хлюпиком, сложение у меня крепкое, плотное, питаюсь «с отличием», и обзавестись в неполных двадцать лет пузом и грудью мне совсем не хотелось. Сейчас я был обласкан вниманием не только девчонок ровесниц, но и дам постарше, мне это крайне льстило и променять это на жировые запасы на случай вынужденной голодовки я был не готов. Я выбрал путь спорта.

От мыслей про дам в голове сформировался образ Насти. Она не была моей девушкой, у меня сейчас вообще не было девушки, я наслаждался свободой, с вытекающими из неё ни к чему не обязывающими встречами и знакомствами. Но Настя мне нравилась. Отношения у нас были чисто деловые и немного дружеские, она училась в параллельной группе, у неё был парень старше меня и на тачке. На мой взгляд, не красавец, но сердцу ведь не прикажешь.

Внезапно Aerosmith в наушниках самым кощунственным образом был прерван пиликаньем вызова. Я посмотрел на часы – мама. Тапнул по правому наушнику:

– Да, мам?

– Олежек, ты скоро? Я ухожу в парикмахерскую, на плите свежий борщ, только выключила, купила свежий хлеб. Приду через пару часов. Может, если договорюсь с тётей Лизой, то пойдём по магазинам. Ну всё, сын, я побежала, целую!

– Хорошо, мам, спасибо… – сказал я уже Стивену Тайлеру, который сменил маму в наушниках.

Это был фирменный мамин стиль – задать не предполагающий ответа вопрос, сказать много всего и отключиться. Я с улыбкой вздохнул. Борщ это очень хорошо, борщ я конечно же люблю, особенно свежий, особенно с ломтиком свежего хлеба. В животе заурчало. Нет, всё равно пойду пешком, идти осталось минут пятьдесят, как раз организм после тренировки сейчас активно сжигает углеводы из небольшой жировой прослойки, не надо ему пока подкидывать свежих. А вот за водичкой в магазин, пожалуй, зайду.

Парикмахерская, в которую ходила мама, была недалеко от дома, в пределах одного квартала, я и сам в ней стригся. Жил я с родителями. Мама работала на дому, оказывая бухгалтерские услуги, отец, инженер-технолог по образованию, – директором производства в довольно крупной компании. Деньги в семье водились, но я, как бедный студент, позволить себе квартиру или машину не мог. Папа считал, что я не должен привыкать к халявной роскоши, а мама, добрая душа, втихаря помогала, как могла. Я не жаловался, меня пока такая жизненная обстановка вполне устраивала.

Купив бутылку «Святого источника» и выходя из магазина, я вновь был побеспокоен входящим вызовом. Та-ак, ага, Игорюха!

– Привет, Горыныч! – обрадовался я старому другу.

– Здорова, чувак! Ты где?

Кажется, я догадался, чего он хочет.

– Иду домой, чего хотел?

– Чего-чего, в контру сегодня рубаем? – оправдал Игорь мои ожидания. И не дожидаясь ответа продолжил: – Я сейчас с предками в магазе, буду в сети через час-полтора. Ок?

– Ок!

Игорь отключился, в наушниках заиграла Металлика. Горынычем он стал исключительно из-за фамилии – Горенёв, – хотя случая оправдать прозвище мощной отрыжкой старался не упускать. Мы с ним часто зависали в CS:GO, и были из тех, кого большинство не таких искушённых игроков, брызжа ядовитой слюной, возводило в ранг «читеры». Мне нравилась «цээска» возможностью отрешиться на некоторое время от реальности и просто отдохнуть морально. Больше я не играл ни в какие компьютерные игрухи, они мне быстро наскучивали. А вот Игорь был заядлым геймером, его уже отчисляли из универа, но он восстановился. Надолго ли?..

Определившись с планами на ближайшие несколько часов, я решил не торопиться, до сеанса игры успею и погулять ещё, и доползти до дома, и даже перекусить. Я немного отклонился от курса «на дом» и не спеша двинулся по Каменноостровскому в сторону метро «Горьковская».

Вторник был халявным днём – всего три пары с самого утра, к полудню я уже был свободен, как дворовый кот. Если мы никуда не собирались с друзьями или у меня не было в планах прогулки с новой подружкой, то я сразу ехал на кроссфит. Вот и сегодня я уже успел отзаниматься. На тренировки я ходил два раза в неделю, во вторник и в субботу. Ещё два вечера на неделе уделял занятиям самбо, это был мой первый год обучения, и я был продвинутым новичком. Но так как в спорте у меня всё получалось довольно легко, тренер говорил, что скоро начнёт выставлять меня на соревнования, пока местечкового значения. Раз в месяц или два мы с друзьями выбирались в тир пострелять из огнестрела. Оружие мне нравилось, я даже подумывал получить лицензию после окончания института.

Дойдя до небольшого сквера у дома 32, я уселся на скамейку. На соседней сидел пожилой мужчина, отгородившись от мира развернутой газетой. За нами не спеша прогуливалась дама с собачкой, та непрерывно что-то вынюхивала и иногда тоненько тявкала и фыркала. Тёплое апрельское солнце ласкало лицо и руки, а лёгкий ветерок пытался расшевелить короткие волосы. Я сделал глоток воды и задумался.

Вообще Друг, именно с большой буквы и с приставкой «настоящий», у меня был, пожалуй, только один. С Игорьком мы подружились ещё в школе, он в пятом классе пришёл к нам, и с тех пор мы, что называется, «не разлей вода». Как ни парадоксально, именно на этого раздолбая я могу положиться в любой ситуации, мы с ним прошли через многое и, наверняка, пройдём ещё через большее. Пожалуй, он был мне братом, во всяком случае, я так считал. Родных братьев и сестёр у меня не было, поэтому и сравнивать было не с чем.

После школы наши дорожки немного разошлись – Игорь поступил на инженера, хотя с его тягой к компьютерам, ему бы на программиста нужно было идти. Правда он и своими силами прекрасно справляется с освоением этой профессии. А вот я как раз на этого самого программиста и пошёл и к началу второго курса понял, что это не моё. Сейчас я подумывал о втором высшем образовании, либо архитектурных курсах. Это, как мне теперь казалось, было как раз моё. В программировании я был профаном, хоть и не полным…

Я достал телефон, чтобы сменить композицию. В шторке висела рекомендованная «Гуглом» новость. Я глянул: «Неопознанные летающие объекты атаковали Лос-Анджелес! Город в огне.» Хм… С каких пор бульварная пресса попадает в рекомендации? Похоже на фильм, «Битва за Лос-Анджелес», или как-то так. Я выбрал «Smoke on the water» Deep Purple и уже собирался выключить телефон, но мне вдруг стало жутко интересно. Я снова опустил шторку и нажал на новость.

Странно, вроде серьезный новостной ресурс. «… Пока нет никаких комментариев от первых лиц, всё произошло слишком быстро. Известно лишь, что город подвергается массированной атаке, воздушные силы подняты по тревоге, в социальных сетях есть фото очевидцев. Так же есть информация, что атаке подверглись и другие города…»

В боковой колонке с ужасающей скоростью стали появляться новые заголовки. «Вашингтон подвергся атаке, Белый дом уничтожен», «Пришельцы бомбят Бостон» и фото чего-то размазанного на фоне неба, «Паника на улицах Парижа» и фото оплавленных остовов Эйфелевой башни на фоне пожаров, «Германия вводит режим ЧС в связи с нападением на страну». Что это за шутки? «ВВС и ПВО Китая подняты по тревоге. Атакованы сразу несколько крупнейших городов».

Краем глаза я заметил, что люди на проспекте останавливаются с телефонами в руках. «Монако больше нет». Наверное, это хакеры, будь они не ладны, по чьему-то заказу сеют панику. Расчет понятен, прошло уже девять лет с момента последнего финансового кризиса, мировая экономика и рынки восстановились и в большей степени показывают хоть и медленный, но рост. Паника сейчас приведёт к автоматическому кратковременному обвалу бирж по всему миру, и определённый заинтересованный в этом круг лиц заработает себе ещё несколько десятков или сотен миллионов. За ценой, как говорится, не постоим. Я скрежетнул зубами. И всё-таки внутри было как-то не спокойно.

Люди собирались небольшими группками и что-то горячо обсуждали. Понятно, что. Я обновил страницу. «Москва атакована», «В Череповце горят заводы». Да что же это! Я закрыл этот сайт и открыл «Гугл», «Рамблер», «Мэил» и «Яндекс», и везде было одно и тоже. В Австралии Сидней и Канберра, в Канаде Торонто с Монреалем, Швеция и Норвегия, Бразилия и Мексика, Испания и Португалия, Италия и север Африки, Средняя Азия и Аравийский полуостров, Индия и Индонезия. Как так? Что это за полномасштабное вторжение? Для того, чтобы атаковать весь мир, нужны очень большие силы. Хотя…

Если немного углубиться в тему, становится ясно, что атаке подвергаются только крупнейшие населенные пункты и, возможно, важные стратегические и промышленные объекты – тут у меня мало знаний. Это логично с точки зрения нападающей стороны. Но это же и вызывает о-о-очень сильную тревогу, как никак я живу во втором по величине городе России.

Блин! Я уже начал верить во всю эту чепуху, ясно же, что это злонамеренный вброс. Неожиданно меня пробил озноб, тело покрылось мурашами, а затылок свело так, что, казалось, веки на лоб полезли. Я поднял голову и встряхнулся, солнце по прежнему грело, люди по большей части всё уже обсудили и разошлись по своим делам. В наушниках снова запиликал вызов, я машинально принял звонок, даже не посмотрев, кто звонит:

– Алло…

– Ты читал эту жесть? – с ходу выпалил Игорь.

– Да…

– Ну и??

– Что?

– Да не тупи! Спишь там что ли?! Что думаешь?

– Эммм… – я немного собрался с мыслями. – Думаю, это заказ и происки хакеров. Это всё больше похоже на фантастический боевик.

– Я видел фотки, Олег! Их довольно много в социалках. Если это хакеры, то они глобально подошли к вопросу. Для такого вброса нужны были очень большие бабки, много времени и целая прорва хороших, нет, лучших хакеров! Я не знаю, что думать, чувак. А если это всё правда?!

– Так! Успокойся! – прикрикнул я скорее даже для себя. – Не кипишуй, Горыныч, у нас-то тут всё спокойно. Расслабься и купи винишка, пока по магазинам катаешься. Думаю, я заеду к тебе вечером, посидим, покумекаем и постреляем за бокалом красного сухого. А то чего-то я тоже перенервничал.

– Да, ты прав, хорошо, – как-то неуверенно сказал Игорь и отключился.

А какой хороший был денёк… Только недавно мне хотелось гулять и греться под такими редкими лучами солнца, а теперь настроение безнадёжно испорчено. Теперь я хочу добраться до дома и погрузиться в игру. Ну и выпить, конечно. Я даже не был уверен, что хочу ехать к Игорю, но уже пообещал, да и поговорить, пожалуй, стоило.

Сквозь негромкую музыку до слуха дошёл какой-то глухой далёкий удар. Я поднял взгляд, мужчина на соседней скамейке озирался, опустив газету. Люди на проспекте стояли и, ошеломленно переговариваясь, показывали друг другу пальцами куда-то мне за спину. Вдоль позвоночника пробежал холодок, я медленно повернул голову. Где-то в районе спорткомплекса «Юбилейный» поднимался над домами чёрный дым. Мужчина свернул газету, встал и довольно быстро покинул сквер в направлении ближайшего двора. А я не мог пошевелиться, я сидел вполоборота и смотрел на дым, в голове было пусто и страшно.

Что-то пронеслось над домами вдоль Каменноостровского, мелькнув тенью, а затем стрельнув в мой сквер огромным солнечным зайчиком. Я не заметил, что это было, но оно заставило меня немного прийти в себя, я вынул один наушник и тут же услышал ещё один глухой удар со стороны «Горьковской», вышел на проспект и увидел в той стороне чёрный дым. В мою сторону бежали люди, на моих глазах произошло сразу несколько автомобильных аварий, а слух прорезал такой знакомый и такой сейчас пугающий звук сирены воздушной тревоги.

В оставшемся в ухе наушнике зазвучала одна из самых известных баллад Оззи Осборна. Мечтатель…

До слуха доносились звуки новых взрывов, мимо меня бежали люди, задевая и сильно толкая, над городом вставали всё новые столбы дыма. Мечтатель…

Пробегающая мимо женщина с ребёнком на руках неожиданно сильно толкнула меня так, что я не удержался, отступил назад и, споткнувшись о низенький заборчик сквера, завалился на спину. Лежа на траве я увидел большие чёрные клубы, поднимающиеся над домами в том направлении, где был мой дом. Меня словно током ударили, я вскочил и побежал. Мечтатель…

Так быстро я, наверное, ещё не бегал. Я нёсся по Каменноостровскому в сторону Большого проспекта, обгоняя бегущих и перепрыгивая через упавших. В голове набатом билась только одна мысль – «мама, мама, мама…» Я пролетел площадь Льва Толстого по касательной, не обращая внимания на автомобили, и побежал прямо по проезжей части в сторону моста через Карповку. На меня налетел какой-то мужчина, которого вытолкнули с тротуара, я упал вперед, раздирая колени и руки по локоть, сильно ударился подбородком, в глазах на миг потемнело. Мечтатель…

Я вскочил, не обращая внимания на боль. Сверху снова бесшумно пронеслось что-то светлое, отбрасывая зайчиков, и через пару мгновений, громко воя, два истребителя. Я уже перебежал мост. Вокруг был хаос из машин и людей. Движение по дороге практически встало, люди выходили из машин, стоявших в массовых авариях. Одни тут же бежали куда-то, вряд ли отдавая себе отчёт в том – куда, другие стояли и смотрели. Некоторые пытались выезжать на тротуары, но они были забиты бегущими в разные стороны людьми. Женщина на небольшой Тойоте, видимо впав в панику, нажала на газ и вылетела на тротуар, сбивая и давя людей, но доехала только до ближайшего столба. Мечтатель…

Всё это как-то отмечалось в моём сознании в то время, как я просто бежал вперёд, сосредоточившись на том, чтобы ни в кого не врезаться. Сзади громыхнуло, по земле прошла дрожь. Я не обернулся, я подбегал к улице Попова, уже скоро будет виден мост. Проскочив перекрёсток и пробежав ещё несколько метров, лишь немного не добежав до автосалона, я резко остановился. Мечтатель…

Я стоял и смотрел, как все мои мечты и планы превращались в пепел в зареве пожаров, бушевавших с той стороны Кантемировского моста. Телебашня больше не возвышалась над домами. Часто прерывисто дыша, я опустился на колени и сел. Там так много жилых домов, неужели все они уничтожены… Очень много дыма над тем районом, но, может быть, это тут, ближе к набережной? А дальше, где начинаются основные жилые массивы, дела обстоят лучше?

Сверху справа что-то вспыхнуло и громыхнуло, я машинально посмотрел. Над Невой пикировал самолет с горящим крылом, вдруг из него что-то выстрелило вверх и тут же раскрыло парашют. «Пилот» – обрадовался я, а в следующее мгновение невидимая сила превратила его в пустое место, парашют смялся подхваченный воздухом и полетел в сторону. Мимо пронеслось светлое, сверкающее на солнце, пятно, увлекая на миг за собой парашют, но куску ткани такие скорости были не под силу и он снова начал своё рассеянное падение.

– Твари! Конченые твари! – заорал я. – Какого хрена вам здесь надо, ублюдошные?!

Ярость придала сил, кровь вскипела под натиском адреналина, сердце разогналось, резкий толчок давления ударил по глазам, в них на мгновение потемнело, но тут же всё стало как никогда чётким.

Я вскочил на ноги и побежал навстречу огню…

Глава 1.

Я видел только мост. Мост был сейчас моей главной целью и, может быть, единственной возможностью перебраться на ту сторону. Вокруг царила паника, люди бежали кто куда, люди пытались спрятаться, но проблема была в том, что спрятаться было невозможно. Где бы ты сейчас ни находился, ты не мог чувствовать себя в безопасности. Возможно, только в метро был шанс спастись, но никто не знал, какой мощности оружие пришельцев, и сможешь ли выжить в бездумной опасной толпе, штурмующей сейчас входы в метрополитен.

Я бежал к мосту, лавируя между машин, которыми был заставлен весь проспект и, как я уже видел, весь мост. Мало кто бежал в том же направлении, абсолютное большинство сейчас, оставив свои автомобили, бежало мне навстречу.

Люди в панике становятся неадекватными, отмороженными, в попытке спастись они будут бежать, не важно куда – туда, куда бежит большинство. И они ни перед чем не остановятся, они затопчут упавшего, они сметут и растерзают вставшего у них на пути. В условиях всеобщей паники как никогда становится сильно стадное чувство. Инстинкты подсказывают нам, что в толпе мы менее уязвимы, толпа защитит нас, пострадают только те, кто с краю. Это инстинкт жертвы и в отношении людей он зачастую не работает. Человеческая толпа опасна, смертельно опасна.

В моей голове не было паники. Был страх, но не паника, мой разум был абсолютно ясным, я чётко представлял свою цель и знал, что мне нужно делать. Меня подгоняла бушующая внутри ярость и острая необходимость узнать, что с моим домом. Но навстречу мне бежали люди с обезумевшими глазами, их не интересовали мои планы, им нужно было только бежать, и я был у них на пути.

Я старался огибать бегущих на меня, иногда даже по машинам. Но когда такой возможности не было, я собирал силы и толкал первым, чтобы меня не уронили. Мне нельзя было падать. Я бежал домой.

Конечно, не все вокруг обезумели. Были такие, кто предпочёл не выходить из своих машин, некоторые пытались спрятаться под стенами домов, а многие, наверняка, не покидали своих квартир, надеясь, что их пронесёт. Я искренне желал им удачи.

Перед мостом собралось около десяти сотрудников ДПС – небольшой островок собранности и здравого рассудка в море паники. Они старательно пытались отлавливать тех, кто бежал к мосту, двое крайних заметили меня. Я бежал прямо на второго с краю, крайний же правый двинулся в мою сторону, но заметил человека, который бежал с его фланга, и остановился. Это было как нельзя кстати. Сотрудник передо мной вытянул руку и отставил назад ногу, приготовившись перехватить меня на бегу.

– Стой! Остановись, на мост нельзя! Опасно! – заорал он, перегораживая собой пространство между машинами. Прямо перед ним я качнулся влево, но потом резко прыгнул вправо на капот стоявшего с открытой дверью «Фольксваген Поло», потом на крышу, нога заскользила, но я удержался и прыгнул на крышу соседнего авто, заметив руку ДПСника, чуть не успевшую за моей ногой. Я перескочил на следующую крышу, спрыгнул с неё на асфальт и побежал дальше.

– Стой, псих! – сделал он последнюю попытку меня вразумить. Я не отреагировал. В слегка ошалелых глазах инспектора я тоже увидел страх. Наверняка им всем было страшно, но они продолжали выполнять свой долг, защищая мирное население. Это вызывало уважение, даже если они просто исполняли приказ.

Всё больше истребителей носилось в небе над городом в попытках перехватить и уничтожить быстрые и бесшумные корабли пришельцев. Похоже, дела у них шли не очень. Звук их двигателей сливался в непрерывный гул, с разных сторон гремели взрывы, а дополнял симфонию ужаса леденящий кровь вой тревожной сирены. Визуальным оформлением спектакля выступали пожары на руинах одного из красивейших городов мира. Забегая на мост, я глянул вправо. Телебашня, разрушенная почти у основания, сейчас покорёженная лежала поперёк Невы, зацепившись шпилем за противоположный берег. Я бежал.

На мосту людей уже практически не было, только сплошной ковёр из машин. Бежать стало гораздо легче. Когда я был уже на середине моста, сзади раздался звук мощнейшего удара, полотно тряхнуло так, что меня подбросило на добрых десять сантиметров, а последовавший за этим взрыв швырнул меня вперёд, как протухший помидор в плохого артиста. Я перелетел через три автомобиля, инстинктивно сгруппировался в полёте – спасибо тренировкам, но приземление спиной на капот четвертого авто всё равно было очень болезненным. Дыхание спёрло, а свесившаяся на радиаторную решётку голова увидела, как на неё движется багажник соседней машины. Превозмогая боль я оттолкнулся и скатился с капота вбок, упал на асфальт животом вниз, поднял голову. Рядом машины, движимые инерцией взрывной волны, сталкивались, со скрежетом сдвигались, разворачивались и наконец останавливались.

Я поднялся, с трудом разгибаясь, спина и жопа дико болели. На месте части моста, по которой я пробежал какую-то минуту назад, зияла дыра, ближайшие к ней автомобили были сильно раскурочены и горели. «Охренеть!» – оценил я произошедшее. Тут до меня дошло, что я понятия не имею, как поведёт себя теперь оставшаяся часть моста. Развернувшись, я попытался кинуться с места в галоп, но спина эту идею забраковала. Я тихонько взвыл от боли. Пришлось начать с шагов, постепенно разгоняясь. Понятно, что с прежней скоростью мне теперь не бежать, но постараюсь выжать из себя максимум.

Большой бизнес-центр слева и расположенные дальше по набережной дома были разрушены, в руинах что-то горело, дорога на спуске с моста была перепахана поперёк на добрый десяток метров. Начиналась эта «царапина» в стене дома справа и уходила вглубь развалин дома слева от дороги, глубина была не большая, мне по пояс в самом центре. Асфальт и земля по краям были оплавлены и уже остыли.

Я пересёк это препятствие бегом, но на подъёме поскользнулся и упал лицом вперёд, сильно расцарапав руки и ноги об острые края застывшей породы, джинсы теперь представляли из себя что-то ультрамодное.

– Да твою ж налево! – вставать не хотелось, всё тело болело, я перевернулся на спину и посмотрел на пытающееся спрятаться за крышами домов солнце, подёрнутое серо-черной дымкой. Прямо надо мной пронёсся светлый бесшумный силуэт. – Я вас уничтожу… если выживу, уничтожу к хренам!..

Глубоко вздохнув, поднялся и вылез из ямы. Бежать было ещё прилично, но здесь гораздо лучше дела обстояли с забитостью дороги машинами. На момент атаки пробки ещё не сформировались, а потом все застряли на мосту, и тут многие не стали бежать из машин, а попытались разъехаться.

Я оглядел беспорядочно стоящие автомобили. Так, мне нужна была машина с ключом, что само по себе было не частым явлением, и при этом, чтобы ключ был в замке зажигания, что ещё сильнее сокращало мои шансы на успех. В нескольких метрах впереди я увидел какого-то «китайца» и бросился к нему. «Чёрт, кнопка!» Снова огляделся и пошёл не спеша, высматривая подходящий автомобиль. Пройдя полкилометра и проверив несколько неновых и недорогих машин, я по-прежнему был без «колёс». Спасаясь и бросая свои авто, люди забирали с собой ключи. Судя по тому, что большая часть была не заперта, делали они это на автомате, хотя некоторые даже на сигналку ставили.

Я пересёк Большой Сампсониевский и двинулся дальше в строну метро «Лесная». Люди здесь попадались не очень часто, в основном они либо куда-то бежали, либо бесцельно шатались по окрестностям. Из окон выглядывали испуганные лица, осматривая небо в поисках очередного бесшумного корабля и молясь, чтобы он не появился. О, старенькая «Октавия» с открытой дверью. Ну пожалуйста, пожалуйста, мне должно повезти!

Я подлетел к «Шкоде» и заглянул. Эврика! Ключ в замке! И коробка автомат, слава яйцам. Если бы была механическая, начались бы большие проблемы, в школе была теория вождения на механической коробке и пара ознакомительных занятий, и это был ужас. Я сел, пристегнулся, выжал тормоз и повернул ключ. Раз, два оборота и вот оно, мотор тихонько затарахтел. Я не водил почти год, но это сейчас было не важно, коробку в режим «Драйв», нога на газ.