Всё может быть, быть может…

Кто живёт на другом конце материка?

Орхен вырос, превратился в красивого юношу с четырьмя руками, Брэмхен же старел. На заседаниях, которые проводились почти каждый день, он уже полулежал.

– Послушайте все! Не знаю, сколько мне осталось, но осталось немного. Я устал. Я оставляю свой пост Вашего правителя и назначаю своего преемника – Орхена – заменить меня. Он ещё молод, вы должны помогать ему. Пока я не уйду от вас, я тоже буду помогать ему. Встань, Орхен! Поклянись служить своему народу, поклянись соблюдать все наши традиции, поклянись не забывать свой род, чтобы ни случилось!

Орхен встал и, вытянув вверх свои 4 руки, издал гортанный звук, эхом отозвавшийся в зале. Все, кроме Брэмхена, легли на пол головой к нему, застучали руками по полу. Таковы были их обычаи.

На другой день к Орхену зашёл отец – Аксен. Орхен сидел на столе, играл руками со всеми предметами, находящимися на нём. Его 4 руки были устроены так, что по бокам у него были и правая, и левая руки.

Это было его обычное занятие, когда он оставался один, ему трудно было сдерживать свои ещё ребяческие порывы, энергия бурлила в нём, просила выхода. Аксен подошёл ближе, нахмурился:

– Мне не нравится, что ты летаешь к Роушену почти каждый день! Никак не уйдёт старик! Помочь ему, наверное, надо!

– Отец, мне очень интересно всё, что рассказывает Роушен, гораздо интереснее, чем сидеть на скучных заседаниях.

– Но сидеть на заседаниях – это твоё призвание. Ты – правитель, Брэмхен уже не может присутствовать на каждом заседании, он очень болен, а ты ещё не сказал ничего путного ни на одном из заседаний! Так не пойдёт!

– Скажи, что путного рассматривали хоть на одном заседании? Я ничего не понял.

– Молод ты ещё.

– Отец, я сегодня тоже лечу к Роушену. Он тоже очень стар, говорит, что скоро уйдёт. Возможно, сегодня последнее занятие.

– Я не смею тебе приказывать. Ты теперь Правитель. Но я не одобряю твои полёты на флаере просто так, а к Роушену особенно.

– А Брэмхен ничего такого не говорит. Значит можно! А мне надо попрощаться с Роушеном.

– Хитрец! Брэмхен уже ничего не говорит вообще. Лети. В последний раз.

Роушен принимал Орхена полулёжа. Орхен очень любил старика, присев возле него, он уже не играл своими руками, а просто гладил Роушена по плечу.

– Да, мой мальчик, твой отец прав, я скоро уйду. Сегодня последнее наше с тобой занятие. Ты мне говорил, что ты знаешь многое о Земле – родине твоей матери. Да, она обучала тебя, когда ты был ещё младенец, а ещё она оставила тебе чип.

– Да, я чувствую его и тоже в каких-то воспоминаниях проплывает иногда, что у меня в теле чип. Только как его достать и как им пользоваться?

– Я тебе уже говорил и не раз, потому что боялся, что уйду раньше, чем этот чип может тебе пригодиться. Ты должен вставить его в тот приёмник, который твоя мать оставила Аксену – твоему отцу.

– Он никогда не расстаётся с ним. Я уже спрашивал. Говорит, это не игрушка.

– Но ты же теперь Правитель, ты можешь приказать ему.

– Не пробовал ещё пользоваться своей властью. Но завтра попробую. Вот посмотри, чип у меня на руке. Раньше его не было видно, а теперь он будто вышел наружу. Роушен, а откуда ты всё это знаешь?

– Твоя мать оставила маяки у меня в доме и сделала так, что эти маяки передали мне всё о том, как и чему я должен тебя учить. Ну, в добрый час, Орхен. Попытайся достать чип и узнать, что он тебе поведает. Прощай.

Орхен не стал откладывать в долгий ящик то, что его волновало. В тот же день он забрал аппарат у отца и, сделав небольшой надрез на предплечье, достал чип, чтобы вложить его в передатчик.

Передатчик осветился, раздался голос Мэлэу – матери Орхена – голос, который он никогда не слышал.

– Здравствуй, Орхен! Ты стал уже взрослым, если смог достать чип. Меня зовут Мэлэу. Я твоя мать – с планеты Земля. Я это говорю на тот случай, если от тебя это скрыли. Ты не можешь со мной говорить, я очень далеко. Я немного расскажу тебе о Земле и о себе. Ты убедишься, что то, что тебе казалось в детстве, было на самом деле. Эту информацию я вложила в тебя во младенчестве. 18 лет назад я приземлилась на вашу планету, потому что наш корабль был повреждён астероидом. Меня приняли за шпионку, потом мы подружились с твоим отцом, он поверил мне, но, когда за мной прилетели спасатели, он не захотел отпускать меня. Пришлось улететь, не заключив мирный союз. Я оставила тебя твоему отцу, по многим причинам, не спрашивай его, не причиняй ему боль. Этот чип поможет тебе узнать лучше историю Земли. Возможно, тебе также захочется познакомиться с жителями, которые живут на другом конце вашей планеты. Они более цивилизованы по сравнению с вашим народом. Мы, земляне, оставим им более подробную информацию о Земле и много техники, которая помогает в быту. Смотри фильмы о Земле, выводы делай сам. Я не могу давать тебе никакие советы.

В комнате появилось голографическое изображение Земли, Орхен внимательно всё смотрел, не удивляясь, ведь он уже не раз слышал об этом от Роушена. А за портьерами стоял и плакал Аксен.

– Выходи, отец, я знаю, что ты здесь.

– Ты не должен слушать то, что она говорит тебе. Если ты надумаешь пойти к тем людям, будет опять война.

– А почему обязательно война? Разве война тех лет не научила нас, как это плохо? Разве пример землян, как они живут без войны, не показывает, что война не нужна?

– Там совсем по-другому. У них не было такой войны, как у нас.

– Я понял, отец. Понял это, когда посмотрел то, что оставила мне мать. Я это знал из её обучения, ведь Роушен обучал меня по её программе. Фильм только подтвердил мне, что всё, что будто бы казалось, было на самом деле. И ещё я понял, что не надо идти с войной к тем людям. Надо решать вопросы мирным путём.

– Разве тебя этому научил Брэмхен?

– Чему он меня учил? Делать так, чтобы меня боялись и слушались. Чтобы те, у кого есть всё, не лишились этого, а те, у кого ничего нет, не хотели бы ничего. Всё просто.

– Просто, потому что Брэмхен добился этого, а ты можешь всё развалить.

– Скучно. И неправильно.

– Но так было всегда! Ты не имеешь права всё враз разрушить.

После этого разговора у них не было свободного времени. Умер Брэмхен, и все жители собрались на его похороны.

На большом помосте поставили огромное возвышение, на котором лежал Брэмхен в белом балахоне, возле него стояли Орхен, Аксен, четверо мужчин – детей Брэмхена. Внизу возле помоста стояли женщины – жёны Брэмхена, взрослые молодые мужчины, дети. Далее всю площадь занимал народ. Все заунывно протяжно завывали. Орхен вышел вперёд:

– Сегодня мы прощаемся с тобой, О великий и могущественный, богоподобный Брэмхен. Те, кто свыше, решили забрать тебя к себе. Иди. Мы – твои потомки – навсегда сохраним память о тебе.

На помост поднялся человек с зажжённым факелом в руке – в балахоне и маске на лице. Медленно он обошёл помост с лежащим на нём Брэмхеном, поджигая заготовленные участки. Все вслед за Орхеном спустились вниз, наблюдая, как пылает возвышение с Брэмхеном. Народ, столпившийся возле помоста, завыл ещё сильнее.

Траур по Брэмхену длился 3 месяца. За это время не было ни одного совещания, всё было предопределено Брэмхеном раньше. Но в это время умер Роушен.

Орхен сидел за столом, перебирал руками всё, что лежало на нём, Аксен стоял рядом, хмурясь.

– Зачем ты был на прощании с Роушеном? Слишком большая честь для него. Он не из нашей семьи.

– Он дал мне знания.

– Это не значит, что ты можешь нарушать традиции семьи.

– Я намереваюсь сделать традиции не такими. Модернизировать их.

– Что за слова? Это Роушен тебя научил? Все твои новшества должны будут обсуждаться на семейном совете, разве ты забыл? Скорее всего, ничего нового принято не будет.

– Я знаю. Подождём, когда семейный совет созреет. А пока, отец, я хочу побывать у тех людей, которые живут на другом конце планеты.

– Это враги.

– Откуда ты знаешь? Я полечу туда и узнаю.

– Один ты туда не полетишь. И сначала надо обсудить это на семейном совете. Если будет принято положительное решение, мы поедем туда большим отрядом.

– Хорошо.

Аксен хорошо знал своего сына и тех, с кем проводились совещания, но считал необходимым лишний раз напомнить Орхену сложившиеся порядки. Орхен тоже всё это хорошо знал, поэтому ничего не стал доказывать отцу, а в скором времени, как только траур закончился, он поставил вопрос о необходимости встретиться с теми, кто жил на другом конце планеты.

Многие из тех, кто привык к тому, что Брэмхен просто ставил их в известность о своих решениях, не стали сопротивляться решению нового Правителя, многие подумали, что молодой Правитель хочет завоевать новые земли и охотно согласились на поход, хотя Орхен попытался убедить их, что сначала нужна разведка, знакомство с теми, кто там живёт и никто, кроме него самого этого сделать не сможет. Заскорузлые умы были согласны с ним, но считали, что Орхен должен прибыть туда со свитой.

И вот 3 единственных вездехода со «свитой» отправились по пустыне. Впереди на флаере летел Орхен. Вездеходы часто останавливались, Орхену приходилось спускаться вниз. Каждый раз из вездехода выходил Аксен:

– Не лети так быстро, мы не успеваем за тобой.

– А я говорил тебе, не надо тащить за собой все вездеходы. Они едут медленно, а топлива потребляют много.

– Так надо. Ведь ты Правитель. Пусть те видят, что у тебя есть свита, что ты не простой юноша.

– Отец, кому нужна эта показуха?

– Опять ты пользуешься другими словами. Надо было выслать Роушена куда подальше, чтобы он не морочил тебе голову.

В ответ Орхен только смеялся, становился на флаер и взмывал в небо. Аксен с грустью и любовью смотрел на него и со вздохом направлялся в вездеход, в котором было трудно дышать и ничего не было слышно из-за грохота, который он производил.

Прошло несколько дней. Процессия была уже на подходе к зелёным лесам, которые Орхен уже давно заметил с высоты своего полёта. Он не раз улетал вперёд, потом возвращался к отцу.

В пустыне поднялся сильный ветер, подняв тучи пыли. Вездеходы остановились, их стало засыпало песком. Орхен решил лететь вперёд, возможно, те люди помогут его отцу и «свите».

Флаер вместе с ним метало из стороны в сторону, Орхен уверенно манипулировал, но скоро стал выбиваться из сил. Ветром его отнесло к началу леса. Здесь ветер стих, и Орхен без чувств уснул в траве.

Очнулся он днём, огляделся и удивился. Он никогда раньше не видел таких деревьев – зелёные с блестящими листьями. На деревьях были видны плоды, Орхен очень хотел пить, вода в его фляге давно закончилась, но рвать плоды он не решился.

Пройдя немного по густому лесу в поисках ручья, Орхен увидел какие-то строения. Смело пошёл к ним, понимая, что там живут те, к кому он отправился, но натолкнулся на невидимое препятствие. Где-то в подсознании промелькнуло, что скорее всего это было силовое поле, защищающее тех людей. Он пошёл вдоль этого препятствия и скоро увидел человека, который тоже заметил его и спешил навстречу.

– Эй! Послушайте, мне надо пройти вон туда! Вы не могли бы меня впустить?

Хрупкая, лысая, но очень красивая девушка улыбнулась и показала рукой на небольшое строение, которое было уже совсем рядом. Она зашла внутрь и вышла рядом с Орхеном.

– Здравствуй! Мы знали, что ты придёшь. Твоя мать оставила нам сообщение. Я жду тебя уже несколько месяцев. Меня зовут Мэй. А ты – Орхен?

– Да. Не ожидал. Хотя моя мать многое предусмотрела, я с этим сталкивался очень часто.

– Да, она предусмотрела и нашу встречу.

– Отец всегда говорил мне, что моя мать вела себя не как мать. Бросила меня.

– Она не бросила тебя, а оставила отцу. Так было нужно.

– Кто ты? Ты из того народа, который когда-то разрушил наши города? Отец говорил мне, что вы – враги.

– Да, я знаю, что там на той стороне вы думаете так. Твоя мать нам рассказывала. Подумай сам. Прошло уже больше 300 лет с той поры, когда была война. В любой войне есть те, кто действительно хочет чего-то добиться силой, и те, кто только исполняет приказы. Поэтому сейчас трудно сказать, враги мы или нет. Скорее, надо ориентироваться на свои ощущения. А на вопрос, кто я – лично, отвечу. Я тоже наполовину землянка, как и ты. Я – ЭКО. Моей матери ввели семя Святомира – землянина, прилетевшего с твоей матерью на нашу планету. Они много сделали для нас, чтобы мы могли выйти из бункеров и жить вот в таком чудесном мире. Земляне назвали наш край – Сигрин, кажется, это означает «зелёное море». Мы – сигриняне.

– Да, тут действительно очень здорово! А вы сможете найти и помочь выбраться из песков моему отцу?

– Я думаю, не будет проблем. Только, если они не будут вести себя воинственно.

– Поручиться не могу, но я буду стараться сделать так, чтобы не было конфликта. Всё-таки там мой отец. Я хотел лететь один, но он сказал, что у меня обязательно должна быть свита. И вот теперь эта свита застряла где-то в песках.

Знакомство с сигринянами

Спасательная команда была вызвана и Орхен, вместе с Мэй полетели на флаерах за вездеходом на воздушной подушке.

– У них с собой специальная аппаратура, – сказала Мэй, – когда-то с помощью землян пустыня вокруг наших катакомб была обследована, были обнаружены руины города, в котором многое сохранилось с тех пор. Теперь пустыня – действительно пустыня, но та техника осталась. Видишь, пригодилась, – улыбнулась она.

Орхен ничего не ответил, но про себя подумал, что Мэй очень красивая девушка. Его мать тоже была лысая, как все земные космонавты, но отец очень любил её, на вопрос сына – какая была мама – коротко отвечал: «Красивая. И умная».

Скоро вездеход остановился, Орхен с Мэй спустились вниз. Сигриняне вынесли из вездехода аппаратуру и с её помощью стали сдувать песок, под которым показались вездеходы. Сигриняне знаками показали, что подходить близко нельзя.

– Мэй, позволь посмотреть, живы ли они!

– Они живы, но без сознания. Не беспокойся, им уже надели маски с кислородом, а на месте сделают всё необходимое, чтобы они ожили. Твой отец также без сознания, но жив. Летим за ними.

Наконец вездеходы дотащили до границы Сигрина и оставили их за силовым полем, а «свиту» Орхена поместили в специальных капсулах. Все они были без сознания.

Мэй отвела Орхена к своему отцу, который был Правителем сигринян. Его приняли очень радушно. Все знали, что он обязательно к ним прибудет. Орхен удивлялся, он-то думал, что это его решение, а оказывается его мама как бы «запрограммировала» его.

Мэй лично показала Орхену небольшой музей Сигрина: как жили в бункерах под землёй, как Земляне помогли им выйти на поверхность, как Земляне помогли построить удобные дома, окружённые силовым полем. Силовое поле создавало и удобную погоду, чтобы заниматься земледелием с помощью роботов, которых также привезли и оставили Земляне.

Орхену всё понравилось, а после ужина – просто сытного, но без вычурностей, которыми изобиловали пиры Брэмхена (Орхен всегда питался отдельно, поэтому еда сигринян ему подошла), Мэй проводила его в отдельную комнату, где он мог отдохнуть.

Ему не спалось. Несмотря на такой обильный впечатлениями день, мысли одолевали его. Как тут всё правильно! Как продумано! Но мысль о том, что почти всё исходило от Землян, не давала покоя. Он знал, что по этому поводу скажет отец. Скорей бы завтра, возможно, отец уже придёт в себя.

Утром его разбудил робот, принесший завтрак и сообщение от Мэй, которое он проговорил её голосом:

– Орхен, робот Кан проводит тебя к стационару, где лежит твой отец и ваша «свита».

Наскоро проглотив то, что принёс Кан, Орхен сообщил ему, что готов идти к отцу. Кан потихоньку покатился впереди, а Орхен, посмеиваясь над рассказами Кана, что где находится, шёл следом.

Кан открыл дверь в комнату, где стояла капсула с лежащим в ней Аксеном. Около капсулы стоял человек в бирюзовом комбинезоне. Орхен сразу понял, что это врач.

– Он сейчас придёт в себя. Если испугается, мы сразу же введём ему успокоительное средство. Если вы дадите разрешение, – Орхен кивнул в знак согласия и увидел, что отец открыл глаза.

– Ну, вот, отец, всё хорошо! Сейчас тебе станет ещё лучше. Здесь наши друзья, они спасли тебя и нашу свиту.

– Орхен, Орхен, ты жив…, – попытался встать Аксен, Орхен уложил его обратно

– Да, я жив и все живы. Лежи, лежи. Сейчас тебя посмотрит врач и скажет, можно ли уже вставать.

– Он очень слаб, но вставать уже может.

– Почему я понял то, что он говорит?

– У них есть такие приспособления, они тоже понимают то, что мы говорим. Ну, давай я тебе помогу подняться, пойдём познакомишься с местными жителями.

– Нет, Орхен, как ты это себе представляешь? Пришли – и всё? Мы же взяли с собой свиту. Надо показать им, что ты – правитель, что мы – богатого рода, а не простые плебеи.

– Отец, я уже им всё рассказал, кто мы и чего хотим. Без всякой свиты, которая погибла бы под песком, если бы нас не спасли те, кому ты хочешь показаться … не знаю, кем ты хочешь показаться?

– У нас свои законы и порядки, и мы должны их придерживаться.

– Да знают они о наших порядках, знают, что все они анахроничны, застряли на одной кочке. Знают, но не смеются над нами, они уважают чужие обычаи.

– Опять ты… А где остальные?

– Они тоже реабилитируются. В соседней комнате. Нам надо пройти туда, чтобы они не испугались незнакомой обстановки и не натворили чего-нибудь, что может нас скомпрометировать.

– Орхен, ты такой… Ты тут давно? Освоился?

– Всего на день раньше вас всех. Освоился, конечно. Я же быстро соображаю. Пошли. Ты сейчас всё сам поймёшь. Насколько эти люди цивилизованнее нас. Поймёшь, что они не желают нам ничего плохого. Но сначала пойдём заберём нашу «свиту». Зачем нужно было их брать? Не было бы проблем.

– Конечно, сынок. Прости. О, Правитель!

Вместе с врачом и роботом Каном они направились в соседнюю комнату, откуда были слышны истошные вопли.

– Кажется, мы немного опоздали, – удручённо сказал Орхен, – они испугались того, что лежат в капсулах. Скажите, капсулы закрыты?

– Да, мы не решились оставить их открытыми.

– Сейчас надо будет сначала успокоить их, а потом открыть капсулы. Они меня услышат?

В другой комнате стояло несколько капсул с беснующимися внутри людьми – «свитой» Орхена. Орхен встал посередине комнаты и зычным голосом крикнул:

– Всем слушать сюда! Всем замереть! Вы находитесь в гостях у жителей другой части планеты. Это не враги, а такие же, как и мы жертвы той войны, которая была у нас больше 300 лет назад. Постарайтесь вести себя прилично. Ничего не трогать без разрешения! Если вас спрашивают, отвечайте. По одиночке никому никуда не ходить. Только по моей команде. Сейчас вас осмотрит врач и откроет капсулы, в которых вы лежите. Если бы не эти люди, и не эти капсулы, вас бы уже не было в живых.

Врач осмотрел все панели, на которых были показатели работы организма людей, лежащих в капсулах, кивнул Орхену. Тот тоже кивнул, капсулы открылись и люди начали спускаться на пол, ошеломлённо разглядывая всё вокруг.

Орхен, скрестив все четыре руки на груди, хмурился. Сейчас он выглядел очень внушительно. «Свита» – с жалким видом – становилась около него.

– Вас сейчас поселят в гостевом блоке, накормят. Отдыхайте там до следующего моего указания, – сказал Орхен и, круто развернувшись, вышел из комнаты.

– А я? Мне где быть? – растерянно спросил Аксен, вышедший вслед за Орхеном.

– Отец, ты со мной. Я так думаю, что нужно отправить их обратно, а мы с тобой останемся здесь. Сигриняне уже налюбовались на нашу «свиту», достаточно.

Аксен, молча, понурившись, шёл следом за сыном. Он понимал, что Орхен прав, где-то в глубине души осознавал, что устройство жизни, порядки, заведённые Брэмхеном уже безнадёжно устарели. Возможно, это продолжалось бы ещё много лет, если бы не Орхен – полуземлянин.

Вслед за Каном они пришли туда, где находился Совет Сигрина. Мужчины и женщины сидели за круглым столом и оживлённо беседовали. Майнд – отец девушки Мэй – поднялся им навстречу.

– Добро пожаловать, дорогие гости! Присаживайтесь к нашему круглому столу, обговорим детали. Мы расскажем о нас, вы расскажете о себе. Мы не против дружбы, предложенной Орхеном, хотелось бы подробнее узнать ваши планы.

– Спасибо. Нам рассказывать особо нечего. После атомного взрыва, собрались те, кто выжил, построили жильё и стали выживать, – вот, пожалуй, и всё. Оговорюсь, что уклад нашей жизни не совсем правильный. Я это предчувствовал, а у вас в этом убедился, хочется набраться у вас опыта и устроить жизнь у себя также.

– Нам очень помогли земляне. Они не только снабдили нас техникой, помогли построить город на земле, до этого мы жили в бункерах, но и указали, как лучше устроить свой уклад жизни.

– Да, я немного в курсе. Моя мать оставила мне чип, где немного рассказала об этом.

– Мы с удовольствием поделимся с вами информацией и техникой, земляне научили нас самим создавать роботов, помогающих выполнять тяжёлую чётную работу. Вы можете оставаться у нас в гостях столько времени, сколько вам понадобится.

– Благодарю вас.

Всё время этого разговора Аксен сидел рядом с Орхеном, как на иголках, желваки ходили ходуном, глаза вращались, зубы он стиснул, чтобы не мешать сыну слушать и говорить вежливые вещи. Весь разговор ему очень не нравился. Как только они зашли в комнату, в которую их привёл Кан, Аксен ожесточённо накинулся на сына:

– Орхен, ты хоть понимаешь, что если мы у них останемся, значит, мы признаем, что они – победители. Мы будем делать всё так, как они говорят, они станут нами командовать, вся власть будет в их руках?

– Я понимаю, отец, что ты не понимаешь, что на нашей планете остались выжившие и здесь нет победителей и побеждённых. Мы – единый народ. Они не собираются командовать нами, они собираются помочь. Ты это понимаешь?

– Всё-таки твоя мать была шпионка! Эти быстро сдались! Только и слышно – нам помогли Земляне! Всё ясно.

– Отец, чего ты боишься? Скажи, откровенно. Я не думаю, что ты или я будешь насильно работать на них или в чём-то нуждаться.

– Я не об этом. Но никто не может говорить мне делать то, что я не хочу!

– А чего ты хочешь и чего не хочешь, ты точно знаешь?

– А ты?

– Я хочу, чтобы все наши люди жили хорошо, даже наши калеки.

– Но такого не бывает. Не могут все люди жить хорошо! Обязательно кому-то чего-то будет не хватать. А наши калеки не смогут жить без работы, он не привыкли.

– Привыкнуть жить хорошо проще, чем жить плохо. Вот на Земле живут же все хорошо.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Мне мать оставила подробное описание жизни землян. Оставила и историю, когда все жили по-разному.

– Не верю! Не верил и не поверю!

– Ладно, отец, тебе надо отдохнуть.

– А ты? Что ты будешь делать? Я – твоя охрана и везде буду с тобой.

– Хорошо. Я тоже буду с тобой пока ты будешь отдыхать. Мне надо много чего просмотреть.

– Откуда у тебя это?

– Мэй дала мне.

– А кто она такая? Почему я не видел её?

– Она дочь Майнда – местного Правителя.

– Ну вот, у них тоже есть Правитель! И ты уже подчиняешься ему?

– Не совсем так. Я сказал – Правитель, чтобы ты понял, он просто координирует Совет их общины. У них все вопросы решаются коллективно.

– Ты специально морочишь мне голову.

– Ты просто устал.

Кое-как Орхен уложил своего отца отдыхать, а сам сел перед монитором, который установили в его комнате. Мэй уже научила его пользоваться им и Орхен с интересом стал знакомиться с историей своей планеты. В уголке монитора появилось изображение Мэй:

– Я не помешаю?

– Нет, нисколько.

– Ты мог бы смотреть это всё на большом экране, он находится там, где вы встречались с нашим Советом. А я тебе рассказывала бы то, что идёт без комментариев.

– Я не могу оставить отца, он отдыхает. Но очень бы хотелось воспользоваться твоим предложением. Что ты мне посоветуешь посмотреть без тебя? Я потом спрошу у тебя, если что-то не пойму.

Мэй принялась рассказывать ему, что надо смотреть в первую очередь, что потом, а Орхен любовался ею.

Они так увлеклись своей беседой, что не заметили того, что Аксен проснулся и уже давно наблюдает за ними. Лишь только он встал с кушетки, на которой отдыхал, Орхен повернулся к нему и с сияющими глазами сказал:

– Вот это Мэй, отец! Познакомьтесь! Ты спрашивал.

– Аксен, – представился Аксен с таким хмурым видом, будто у него болел зуб.

– Мэй, – весело отрекомендовалась Мэй, – где вы хотите ужинать – у себя или придёте в нашу столовую?