Гримуар. Сокол во тьме

– Ты уверена? Может, тебе нужно попасть в книгохранилище? – взволновался тенебрис.

– Чего ты так нервничаешь? – усмехнулась я. – Возможно, нужно и в книгохранилище, чтобы быть ближе к источникам.

Мне показалось, что он с облегчением выдохнул, а затем молча открыл добытую им в библиотеке книгу и стал всматриваться в неё.

Меня одолело нетерпение по истечению двадцати минут, когда я всё это время вслушивалась в его неровное дыхание.

– Мы ещё долго здесь будем торчать? – не выдержала я.

Йорик поднял голову, задумчиво переспросил:

– М-м?

– Я спрашиваю, какого лешего мы здесь торчим, если я не могу попасть в книгохранилище сейчас? Я смотрю, наши помощницы тоже читают, – указала я пальцем на девушек.

Рыжеволосая помощница даже что-то выписывала из книги себе в блокнот.

– Так всё равно надо где-то время убить, – спокойно ответил он.

– Чего? И мы здесь коротаем время? Я даже книгу не могу почитать, – злилась я, – а прочитать «по-своему» тем более.

– Кто тебе виноват, что ты не учила немецкий язык? – ухмыльнулся Йорик.

Моё терпение лопнуло, и я резко вскочила с места.

– Ты куда намылилась? – схватил меня за руку тенебрис.

– Я в туалет хочу, – огрызнулась я.

– Я обязан тебя охранять, – прошептал Йорик. – Пойдём вместе.

– И в кабинку со мной пойдёшь? – ответила я вопросом.

– Да ладно тебе, что я там не видел?

– Козёл!

– Собственной персоной, – ухмыльнулся он.

Кто-то из сотрудников библиотеки что-то нам сказал, но судя по тону, это означало, чтобы мы не шумели.

Я наклонилась вперед к Йорику и тихо сказала:

– Со мной всё будет в порядке, обещаю! – сказав это, я сделала невинные глаза, словно бы это было аргументом поверить.

Я заметила смягчение в его взгляде.

– Хорошо, – прошептал он. – Только мигом!

Я кивнула в знак благодарности и вышла из читального зала. Но целью было не посещение уборной, я вышла за угол и миновала лестницу и мгновении ока оказалась на улице. Я сбежала. Мне вдруг захотелось побыть немного свободной и независимой. Я не чувствовала опасность, ибо я была сама опасностью. Небесно-фиолетовое небо, символизирующее лёгкость, словно прикоснулось к щеке и нежно погладило. Приток сладостного ощущения растёкся по венам. Мы, колдуньи, всегда ощущаем природу по-другому, не так как люди или боги. Для нас она нечто святилища, которое мы бережно охраняем. Даже для ведьм, которые на стороне тьмы, природные силы были всегда источником жизни, источником вдохновения. Мы черпали из них наши силы.

Понимала ли я, что делаю тогда? Нет, и даже думать не пыталась. Я убегала подальше от библиотеки, ибо знала, что не хочу там находиться с воинами тьмы – тенебрисами. Чего греха таить, я чувствовала, что это не наше место – там нет Гримуара, и никогда не было.

Я бежала по узким уличкам Лейпцига и на ментальном уровне чувствовала сопровождение волка. Может, он не мог показаться среди людей, но я знала – он со мной. Я злая ведьма, относящаяся к самым тёмным существам этого мира, но в тот момент я чувствовала себя тем ребёнком, который иногда посещал меня во снах. Слово «безмятежность» тождественно моему настроению.

Когда я поняла, что нахожусь неизвестно где, я остановилась и почувствовала, словно у меня камень с души свалился. Каждый уголок улицы казался абсолютно незнакомым, диким и неизведанным миром. Я повертела головой по сторонам, показалось, что люди чувствовали моё настроение. Один светловолосый немец, вышедший на пробежку, улыбнулся в ответ. А в том домике, откуда пахло свежеиспеченным хлебом, в окно смотрел тучный мужчина с не менее тучными усами и также улыбался.

У меня не было причин ненавидеть людей, в отличие от сервусов, которые пытались постоянно убить меня, но моей задачей было вредить. Но в этот момент проезжал велосипедист и случайно, не справившись с управлением, зацепил меня. Я упала и счесала колени, которые тут же огнём прожгли кожу. Хотя, человек, сбивший меня с ног, сразу остановился и попытался помочь подняться, это не помогло ему. Я незаметно проговорила заклятие: «Небо и земля, вода и огонь, призываю помочь – через колесо!». Лёгкий дымок, прорвался сквозь мои пальцы и окутал колесо этого несчастного водителя. Я резко приподнялась.

– Не надо, – отказалась от помощи я и, словно испуганный щенок, убежала прочь, зная, что в ближайшее время у человека откажут тормоза. И, возможно, он отделается, в лучшем случае, просто испугом при падении.

Как загнанный зверёк, я остановилась возле лавочки в парке. Удивительно, здесь пахло ландышами, прямо как к лесу, где жила тётя. Парк был пустынным в полуденное время. Присев на лавочку, я вдруг обнаружила, что передо мной канал реки, а по ту стороны водной преграды стояли коричневые домики, ютившиеся так близко друг от друга, как лесные грибы.

Я улыбалась сама себе. Ведь мир мог принадлежать не только Уне и Самаэлю, этот мир мог принадлежать мне, полностью и безоговорочно.

– Мы даже задумались, почему могущественная ведьма вдруг оказалась в Германии, – мягким, почти детским голосом заговорила девушка, ниоткуда ни возьмись.

– Кто ты? – блеснула глазами я, уставившись на неё.

– Я Юля. Слышала обо мне? – заглянула без всякой опаски девушка в глаза.

Даже сидя на лавке, было видно её стать: маленькая, с угловатыми плечами девушка и с огромными голубыми глазами. На голове у неё была прическа в виде двух гуль, напоминающих рожки.

– А как же! Слышала, – усмехнулась я. – Главный ловец чёрной ведьмы.

Я оглянулась вокруг, парк казался всё также пустынным.

– Не бойся, я одна пришла, – дерзила Юля. – Но ты почему-то без охраны сегодня.

– Чего это я должна тебя бояться, – огрызнулась я. – Я тебя просто прихлопну, никто и не узнает.

– Посмотрим, – спокойно ответила та.

– Чего припёрлась? – сгрубила я. – Давай, начинай драться, – полезла в карман я, чтобы достать от туда походной нож, взяла на всякий случай.

– Та погоди ты! Давай просто поговорим, – предложила она.

– Ну-с? – не терпеливо буркнула я.

– Да, мне, конечно, интересно, почему ты оказалась в Лейпциге, да ещё и одна, но раз уж у меня появилась возможность встретиться с тобой в неформальной обстановке, так сказать, без наших и ваших. Хочу с тобой поговорить!

– Ты начинаешь выводить меня из себя, сервус Юля! – огрызнулась я.

– Хорошо, – облокотилась о спинку лавочки. – Хочу предложить тебе сотрудничество. Ты идёшь в ряды наших воинов и становишься шпионом, – слащаво заявила она.

– Чего? – рассмеялась я. – Это говорят те, кто хотел меня постоянно убить?

– Так мы и хотим, – непринуждённо ответила та. – Это моя инициатива. Хочу доказать всем, что со злом можно договориться.

– Не кажется ли тебе, Юля, что слишком дерзости в тебе? – начинала злиться я.

– Абсолютно! Самаэлю не помешало же убить Нику…

Меня словно ударили чем-то очень тяжёлым по голове.

– Что ты сказала? – переспросила я.

– Ой, а ты не знала? – передразнила Юлия, сцепив руки.

– Как? Как это произошло? – еле выдавила из себя какие-то звуки я.

– Ладно, расскажу, чтобы ты вышла из неведенья, – радостно сделала одолжение Юлия. – Самаэль убил твою любимую подругу после той битвы, в Грузии. Сразу через несколько дней он разыскал её и расквитался.

– Нет, это вранье! – вдруг затошнило и комок подошёл к горлу.

– Мы ведь тоже горевали, – тихо добавила сервус.

– Почему я не знала? – сдерживая поток эмоций, спросила я.

– Мы думали, ты в курсе, раз уж ты служишь ему, – закатила глаза сервус.

– Нет! Это не правда! – возразила я.

– Я сама удивлена, что ты не в курсе. Мы даже думали, что ты помогала ему.

– Как? Как это произошло? – жаждала подробностей я.

Сервус приподнялась и подошла на край канала. У меня закралась мысль толкнуть её в реку, но разве это помогло бы?

– Он нашёл её в Киеве, возле кафе, там, где она попрощалась со своей матерью, чтобы покинуть мир – перебраться на другую планету. Неожиданно, безжалостно убил богиню, не позволив ей даже отреагировать. Так и получилось, она покинула в прямом смысле мир, то бишь, простилась с жизнью. Там был Дионис…

– Нет, не говори ничего! – закричала я, закрыв беспечно ладонями лицо.

Я думала, что я бездушная ведьма, но слёзы сами появились.

– Прости, что я стала вестником смерти твоей подруги, – безразлично сказала Юлия.

Я подскочила с лавочки и тяжело дышала, испепеляя взглядом сервуса.

– Ника была не просто мне подругой, она была моим эталоном для подражания, она была лучшей, чем мы взяты все вместе со всей добротой и злом, что у нас внутри. Она была лучшей из лучших.

– Не сомневаюсь, – ответила сервус, ухмыляясь. – А теперь к делу. Ты готова со мной сотрудничать? – спешила она.

Я сглотнула, а затем вытерла слёзы.

– Ну и поделом ей! – вдруг выпалила я.

– Что? – округлила глаза Юлия.

– Так ей и надо, что сдохла! Больше никто не держит во мне эту доброту, что она вселяла в меня. Теперь я свободна! – подошла я вплотную к Юлии и возвысилась над маленькой сервусом, которая едва дотягивалась макушкой до плеч.

– Надеюсь, ты поняла, что мне начхать на вас! – добавила я с презрением.

Сервус опустила глаза на землю.

– Что ж… у тебя есть время подумать, – серьёзно ответила она. – В следующий раз, когда мы встретимся, надеюсь, что ты сообщишь своё решение. Подумай! А сейчас прощай!

Я не успела протянуть к ней руку, как сервус исчезла в мгновения ока.

Оставшись одна, я посмотрела в пустоту, туда, где несколько секунд назад стоял самый злейший враг. Но в тот момент я была настолько потрясена, что невозможно подобрать подходящие слова ни на одном из языков мира. Душа кровоточила бестелесными ранами, а кровь была из глубокой скорби. «Она убита… Ника погибла», – повторяла я в голове.

– А что же будет со мной? Как я без тебя? – тихо спросила я пустоту.

Никто не ответил. Ожидаемо. Жизнь продолжалась, но без неё.

Я обернулась назад, чтобы посмотреть на проезжающую мимо машину по трассе по ту сторону парка. Странно, но я запомнила её шум, тихую работу мотора, плавную, почти беззвучную. Потом я посмотрела на дрожащий лист клёна: ветерок заставил его трепетать от бестелесного прикосновения, на котором в тот момент пыталась зацепиться малюсенькими лапками бабочка. Бабочка. Цвета лимона. Смелая и не сдающаяся до последнего.

Странно, но я запомнила все эти скользкие и даже призрачные моменты, затрагивающие мою жизнь в тот момент. Но также я понимала, что лишилась чего-то очень важного, что добавило ещё одну дыру в сердце.

Я бродила по городу весь день, бездумно, пока не поняла, что закат солнечных лучей коснулся меня. Это было кладбище. Я оказалась там, сама не понимая. Я сидела на каменном надгробии, а рядом – волк.

– Тёмное притягивает к тёмному! – вдруг сказал голос Йорика.

Я посмотрела на него и отвернулась, безразлично добавив:

– Здесь нет ничего «тёмного», Йорик! Все эти люди мертвы, здесь только покой…

Он присел рядом.

– Что ты тут делаешь? – спросил тенебрис.

– Сижу.

– Вижу. Почему ты тут? – настойчиво спросил опять он.

– Просто хобби такое – в последнее время посещать кладбища, – ответила я всё так же глядя в пространство. – А где твои подруги?

– Я решил их не брать сюда, вижу, что тебя они смущают, – в его словах не было насмешек, как прежде.

– Хм! Меня и ты смущаешь, но я же вынуждена терпеть тебя тут?! – ответила я.

– Всё такая же, – психанул в ответ Йорик.

– Какая? Злая? Чёрная? Ведьма из ведьм? – ответила дерзко я и, наконец, посмотрела на оппонента, в его помутневшие глаза.

После недолгой паузы он добавил:

– Ты пустая!

– Без тебя знаю! – огрызнулась я.

Молчание. Недалеко, на один полуразрушенный от старости памятник села птица и запела. В сумерках, когда ещё не ночь, но уже и не день, наши лица казались, как потухшие свечи, осунувшимися, уставшими от чего-то важного в наших судьбах.

– Прости, я не прав, – вдруг заговорил он, прервав глупое молчание.

– Я не обижаюсь. Я привыкла, что все такой меня считают, поэтому и пытаюсь соответствовать, – смягчилась я.

– Что у тебя произошло? – поинтересовался Йорик.

– Ничего, – соврала я.

– Знаешь, мне здесь тоже нравится, на кладбище. Здесь спокойно, – посмотрел по сторонам он. – И ты не боишься, как в прошлый раз.

– Угу! – согласилась я. – А что ты там увидел, чья это была могила, когда мы были на Волыне?

– Моя мать, – вздохнул он. – Просто скучаю. Столько времени прошло.

– Она была тенебрисом тоже? – удивлённо посмотрела я на него.

– Нет. Обычным человеком.

– Значит, отец был тенебрисом? – продолжала интересоваться я.

– Тоже нет, – спокойно ответил Йорик. – Я сам стал.

– Почему ты выбрал этот путь? Почему стал тёмным? – удивилась я.

– А ты почему? – ответил вопросом на вопрос тенебрис.

– Эту историю знают все, я полагаю, – ответила я. – Сервусы хотели и хотят меня убить. Бояться просто.

– Они не тебя бояться, а твою магию.

– Ну и что? Ведь это неотделимо. Магия и я – мы одно целое, и это не изменить.

– Почему не изменить? Всё в этом мире возможно! – вполне серьёзно заявил Йорик.

– Как? – округлила я глаза, пытаясь в сумерках разглядеть его лицо.

– Ответ один: Гримуар!

От непонимания я не могла найти, что сказать и что спросить, но он мне всё сам объяснил.

– Это могущественный Гримуар. В книге говорится не только, как бороться с сервусами, как увеличить мощь, но и том, как лишиться всего этого.

– Не поняла? – удивилась я.

– Всё просто. Там есть заклятие, чтобы лишить тебя быть тобой.

– То есть, получается, что я могу стать просто обычным человеком? Но как? Разве возможно лишится того, что у тебя внутри? – удивлению не было предела.

– Всё возможно, ибо то заклинание вырывает у тебя твою силу, словно клещами.

– Откуда ты это знаешь? – удивилась я.

– Я многое чего знаю, – улыбнулся Йорик. – И я, так полагаю, нам здесь нечего делать? – спросил он, поднявшись.

– Да, его здесь нет. Я его не чувствую, – посмотрела по сторонам я, точно подтверждая это.

– Хорошо, – вздохнул тенебрис. – Тогда нам пора домой.

Я вскочила из надгробия.

– Да, пойдём.

Мы пересекли пространство и оказались во всё той же знакомой пещере. Это был наш спрятанный мир, который мы усердно скрывали, но который хотели превратить в истинный.