Нейронатор

-1-

Тони сидел за стойкой бара и с угрюмым видом медленно потягивал пиво. Беспросветная серая мгла за окном давила на него. Бесконечно моросящий дождь уже даже не вызывал отчаяния, а одно только уныние. Тони уже давно потерял надежду на то, что когда-нибудь увидит солнце. Дождь начал усиливаться.

– Пожалуй тебе лучше немного задержаться здесь. Передали, что кислотный, 3-го уровня, закончится только через пару часов, – сказал бармен, ставя перед Тони очередную кружку пива.

Грег, так звали бармена, был владельцем этого уютно-старомодного заведения под названием «У Авиатора». Бывший пилот, он открыл этот маленький бар после выхода со службы. Стены бара были увешаны старыми фотографиями самолетов, каких-то сложных авиационных механизмов, широко улыбающихся механиков в измазанных машинным маслом комбинезонах, нарочито суровых пилотов в потертых куртках с меховыми воротниками и со смешными кожаными шлемами и очками на голове. В центре этой композиции, прямо под немного помятым двухлопастным воздушным винтом, находилась довольно-таки большая фотография еще молодого и бравого Грега с черными, очевидно модными в то время усами, сидящего в кокпите небольшого винтомоторного самолета. Когда-то давно «У Авиатора» собиралось много народу. По вечерам было просто не протолкнуться, рабочие с Завода захаживали сюда после смены выпить пива, посмотреть какую-нибудь спортивную трансляцию и просто поболтать. Но те времена давно прошли, и сейчас сюда заглядывали лишь редкие посетители.

Телевизионная трансляция прогноза погоды, которая больше напоминала сводку МЧС, сменилась натужно жизнерадостной рекламой. Непонятно чему улыбающиеся девушки, одетые в темно-зеленые плащи из толстой резины, как бы давали понять Тони, что жизнь его станет гораздо счастливее если он станет обладателем противокислотного плаща. Все та же самая реклама, что и 2 месяца назад, когда он и его приятель Нил сидели на этом же месте, в такой же кислотно-дождливый день.

– Успешно прошел 6-й этап собеседования и сегодня прислали приглашение! – возбужденно говорил Нил. – В четверг назначена медкомиссия.

– А медкомиссия еще зачем? Это что, армия или отряд космонавтов? – с подчеркнутым пренебрежением спросил Тони.

– Не знаю, – Нил пожал плечами, – после медкомиссии сразу на Остров.

Тони делал вид что все это его мало интересует, хотя в глубине души он понимал, что очень завидует Нилу. Нил был его лучшим другом с раннего детства. Тони был довольно сообразительным и «способным» как говорили учителя, а вот Нил был просто гением. Он знал ответы на все вопросы, начиная от физики элементарных частиц, заканчивая антропологией. Он мог найти решение любой задачи. Абсолютно все сходились во мнении, что Нила ожидает блестящая научная карьера. Сам Нил больше хотел быть программистом. В своих мечтах он видел себя (ну и Тони конечно же) сотрудником одной из Big Tech компаний, участвующим в разработке чего-нибудь очень важного и обязательно революционного.

То была эпоха становления искусственного интеллекта. Об этом говорили в интернете, по ТВ, на каждом углу. ИИ называли революцией, пророчили большое будущее, это было модно. Бесконечные разговоры про то, что нейросети и искусственный интеллект вытеснят всё и всех, и больше не нужны будут ни художники, ни писатели, ни математики, ни программисты, ни даже HR – всех заменит ИИ. Нужно только время, чтобы его «обучить». Стартапы пытаясь попасть в модный тренд добавляли к любой ерунде приставку AI. В воздухе запахло большими деньгами и инвестиции в отрасль полились рекой. Очень скоро на рынке обозначился лидер – корпорация Genesis-AI. Она скупила большую часть стартапов, мелких и не очень компаний, став практически монополистом в этой отрасли. Все это сопровождалось настолько мощной волной пиара, что стало казаться что человечество перешагнуло порог новой технологической революции. Получение доступа к крупным государственным заказам подняло котировки акций, обеспечив Genesis-AI место в тройке корпораций с крупнейшей капитализацией. Компании повсеместно стали внедрять у себя решения на базе ИИ от Genesis-AI, рисуя в квартальных отчетах красивые графики роста потенциальной прибыли за счет сокращения персонала.

Все это выглядело очень даже радужно, но за фасадом стремительного успеха скрывалась не совсем приятная реальность – никакого Искусственного Интеллекта у Genesis-AI не было. Точнее у них не было того, что принято называть ИНТЕЛЛЕКТОМ. Все что удалось создать – это расширенную поисковую систему, которая обрабатывала и выдавала результаты поиска за работу, сгенерированную ИИ. Подход "Fake it till you make it" умноженный на "укради и выдай за свое" в действии.

Первыми стали возмущаться цифровые художники, обвинив Genesis-AI в воровстве своих работ. За ними потянулись писатели, которые стали обнаруживать в книгах за авторством ИИ модифицированные фрагменты своих текстов, и зачастую эти фрагменты были весьма объемистыми, а модификации коряво-неуместными. Волна возмущения и недовольства такими действиями Genesis-AI прокатилась по всему интернету. Скандал удалось замять, но люди стали массово убирать из интернета свой, представлявший хоть какую-то интеллектуальную ценность, контент. Это сильно сказалось на результатах работы ИИ. Акции Genesis-AI, к неудовольствию инвесторов, стремительно пошли вниз. Чтобы исправить пошатнувшуюся репутацию и положение на рынке Genesis-AI решили взяться за амбициозный проект.

Трентонская АЭС, построенная у подножья горы, должна была не только обеспечить находящийся там крупнейший химический комбинат и весь северо-запад страны дешевой электроэнергией, но и стать первой АЭС, полностью спроектированной с помощью ИИ.

И тут вмешались обида и месть. Йон Крут был известен как основать RadiusIM – перспективного стартапа, разрабатывающего алгоритмы ИИ для анализа изображений. Genesis-AI вынудили его продать им свою компанию за бесценок. Крут пытался оспорить законность сделки через суд, но безуспешно. После скандального интервью Tech Channel, где он заявил, что "все зло от корпораций", Крут пропал из публичного пространства. Он то и организовал в даркнете кибергруппировку FreeIT, и провозгласил своей целью освобождение IT отрасли от корпоратов. Проект Трентонской АЭС стал их первой мишенью.

FreeIT создали целую сеть профильных сайтов, на закрытых форумных площадках которых, боты, маскирующиеся под специалистов, обсуждали проблемы этой направленности. В этих дискуссиях выкладывались короткие фрагменты реальных расчетов и выкладок, который должны были служить приманкой. Туда же выкладывались защищенные паролем документы с "полными", но заведомо неверными расчетами. Пароль специально был сделан легко подбираемым, чтобы его взлом не составлял большой сложности. Расчет Крута удался – ИИ захватил эту приманку. Кибергруппе удалось скормить ему гигабайты неверной информации. Алгоритм deep search от Genesis-AI был устроен таким образом, что он маркировал данные с таких файлов как "качественные" и отдавал им максимальный приоритет.

Эти расчеты и легли в основу проекта станции. Конечно, финальный проект был отдан на проверку "независимым" специалистам, но те, недолго думая, для проверки расчетов использовали все тот же Искусственный Интеллект от Genesis-AI и, конечно же, получили тот же самый результат.

Мощная PR кампания, приуроченная к запуску первого реактора, преподносила это событие как шаг человечества в светлое будущее. Ажиотаж вокруг ИИ вновь стал набирать невиданные обороты. Акции Genesis-AI вновь взлетели вверх.

Процедуру запуска реактора превратили в красочное шоу с ведущими, речами политиков и выступлением звезд. Все это сопровождалось прямой трансляцией по ТВ и на всех популярных онлайн платформах. Как и любое шоу такого размаха это событие должно было закончиться красочным фейерверком. Люди, которым повезло попасть на открытие, и миллионы людей, смотрящих прямую трансляцию, с замиранием сердца ожидали этого момента. И вот, он настал. Мэр произнес свою речь и торжественно перерезал ленточку. Он, CEO Genesis-AI и управляющий химкомбината, под вспышки фотокамер, все вместе, разом нажали на огромную кнопку, символизировавшую собой начало новой эпохи для города, для химического комбината, и, конечно же, для Genesis-AI.

Можно с полной уверенностью сказать, что такого фейерверка еще никто не видел. В ночное небо взвились тысячи огней, оставляя за собой ярко сияющие цветные следы. С характерным хлопком они разом превратились в огромные красные и фиолетовые шары искр. И почти сразу раздался громкий взрыв и в небо поднялся ослепительный ярко-оранжевый гриб. Онлайн трансляция оборвалась. Точное количество жертв взрыва так до сих пор и не известно.

Взрыв реактора был не настолько мощным, чтобы превратить гору в яму, но достаточным, чтобы вместе с реактором на воздух взлетела не только репутация Genesis-AI, но и химический комбинат. Вся эта смесь из обломков графита, радиоактивного пепла, каких-то реагентов, сульфитов и еще бог знает чего, что там применяется в химическом производстве, накрыла площадь в несколько сотен километров.

Из-за особенностей рельефа влажный ветер поднимал пыль, смешанную с оксидами серы. Эти потоки воздуха, встретив на своем пути горы, поднимались вверх и, остыв в верхних слоях атмосферы, возвращались обратно, проливаясь на землю кислотными дождями.

Горы прикрыли собой часть страны от экологической катастрофы, но по эту сторону целые города оказались в бесконечной кислотной карусели.

Страховые компании оказались не в состоянии покрыть нанесенный ущерб. Genesis-AI объявила себя банкротом, инвесторы потеряли триллионы долларов. ИИ, внедренный почти в каждое производство, в каждое оборудование, в каждую компанию, в каждый смартфон, в один момент перестал работать. Экономика рухнула. Страна погрузилась в глубокий кризис. Радикальные религиозные фанатики объявили компьютеры и всё что с ними было хоть как-то связано, порождением сатаны, и большинство населения в глубине души было с ними согласно. Все буквально шарахались от цифровых технологий. Чтобы как-то успокоить общественность был принят целый ряд законов, запрещающих не только использование, но и любые разработки в области ИИ.

Эта Авария похоронила почти всю ИТ индустрию, а вместе с ней и мечты Тони.

За 8 лет, прошедших со времен Аварии, Тони потерял всякую надежду хоть как-то выбраться из этого кислотного, забытого солнцем города.

Как-то раз Нил притащил журнал, в котором была статья о Джони Лорене – молодом и энергичном бизнесмене-изобретателе. Стремительный успех его корпорации конечно же был результатом гениального видения Джони Лорена, его инновационно-творческого подхода к бизнесу, и все в таком-же духе. Тони охарактеризовал это как "еще один проходимец, не скупясь на PR, пытается поднять деньги на расчищенной Взрывом поляне".

– Ты не понимаешь, – стал защищать Джони Лорена Нил, – этот человек гений, который действительно хочет изменить мир к лучшему, а то, что при этом получаются большие деньги – это даже отлично, есть на что финансировать хорошие дела!

Нил всегда был наивным романтиком, и верил в чистые помыслы и идеальный мир.

Прошло еще два года, Тони никак не мог найти себе хоть какую-нибудь работу, все больше и больше погружаясь в уныние. Он давно уже забыл об этой глупой статье, как буквально посреди ночи позвонил Нил.

– Представляешь! – взбудоражено говорил он, – Джони Лорен построил в тропической части Тихого океана искусственный остров. Он не принадлежит ничьей юрисдикции, по факту этот остров – он как независимое государство. И там создал что-то типа огромного научного-исследовательского центра, куда планирует собрать со всего мира одаренных молодых людей – ученых, изобретателей, разработчиков, чтобы те могли полностью погрузится там в свою работу, делиться идеями, создавать что-то новое. Эдакий научный workspace. Как тебе такое?

– Остров? – переспросил Тони, который спросонья все никак не мог собраться с мыслями.

– Ну да, это Лорен конечно же очень здорово придумал! Гений! Никаких налогов, никаких утечек информации о секретных проектах, никаких нелепых законодательных ограничений – ничто не отвлекает от исследований. Райское место!

– Похоже на то, – буркнул Тони. Меньше всего ему хотелось в третьем часу ночи слушать про то какой классный этот Джони Лорен.

– Понятное дело отбор туда жесточайший! И знаешь, – уже полушепотом добавил Нил, – поговаривают, что истинная цель этого проекта – создание Искусственного Интеллекта. НАСТОЯЩЕГО! А не ту жалкую поделку. Ну сам понимаешь почему об этом проекте предпочитают не распространяться. Так вот, я решил для себя, что должен обязательно туда попасть. Уже отправил резюме и получил приглашение на собеседование. Скорее всего будут проверять какие-нибудь задачки с нестандартными решениями. Это только первый этап, всего их шесть, все онлайн. Эдакие мозговые Олимпийские игры. Уверен, что удастся найти способ дойти до финала. Так что пожелай мне удачи!

– Удачи! – сказал Тони и повесил трубку.

Спать он уже не мог. Он лежал и понимал, что если у Нила и есть хоть какая-то перспектива, то у Тони шансы пройти отбор и попасть на Остров равны нулю. Тропический остров – там наверно днем светит солнце, и если и идут дожди, то уж точно не кислотные.

-2-

Дождь утих. На телевизоре в баре после сводки МЧС ведущие перешли к международным новостям. Репортажи с Ближнего Востока сменились репортажами с востока дальнего. Специальный корреспондент из Пекина бодрым голосом рассказывал о принятом китайским правительством законе, запрещающим выезд любых специалистов за рубеж в качестве меры предотвращения "утечки мозгов". "Какая чушь! – подумал Тони, – Какие только оправдания не придумают тоталитарные режимы, чтобы запрещать и не пущать".

Он допил пиво и засобирался уходить. Грэг забрал пустую кружку и на ее место положил перед Тони какой-то предмет, завернутый в дешевую коричневую бумагу.

– Что это? – удивленно спросил Тони.

– Это твой друг просил тебе передать, – ответил Грэг. – У тебя же где-то в этих числах день рождения, вот он и оставил подарок для тебя.

Тони сунул сверток подмышку и вышел из бара. "Неплохо бы поторопиться", – подумал Тони, дождь в любой момент мог начаться снова и ему совсем не хотелось застать его на улице. Однако по пути домой он все же решил заглянуть в еще одно место. Это был маленький магазин тканей. На звук звенящих от открытия двери колокольчиков, вышла невысокая женщина с добродушной улыбкой. Это была мама Нила. Этот магазинчик более полувека назад открыл еще ее отец, дед Нила. Тони в детстве частенько здесь бывал, и она всегда угощала его конфетами, а не ее лице была такая же добродушная улыбка как и сейчас.

– А, Тони! – взмахнула руками мама Нила. – Давненько тебя здесь не было. Как поживаешь?

– Нормально, – сказал Тони. – Как Вы? Слышно ли что-нибудь от Нила?

Она как будто ждала этого вопроса, и ее улыбка стала еще шире.

– У него все хорошо, работа ему очень нравится, – в ее голосе слышалась материнская гордость. – Вот фотографию прислал.

И тут Тони увидел на стене фотографию в рамке. Непонятно почему он не заметил ее сразу, ведь она висела на самом видном месте. На этом фото, улыбающийся так же широко как и его мама, Нил стоял на зеленой лужайке перед ультра-футуристическим по архитектурному дизайну, невысоким белым зданием с большими стеклянными панелями на фоне красивейшего голубого неба. Это больше напоминало обложку люксового журнала о красивой жизни. Солнечный день, голубое небо, улыбающийся Нил.

Придя домой, Тони бросил сверток на диван, и пошел на кухню. Сделав себе кофе, он сел возле окна и снова погрузился в пасмурно-хмурые, тяжелые мысли. Конечно, он завидовал Нилу. Он тоже хотел бы оказаться на острове. Тони готов был работать там даже уборщиком (кто-то же должен нам убирать!), но таких вариантов тоже не было. Только такие как Нил, могли пройти столь сложный отбор и получить туда рабочее приглашение. Даже для Нила, наверное, это было не просто, и на свой счет Тони не строил никаких иллюзий. Туда могли попасть только лучшие из лучших, а ему не светит даже пройти первый этап собеседования.

Допив кофе, он вспомнил о свертке. В этом году он даже забыл про свой день рождения, который, Тони посмотрел на календарь, прошел два дня назад. После аварии все дни слепились в один, нескончаемый, дождливый, депрессивный день.

Он развернул сверток. Подарком от Нила оказалась толстая, потрепанная тетрадь.

Тони полистал страницы и даже не сразу понял что это. Какие-то формулы, написанные мелким почерком Нила, непонятные блок схемы, цифры, куски текста. "Мог бы и сразу в мусорку выкинуть", – подумал Тони, но тут его осенило. Он держал в руках ключи для прохождения собеседований. Нил уловил общий паттерн собеседований. Правильно решить все задачи было недостаточно и даже неважно. Оценивался только сам подход к решению, а также то, как ты отвечаешь на вопросы типа "Что вы больше всего цените в работе в команде?", или еще более нелепые "Какой ваш любимый цвет?" За каждый ответ система ставит баллы, и в тетрадке Нила были схемы ответов и решений дающих максимальных результат. Нил подарил Тони шанс на то, чтобы выбраться отсюда.

-3-

Резкая боль от судороги в ноге разбудила Тони. Он, еще не до конца проснувшись, дернулся, чтобы вскочить и встать на пятку. Это обычно помогало снять спазм и Тони всегда делал это машинально, но в этот раз вскочить не получилось, его тело что-то удерживало. Он попытался дотянуться до икроножной мышцы, и тут же стукнулся обо что-то головой. Открыв наконец глаза, он понял, что сидит, пристегнутый ремнем безопасности, в кресле самолета. Свет в салоне эконом-класса был приглушен, и другие пассажиры спокойно дремали на своих местах. Тони летел на медкомиссию.

Медицинский центр, аккредитованный для этого, находился на другом конце страны, и хорошо, что расходы на проезд туда брала на себя компания. У Тони просто не было на это денег. Когда через неделю после последнего, шестого, самого сложного и выматывающего собеседования Тони получил на электронную почту билет на самолет, он понял, что все получилось. Методика Нила сработала! Он прошел отбор! Ну, почти прошел, ведь оставалась еще медкомиссия. По понятным причинам Нил ничего не мог о ней написать – всех, кто ее успешно прошел сразу отправляли на Остров.

Справившись с болью в ноге, Тони снова закрыл глаза. Мысль о том, что можно все запороть на самом последнем этапе не давала ему покоя.

-4-

Тони так и не понял для чего понадобился настолько комплексный медосмотр. Сперва он заполнял бесконечное количество анкет про всякие прививки, аллергии, чем и когда болел. Пока он проставлял сотни галочек ему пришла в голову мысль, что, пожалуй, медосмотр затянется на долго, потому что скорее всего параллельно его бэкграунд будет проверять служба безопасности. Поэтому, немного подумав, он на всякий случай поставил прочерк в графе "Контактное лицо при чрезвычайных ситуациях". Потом у него взяли кровь на какие-то анализы и отправили по врачам. Самыми долгими и, наверное, самым неприятными были посещения невролога и психиатра. Тони постукивали всякими молоточками, проверяли на координацию и дрожь в руках, копались в его родословной, пытаясь выяснить не было ли у родственников Тони шизофрении, припадков эпилепсии и еще каких-то болезней, о которых Тони слышал первый раз, но по названию как-то ощущалось, что этим лучше не болеть.

"Ерунда какая-то, заняться людям нечем" – подумал Тони, как вдруг все тем же монотонным голосом доктор спросил: "Мышечные спазмы бывают?"

–Что? – переспросил Тони, от неожиданности вытаращив глаза

– Мышечные спазмы, судороги бывают? – переспросил доктор.

– Нет, – Тони изо всех сил пытался придать этому "нет" устало-равнодушный тон.

Доктор пристально посмотрел на него, и от этого взгляда у Тони по спине пробежал холодок. "Ну все, конец мечтам", – подумал он, оцепенев от ужаса.

Не выражая никаких эмоций, доктор сделал какие-то пометки у себя в журнале и продолжил свой "допрос с пристрастием".

-5-

Тони сидел в огромном, светлом холле в ожидании результатов решения медкомиссии. Время растянулось в вечность. Страх, что ему откажут, заполнил его мозг. Он поймал себя на том, что от волнения трясет ногой. Пришлось взять себя в руки – ведь за ним все это время могут наблюдать, и вдруг ожидание – это тоже часть теста. Что бы как-то отвлечься Тони решил подумать о чем-нибудь отвлеченном, но почему-то все его мысли быстро скатились к вопросу оплатят ли перелет домой если он провалит медкомиссию.

Тони несколько удивило, что в зале ожидания он был практически один. По холлу изредка проходили люди в белой униформе сотрудников медцентра, но из посетителей Тони был единственным. По крайней мере если здесь был кто-то еще, то все было устроено таким образом, чтобы проходящие медкомиссию между собой не пересекались.

От долгого ожидания тревожность Тони уже сменилась равнодушием, когда его пригласили в кабинет, где попросили внимательно ознакомиться и подписать какой-то документ. Это оказался многостраничный договор о неразглашении, и Тони понял, что он прошел.

-6-

Прибытие на остров вызвало у Тони восторг. Серый мир, кроме которого, как казалось еще неделю назад, ничего больше не существует, забылся сразу. Солнечные тропики, зеленая трава – все было как на фотографии Нила.

На регистрации Тони выдали белую униформу с вышитыми логотипом Loren Industry, цветную брошюру с описанием, что и где находится на острове, листок с инструкцией и расписанием на сегодняшний день и бедж, который был по факту электронной ключ-картой, с именем и фото Тони.

До установочного митинга было еще два часа, и Тони отправился в кампус, ему не терпелось посмотреть, где он будет жить.

-7-

Установочный митинг проходил в небольшой комнате на втором этаже главного здания. Когда Тони туда вошел, там уже находилось несколько человек. Тони поприветствовал присутствующих и сел на свободный стул.

Ровно в назначенное время свет в комнате плавно приглушился, зазвучала вступительная музыка. Стена, которая оказалась огромным экраном, засветилась и на ней тысячи светящихся огоньков сложились в логотип корпорации. Логотип превратился в ослепительную вспышку света и на экране появился молодой человек в черном костюме.

«Я Джони Лорен, основатель компании Loren Industry. От имени компании я рад приветствовать вас на Острове! Спасибо, что присоединились к нашей команде. Остров это уникальное место – рай для созидателей, для интеллектуалов. Позвольте мне представить проект над котором нам предстоит работать: Sia

На экране появилось изображение какого-то египетского бога с папирусом в руке. "Наверно это и есть Сиа", – подумал Тони.

Далее пошла видео презентация Sia.

Проект представлял из себя разработку Нейронатора, процессора, точнее более сложного, но столь же компактного как процессор устройства с нейрологикой, которое будет способно автономно, не опираясь на интернет, ставить цели и задачи и определять способы их решения, опираясь на внутренние логические процессы.

Над проектом работают несколько подразделений: отдел, занимающийся разработкой архитектуры чипа, инженерный отдел, отвечающий за создание чипа и сопровождающей его электроники. Этот отдел работает в связке с командой, отвечающей за оптимизацию размеров и энергопотребления. Отдел пишущий непосредственно код для искусственного интеллекта SIA. Сложность и масштабность задачи создания такого чипа ужаснула Тони – его способности были далеки от тех, что требовались для работы над таким проектом. "Но уникальность нашего проекта – продолжал голос Лорена – это то, что SIA должен Мыслить. Нейронатор SIA это не просто бездушные электроны передающие заряды не зная зачем и почему. SIA должен сам делать логические построения, сам обучаться и накапливать опыт. И вот именно этой, самой ответственной частью и занимается отдел, в котором вы будете работать!

Что такое Интеллект? Как в нашем мозгу рождаются мысли? Как гении придумывают свои изобретения? Как совершаются научные открытия? Чтобы получить ответы на эти вопросы мы и создали этот Остров – специальную среду, предназначение которой – сбор данных для анализа и систематизации.

Каждая группа в отделе – это обособленная инфосистема, анализ работы которой и ляжет в основу базовой логики Sia. На примере вашей деятельности Нейронатор будет обучаться процессу генерации идей, поиска и оценки способов их реализации, принятие решений. Вам выпала великая миссия – вы своим примером научите Нейронатор ДУМАТЬ. Вместе мы изменим будущее!"