Сокровенные основания русского духа. Введение в учение о сигнатурах

Введение

Эта работа представляет собой первичное введение в так называемое учение о сигнатурах. Она написана из духовно-эзотерического опыта в самом чистом смысле этого слова, что означает практическую проверяемость изложенных фактов. Для проверки описанного читающему важно иметь беспристрастность в восприятии предложенного автором взгляда и искреннюю жажду познания полноты истины. Без этих необходимых условий, то есть в пристрастии и тенденциозности, восприятие данного текста читателем будет односторонним, а потому ошибочным. Автор не имеет ни малейшего желания, чтобы его текст был принят просто на веру, но ожидает от читателя серьёзности в понимании написанного и добросовестности в проверке. Только так цель создания текста будет выполнена. Проверка представленного изложения может и должна быть выполнена читателем на собственном опыте, прежде всего благодаря наблюдению за своими внутренними, душевно-духовными движениями и за течением самой мировой жизни. Такой практический подход в безусловном познании истины, собственно, и есть настоящая эзотерика, то есть духовная наука, именуемая тайноведением. Всё прочее – фантазии, галлюцинации и болезненность, а не эзотерика.

Автор желает заострить внимание на понятие русскости, которое он вводит в оборот в данной работе. Под русскостью или русским здесь понимается исключительно духовное первоначало русского народа, то есть, говоря простыми словами, русский духовный идеал. Это то, чем в смысле духовной науки может стать русский народ или чем он уже является в самом духе в Замысле Божьем. Понятие русского в этой книге не связывается ни с расой, ни с народностью, ни с государственностью, ни с кровным родством, хотя, конечно же, имеет историческое отношение к русскому народу как таковому, а ещё шире – к народам, входящим в поле русской культуры и орбиту русского мира. Подлинно эзотерическое видение всегда выше и чище любой национальной односторонности и ограниченности. В этом смысле взгляд автора на русское духовное начало рождён из внутреннего проживания оного, а система воззрений, выработанная им на основе этого, является скорее религиозно-философской, а не политической, идеологической или биологической.

Важно отметить, почему учение о сигнатурах напрямую связывается именно с русским и христианским духовным началом. Не потому, что опыт восприятия сигнатур доступен исключительно русскому народу или только Христианству. Напротив, познание сигнатур открыто представителям абсолютно всех народов, культур и религий земного шара1. Речь идёт о том, что сигнатуры были открыты автором на душевно-духовной почве русского народа и русской культуры. Представители других народов и культур, без сомнения, смогут найти путь к познанию сигнатур исходя из присущей им душевно-духовной основы. Но поскольку автор пишет исходя из русской культуры и ориентирует своё изложение – в порядке следования – прежде всего на русский народ (так как считает это на данном этапе правильным), а затем уже распространяет далее, постольку учение о сигнатурах связывается им перво-наперво с русской почвой. Иначе говоря, то, как автор преподал это учение, по его представлению, легче всего будет воспринято и усвоено именно людьми русского характера, так как они взросли на той же почве, что и автор. И всё же если представленный способ познания сигнатур имеет действительно общечеловеческий потенциал, то его в любом случае потребуется приспосабливать к другим народам и культурам сообразно с особенностями их духовного и исторического развития, чем должны заняться прежде всего настоящие эзотерики соответствующих народов.

Сердечность – вселенскость – спасительность

В середине XX века великий русский философ Иван Александрович Ильин писал: «Русская идея есть идея сердца. Идея созерцающею сердца. Сердца, созерцающего свободно и предметно; и передающего своё видение воле для действия и мысли для осознания и слова»2. В этих словах выражена вся сущность русского мировосприятия, мироощущения и мировоззрения. Первично в познании русской души – именно ощущение и чувствование сердцем, и лишь затем плоды такого впечатления русская душа передаёт воле и разуму. Сердечность – характеристическое свойство русской души.

Под русскостью здесь понимается принадлежность человека духу русской культуры и природы в самом широком смысле слова. Под культурой тут подразумевается набор духовных и материальных ценностей народа, главной из которых является нравственность и не в последнюю очередь – язык. Русской культурой здесь названа культура гармоничного и свободного сосуществования множества разнообразных народов в единстве с Богом и друг другом3. Под душой же тут понимается особость, обретаемая духом человеческим во взаимодействии посредством тела с природным миром и человеческой культурой в нём.

Русский человек всё начинает с сердца и продолжает мышлением и волей. У других народов может быть своя последовательность душевных движений, но для нас это именно так. Воспринимая что-либо, мы воспринимаем это сперва на уровне чувств, как бы ощупывая свойства предмета наблюдения. Потом, в зависимости от собственной предрасположенности, мы либо возводим воспринятое к мышлению и стремимся осознать пережитое, либо переводим оное в волю, побуждающую нас к соответствующему деянию. Но в основе всего для русской души всегда лежит именно чувственно-сердечная составляющая. Она – сито, сквозь которое походят все первоначальные впечатления, основа, из которой рождаются, вызревают и проявляются мысли и деяния. Чувства сердца на всё воспринятое накладывают свой отпечаток. Впечатления эти, пропущенные через сердце, затем либо направляются к мышлению или к воле, качественно преобразуясь по роду их, либо задерживаются в самой чувственной области, «перевариваются» ею и приобретают соответствующее ей новое качество.

Мы, люди русской культуры, исходим из русскости потому, что сами принадлежим ей, мыслим и действуем из неё и в ней. Воспитанный в своей культуре человек всем строем своего разума, всеми движениями своих чувств и всеми проявлениями своей воли всегда будет принадлежать к своей культуре, как бы он ни пытался переделать себя под культуру иную. Влияние культурной среды – та первая запись воплощённой души, из которой она, пестуя дарованные ей возможности, развивается и созревает; всё прочее впоследствии наслаивается на эту первую культурную запись. Посему даже при большом желании человек, взращённый в своей культуре, не сможет понять и прочувствовать иные культуры изнутри всецело так, как он понимает и чувствует свою собственную. Это, однако, не означает, что путь познания других культур для него закрыт. Отнюдь. Просто характер познания человеческой души всегда будет носить мощный отпечаток той культурной среды, в которой она взращена. И для русского человека – в самом широком смысле этого слова – такой особостью познания является проживание всего сердцем.

На этой почве созидается учение о сигнатурах. Взращённое на русской почве, оно, однако, изначально направлено на общечеловеческий уровень. Тем не менее именно русская культура является той основой, из которой оно прорастает и признаки которой оно так или иначе понесёт с собой в будущее для всех. Каждый народ несёт в своём потенциале нечто, что имеет ценность для всего человечества. Единство в многообразии – основной Божественный Закон в Мироздании. Он означает, что всё происходит от Одного Источника, в Котором в непроявленном и нераздельном виде пребывает всё. Вместе с тем Этот Единый Источник в Своём проявлении разворачивается во Вселенной разнообразной множественностью, и каждая часть, выделившаяся из единого потока проявления, отражает в себе соответствующую «грань» Божественного Источника. Таким образом, ценностью в Мироздании обладает как каждый народ сам по себе, так и то единство, которое объединяет все народы вместе. Конкретный отдельный народ без его общечеловеческого предназначения неполон. Точно так же истинно общечеловеческое единство с упразднением призвания каждого отдельного народа по-настоящему невозможно.

В свойстве сердечности русская душа удивительным образом созвучна с Христианством. Христианство есть религия сердца. Путь сердца возвестил Христос, призвав человека следовать любви к Богу и ближним, о чём говорит Евангелие: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки»4. История Руси-России красноречиво показывает, что русская культура выпестовалась и вызрела на почве православного Христианства. Безусловно, русский народ впитывал и продолжает впитывать влияния других культурных народов, чем обогащался и обогащается, и это естественно, однако ключевую роль в становлении русской души сыграло всё-таки Православие.

Православие в прежние времена на Руси было не просто одним из многих вероучений, но пропитывало собою всю плоть и кровь русского народа, начиная с общих для всех людей нравственных ценностей и мировоззрения, продолжая объединявшим всех церковнославянским языком и пропитанной им русской народной речью со всеми её говорами, заканчивая самим жизненным укладом. История наглядно показывает нам, что русский и православный на определённом отрезке времени, по сути, были практически тождественными явлениями. Религиозный, культурный и политический расцвет Московского царства до Смутного времени – прямое тому подтверждение. Родоначальник подлинного евразийства учёный и философ Николай Сергеевич Трубецкой по этому поводу замечает: «Основанием всего была религия, «православная вера», но в русском сознании «вера» не была совокупностью отвлечённых догматов, а цельной системой конкретной жизни. Русская вера и русский быт были неотделимы друг от друга. В быте и в культуре не было ничего морально или религиозно безразличного. Быть православным значило не только исповедовать определённые догматы и исполнять нравственные предписания церкви, не только повторять установленные молитвы, совершать установленные обрядовые действия и посещать богослужения, но и вкушать в определённые дни установленную постную или скоромную пищу, носить платье определённого покроя и т.д. Вера входила в быт, быт – в веру, оба сливались воедино, в целостную систему «бытового исповедничества»5.

Итак, ввиду глубокой сращённости воплощённой русской души с культурой, выпестованной в духе Православия, замечание о том, что русское мировосприятие, основанное на сердечности, необычайно близко, а то и тождественно православному мировосприятию, имеет под собой действительные основания. И дело вовсе не в том, будто Христианство этим приспосабливается под русскую душу, а как раз в том, что сама русская душа, в своём наиболее духовном качестве, и есть христианская, православная душа. Именно в этом смысле путь сердца есть одновременно русский и православный6.

Христианская сердечность русской души является одновременно вратами к её вселенскости. Вселенскость – это способность сердца вмещать в себя всё сущее. Это стремление к безграничности, всеобъемлемости, всеохватности. Русское сердце расширяется в необъятность и тем самым способно объять собою всё. Оно не подстраивает под себя то, что воспринимает, не подминает и не подавляет оное, но сама распространяется в бескрайние дали Земли и Вселенной. При этом не теряя себя, свою духовную сущность. Именно поэтому русский человек способен непредубеждённо впитывать и непротиворечиво познавать все знания народов мира, легко вмещать в свою душу все органично развивающиеся мировые культуры, традиции, религии, языки, навыки, технологии. Одновременно пролагая свой путь между ними и с ними. При этом, действительно, если русский человек проживает всё сердцем, то он не теряет себя, не растворяется в разнообразии множественных инородных культурных явлений, ибо у русской души имеется своеобразный иммунитет против растворения в чужом, защита, обусловленная центрированностью в русском духе.

Наконец, вселенскость открывает врата для соучастливой сострадательности, то есть спасительности. Только открытое сердце, расширяющееся всеобъятностью, способно пережить чужое состояние как своё собственное. В радости и печали, в счастье и горе. И прийти на помощь. Ибо сердце, охватывающее другие народы, не может остаться равнодушным и безучастным к их судьбе7. Что впущено в душу и пропущено через неё, то становится и её достоянием. Страдой на Руси назывался напряжённый летний труд на полях (ведь восточные славяне изначально – мирные пахари и хлеборобы). Соучастие в страде в широком понимании, то есть сострадание, есть зачаток спасительности. В созвучии с сердечностью и вселенскостью она превращается в искреннюю участливость, бескорыстную взаимопомощь и даже жертвенность, граничащую с полной самоотверженностью. Об этом говорил и Христос: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Не без прямого участия Христова импульса.

2

Ильин А. И. О русской идее I. 15 февраля 1951 г. // Ильин А. И. О русском национализме. Сборник статей. – М.: Российский Фонд Культуры, 2007. – С. 110.

3

В этом смысле русскими являются все народы и народности России, а ещё шире – всего русского мира. Русские – те, кого объединяют вечные ценности нравственности, богонаправленности и братства. Русский язык при этом является скрепляющим посредством взаимодействия менталитетов народов и народностей России.

4

Мф. 22:36—40.

5

Трубецкой Н. С. Взгляд на русскую историю не с Запада, а с Востока (VII). // Трубецкой Н.С. Европа и Евразия. – М.: Родина, 2022. – С. 260.

6

Здесь уместно вспомнить свидетельство Даниила Андреева в «Розе Мира» о том, что русский народ как таковой в вышестоящих измерениях был замыслен и образован при деятельном участии Христова апостола Андрея Первозванного, действовавшего в потоке энергий русского Духа Яросвета. Потому и вся последующая история Руси-России всецело связана с православным Христианством. Андрей Первозванный воистину есть духовный хранитель русского народа.

7

Примеров этому в русской истории предостаточно. Взять хотя бы некоторые события международной политики России за последние три столетия: 1) защита Россией татарских народов Крыма от Османской империи во второй половине XVIII веке с последующим присоединением Крыма к Российской империи; 2) отражение экспансии Наполеона русско-австрийской армией под руководством Суворова в ходе Итальянского похода в 1799 году; 3) освобождение Европы от наполеоновского правления после Отечественной войны 1812 года; 4) принесение мира и установление порядка на Кавказе после вхождения его в состав России в XIX веке; 5) установление порядка и повышения уровня жизни Средней Азии после присоединения её к России в XIX веке; 6) помощь балканским народам в обретении независимости от турецкого владычества и в образовании ими собственной государственности по итогам русско-турецкой войны 1877—1878 гг.; 7) вступление в Первую мировую войну в целях помощи братской Сербии; 8) освобождение Европы от владычества гитлеровской фашистской Германии благодаря победе СССР над ней в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.; 9) введение заступнических русских войск в Югославию в 1999 г. во время ударов США по ней; 10) защита Крыма от украинских нацистов и присоединение его к России в 2014 году; 11) спасение государственности Казахстана в январе 2022 г. от попытки переворота; 12) специальная военная операция России с февраля 2022 г. по защите Новороссии от украинского нацистского режима.