Закон Космоса. На краю вселенной. Книга первая

I

Я отпустил педаль газа, и мой автодом, выполненный на базе тяжелого военного грузовика, катясь под легкий уклон, стал медленно терять скорость. Вечернее солнце светило прямо в глаза, но через полминуты скрылось за вершинами стоящих стеной вдоль дороги деревьев. Здесь, в этот час, шоссе становилось почти безлюдным. Пропустив встречный колесный трактор и проводив его взглядом в левое зеркало, я на несколько секунд прикрыл глаза, сконцентрировался и представил себе лесную дорогу, уходящую вправо от трассы. Глянув на шоссе, я сразу увидел ее в сотне метров перед собой. Еще раз убедившись в отсутствии поблизости людей и машин, я медленно съехал на поросшие свежей зеленью колеи. Мне совсем не хотелось, чтобы появились свидетели, утверждающие, будто мой грузовик растворился в воздухе…

Я не прибавил газа – ехать было недалеко. Пожалуй, вон та поляна, среди развесистых берез, мне подойдет. Остановив машину, я спрыгнул на изумрудную траву. Там, на шоссе, было начало осени, а здесь – конец весны. Поляна прекрасно подойдет для отдыха и подготовки к предстоящей работе. Чуть ниже, на склоне – родник, а дальше – чаша небольшого, метров десять в поперечнике, озера с чистейшей водой. Здесь тоже вечер – для меня не время менять режим. Вода, трава и деревья – самые настоящие. Настоящее солнце, синее небо и медленно плывущие по нему белые облака. А вот мир принадлежит только мне. Магическое пространство, возможность открывать которое появилась у меня наряду с комплексом других способностей в результате десятилетий психофизических тренировок. Чтобы выжить, человеку моей профессии требуется очень много сил и сверхъестественного умения. Я – охотник. Я сражаюсь с чудовищами и убиваю их. Это – моя работа и моя жизнь.

Обойдя фургон, я заметил, что следов от вездеходного протектора на траве уже нет – как будто тяжелая машина материализовалась прямо из воздуха. Опустившись на землю, я прислонился к теплому баллону заднего колеса и закрыл глаза. То, что предстояло совершить завтра, сейчас не казалось таким уж трудным – обычная работа. Вознаграждение – жизнь. И, конечно, деньги. Много денег, но они уже давно не интересуют меня.

Я медленно погрузился в энергетическую медитацию, один из основных источников моих сверхспособностей. Здесь нет зверей и птиц, нет даже насекомых. Ничто не мешает мне. Заходящее солнце стало светить сквозь смеженные веки, и я продлил закат, чтобы воспользоваться его энергетикой. Прошел час или чуть больше, я открыл глаза, медленно поднялся, обошел машину, выбирая место. Затем, в течение четверти часа, выполнил тибетский комплекс психофизических упражнений. Постоял несколько минут, дыша необычайно свежим воздухом, и поднялся в жилую часть автодома. Здесь все выполнено по специальному заказу. Есть миниатюрная кухня, уютная гостиная, отлично оборудованный санузел яхтенного типа. И, конечно, оружейная. Ведь эта машина, приобретенная мной лет десять назад, сразу предназначалась не для отдыха – для работы. Мой ужин невелик – овощи, фрукты, немного рисовой каши, кусочек телятины, запеченной в аэрогриле, плитка шоколада, фруктовый сок. Часть пищи я должен готовить сам – она насыщается моей энергией и усиливает мои способности. За едой я слушал музыку. Свои любимые композиции. Они звучали и потом, когда я, вымыв посуду и убрав с маленького кухонного стола, сидел на диване в гостиной. Моя память хранит очень многое, но я нечасто позволяю себе углубляться в воспоминания. Сегодня можно допустить подобную вольность – нынешний вечер может оказаться последним. Картины давностью в десятилетия легко возникают перед глазами, словно все это было только вчера. Невероятная ясность мышления – результат почти сорокалетних занятий раджа-йогой.

За окнами потемнело, и я зажег свет. Яркие плафоны на потолке, изящные светильники по сторонам дивана и напротив него. Я люблю свет. Он необходим мне для дальнейшего развития моих способностей. Мне далеко за пятьдесят, но моя сила медленно, но неуклонно растет с каждым днем. Завтра мне предстоит спуститься в непроглядный мрак. Я многое вижу из будущих событий, но не все. Знаю точно, что бой будет смертельным. Как, впрочем, всегда, и я снова удивлюсь, если останусь жив.

II

Это началось довольно давно – больше тридцати лет назад. Я был рядовым инженером, и, полагаю, довольно способным. Но со всеми проблемами той эпохи: маленькой зарплатой, убогим жильем и долгами. А еще у меня была семья, которую я стремился обеспечить любой ценой. С ранней юности я очень серьезно занимался йогой и боевыми искусствами и был настоящим специалистом рукопашного боя к тому времени, как мне предложили небольшую подработку в этой области. Угрюмый пожилой мужчина проводил меня к подъезду ветхого мрачного дома. Даже не дома – руин среди груд мусора, зарослей бурьяна и развесистых деревьев. На первой лестничной клетке он пнул ржавую железную дверь, сунул мне что-то в руки и кинулся к выходу. Помню, как удобная рукоять сама собой легла в ладонь. Я хорошо владел ножом, но это оказался не нож – короткий меч – сверкающее обоюдоострое лезвие шириной в ладонь и почти полметра длиной. Дверь с грохотом распахнулась, и на меня ринулось чудовище. Громадное серое тело с густой свалявшейся шерстью. Я отскочил в сторону и вверх по лестнице, едва сразу не оказавшись на втором этаже, и только потом разглядел огромные красные глаза без век, длинные белые клыки, с которых капала слюна, и тянувшиеся ко мне лапы с толстыми скрюченными пальцами, оканчивающиеся невероятно большими выпускными когтями. Мгновение позже монстр с оглушительным ревом прыгнул на меня, в секунду одолев крутой лестничный подъем. Скорость его передвижений была невероятной, я просто не успевал сфокусировать на нем взгляд. На этот раз я не отступил – позади была стена – и нырнул под чудовищную лапу, используя годами отработанное движение. Меч лишь скользнул по мохнатому боку, но, оказавшись за спиной противника, я ударил уже как надо, и почти сразу еще и еще, каждый раз успевая повернуть лезвие в ране. Очередной жуткий вой, казалось, потряс весь дом: со стен, потолка и заляпанных окон посыпалась многолетняя пыль. Монстр, обливаясь потоками крови – меня поразило ее количество – медленно завалился набок и после нескольких конвульсивных движений затих. Я стоял над ним с окровавленным мечом, и меня всего трясло от ужаса и отвращения. Уже через одну-две минуты тело начало разлагаться, источая невероятное зловоние. Шагнув к выходу, я едва не столкнулся со своим работодателем, который, забрав у меня меч и сунув в руки пачку денег, быстро удалился, не утруждая себя объяснениями. Как во сне, я выбрался из дома и, оставив его мрачные окрестности, долго сидел в парке, стараясь прийти в себя. Это был первый и последний раз, когда я сражался с чудовищем один на один. Денег, полученных мной, хватило бы моей семье при скромном расходе на два-три года. Однако меня уже не устраивали подобные самоограничения. К следующему бою я готовился два месяца, но сражаться пришлось сразу против троих противников, и я, кажется, лишь чудом остался жив. Вознаграждение выросло в несколько раз, и теперь трудно было остановиться. Да и вряд ли бы мне это позволили…

Потом было многое… Я разработал для себя особую систему психофизического самосовершенствования: теперь мои тренировки занимали полный рабочий день, и о других заработках не могло быть и речи. Бои следовали один за другим, и мне удавалось сохранить жизнь и здоровье лишь благодаря строжайшей самодисциплине и непрерывной работе над собой.

Несомненно, были и другие охотники, и в то время мне казалось, что мы вместе делаем трудную, но необходимую работу, уничтожая кровожадных монстров, которые питаются исключительно людьми. Много лет спустя я изменил свое мнение, когда начал понимать, что мы, охотники, и наши всевозможные противники – лишь фигуры в чьей-то кровавой, беспощадной игре.

С годами бои становились все опаснее и все реже – меня стали беречь. Я больше уже не видел своих работодателей и получал задания другими путями, как и вознаграждения, которые возросли до кейсов, набитых пачками купюр. Последний бой произошел около года назад. Я выступил против пятнадцати противников, и каждый из них был намного опаснее первого – они двигались раз в десять быстрей, действуя куда разумнее большинства людей, и могли существовать в нескольких мирах. Теперь, правда, я и сам стал способен на подобное.

Время к полуночи. За окнами мрак и тишина. Теперь теплый душ и спокойный сон.

III

Я встаю около четырех часов утра – время физической тренировки. Еще с вечера с крыши фургона я откинул кронштейн с перекладиной, брусьями и боксерским мешком. Чуть поодаль, на траве, разместилось несколько самовосстанавливающихся манекенов и барьеров для прыжков; помост для отжиманий в упоре лежа на пальцах и кулаках; набор гантелей, гирь и эспандеров; также шест, короткие палки и учебные ножи. Занятие длится свыше семи часов и включает в себя силовые комплексы на турнике и брусьях, бег на восемь-десять километров, благо здесь достаточно места, отработка ударной техники рук и ног, десятка три формальных упражнений без оружия и с десяток – с разными видами холодного оружия, около двух часов хатха-йоги и еще один полуторачасовой комплекс силовых упражнений и, в завершение, четверть часа отработки скоростной техники. К началу двенадцатого я заканчиваю утреннюю тренировку. Сегодня я в особенно хорошей форме и, кажется, готов повторить все с начала. Я знаю, это всего лишь иллюзия, стоит присесть, расслабиться, и мои семь часов сразу дадут о себе знать. Едва закончив последнее упражнение, я поднялся в автодом и приготовил себе кофе. Как обычно, из зерен лучших сортов, по специальному рецепту, соблюдая особый ритуал. Через несколько минут, выпив пару чашек, я откинулся на подушку дивана, закрыл глаза. Сквозь легкую дремоту, слушая очередную чарующую мелодию, я чувствовал, как возвращаются силы в усталое до предела тело. Через полчаса я принял горячий душ, затем несколько минут плавал в холодной родниковой воде озера. Потом, уже снова в фургоне, перед зеркальной дверью гардероба, тщательно расчесал свою буйную шевелюру, тронутую сединой. Разглядывая себя, я привычно усиливаю чувство довольства собой – еще один психоэнергетический прием. У меня худое аскетическое лицо с правильными чертами и гладкая, с легким загаром, кожа. Тело точеное, очень стройное, с идеальными пропорциями и необычайно рельефной мускулатурой – иначе я бы не стал первоклассным бойцом.

Время за полдень, я приготовил обед, принимая во внимание, что на завтрак был лишь кофе с плиткой шоколада. Еды не слишком много, но она очень калорийна.

И снова я отдыхал, теперь уже несколько часов, временами дремал, слушал музыку, просматривал любимые книги. В начале девятого вечера, наконец, вышел наружу, сев в медитативную позу, занялся энергетическими упражнениями. Дольше обычного раза в два. В десять я сделал легкую разминку, потом пять раз подряд – тибетский энергетический комплекс и трижды – упражнение пятиконечной звезды. От избытка энергии все тело словно охватило огнем – если когда-нибудь я потеряю контроль над собой в такие минуты, то от меня останется лишь кучка пепла…

В салоне автодома я открыл дверь оружейной. Медленно и тщательно оделся. Все черного цвета: облегающие брюки с широким поясом и такой же черный свитер, черные кожаные сапоги чуть ниже колен, с тяжелыми носками и каблуками, в которых находятся самовыдвигающиеся лезвия. На пояс укрепил справа и слева по короткому мечу, пристегнул на запястье легкие метательные ножи, а более тяжелые – за голенища сапог, и, наконец, одел и тщательно затянул ремни заплечных ножен с тяжелым полутороручным мечом. Там, в углу оружейной, есть целый арсенал огнестрельного оружия, однако в сегодняшнем бою он совершенно бесполезен. Я снял с вешалки длинный черный кожаный плащ и такую же черную широкополую шляпу. Эти вещи, прошедшие специальную энергетическую обработку, позволяют мне оставаться до некоторой степени незаметным для своих сверхъестественных противников. Затем я тщательно закрыл двери в автодом, обошел тяжелую машину и, поднявшись в кабину, бросил на сиденье рядом с собой шляпу и плащ. Запустив двигатель и с минуту послушав его рокот, я взял лежащий на приборной доске коммуникатор и открыл электронную почту. На дисплее – низкое мрачное строение из железобетонных плит. По бокам и позади – густой смешанный лес. Никаких ориентиров. Впрочем, я и не нуждался в них. Удалив информацию, я закрыл глаза и визуализировал картину в памяти. Секунд через десять я включил первую передачу и открыл глаза, даже не сомневаясь в том, что увижу перед собой. Да, длинный, уходящий вдаль коридор из мрака. Я въехал в ночь из магического пространства, не представляя теперь, где нахожусь. Узкая, почти неезженная лесная дорога и густой лес по сторонам. Сейчас я чувствовал в нем каждое живое существо. Мне не нужны фары – в призрачном голубоватом сиянии я видел каждую травинку, каждый листок… Выехав на опушку, я остановил машину под огромным развесистым деревом. В наступившей тишине стало слышно, как шелестит листва и накрапывает дождь. Несмотря на непроглядную темень, я отчетливо различал в сотне метров от себя то самое мрачное строение. Взяв с сиденья плащ и шляпу и придерживая свой арсенал, я спрыгнул на траву. Уже отсюда я почувствовал их – стремительных беспощадных существ, словно созданных для убийства людей. Да, они во много раз сильнее и быстрее самых совершенных людей. Но не меня. На считанные секунды я становлюсь еще сильней и быстрей…

Перед двойной дверью из броневой стали я остановился. В строении четыре подземных этажа – целый лабиринт из переходов, лестниц и различных помещений. Все погружено во мрак. Моих противников восемнадцать, и это полные сил смертоносные твари, охваченные жаждой убийства. Я видел, где находится каждый из них. Трое уже за дверью, они еще не поняли, кто забрел сюда, собираясь прикончить одинокого путника.

Пора. Отработанным ритуальным движением я сбросил шляпу и плащ, сразу переходя в иное, динамичное время, раз в тридцать-сорок быстрее земного. От прямого сверхконтактного удара ноги двойная дверь вместе со стальными косяками и кусками бетона, ощетинившегося прутьями разорванной арматуры, с грохотом влетела вовнутрь, раздавив существо, оказавшееся за ней. Второго я зарубил, едва шагнув за порог. Третий, поняв, с кем имеет дело, бросился прочь. Я видел его удаляющуюся сутулую косматую спину все в том же голубоватом сиянии – так теперь работало мое зрение. Широкое тяжелое лезвие метательного ножа вошло ему точно между лопаток, он остановился, качнулся назад, и я, секундой позже оказавшись рядом, прикончил его ударом меча. Вытащив из туши нож и привычным движением отерев его о густую свалявшуюся шерсть, я сунул оружие в ножны и перешагнул через поверженного противника. Они пьют кровь и поглощают плоть людей, но их сверхспособности не зависят от этого. Просто человек самая легкая и доступная добыча. Я уже давно не испытывал ненависти к ним, а просто делал свою работу, ставшую моей жизнью. Позади распахнулась дверь, и сразу трое вышли в узкий проход. Я не оглянулся – передо мной сходящиеся коридоры образуют перекресток, здесь они кинутся со всех сторон, и я перебью их разом – мое время ограничено. Еще несколько шагов – и я оказываюсь в центре пересечения коридоров. В стремительных атаках промежутки в доли секунды – вполне достаточно для точного удара мечом. Два десятка смертоносных взмахов и поворотов, и они своими телами загромождают проход. Воздух наполнился невыносимым смрадом. Чувствуя смертельную опасность, я мгновенно повернулся, вскидывая меч. Чудовище прыгнуло на меня из-за распахнувшейся угловой заслонки. Монстр не долетел до острия на добрый метр – его разорвало на куски, останки выплеснуло на стены и потолок помещения. Да, моя сила выросла за прошедший год…

Перебравшись через тела чудовищ, я вышел в правый коридор. На самом нижнем уровне – еще трое. С каждой стороны по лестнице. Одна перекрыта внизу массивными предметами. Я выбрал другую. На лестнице восемь пролетов – восемь прыжков. Сорвав бронированную дверь, я вступил в очередной коридор. Первого противника я убил мгновенно, второй был невероятно силен, и я провозился целых три секунды. С этими покончено. Где-то последний. Никого нельзя оставлять в живых. Голубоватый проход качнулся перед глазами – мое время почти истекло. Ослабло магическое зрение, а без него мне не выбраться из мрака подземного лабиринта. Сделав несколько шагов, я почувствовал последнего монстра. Он, прижавшись к стене в маленьком помещении, дрожал от страха. Если не уничтожить его, то, когда полностью иссякнет моя энергетическая защита, он легко считает информацию с моего биополя, и тогда моя карьера охотника будет завершена – они расправятся со мной в любом уголке земли. Я стремительно слабел, руки налились свинцовой тяжестью, и со всех сторон меня обступила тьма. В тесной камере с дрожащим монстром нет дверей, лишь люк в верхнем перекрытии, а железобетонная стена почти метр толщиной. Слишком много…

Я сконцентрировался и сделал то, чего нельзя уже было делать– упражнение пятиконечной звезды. Пять раз подряд… Все тело охватило огнем, и коридор вновь озарился голубым светом. Рука даже не коснулась шершавой поверхности – стена лопнула наискось. От второго бесконтактного удара огромный кусок бетона влетел в камеру, раздавив охваченное ужасом существо. Теперь скорей наверх, в мир людей. Только бы не упасть в этом ставшем склепом страшном лабиринте…

Я упал уже за порогом, там, где бросил верхнюю одежду. По часам, оставшимся в машине, с того мгновения, как я выбил входную дверь, прошло секунд десять, не больше. Придерживаясь за стену, я с трудом поднялся и только тогда услышал шум дождя. Проверил свой арсенал – нельзя ничего терять из личных вещей без риска самому стать объектом охоты. Накинув плащ, я, шатаясь и спотыкаясь на ровном месте, добрался до машины. Постоял, собираясь с силами, и, хватаясь за все, что можно, поднялся в кабину. Откинулся на подушку сиденья и закрыл глаза, осознавая произошедшее. Сегодня, на считанные секунды, я достиг уровня древних магов, но теперь последует неминуемая расплата – моя колдовская сила полностью иссякла и на восстановление уйдет немало времени.

Прошла минута, другая, третья, нужно уезжать, но сил нет и на это. Запустив двигатель, я включил фары – иначе теперь нельзя – развернул тяжелую машину и медленно поехал по едва различимой лесной дороге.

IV

Дождь постепенно усиливался и скоро превратился в настоящий ливень. Проехав несколько километров, я остановился перед выездом на шоссе. Видимость была неважная, и следовало хоть немного переждать. Сняв пояс с мечами и отстегнув заплечные ножны, я откинул спинку сиденья. Обычно я засыпаю с трудом, а в положении полусидя не могу спать вовсе. Но на этот раз я провалился в сон, словно в пропасть, и, кажется, сразу на несколько часов.

Резкий стук в левую дверь разбудил меня. Я выпрямился – кругом было уже светло. Рукой в кожаной перчатке я протер запотевшее боковое стекло. Стук почти сразу повторился, и я услышал английскую речь, точнее, ее американский вариант, сильно приглушенную бронированными бортами кабины. На шоссе стояла полицейская машина с включенной «мигалкой». Еще один такой же автомобиль перегородил мне дорогу. Полицейских оказалось четверо, это я увидел сразу – салоны их машин были пусты. В мои планы не входило общение с правоохранительными органами чужой страны. Медленно открыв дверь, я ступил на подножку. Увидев меня, полицейский с дубинкой сделал шаг назад, а трое других переглянулись.

– Ты откуда взялся, ковбой? – спросил меня тот, что стоял чуть позади, со знаками различия сержанта на форменной рубашке.

Это были здоровенные парни: трое ростом с меня (около 185 см), но вдвое шире, а их начальник – под два метра и еще более внушительной комплекции. Мне совсем не хотелось воевать с полицейскими, но выбор был уже сделан, и оставалось только действовать.

– Держи руки так, чтобы я их видел! – резко сказал обладатель дубинки, когда я спрыгнул на землю. – Все остальное я сделаю сам.

Двое двинулись вперед и оказались с двух сторон от меня. Решительные ребята, но слишком уверенные в собственном превосходстве – ни один из них даже не потянулся за оружием. Впрочем, для меня это не имело особого значения, хотя я и мог действовать лишь на физическом уровне.

– У него, наверное, есть какие-то документы…– заколебался тот, что был справа.

– Вот и вытряси из него документы! – ухмыльнулся сержант, оставаясь позади.

У меня было полно документов, но действительны они были лишь на территории России, как и номера моей машины…

Парень с дубинкой сделал еще один шаг, и я ударил его правой ногой в подбородок. Ударил в четверть силы, стараясь не сжать пальцы, чтобы из носка сапога не выскочили стальные лезвия. Мой противник свалился как подкошенный, и я, не опустив ногу, нанес боковой удар каблуком в середину бедра тому, что был справа. Он только охнул, но тут же смолк, когда его голова от второго удара раскрытой ладонью левой руки столкнулась с тяжелым крылом грузовика. Мельком глянув через плечо на силуэт левого противника, теперь оказавшегося позади, я также быстро ударил его каблуком в солнечное сплетение, чуть проскользнув на опорной ноге. Услышав судорожный хриплый вздох, я шагнул к сержанту. Прошло секунды три, не больше, ему бы следовало взяться за оружие, а он только разинул рот. Сделав еще один шаг, я прыгнул – сильно мешал тяжелый плащ – развернулся уже в воздухе и ударил каблуком в толстую розовощекую физиономию еще до того, как рука полицейского потянулась к револьверу. Секунды две я еще помедлил – и не стал добавлять. И так хватило с избытком… Потом собрал их оружие и забросил подальше в лес. В машинах наверняка были помповые ружья, но я не захотел шариться по салонам. Поднявшись в кабину грузовика, я запустил двигатель, сдвинул огромным бампером полицейскую машину и выехал на шоссе. Мне очень нужно было выиграть время – часа полтора, чтобы набраться сил и уйти в магическое пространство, а там можно будет приходить в себя сколько угодно. Тяжелый двадцатитонный грузовик, даже не смотря на специально установленный бензиновый двигатель в 800 лошадиных сил, разгонялся с трудом. Я знал, что он не даст на трассе больше ста километров в час. Все же это была полноприводная машина с колесной формулой 6х6. Огромная коробка передач, сложная «раздатка» и тяжелые военные мосты с усиленной «подвеской» забирали львиную долю мощности.

Я искал глазами съезды на грунтовые дороги и не находил – это была не Россия, где с этим куда проще. Проехав несколько километров, я увидел впереди городок, а справа– въезд на заправочную станцию, совмещенную с магазином и закусочной. Чуть дальше в ряд стояли огромные трейлеры – видимо, остановились отдохнуть дальнобойщики. Я выискал себе место среди них. Мой фургон был куда короче, и с дороги теперь его стало не видно. Остановив двигатель и откинувшись на спинку сиденья, я закрыл глаза. Снял напряжение с усталого тела и осторожно начал энергетическую медитацию. Мимо по шоссе с воем пронеслись несколько полицейских машин, а позади загрохотали и по очереди смолкли мотоциклетные двигатели. Не отвлекаясь, я продолжал медленно наращивать мощность энергетических потоков. И вот, спустя полчаса, по всему телу побежали теплые волны и, медленно разогреваясь, стали переходить в жар. Остановившись, я еще минут десять сидел в полудремотном состоянии. Затем открыл глаза, глянул в бортовые зеркала и мгновенно вышел из себя – позади, перегораживая выезд, стояли с десяток байкерских мотоциклов. Конечно, мой грузовик на заднем ходу просто бы раскидал их, но я опасался за колеса, которые могли пострадать при переезде опрокинутой техники. Да, у меня под кузовом укреплены четыре «запаски», но замена колес тяжелого грузовика в одиночку – занятие сложное и длительное, с использованием специальных инструментов и приспособлений, что сейчас совсем некстати.

Надел шляпу – солнце скрылось и вновь накрапывал дождь, – спустился на бетон стоянки и, захлопнув дверь, направился к закусочной, не слишком, впрочем, рассчитывая договориться. Едва я переступил порог, как в заведении наступила мертвая тишина. Кто-то даже выключил и без того негромко звучащую музыку, и все разом уставились на меня. Я глянул по сторонам – тут было человек двадцать – нужные мне ребята сидели справа, за тремя сдвинутыми вместе столами, уставленными вперемежку бутылками, банками с пивом и тарелками с закусками. Мой английский не очень хорош для таких случаев – я говорю академически правильным языком и редко практикуюсь в нем.