Закон Космоса. На краю вселенной. Книга первая

I

На подходе к вершине перевала я остановил коня. Звеня доспехами и оружием, спрыгнул на еще нетронутый снег – все путники и торговцы выжидали и с той, и с другой стороны. Набросив уздечку на показавшийся мне удобным выступ скалы, я снял с себя тяжелый меховой плащ, накинутый поверх доспехов. Подумав немного, оставил на луке седла и нелегкий круглый щит, потом тщательно осмотрел свое вооружение и, прихватив длинное боевое копье, медленно направился к вершине по едва заметной тропе, почти полностью занесенной свежим снегом за прошедшие несколько дней, в течение которых люди не решались подниматься сюда. По ту сторону перевала находится плодородная долина, богатый город, множество зажиточных ферм – настоящий рай для торговцев любого масштаба, которых прежде не останавливал даже пронизывающий холод этой заоблачной дороги. Мои доспехи тяжелы, и в них я не могу двигаться с привычной для себя быстротой, несмотря на всю мою силу и ловкость. А еще меня заметно пробирал мороз – здесь, на вершине, даже в дневные часы, при ослепительно ярком местном желтом светиле, отрицательная температура редко поднималась выше тридцати градусов. Ночью она часто падала еще градусов на двадцать, и поэтому вездесущие торговцы не решались преодолевать перевал и под защитой темноты.

Я остановился на самой вершине – дальше дорога уже шла вниз и исчезала в плотном искрящемся тумане. Опустив верхнее забрало своего армета, я удобней перехватил тяжелое (около восьми килограммов) копье – лучше это сделать заранее, чтобы латные перчатки не подвели на морозе в опасный момент. Ждать пришлось недолго – в ледяном воздухе уже через минуту послышался едва уловимый свист, а спустя несколько секунд к нему добавился и сухой, быстро усиливающийся шелест. Мгновением после, сквозь прорезь забрала, я увидел и сам источник этих звуков – исполинскую хищную птицу с серебристым оперением, стремительно падающую на предполагаемую жертву. Приподняв острие копья, я нашел другим концом незаметную под снегом выбоину в дороге и вставил древко в нее. Птица с невероятной быстротой росла прямо на глазах, превращаясь в гиганта с размахом крыльев более десятка метров. Вот она чуть выправила полет, и я, увидев громадные страшные когти, нацеленные на меня, направил острие копья в широченную грудь, покрытую густым белым пухом. В последнюю секунду небесный хищник осознал грозящую опасность и взял чуть в сторону, но в копье было более четырех метров длины, и оно, миновав сам корпус птицы, ударило в основание огромного крыла. Острие застряло в твердых как железо мышцах, копье вырвалось из моих рук, и я, не устояв на ногах, опрокинулся на еще нетронутый снег. Птица рухнула чуть дальше, оглашая всю местность громовым свирепым клекотом, забилась, пытаясь подняться, и ей это удалось, но крыло оказалось повреждено достаточно серьезно – на снегу повсюду появились кровавые пятна. Вскочив, я выхватил длинный тяжелый меч. Громадные крылья (в одном из них все также торчало копье и серебристые перья окрасились кровью) захлопали, поднимая целые тучи снега, и свирепый хищник, торопливо переступая страшными когтистыми лапами, защелкал огромным (около метра длиной) изогнутым клювом, пытаясь схватить меня. Я метнулся вперед и чуть в сторону, сумев уйти от, казалось, неотвратимого, удара. Проскочил под животом небесного исполина и двумя точными ударами подрубил одну из мощных лап. Птица издала новый оглушительный крик, в котором мне почудились боль и изумление. Секундой позже я ударил по второй лапе и сразу прыгнул в сторону, чтобы не быть придавленным огромным телом. Дважды хлопнув своими гигантскими крыльями, птица с жалобным клекотом завалилась сначала на бок, а потом рухнула на живот, не делая больше попыток подняться, а снег под ней стал на глазах пропитываться кровью. Я осторожно обошел тяжело раненного хищника. В огромных черных глазах чудилась смертная тоска и понимание… Ну что же, сейчас (как и прежде) я действовал согласно Кодексу Охотника – один на один, без магии, только силой собственных мышц, используя лишь холодное оружие и у нас были равные шансы. Птица умирала от потери крови – глаза затягивались пеленой, огромный клюв уткнулся в скованную морозом дорогу. Я мог прекратить ее страдания одним ударом меча, но не стал делать этого – минута-другая и все будет кончено. Вот искалеченный хищник чуть приподнялся, пронзительно закричал, и черные глаза закрылись, а голова упала на окровавленный снег. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы вырвать копье из раны – так глубоко оно засело в мышцах. Тем временем со всех сторон послышался шум – сюда шли люди, гнали животных, о мерзлую землю застучали подковы и загрохотали повозки. Кто-то услужливо подвел мне коня и даже набросил на мои закованные в сверкающую серебристую броню плечи длинный меховой плащ. Откинув забрало, я поднялся в седло, укрепил копье, проверил остальное вооружение и еще постоял несколько минут (замерзший конь все время переступал на месте), следя за тем, как целая бригада работников грузит с помощью рычагов и веревок на повозку громадную тушу крылатого хищника. Потом я направил коня по дороге вниз, к большому городу за перевалом. Ехал не торопясь, чтобы позади не отставала телега с очередным трофеем Охотника, запряженная восьмеркой быков. Дорога впереди была сплошь забита людьми, повозками и даже небольшими стадами животных – все спешили наверстать упущенное за те дни, когда свирепая птица безнаказанно охотилась прямо на вершине перевала. Завидев меня, люди еще издалека начинали освобождать дорогу – отгоняли скот и отводили повозки. Я беспрепятственно ехал дальше. Мой конь стал прибавлять шаг – почуял внизу тепло, большая повозка позади тоже покатилась быстрей. Дальше стало свободней – дорога шире, а встречных торговцев с грузовыми телегами и скотом стало меньше – все столпились у перевала. Температура быстро повышалась – я спускался в долину. Там, впереди, в нескольких километрах, уже виднелись серые, заметно обветшавшие городские стены. Квангар – столица одноименного государства с почти десяти миллионным населением. Несмотря на обманчивый внешний вид, город достаточно богат – на главных улицах расположены настоящие дворцы местной знати. А большие городские рынки в любое время года забиты товарами, торговцами и покупателями. Само государство тоже не из бедных – в необычайно плодородных долинах собирают по два отличных урожая в год, на пастбищах предгорья пасутся огромные стада домашнего скота (немало и диких животных), а в ближайших горах много железной и медной руды (нередко встречается золото и серебро, которые в этом мире также являются всеобщим денежным эквивалентом). Да, страна богата, вот только правитель – слабый безвольный человек. Последнее время я пытаюсь подобрать более достойную кандидатуру на его место. Но это не так просто в мире, который, по сути дела, служит местом ссылки для проклятых колдунов, магов-отступников и маньяков всех категорий…