Наваждение. фантастические рассказы

© Вадим Кольцов, 2021

ISBN 978-5-4474-7512-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

НАВАЖДЕНИЕ

Вот шинель твоего деда, которую я сохранил, – пожилой человек достал старую армейскую шинель и показал ее сыну. Дмитрий, с интересом рассматривал этот артефакт и не верил своим глазам. Это была серая шинель красноармейца, по всей видимости рядового. На ней были красные уголки на воротнике. А бордовый цвет треугольников совсем выцвел. На шинели, кое где, побывала моль, так как виднелись мелкие дырочки. Возьми, примерь дедову шинель, приведу ее в порядок, – попросил отец. Дмитрий надел шинель и ему показалось, что по его телу пробежала некая молния, какая-то дрожь. Он посмотрел на себя в зеркало и увидел в нем своего деда, того самого, что смотрел с фронтовой фотографии на полке. Это было неописуемое чувство. В это время, его отец, пытался привести одежду в порядок. Он усердно чистил шинель щеткой и брызгал какой-то жидкостью. За окном была осень и бушевал ветер. И только дома было тихо и уютно. Но все произошло неожиданно. Что-то заскрипело, застучало на улице, и крыша дома обвалилась. Все провалилось в небытие. Неожиданно, волна накрыла с головой и всё пропало. Пустота.

Глеб Иванович, уважаемый человек на лесозаготовках, после работы, как обычно принял пару бутылок самогона, со своими друзьями. Он был достаточно здоров, чтобы завалить медведя и свалить большое дерево. Поэтому, такая доза самогона не лишала его чувств, и он довольный, отправлялся домой. Дорога проходила через густой лес. Он знал, что скоро на этом месте проляжет железная дорога, по которой будут ходить поезда. На своей работе он был мастером и командовал бригадой вальщиков леса, которые отбывали наказание за политические настроения. По дороге домой, он наткнулся на незнакомца, в старой, оборванной форме. Незнакомец, напомнил ему одного из узников лагеря, который не так давно бежал и по слухам был задран медведем. Поэтому его и не искали. Окликнув голосом, Глеб Иванович, решил его задержать и проводить до коменданта лагеря.

Дмитрий пришёл в себя и долго не мог понять, – Что с ним происходит? – он был одет, как красноармеец, переживший атомный взрыв. В порванном армейской шинели времён начала 20 – х годов прошлого века и галифе. Сознание мелькало как фильм, но это были ужасы.

Какой-то наглый мужик пытался его задушить, и Дмитрий не мог от него отделаться. На доли секунды, перед глазами Дмитрия пронеслась вся его или не его жизнь. Накатывало какое-то сумасшествие и злость. Неожиданно прогремел выстрел, мужик отлетел в сторону, в руках Дмитрий сжимал револьвер. В этот момент он даже не задумался, – Откуда у него револьвер? Почему и зачем этот мужик пытался его задушить? – вокруг не было ни души, на небе сиял месяц. Ночь скрывала плотным покрывалом, всю необычность ситуации.

Ничего не понимая, в глазах полная неразбериха и ужас, Дмитрий бросился в глубь леса. Мелькали деревья, кусты, ветки били по лицу. К тому моменту, когда Дмитрий выбежал на окраину из чащи, сознание восстанавливалось. Он начал белее или менее соображать. Ему показалось, что местность знакомая, но всё как-то не так. Населённый пункт напоминал родной город и место походило на железнодорожный вокзал, но в строящемся состоянии. Вокруг шли строительные работы.

Горы земли и песка, канавы и траншеи, вагончики и рабочие бытовки. Люди в телогрейках снующие по территории строительной площадки. – Да, напоминает привокзальную площадь Хабаровска, но после хорошего взрыва, – подумал Дмитрий.

– Что же происходит со мной? – задумчиво, вслух промычал Дмитрий. Повертев в руках револьвер, Дмитрий ещё раз спросил себя, – Куда я попал, где я нахожусь и почему? В ответ тишина, никто Дмитрию не дал ответ на интересующие его вопросы. Он сунул револьвер в карман шинели и направился к строительным бытовкам. День шёл на убыль, на дворе стояла осень. Небо и всё вокруг походило на чёрно-белое кино. Ни одной яркой краски. Люди на строительной площадке, по-видимому, заканчивали свою работу. Не было той суеты, что Дмитрий увидел, когда вышел на окраину леса.

Дмитрий стал пробираться сквозь заросли леса к вагончикам, осторожно, оглядываясь. Проходя мимо одного из строительных бытовок, он отчётливо, на земле заметил большой след от лапы зверя. Присмотревшись, он почувствовал комок в горле. Вдоль бытовки тянулся узнаваемый след медведя. Ему стало жутко, захотелось быстрее покинуть это место.

Где-то раздались крики, рычание зверя и череда выстрелов. Поднялась суета, люди бегали, женщины и мужчины орали. Но Дмитрий уже убегал в другую сторону от криков, до тех пор, пока совсем не стало тихо. Немного ещё пробежав, он почувствовал нахлынувшую усталость и голод. Прислонившись к дереву, он начал размышлять, – В таком виде, я выгляжу не совсем как они. Ещё немного и я привлеку внимание на себя.  Потом я до сих пор не могу понять, что я здесь делаю и как попал сюда?  Дмитрий, расположился в траве, у дерева обдумывая своё положение. Его глаза стали тяжелыми, сон накрыл с головой и больше не отпускал. Дмитрий очнулся, лёжа в постели, от того, что на край кровати кто-то присел. – А может не присел, а моё тело вернулось в меня самого? – от этой мысли, у него по спине пробежали мурашки. Ему стало страшно, – Как это и где он или его тело могло путешествовать всю ночь?  – Но, слава богу, что это сон, – с этими мыслями он опять провалился в бездну.

Наступила пятница, а Глеб Иванович не вернулся на службу, чего никогда с ним не происходило. Комендант лагеря послал за ним, но дома, его не застали. Тогда небольшой отряд комендантского взвода направился через лес, на просеку. Тем более, что не за долго до этого в лесу был задран человек.

Прочёсывая лес, отряд наткнулся на оборванного человека, лицо и руки которого были в крови. Он прислонился к дереву и мирно спал. По виду выглядел как беглый каторжник. Начальник отряда попытался разбудить человека, но он не просыпался. Когда его трясли, то из кармана незнакомца выпал револьвер. Присмотревшись, ребята сразу определили, что револьвер знакомый, он принадлежал Глебу Ивановичу. И имел именную надпись. – Как оружие попало в руки этого облезлого каторжника? – спросил начальник отряда у своих подчинённых. Тогда пару ребят, попытались привести в чувства незнакомца. Каторжник упал, пришлось его бить ногами. Но он только мычал, а глаза по-прежнему были закрыты. Трое, человек во главе с начальником отряда остались с незнакомцем, а остальные проследовали до просеки. Обнаружив бездыханное тело Глеба Ивановича, недалеко от просеки, отряд вернулся к начальнику. Товарищ начальник, там это, того, Глеб Иванович без чувств. Надо бы за доктором послать. Ненароком он представился, – скороговоркой выложил помощник начальника отряда. – Теперь каторжнику одна дорога, расстрел, – проревел начальник отряда и велел связать бедолагу.

Несколько вооружённых людей, толкая прикладами винтовок, вели в песчаный карьер, молодого, оборванного незнакомца, в рваной шинели красноармейца. Человек, шёл, заплетаясь ногами, с закрытыми глазами. Руки были связаны верёвкой, сзади, лицо в крови, возможно от ударов ногами.

Незнакомца, поставили на колени к отвесной стене карьера. Дмитрий очнулся. Свет солнца бил прямо в глаза. Перед ним открылась страшная картина происходящего. Он стоит на коленях, спиной к стене, а перед ним, с винтовками «на прицел» какие-то люди. Всё происходящее, совершается в каком-то жутком месте, похожем на заброшенный карьер. – Жуткая кинохроника, – проскрипел Дмитрий и опять закрыл глаза, с бьющимся сердцем пытается понять, – Что за хрень тут происходит? – потом открыл глаза, обстановка не изменилась. Он попытается что-то выкрикнуть, но голоса не слышно. Слова проваливаются в пустоту.

Человек, в форме похожей на белогвардейского офицера командует отрядом, – На прицел, пли! Грянул выстрел и как только рассеялся дым от пороха, произошло немыслимое. Тот, кого они расстреливали, неожиданно исчез, будто его и не было у отвесной стены старого карьера. Отряд в недоумении, побросали ружья и в панике выбежали из карьера. Начальнику отряда, с трудом пришлось вернуть отряд в карьер. Реальным было только убийство Глеба Ивановича, но трупп, так и не забрали из леса. Слишком он был тяжёлым. Начальник отряда распорядился перенести тело Глеба Ивановича в строительный городок, а также искать беглеца.

Дмитрий выныривает из потока воды, волна за волной нахлёстывают и уносят его вглубь долины. Освежающая вода приводит в чувство. – Ну и мысли лезут за время, пока я тонул, – подумал он. В потоке реки, мимо него проносятся деревья, какие-то обломки, часть крыши дома, автомобили. Он пытается выбраться на край большой толстой доски. Ему это удаётся. Немного полежав, передохнув, Дмитрий переваливается на спину. За короткое время, находясь в холодной воде, он несколько раз терял сознание.

Наводнение смывало всё в округе, водяные вихри обламывали берега, сваливали деревья, разрушали дома по берегу и вдоль. Разбушевавшаяся стихия не щадила никого. Мутная вода наводила ужас на людей и животных. Никто не обратил внимание на отступившее море, как при отливе. И куда-то пропали чайки. Животные вообще затихли или ушли куда-то задолго до наводнения.

Домашние животные нервничали, но им некуда было деваться. А людям было не до них. Все занимались своими повседневными делами пока не пришла стихия. Никто не ожидал такого поворота событий. Местные власти констатировали факт наводнения, не успев спрогнозировать и тем более предупредить о наводнении. Большая волна хлынула на посёлок, смыв всё на своём пути.

В потоке мутной воды, просматривалась большая толстая доска, на краю которой лежал мокрый мужчина. Глеб Иванович открыл глаза и пришёл в ужас, от того, где он находится, – Как так, я только что шёл с просеки домой. Ну, выпил, ну немного совсем, как всегда. Всё, пить больше не буду! Через некоторое время к нему вернулись образы. Он начал вспоминать, по кадрам. Вспомнил каторжника, которого хотел привести в чувства и отправить к начальнику лагеря. Потом выстрел и он провалился в бездну. – Что произошло, не могу понять? – подумал Глеб Иванович и опять глаза накрыла пелена, рваная шинель. Потом открыл глаза опять, ощупал себя и вновь пришёл в ужас. С тех пор, как он вышел из просеки, сильно похудел. А на нём была одежда каторжанина. От волнения, он зажмурился, перекрестился и, не удержавшись на доске, соскользнул в воду. На некоторое время, он погрузился в холодную тьму грязного водяного потока.

Дмитрий, вновь взобрался на доску с мыслями, – Сколько я буду ещё тут барахтаться? Когда же меня выловят и спасут? Помощь не приходила. Его несло всё дальше, в центр грязной реки, которая становилась все шире. Он увидел плоское бревно, которое проплывало мимо него. Он подцепил ее ногой и придвинул к себе. Теперь его две доски, стали похожи на плот. – В общем, можно ещё несколько часов продержаться, отдохнуть и подумать, как дальше жить – с этими мыслями, силы его покинули на некоторое время, Дмитрий уснул, распластавшись на плоту. Его несло все дальше по грязной воде.

После инцидента в карьере, отряд долго не мог прийти в себя. Все посчитали это коллективным сумасшествием. Немного обсудив происшествие, отряд, по команде начальника направился в поисках тела Глеба Ивановича. Люди чувствовали моральную усталость и какой-то страх, от происходящего вокруг. Ранее, из лагеря сбежал каторжанин и пропал. Ходили слухи, что его задрал медведь, шатавшийся по лесам и деревням края. Потом этот медведь появился на строительной площадке, где его расстреляли при попытке задрать рабочего.

За этими мыслями, отряд не заметил, как дошёл до места, где лежало тело Глеба Ивановича. Он так и лежал мирно, прислонившись к стволу дерева, похожим на спящего медведя. Вокруг него, была большая лужа воды, что привело в ступор людей. Они стояли в недоумении, так как дождя не было уже пару дней. Кровь, на мундире спящего, была смыта, как будто его облили водой из ведра.

Начальник отряда осмотрел рану, заглянул под веки, пощупал пульс. Тело было ещё теплым, хотя прошло более трёх часов. И в эту минуту произошло то, что заставило людей из отряда поверить во все сказки народов мира. Глеб Иванович, спросил у начальника отряда, – И чего ты сволочь, мне заглядываешь в глаза, ждёшь, когда я сдохну и займёшь моё место? В общем, реакция членов отряда была разной, но на ногах осталось стоять всего два человека: Глеб Иванович, так как он резко встал и начальник отряда. Остальные либо попадали, либо убежали с криками в чащу леса, – Чур меня!

А Глеб Иванович рассказал свою версию происходящего, – Изрядно набравшись самогона, мне показалось, что в лесу бегает задранный медведем призрак каторжника. Тогда я решил его задержать, но не рассчитал сил, уснул прямо на траве перед деревом. Глеб Иванович почесал затылок, помялся и продолжил, – Снилась какая-то гадость, наводнение и я тону среди просторов бурной реки, – закончил своё повествование Глеб Иванович. Начальнику это показалось бредом пьяного человека, так как от Глеба Ивановича разило перегаром. В общем, Глеб Иванович, решил свалить всё это на спиртное и страстно убеждал всех, что ему всё это привиделось.

Плот выкинуло из общего потока и толкало в один из рукавов бушующей реки, прибивая к берегу. Постепенно, поток воды начал стихать, скорость реки сбавилась. Теперь плот несло не так быстро. Дмитрий проснулся, присел на плоту, вытянул вперёд ноги и упёрся руками позади себя. Так ему было удобно наблюдать за происходящим. Слишком долго он провалялся на спине и уже поламывало в почках, от лежания на твёрдой и мокрой поверхности плота. В сон уже не клонило. Появились силы. Мимо проплывали обломки домов, машины, остатки одежды, другой домашней утвари. В мыслях пронеслось, -На сколько же человек беспомощен перед стихией?

Небо становилось светлее, тучи расходились, и солнце пыталось появиться через облака. Это наводило на хорошие мысли. Ему это начало нравиться, ничего не делать и сидеть как растение на полке.

Но все, же это не сама цель. Пришлось подумывать о дальнейшей судьбе, – В первую очередь, необходимо управлять плотом, – подумал Дмитрий и выловил большую палку, похожую на весло. – Теперь я шкипер! – громко крикнул он. Его вид, напоминал больше Робинзона Крузо, нежели шкипера на баркасе.

Второй мыслью было то, где он будет и чем есть. Голод давал о себе знать, в желудке что-то громко урчало. И даже грязная вода, никак не успокаивала позывы желудка. В общем, организм был слаб и ясно то, что надо приставать к берегу. Из последних сил, Дмитрий махал палкой и грёб к суше.

До берега он всё же догрёб, но сползти с плота так и не смог. Силы его оставили, и он провалился в бездну сна. Плот прибило к берегу, и застрял на мелководье. Вода волнами, обдавала тело Дмитрия, а солнце пригревало, накрывая его своим теплом. Он спал, сладким и глубоким сном уставшего и обессиленного человека.

– Все сюда, мы нашли человека! – кричали спасатели, которые прочесывали берег реки, в поисках выживших, после наводнения. Стихия бушевала почти неделю. Дожди не прекращались. – Ребята, мы нашли его! – обрадовались волонтеры и спасатели, которые обнаружили бездыханное тело. – Смотрите, он живой! Срочно несите носилки! – отряд спасателей, на вытянутых руках, передавали из рук в руки носилки с телом мужчины.

Дмитрий пришел в себя от сильной боли, кольнувшей его в руку, он открыл глаза и увидел голову девушки с золотым нимбом на голове. Во всяком случае, ему так показалось в первые секунды. Медики ЦентроСпаса пытались привести в чувства мужчину, только что выловленного из речного потока. Молодая медсестра, в свете прожектора сделала пострадавшему укол лекарства в руку. Мужчина на минуту открыл глаза.

– Я в раю по-видимому, – пробежала в голове Дмитрия такая мысль.

– Мужчина, слава богу Вы пришли в себя, – успокаивала Дмитрия девушка, – Дмитрий улыбнулся и опять закрыл глаза. – Как меня все это достало. Я уже не помню, кто я? – подумал мужчина и провалился в небытие. Но ему не суждено было находиться в нирване, девушка активно старалась привести в чувства пострадавшего и командным голосом проговорила прямо на ухо Дмитрию, – Мужчина, не закрывайте глаза, держите себя в руках, мы Вас спасем!

– Наконец, закончилось это наваждение, которое не покидало меня уже несколько дней, – подумал Дмитрий и заулыбался девушке. Он, все еще был одет в шинель деда, и она спасла его от смерти, как спасала деда в гражданскую и Великую Отечественную войну. Дед, прошел всю Европу и закончил свой поход в Берлине. И даже, когда сменили форму, дед сохранил старую, красноармейскую шинель, чтобы ее увидели внуки.

Белый шум

Фелмор