Принцесса для хулигана

Глава 5

(Арсений)

— Арс, погнали в клуб? — толкает меня кулаком в плечо Осипов.

— Погнали, — без особого интереса соглашаюсь.

— А че так вяло? — ухмыляется, поправляя воротник идеально выглаженной брендовой черной рубашки.

Недолюбливаю я можаров при богатеньких папочках, но так уж вышло, что в друзьях такие имеются. Осипов один из них. Но он упорно трется с нами на техничке, периодически косит от богатой жизни. Но он нормальный пацан, без неадекватных выкрутасов между своими, однако балаболить лишнего любит, язык его – враг его. Еще есть Красавин, но тот и не скрывает, что наследничек нехилой такой империи космических технологий. Сорит бабками, пудрит мозги девчонкам. Пудрил, во всяком случае, пока с Чудовой не замутил. Мы тогда из-за нее даже дрались пару раз. Он всерьез бесился так, что меня это прямо-таки веселило. Лучшими друзьями нас не назовешь, но в одной компании периодически тусим. Ну, и если в компании вдруг какой замес и терки, то это я и Красавчик. А если терки с левыми, мы с пацанами все друг за друга, это железобетонно.

С нами еще Бессоновы в одном котле, они племянники Волкова, на которого я работаю. Но старший женился, а младший сейчас в Германии. Тоже норм пацаны. Вот такая у нас компашка.

— Городецкий, тебя Волков к себе вызывает, — заглядывает в бокс наш механик.

Вот и потусили. Волков просто так к себе не вызывает.

— Я так понимаю, в клуб ты уже не едешь? — недовольно корчит рожу Осипов.

— Нет, к Волкову поеду. Сегодня без меня.

— Ну и хрен с тобой, Городецкий, без тебя мне девок больше перепадет.

На Андрея Богдановича я работаю как только мне восемнадцать стукнуло. Он взял меня под свое крыло еще раньше, я тогда еще с бабушкой жил. Ни матери, ни отца нет. Мать умерла при родах, а кто отец никто не знает. Ну и пошел такой папаша нахрен. В общем, я как Волков – одиночка. Но бабки поднимать умею, я предприимчивый. Работаю водилой у Волкова, срываю куш на гонках и периодически лезу туда, куда нельзя. За это тоже нехилые бабки платят. Короче, кручусь, и вполне хватает.

— Я к Волкову, — припарковав тачку у ворот коттеджа, киваю охране.

Пропускают без вопросов, я тут частый гость.

Куда идти, тоже в курсе, кабинет на первом этаже. Дверь открыта, поэтому вхожу без стука.

— Добрый вечер, Андрей Богданович, — жму ему руку.

— Добрый, Арсений. Кофе выпьем?

— Да, можно, — пожимаю плечами.

— Тогда на кухню пошли.

Вот такой Волков четкий мужик, крутой, но без гонора. За это ему респект и уважуха. И не только среди пацанов, его везде уважают. Но вот пользоваться его влиянием ради собственной выгоды я не стану, стремно это, нормальный пацан должен сам решать свои проблемы, а не прятаться за спиной какого-нибудь крутого дядечки.

— Арсений, есть несколько заказов на перевозку товара. Но товар непростой, такое могу доверить только тебе. Оплата соответствующая.

— Что за товар? — слегка напрягаюсь. Нет, Волков связываться с дрянью всякой не стал бы. Но то, что он не доверяет его остальным водилам, реально настораживает.

— Камни.

Присвистываю.

— Почему не нанять броники?

— Партии небольшие, нечастые. Нерентабельно. Да и заказчик настаивает, чтобы все было без привлечения лишнего внимания.

— Контрабанда?

Хотя нет, вряд ли. Волков мужик честных правил.

— С документами все в порядке, остальное не наше дело. Нам платят, мы делаем.

— Понял. Че по деньгам?

Груз слишком уж дорогой, заплатить должны щедро, поэтому меньше, чем за полтос, не поеду.

— Сотня за один рейс.

— Ух, нехило так! — дергаю головой. — В чем подвох?

— Дорожные пираты, сам понимаешь.

Да, сейчас не девяностые, но и такие еще не вымерли.

— Я согласен.

Нет, ну а какой дурак откажется от таких бабок, когда они всегда нужны? Да и бабушке обещал операцию на глаза проспонсировать.

Как раз еще халтурка подвернулась уже на следующий день. Богатеньких студентов я беру нечасто, чтобы не палиться. А те мне за услуги на карту башляют.

Короче, жду возле универа девчонку, которую мне Осипов подогнал. С собой ноут и обаятельная улыбка.

Вообще я имена и внешку не стараюсь запоминать, ни к чему. Да и на одно лицо сейчас все эти красавицы, как тут запомнишь. А возле себя я никого не потерплю, одиночка я по жизни. Даже с бабушкой разъехались пару лет назад. Купили ей домик в пригороде, в квартире ей не нравилось. Поэтому там остался я. Но ни одна мамзель в ней не была. Это моя территория. Для нужд есть куча других вариантов: тачка, гостиница, природа летом, апартаменты самих мамзелей.

Ну так вот, жду я значит. И тут мой взгляд цепляет красотку в юбке в складку. Веду взглядом по красивым ножкам, узкой талии, белой блузке. Ого, троечка! И тут врезаюсь в ее черные глаза.

Опа! Знакомая мордашка.

Это же та девчонка, что как-то села в мою тачку, а потом драпу дала. У меня такое впервые было. Обычно клеятся, “покатать” просят, а эта в отказ пошла, я очень удивился. Потом в кафешке из-за царапины на зеркале сцепились. Какого-то хрена на пустом месте истерику закатила. Я даже снова удивился, для богатеньких принцесс это не бабки, они скорее тачку поменяют, чем зеркало. Мне вот много не надо, так, за хату заплатить, за кредит, ба на лекарства. Но недавно ей врач порекомендовал операцию сделать. Вот я только из-за этого и суечусь сейчас активнее. Вот и выбесила меня кукла из-за какого-то там зеркала. Не люблю я людей, которые на брендах и бабках без причины помешаны.

На этом все. Больше я эту принцессу не встречал, на гонках она не появлялась, а искать ее специально я как-то и не собирался, сдалась мне эта принцесса. Это у нас Осипов по богатым телочкам тащится, щелкает их, как семки. А я таких не особо люблю, избалованных кукол со свистками вместо губ. Если только на разок. С ними даже поговорить не о чем. А я пытался? Неа, ваще пофиг!

Хотя, эта вот ничего, без накладных примочек и ботокса, или чего они там колят, чтобы их раздувало?

Ну да ладно, тоже пофиг.

С усмешкой выдыхаю. Эта кукла с такой ненавистью и презрением смотрит на меня, что хочется прямо здесь загнуть ее на капоте и наказать. Просто, ну, нифига себе!

Нет, вы только посмотрите, она еще и губы скривила, словно ее вот-вот стошнит. Тоже мне, кобыла породистая.

— Арсений, я тороплюсь, — приводит меня в чувства знакомая Осипова.

Черт. Какого хрена эта пигалица меня так всколыхнула?

— Я само спокойствие, чтоб ее, — убеждаю сам себя. Пофиг ведь!

Да мне вообще по бензобаку, что она обо мне думает, и как смотрит.

Сажусь в тачку и еду в ближайшее кафе, мне к левому вайфаю подключиться надо.

— Расценки знаешь? — бросаю клиентке и протягиваю номер, который у меня чисто для бабок прикручен.

— Угу, — быстро кивает и через минуту уже показывает экран с только что прошедшим переводом.

Влезаю в систему, исправляю девушке некрасивую оценку на красивую, подчищаю следы и выхожу. Вообще плевое дело. И никто никогда не вычислит. Остальное не мои проблемы.

До вечера решаю личные дела. Снова еду в военкомат. Но и в этот раз меня разворачивают.

— Какого черта, я не пойму? Я годен!

— Откуда я знаю, Городецкий, — вздыхает сотрудник военкомата, разводя руками. — Ну не было на тебя приказа, я что сделаю?

— Да как так-то? — возмущаюсь, не понимая причины отказа.

— Ты нормальный? Все бегают от нас, а ты к нам. Накосячил где-то и решил армией прикрыться?

— Да нигде я не накосячил! — возмущаюсь. Нет, ну а с хрена ли?

— Ну тогда гуляй, пока можешь. Рано еще, не все списки есть.

Зашибись.

Что ж меня вокруг все так бесит-то, а?

Наверное и впрямь пора в клубешник завалиться. Да и Осипов уже устал названивать, снова зачетных телочек притащил в нашу випку. Он у нас ценитель прекрасного, простые ему по боку.

Еду в неон, но и сегодня как-то без особого энтузиазма. Вроде и горячие девочки ждут, а у меня в башке злость и… юбочка в складочку.

Бесит.

Надо бы кого-нибудь выдрать хорошенько в таком же прикиде, чтобы отпустило.

И такая даже находится!

— Саша, если не ошибаюсь? — жестом приманиваю к себе яркую брюнетку. Мы с ней уже тусили как-то разочек.

— Да! — радостно падает мне на колени. А в глазах уже пошлые огоньки вспыхивают. — Прокатишь меня?

— Да, — сегодня ей выпадет такая честь. — Только с губ сотри, — морщусь на красную помаду. — И поменяйся со своей подружкой кофточкой.

— Ок. А что с этой не так? — ведет пальчиком по моей груди. Довольна, что сегодня мое внимание принадлежит ей. А вот остальные либо обиженно дуют губы, либо висят на Никите. Его девочки тоже любят, он у нас “золотой” мальчик.

— Люблю черный, но сегодня меня вставляет белый верх.

Девушка стягивает с себя верх, оставаясь в бюстгальтере и что-то втирает на ухо своей подружке.

— Городецкий, ты охренел? Сейчас Ларс подскочит, а ты уже сваливаешь?

— Я недалеко и ненадолго, — ухмыляюсь.

— Я-то понятно. Как ты это делаешь? Вы еще даже не ушли, а она уже раздевается, — наблюдает, как та меняет кофточку.

— Осипов, не прибедняйся. Ты сам каждые выходные экзотикой разбавляешь.

— На следующих, между прочим, будут азиатки, — растягивает довольную лыбу. — Кстати, а где ты тех мулаток достал? Я бы повторил.

— Да я не знаю, какого лешего ты торчишь в физкультурном. Я говорил, что на международный идти надо.

— Бес, как и ты, тоже мой лучший друг, я за компанию пошел. А он, кретин, из обоймы выпал со своей Светловой. Еще и Красавчик туда же. Придурки, короче. Я надеюсь, в нашем строю больше боевых потерь не предвидится?

— Как знать, Оси, — ржу. — К октябрю Ярик приехать должен. А там сам знаешь, кто у Волкова сейчас живет.

— Они ж не контачат с Лидой.

— Ты забыл, как мы их из клубешника вытаскивали? А тот мордобой, который Ярик из-за нее устроил? А из-за кого она из дома сбежать собиралась? Ты думаешь, он приедет и ничего не будет? Наивняк.

— Главное, мы в строю. Так что там по мулаткам?

— Номерок дам, а там сам договаривайся, я на выходные сваливаю.

— Ну что, погнали куражить? — цепляет Оси девчонок, одна из которых уже переоделась и на старте.

— Прости, Никит, но я сегодня с Арсением, — вышагивает в мою сторону, застегивая пуговицы на белой блузке. Оцениваю. Ну, норм, душу отвести пойдет. Главное, дресс-код подходящий, черный низ, белый верх.

— Ладно, ты все равно не “мисс”, да?

— Оси, ты еще конкурс устрой на ночь с тобой, — не осуждаю, но такой тяги к идеальным красоткам не разделяю, мне разные по типажу нравятся.

— Привет, пацаны! — является на этаж Ларский. Он редко бывает конкретно в нашей компании, но отрывается со страшной силой. Бывает даже с беспределом.

Нет, я тоже не мальчик-зайчик, и за мной грешков полно, но сегодня меня вставляет другое. Хочу уже задрать эту чертову черную юбочку.

— Ты че так долго? — хлопком пожимает ему руку Осипов.

— Да родаки свалили, нужно было охрану дождаться, указания раздать, чтобы сестру из дома не выпускали.

— У тебя сестра есть? — торможу, ни разу не видел и не слышал о ней, хотя периодически тусим вместе.

— Да, ее из Англии тетя привезла. И только попробуйте кто-нибудь подпортить, — угрожающе выставляет указательный палец в нашу сторону. — Башку снесу! Ее абы кому не отдаст отец. Только выгодный брак.

— Не гони, Тим, она ж мелкая еще совсем, я помню ее еще с бантиками на светлых кудряшках, — морщится Некит. У него у самого есть младшая сестра, ей лет тринадцать вроде, тоже мелкая, короче.

Ясно, поэтому никто и не в курсах. Мелкая и кудрявая. Да и в принципе иметь родственниц моих друзей для меня табу.

— Ладно, я свалю на часок, — предупреждаю пацанов.

И только я собираюсь встать с дивана, как в кармане вибрирует телефон. Только бы не Волков а, весь кайф ведь сейчас обломает.

Но номер на экране неизвестный.

Какого черта? Кому там надо?

— Да, — рявкаю в трубку, перекрикивая музыку.

— Привет, это Соня. Мы виделись вчера возле универа, — мямлит слишком тихо, но слова разбираю.

— И?

— Ну, как бы сказать… — чуть ли не заикаясь. — Мне нужна твоя помощь.

Неожиданно.

И тут я, глядя на ту, которая меня ждет, понимаю, что по другую сторону трубки что ни на есть оригинал моей внезапно вспыхнувшей злости, который мне так захотелось выдрать, и естественно продолжаю слушать ее, а не посылаю первым же рейсом в Амстердам.

— Арс, поедем? — трется возле меня Сашенька.

А у меня на другое уже реакция пошла. И это, как чертова установка ПО, без возможности откатить. Да и оригинал взломкой не заменишь, как не крути.

— Я… я заплачу, только это срочно, — пищит в трубку принцесса.

Заплатишь. Еще как заплатишь.

— Говори адрес.

Глава 6

(Соня)

Пока родители на приеме с какими-то очень важными для бизнеса людьми, а брат слинял в клуб, я крадусь в сторону выхода так, чтобы не попасться на глаза охраннику. Для этого даже пришлось камнем разбить вазу в саду, чтобы его чем-то занять.

Да, рискованно, но этот риск оправдан. Если родители узнают о двойке, мне крышка. Я серьезно! Меня из-за зеркала-то наказали, машину отобрали на целый месяц, а из-за плохой отметки точно закроют дома. Видите ли, мои поступки позорят честь семьи, роняют репутацию, которая сейчас им очень нужна. Папа трясется над каждой статьей в местных пабликах, не дай бог о семье Ларских напишут что-нибудь нелицеприятное. И почему-то именно я в последнее время становлюсь той самой причиной их возможного возникновения.

Ныряю в гараж и уже оттуда выбираюсь на улицу. Кажется, пронесло. Натянув на голову капюшон, тороплюсь к крайнему дому, возле которого меня в прошлый раз высадил Городецкий. Не хочу, чтобы он знал мой адрес. Хотя скрывать конечно же бесполезно, все прекрасно знают, где живут Ларские. Но он ведь не знает, что я Ларская, поэтому лучше перестрахуюсь. Пусть и дальше думает, что я какая-то очередная мажорка из элитного района. Хотя так оно и есть, в общем-то. Но у нас тут полно таких, так что меньше знает, крепче спит. Так я себя уговариваю, чтобы чувствовать хоть какую-то мнимую безопасность и конфиденциальность.

Когда иду по улице, уже замечаю машину, сиротливо припаркованную под раскидистым деревом, с которого уже начинают осыпаться листья. Фары погашены, свет в салоне тоже. Может это не он? Хотя нет, машина вроде та же, что подкатывала недавно к нашему универу. Ну да, она.

И только я приближаюсь к ней, как дверца с тихим щелчком распахивается.

Меня трясет от страха и волнения. Но, осмотревшись по сторонам, я все же сажусь в машину. В нос сразу же пробирается приятный, ненавязчивый запах ароматизатора, смешанный с запахом самого хозяина автомобиля. Его я помню еще с прошлого раза. Еще бы забыть такое! Не каждый раз какие-то наглецы пытаются залезть к тебе под юбку.

— Ну, привет, принцесса, — усмехается этот… как бы его так назвать, чтобы охарактеризовать?

Агрессивный павлин? Да нет, он вроде внешностью не кичится, хотя вполне себе симпатичный. Котяра маргинальная? Нет, шрамов тогда не хватает, а губа уже зажила, как на собаке. Во! Шизоидный котяра! Именно такое у меня впечатление. Словно он довольный, сытый, расслабленный, но агрессивный, сунешься, и останешься без пальца. А то и без руки по локоть. Неадекват, короче.

— Жаль, что ты сегодня не в той развратной черно-белой форме.

— Развратной?

Никогда бы не подумала, что стандартная черная юбка и белая блузка могут быть развратными. Больной.

Я не знаю что ответить на такое, поэтому в салоне на пару секунд повисает тишина. Причем такая, что слышно, как у меня стучат зубы от холода. И щелкает блокировка дверей.

— Да ладно тебе, я не кусаюсь, можешь расслабиться. Расслабимся вместе? — подхватывает прядь моих волос и накручивает на свой палец.

— Я по делу здесь, — отстраняюсь и перекидываю волосы на другую сторону. Они у меня прямые, но от влажной погоды некоторые прядки бастуют и все же вьются, поэтому старательно приглаживаю их.

На рукаве Городецкого замечаю длинный темный волос. Блин, уже мой, наверное. Зачем-то снимаю его и бросаю на коврик.

Игнорируя его вздернутую бровь, продолжаю:

— Мне сказали, что ты можешь исправить оценку.

— Могу. И?

— Мне очень надо! Я заплачу, расценки знаю, — продолжаю выдавать слова, заламывая пальцы.

— Тормози, принцесса. У меня нет фиксированной таксы.

— Ладно, хорошо, — теряюсь. — Я заплачу, сколько скажешь.

Вот, блин, кажется, придется выложить все накопленные деньги. И те, что мне подарили на день рождения, в том числе. Это у Тима есть доступ к родительскому счету, а у меня нет. Даже обидно.

— Тебе я цену уже озвучил, — отрезает.

Да? Сколько он сказал? Я, кажется, пропустила это мимо ушей из-за того, что сильно нервничаю.

— А, эм… Можешь повторить? — поджимаю губы.

— Можем поехать в гостиницу, или тупо в тачке, как хочешь.

— Зачем куда-то ехать? Я здесь все сделаю, — хлопаю глазами. Проверяю телефон, инет ловит, я могу перевести прямо здесь и сейчас.

— В тачке, так в тачке, — довольно ухмыльнувшись, кладет локоть на спинку моего сиденья и ведет пальцами по моей шее.

Отстраняюсь.

— Без прелюдий даже? Ок, как пожелаешь. Тогда прыгай на колени, детка, — откидывается, дернув сиденье назад.

— Что? На колени? З-зачем? — округляю глаза и машинально свожу ноги сильнее, ударяясь коленями.

А потом до меня доходит смысл его слов! И разом весь страх перед родителями и стыдоба за оценку схлопываются, как что-то незначительное по сравнению с тем, что сейчас происходит. С тем, что он мне предлагает!

— Ты что… Ты думаешь, я за оценку… — судорожно вздохнув, дергаюсь в сторону и ударяюсь о ручку на дверце.

Обхватываю себя руками. Он же выпустит меня?

Ухмылочка с лица Городецкого исчезает. Он ведет каким-то странным сканирующим взглядом по моим полыхающим щекам, по слишком заметно бьющейся венке на шее, даже я это чувствую. Продолжает скользить своим странным взглядом по моим пересохшим губам, по пальцам, которыми я вцепилась в свои плечи.

— Стой-ка, — его голос звучит заметно ниже, но все еще с той похабной ноткой, с которой он все время разговаривает. И говорит медленнее, словно издевается. — Ты что, серьезно? Пришла ко мне, торгуешься, а когда дело дошло до расплаты, делаешь глаза, как у испуганной совы?

— Я говорила о деньгах! — с каким-то отчаянием выкрикиваю.

По его лицу одна за другой сменяют друг друга разные эмоции. От раздражения и досады до понимания и разочарования. Но все они растворяются в привычном цинизме.

— Да ладно, спустя столько времени ты все еще без апгрейда, с базовыми настройками? Ты же говорила, что тебе есть восемнадцать.

— Мне вообще-то уже девятнадцать, — зачем-то поправляю его.

Раз он все понял, теперь не будет намекать мне на всякие там пошлости и наконец возьмет деньги. Да? Мы же договоримся?

— Так сколько тебе перевести? — да, я как дура, все еще надеюсь, что он мне поможет.

Но этот козел продолжает сверлить меня своими глазищами. Смотрит прямо, даже не смущается. Но в них появляется что-то новенькое. И от этого мне становится еще страшнее.

— Мои условия не изменились, цветочек. Мне нужна ты.

Глава 7

(Арсений)

— А она?

— А она девственница до сих пор, — усмехаюсь в трубку, базаря с Яром. — Панику развела. Врубила синий экран и выскочила из моей машины. Да с такой скоростью, что я пока тачку разворачивал, потерял ее из поля зрения.

Ставлю телефон на громкую и наливаю кофе.

— Козлом меня назвала и слиняла, — ржу. — Впервые на моей памяти девчонка не за мной, а от меня бежала.

— Кто такая? — угорает вместе с нами Ярик.

— Без понятия, знаю только, что она из буржуйского поселка, в котором Ларский живет.

— Так может, сестра его?

— Не, точно нет, — выдает Осипов, поглощая пирожки, которыми меня дальняя родственница подкармливает, мы в одном доме живем, она теща нашего Красавчика, кстати. — Ларская младше Темыча намного, года на четыре вроде. И тем более, она светлая, я помню еще с того момента, когда на ее седьмом дне рождения был. По описанию точно не она.

— И? Торкнуло тебя что ли? — прикалывается Ярик. А меня от этого как-то малость дергает.

— Меня? Не гони, Бесенок, такая если только для Некита проканает, — отвечаю, толкая Оси в плечо, за то, что хапнул последний пирожок. Отбираю и закидываю в рот.

— Меня? — возмущается Некит. — Вообще не мой типаж. Меня ваши натуралочки не прикалывают. Ни спереди, ни сзади, ни смачного отсосника. Мне готовый продукт нравится, отрихтованный. Да простят меня святые бесы.

— Тонко подмечено, — ржу в голос с подкола Оси над Бессоновыми, отбив тому кулаком.

— Вы реально два дебила, — возмущается Яр.

Что он, что его брат старший, Ромыч, оба Бессоновы и оба тащутся по Светловым, их родаки на вере помешаны, оттого и свалили из дома. Поэтому братишки у нас теперь “святые бесы”.

— Слушай, Арс, по братски, — блеет в трубку Ярик. — Сгоняй сегодня к спорткомплексу, а? Ну, просто проверить, все норм?

— Сгоняю, если надо. Только почему я, а не Волков или Ромео?

— А он их уже просил, это чтобы не палиться, — шепчет мне Оси. Ну, Некит, все дела знает. — А я на прошлой неделе гонял.

— А ты говорил потерь не будет, — усмехаюсь ему.

— Я все слышу, придурки! — возмущается Ярик, а мы снова ржем в два голоса.

— Оси, ты-то чего ржешь? Часики тикают, скоро и тебя прогнут по какому-нибудь бизнес-проекту, — забираю грязные чашки из-под кофе и сваливаю их в раковину. — Будешь потом ныть, как Красавчик, по какой-нибудь зазнобе, умоляя папочку не выдавать тебя замуж.

— Пффф! Я? Да ни в жизнь! Меня ждет наследство, да. Но! В этом нет ничего плохого. Это даже круто. Просто к богатой жизни прибавится постоянный секс по будням, в промежутках между выходными с экзотикой. У меня будет красивая женушка, которая все свое время будет только и заниматься тем, что торчать в салонах и пластических клиниках, чтобы удовлетворять мои капризы. Я гребаный счастливчик!

— Эх, зря не порол тебя батя, Никитка, ох, зря. Ладно, пацаны, мне пора, у меня запись начинается.

— Давай, музыкальный ты наш, твори, я тебе вечером тогда звякну, — сбрасываю вызов. — Все, Оси, валим, мне тоже пора. Надо в военкомат сгонять, там меня бортуют какого-то хрена. И к матери сгонять, поправить оградку надо.

— Арс, дай мне свои шмотки, а? Я верну, честное братское. Может, они у тебя на баб заговоренные? Или тачка? Или парфюм? — хватает с комода флакон и брызгает на себя. — Или дело в серьге? Надо тоже такую поставить.