Вандери. По ту сторону снов

Глава 1. Во сне или наяву?

Темно. Холодно. Пахнет сыростью. Шершавая каменная кладка царапает плечо. Тяжело дышать.

– Где ваша дочь? Она дома? – мужской голос сверху сопровождается тяжелыми шагами. На голову сыплются мелкие частицы грязи.

– Нет, она гостит у родственников.

– Обмороки повторялись?

– Нет, – дрогнул женский голос. – Все хорошо.

– Что ж, мы зайдем позже, – недоверчивый голос удаляется вслед за шагами.

Сердце колотится, я прижимаю колени к груди. Несколько раз пытаюсь вздохнуть, но легкие словно каменеют. На лбу выступает испарина. К горлу подкатывает тошнота. Я чувствую, как сознание покидает меня.

***

Я резко вскочила и открыла глаза, а через секунду зазвенел будильник.

– Мира, вставай, опоздаешь.

– Да мам, я уже встала!

Мирославой меня назвали в честь прабабушки. Мне двадцать четыре года. Родилась я и живу в небольшом городке Сибири. Вокруг тайга, тишина и свежий воздух! Жаль только лето всегда короткое. Зато зимой здесь невероятно красиво, как в сказке! Я хоть и не любила холода, но вид из окна нашей уютной квартиры поднимал мне настроение. Бывает, устроишься на подоконнике с книгой, мама принесет чаю, и на душе сразу становится тепло. Да, я до сих пор живу с мамой, – мне так удобно, а ей не скучно. Кого же тогда она будет баловать горячими завтраками?

Вот и сегодня, проглотив парочку маминых оладушек, я помчалась через парк в местную больницу. Там я занимала должность медсестры. У парадного входа уже дожидался Игорь Евгеньевич. Он – врач-кардиолог и мой возлюбленный.

– Доброе утро, Мира. Как-то выглядишь сегодня не очень, – он чмокнул меня в щеку и открыл дверь.

– Не выспалась, – пожаловалась я.

– Снова кошмары? – спросил он между делом, пропуская меня внутрь.

– Ага, – жалобно вздохнула я и обернулась, чтобы убедиться, что он услышал.

– Сходи тогда к Ларисе, что ли. Проконсультируйся, – отмахнулся Игорь.

Я хмыкнула и скрылась в сестринской. Следом за мной юркнула Лариса. Из-за рыжих волос и острого носа она походила на лисицу. Впрочем, и характером тоже. Девушкой она была, конечно, красивой, но ветреной. Поэтому и кавалеры возле нее не задерживались.

– Кому тут понадобилась Лариса Геннадьевна? – пропела девушка.

– Привет. Сходишь сегодня со мной в магазин за формой? Одной идти скучно, – попросила я коллегу.

– Хорошо, позвони мне после смены, – безрадостно согласилась Лариска. А я, не заметив, продолжила:

– Вот как психиатр скажи. Мне до недавнего времени сны вовсе не снились, спала крепко, а сейчас вдруг начали. Не высыпаюсь, потом весь день как разбитое корыто. Как от них избавиться? – спросила я, в надежде услышать дельный совет.

– Молока на ночь теплого попей, – то ли пошутила, то ли съехидничала Лариса и рассмеялась.

– Ладно, пойду я. А то если задержусь, молочка на ночь выпить не успею! – обиделась я.

Захлопнув за собой дверь, я побрела на помощь к пациентам. Травматология – моя стихия. Порезы, переломы и прочее, что приводило в ужас других, меня вовсе не пугало. Подготовить пациента к операции, смерить давление, поставить капельницу, сделать перевязку – так проходили мои рабочие будни день за днем.

После трудовой недели мы с Игорем договорились посидеть в местном кафетерии. Он заехал за мной в полвосьмого, хотя обещал в шесть. Не удивительно, принимая во внимание его работу. Мы устроились в уютном уголке за столиком у окошка. Внутри стоял запах свежесваренного кофе и пряной корицы. Еле слышно играла инструментальная музыка: то возвышалась тонкая скрипка, то безжалостно рвался в душу орган. Моя любовь к этому месту была обусловлена немноголюдностью и превосходной выпечкой.

– Извини, пришлось задержаться сегодня, – объяснил он, продолжая жевать бутерброд и прихлебывать заказанный кофе.

– Не извиняйся, я же все понимаю, – смирилась я и постаралась не подавать виду, что мне неприятно. С моей стороны было бы эгоистично упрекать человека в том, что он хотел отдохнуть после работы.

– Ты Лариску, кстати, не видел сегодня? Мы договаривались в магазин после работы сходить, но я так и не дозвонилась до нее.

– Нет, некогда было. Я сегодня даже обед пропустил.

– Хочешь, поехали ко мне, нормальным ужином накормлю? Мама сварила отменный борщ! – с надеждой произнесла я.

– Я устал, – буркнул Игорь.

Выпив кофе с пирожным, я решила не задерживать его и, как приличная девочка, к девяти часам была уже дома. Из кухни тянулся аромат маминых булочек с ванилью.

– Я дома! – крикнула я с порога.

– Что-то ты рано, – удивилась мама.

– Игорь после смены. Не стала ему докучать.

– Твоему Игорю пора семьей обзаводиться. Уже тридцать, а вон, худой какой, – высказалась она.

– Мам, ты же знаешь, я тоже замуж не рвусь. Мы и без штампа уже как семья! – я улыбнулась ей и стала уплетать теплые булочки, запивая молоком.

– Ешь, я пойду раздам угощения соседям, – заметив мой недоумевающий взгляд, она добавила:

– День памяти у твоей прабабушки, – сказала мама без особой скорби.

Я тоже знала свою родственницу только по черно-белым фотографиям в старом альбоме. На них была темноволосая девушка с родимым пятном на шее. Ее не стало, когда моя бабушка была еще ребенком. Умерла во сне, остановилось сердце. Ей было чуть больше тридцати. Это все, что я знала. Моя бабушка не любила говорить о ней. Ходили слухи, что та перед смертью сошла с ума. Бабуля раньше жила в доме своей матери, потом мы перевезли ее в город. В той деревне уже и не осталось никого. Только полуразвалившиеся домики напоминали о былой жизни.

Несмотря на то, что завтра у меня был выходной, я решила лечь пораньше, чтобы как следует выспаться. Стоило только донести голову до подушки, как я тут же провалилась в сон.

***

Меня вновь охватило чувство тревоги. Я не узнавала место, в котором находилась. Обветшалый дом, больше похожий на хижину, казался нежилым. Низкие потолки, отсутствовали бытовые приборы, да и само электричество. На маленьких окошках висели застиранные занавески. В дом вошла женщина лет сорока. Я видела ее впервые, но голос мне был уже знаком из прошлого сна.

– Очнулась? – спросила она.

– Кто вы? Где я?

Тревога начинала перерастать в панику. Я попыталась подняться с кровати, но слабость в теле не позволила мне это сделать.

– Успокойся, пожалуйста, – голос женщины задрожал, а в глазах застыли слезы. – Тебе помогут, я уже сообщила знающим. А сейчас тебе нужно уходить отсюда, дорогая. Пойдем, я провожу тебя.

Она сунула мне в руки какой-то мешок, смахнула слезу и указала на дверь. Я неуверенно встала и уставилась на женщину:

– Что происходит? Куда?

Приступ тошноты и головокружение заставили меня ухватиться за голову. В глазах потемнело.

– Нет, нет, не сейчас, подожди, – тревожно прозвучал голос женщины и заблудился в темноте моего подсознания. Я отключилась.

***

Я резко подскочила, да так, что упала с кровати. Сердце отбивало учащенный ритм. На часах было шесть утра.

– Выспалась, называется…

Я поплелась на кухню налить кофе, ведь все равно уже не смогла бы заснуть. И с чего вдруг мне начали сниться сны? Да и ужасного я ничего в нем не увидела, а руки до сих пор тряслись. Выпив кофе, я вышла на улицу. Глубоко вдохнула. По узкой тропинке бежал наш сосед в спортивной одежде. Вот, правильно, сейчас самое время для пробежки! Но не для меня. Спорт – это не мое. Нечего делать раненой черепахе на гоночной трассе. Я решила пойти к бабушке, которая жила через пару улиц от нас. Она всегда рано встает. Та удивилась, увидев меня у порога в такой час.

– Доброе утро. Со смены идешь? – предположила бабушка.

– Нет, у меня выходной сегодня, – вздохнула я от досады, что не удалось выспаться.

– А чего тогда колобродишь? – озадачилась она.

– Представляешь, с кровати навернулась, – нахмурилась я и надула губы.

– Летаешь – значит растешь! – бабушка рассмеялась, посмотрев на меня как на ребенка.

– Ага, если только в ширь, – не выдержала я и тоже рассмеялась.

Мы зашли в дом. За завтраком я решила поделиться с бабушкой своими неприятными сновидениями и самочувствием после них.

– Давно так? – нахмурилась она.

– Нет, недавно, но в последнее время все чаще.

– Если будут и дальше такие сны беспокоить, обязательно скажи мне. И, может, к врачу сходить? – уж как-то слишком серьезно забеспокоилась бабушка, сжав мои руки и побледнев.

– Хорошо, обязательно расскажу, обещаю.

Еще около часа я развлекала ее рассказами о работе, а потом, когда возвращалась домой, заскочила в продуктовый магазинчик, чтобы купить пряников, которые просила бабушка, и столкнулась там с Лариской.

– Привет, я до тебя не дозвонилась вчера, – возмутилась я.

– Дела появились, а телефон разрядился, извини! – неубедительно прозвучала ее отговорка.

– Игорь тоже страдает трудоголизмом. А может, у тебя дела на личном фронте? – я заговорщицки подергала бровями.

– Что-то вроде того, – отмахнулась она, не желая обсуждать эту тему. А я не стала настаивать.

– Кстати, Мира, ты же скоро в отпуск уходишь? Какие планы? Поедешь куда-нибудь? – с надеждой спросила Ларка.

– Не знаю даже, Игорь-то работает.

– Тебя послушать, на Игоре весь свет клином сошелся, – раздраженно скривила губы коллега.

– А как иначе? Мы же любим друг друга, – уверенно заявила я.

Лариска хотела еще что-то сказать, но, видимо, передумала. Не найдя больше общих тем для разговора, мы распрощались, и я поспешила домой. А с порога услышала, как трезвонит мой успешно забытый дома телефон.

– Алло, привет, дорогая! – обрадовалась я.

– Ты еще спишь там, что ли? Я в который раз тебе уже звоню! – Наташкино возмущение нервным импульсом достигло мою барабанную перепонку.

– Чего ты панику развела? Я у бабушки была. Телефон дома забыла.

– Ладно, если ты уже дома, я сейчас приеду.

Наташа – моя лучшая подруга. Добрый, искренний человечек. Всегда понимала и поддерживала меня. Я с уверенностью могла сказать: она умеет дружить.

Залетевший в кухню ураган в Наташкином лице щелкнул чайник и плюхнулся на стул.

– Ты чего такая растрепанная? – пристыдила меня Наташка.

– Говорю же, проснулась рано, потом ушла, – оправдываясь, я стыдливо собрала волосы в короткий хвостик.

– А я пончики купила! С глазурью! – подруга радостно потрясла принесенным пакетом.

Мы пили чай и болтали ни о чем и обо всем. Она жаловалась на лишние килограммы, а я на секущиеся кончики волос. Проводить время вместе мы обожали. В общем, жизнь потихонечку шла своим чередом. Все как у всех, и меня это вполне устраивало. Последнюю смену перед отпуском я отработала на чистом энтузиазме, а после работы заглянула к Игорю обсудить планы на выходные.

– Давай хотя бы на базу отдыха съездим на пару дней? – я умоляюще посмотрела на него.

– Мира, слушай, давай как-нибудь в другой раз? – замялся он и стал раскладывать бумаги на столе.

– Ну, ты же обещал. И смены свои отработал уже.

– Не доделал кое-что, – раздраженно ответил Игорь на мое хныканье.

Я не собиралась его больше уговаривать, и тем более закатывать истерику. Бесполезно, все равно он, как всегда, сделает по-своему, найдет кучу отговорок, поэтому я просто молча удалилась из его кабинета.

Теплая погода в наших краях – не долгий гость, поэтому я вышла на улицу и стала наслаждаться солнечными лучами. Они плясали между деревьев, отражались в стеклах проезжающих машин. Я шла по тротуару, изредка отвечая на приветствие вроде бы знакомых людей. Иногда пациенты западают в душу, и ты искренне радуешься, когда видишь их на улице. Но чаще всего не запоминаешь даже их лиц.

Домой я вернулась без настроения. Дождавшись маму с работы, я поужинала с ней, и мы разбрелись по своим углам. Моя комната ничем не отличалась от других. Бумажные обои, ковер на стене, старое трюмо с зеркалом, цветастое покрывало на кровати – все это создавало свою атмосферу и уют. Я включила любимый сериал и даже не поняла, когда заснула.

***

Голову будто сдавливали тисками. Я попыталась открыть глаза, но получилось не с первого раза. Когда мне наконец-то удалось это сделать, я от испуга подскочила с места и ударилась о полку, висевшую на бревенчатой стене. На табурете сидел молодой мужчина и внимательно рассматривал меня. Я в страхе сжалась в углу кровати. Незнакомец вдруг поднял руки, показывая, что не собирается меня трогать.

– Не бойтесь, мы не причиним вам вреда. Как вас зовут? – негромко спросил он.

С перепугу я выпалила свое настоящее имя:

– Мирослава.

– Хорошо, Мирослава, меня зовут Александр. Это Михаил, – он медленно указал рукой на стоящего позади него светловолосого высокого парня. – Мы здесь, чтобы помочь тебе.

Затем он обратился к женщине, которую я уже видела:

– Вы правы, это уже не Софья. Давно это началось?

– Пару месяцев как, – всхлипнула она.

– Не беспокойтесь, мы позаботимся о ней, – искренне пообещал мужчина.

Женщина кивнула ему в ответ. Подошла, погладила меня по голове и, не сдерживая слез, покинула комнату.

– Мирослава, здесь есть все необходимое, чтобы привести себя в порядок. Но если что-то еще понадобится, просто скажи. Советую пока не покидать этот дом для твоей же безопасности. И если голодна, тебе принесут еды. Отдыхай, позже мы все тебе объясним.

Когда незнакомцы покинули комнату, я решила умыться. Может, это поможет мне проснуться и избавиться от этого видения? Приподнимаясь на локтях, я неловко дернула головой и чуть не выдрала себе волосы.

– Что за черт?!

С удивлением я обнаружила, что у меня были длинные волосы. Но ведь у меня всегда была короткая стрижка! Быстро подойдя к деревянной кадке с водой, я наклонилась и взвизгнула от увиденного. В отражение на меня смотрела взъерошенная девушка, похожая на распушившийся белый одуванчик. Я лихорадочно начала ощупывать себя тоненькими ручками. Тело оказалось не моим! Я запаниковала, но потом вспомнила, что это всего лишь сон, и решила ущипнуть себя, чтобы удостовериться в этом.

– Ай, больно!

Да что здесь происходит? Голова закружилась, и я спешно вернулась в кровать. В глазах потемнело.

***

Я проснулась от солнечных лучей, что устроились рядом со мной на подушке. Сон быль очень реалистичным. И что странно, я сама решала, что делать и говорить, прибывая во сне, и все это хорошо помнила. Выудив из-под подушки телефон, я уставилась на время. Уже половина десятого! Ароматным кофе я отогнала остаток сонливости и направилась к бабушке. Я же обещала!

– Доброе утро, бабуль! – я протянула пакет с заказанными ею мятными пряниками.

– Доброе, дорогая моя, проходи. Ну что, ты теперь свободная пташка?

– Да, с сегодняшнего дня в отпуске! – расплылась я в улыбке.

– Хорошо, кошмары не мучают? – вспомнила она о нашем прошлом разговоре.

– Смотрю как сериал, ожидая продолжения, – неудачно пошутила я.

Бабушка с серьезным выражением лица присела рядом со мной на диван и положила теплые морщинистые руки поверх моих.

– Твою прабабушку беспокоило что-то. Тоже про сны какие-то говорила. Извела совсем себя. Ты все же сходи к врачу, – настаивала она.

– Сны? А что она видела, не знаешь? – меня по-настоящему заинтересовали слова бабушки.

– Нет, она не рассказывала. Больше писала. Дневнику душу изливала.

Выходя от бабушки, я набрала Наташку. Не поделиться чем-то с ней я просто не могла. Попросила ее подъехать за мной, и она спешно согласилась, услышав мой обеспокоенный голос.

Уже через пятнадцать минут я прыгнула к Наташе в машину.

– Что-то случилось? – встревожилась она.

– Помнишь, я тебе про сны рассказывала? – напомнила я ей.

– Ну, – поторопила меня Наташка.

– Так вот, у моей прабабушки что-то похожее было и сны тоже странные снились. А потом она сума сошла, – я выдала всю информацию на одном дыхании. Мне не хотелось все это связывать с собой, но будет не лишним узнать побольше о прабабкиной болезни. На всякий случай.

– Ого! И что? – подруга выпучила глаза и в страхе сжала мою руку.

– В общем, прабабка дневник вела. Поискать бы, вдруг сохранился.

– Так ее вещи же в старом доме остались?

– Да, можем как-нибудь съездить туда? Пожалуйста, очень надо! – сложила я ладошки в молящем жесте.

– Ну, хорошо, – вздохнула подруга, – давай. У меня как раз завтра клиентка на ранее утро. Как освобожусь, подъеду к тебе.

С утра, как и договорились, мы с Наташей выдвинулись в деревню. Вернее, в то, что от нее осталось. Безошибочно найдя нужный дом, я с трудом открыла заросшую травой калитку. Маленький домик уныло выглядывал из-за кустов вишневой поросли. Я осторожно ступала по прогнившим ступеням крылечка. Заходить внутрь было еще страшнее. Вдруг дом облюбовали наркоманы или бомжи? Но на двери по-прежнему висел старый амбарный замок. Даже оконные стекла были еще целы, за исключением одного. Я достала ржавый ключ из-под порожка и с трудом провернула его в замке. В доме было пыльно и темно, лишь редкие лучи света пробивались в заколоченные окна. Под ногами скрипел старый дощатый пол. Обстановка вызывала неприятные чувства, словно вместе с бывшей хозяйкой сошел с ума и сам дом. Некоторые вещи были хаотично разбросаны, видимо, кто-то пытался найти хоть что-то нужное. На стене косо висело почерневшее по бокам зеркало. Я проверила ящики комода, осмотрела шифоньер, но ничего не нашла. Подняла опрокинутую картонную коробку в углу. Взвизгнула и тут же швырнула ее обратно. Противно пискнув, будто передразнивая меня, в подпол шмыгнула крыса. От испуга, я отскочила назад и чуть не шлепнулась мягким местом на пол.

– Вот зараза! – выругалась я.

Наташа приподняла пыльный ватный матрац на железной кровати.

– Там что-то есть, посмотри.

Я наклонилась и вытянула оттуда пожелтевшую тетрадь. На обложке красивым почерком была выведена надпись: «Мирослава». Пролистнув пару страниц, я убедилась, что это было то, что мне нужно. Возможно, по записям я могла бы разобраться, что тревожило мою родственницу и меня. А если повезет, то и диагноз смогу поставить. Обеим.

– Все, поехали отсюда быстрее, – сказала я Наташке.

К вечеру мы вернулись в город. Плотно поужинали и, вооружившись конфетами и чаем, забаррикадировались у меня в комнате. В старом дневнике было много надорванных страниц, а некоторые и вовсе отсутствовали. Конечно, читать чужой дневник было неправильно, но я и на это находила для себя оправдание. Все же речь шла о моем здоровье.

Прабабушка писала о погоде, настроении, и о том, что вечером собирается на свидание с моим прадедом. Как она любила передвижной цирк и яблоки в карамели. Ничего необычного в записях молодой девушки я не находила, пока не наткнулась на первое упоминание о ее снах. Описание старой комнаты, которую она видела, было подозрительно похоже на то, что видела я. Бревенчатые стены, крохотные оконца, длинная лавочка вдоль стены. На этом все.

Следующие несколько страниц интереса не вызвали, да и глаза уже слипались, поэтому я отложила тетрадь в сторону. Время было уже позднее, и Наташа решила заночевать у меня. Мы честно разделили последнюю конфету поровну и, запив остатками холодного чая, нырнули под мягкое одеяло.

Утром Наталья убежала на работу, а я села завтракать. Мою трапезу прервал звонок Игоря. Он сообщил, что выкроил для меня два часа свободного времени и назначил встречу. Моей радости не было предела! Впопыхах я проглотила еще одну гренку, запила горячим чаем и, как назло, обожгла губу. Влезла в старые джинсы и удобную футболку, намочила руки, чтобы пригладить торчащие волоски на голове и выбежала из дома.

В обговоренное время Игорь уже ждал меня у входа в парк. Темные листья деревьев склонялись над тропинкой, создавая живую арку. Низкие цветочки в клумбах пестрили разнообразием всех оттенков радуги. Чугунные скамейки прятались в тенистых кармашках вдоль аллеи, на них по вечерам сидели молодые парочки. Мы прогуливались неторопливым шагом, говорили о работе, футболе, который я не любила, и о собаке, бежавшей рядом с ним на поводке. Она была с виду только дружелюбная, но чужим не давалась. И если честно, я терпеть ее не могла. Собачка так и норовила каждый раз погрызть мои кроссовки, когда я приходила. Еще и сладостями приходилось делиться, чтобы она не рычала на меня.

Игорь взял нам по мороженому, и мы устроились на скамье. Раз он так любит свою собаку, мог бы и ей взять порцию. Я хотела пожаловаться ему на сны и на то, что они стали сниться чаще, но он и слушать этого не захотел.

– Мира, попей валерьянки, ты последнее время невыносима, честное слово, – он нахмурил брови и посмотрел куда-то в сторону.

– Ладно, может, ты прав. Ерундой голову забиваю, – тихо согласилась я. И зачем я вообще нагружаю его своими проблемами?

– Слушай, съезди куда-нибудь, отвлекись! – придумал Игорь и расплылся в улыбке.

– Одна, без тебя? – не разделила я его радости.

– Возьми Наташку с собой. Она все равно сама себе хозяйка в своем салоне, – продолжил настаивать он.

– Она не поедет, – замотала я головой. – Ты же знаешь, как она любит свое дело.

Наш разговор прервала появившаяся из-за угла Лариска. И не лень ей каждый день такой марафет наводить? Еще и юбки узкие носит. Как же в таких по больничным лестницам бегать?

– Что, голубки, воркуете? А я вот на работу иду, – улыбнулась она и потрепала виляющую хвостом собаку за холку.

– Сегодня разве твоя смена? – удивилась я.

– Нет, попросили подменить. Игорь, ты ведь тоже сегодня дежуришь?

– Да, – ответил он.

– Тогда увидимся.

Лариса махнула своим лисьим хвостом и торопливо застучала каблуками по асфальтированной дорожке. Мы посидели еще немного, и Игорь проводил меня до дома. Почаще бы вот так, вместе, проводить время с ним. Ну, ничего. Как только в штат возьмут еще одного кардиолога, у Игоря появится больше свободного времени.

Дома я снова принялась за чтение старого дневника. Несколько страниц было оборвано, поэтому уловить смысл написанного было трудно, но характер повествования явно поменялся. Почерк стал более угловатым, предложения – рваными. Прабабушка описывала, как грозный всадник, не церемонясь, схватил девушку из снов за шкирку и потащил к лошади. Описание людей в черном одеянии и наличие у них холодного оружия вызвало у меня неподдельный страх. Предложения в тетради то и дело обрывались, мысли автора путались, поэтому я отложила дневник и задумалась. Уж больно подозрительно сны моей родственницы были похожи на мои.

О своих снах я твердо решила никому не рассказывать, дабы и меня не приняли за сумасшедшую. Ну, кроме Наташи, конечно. Она-то всегда меня поддержит и не подумает, что у меня крыша поехала. И только я подумала о подруге, как тут же пришло от нее сообщение с расспросами о моем самочувствии. Минут десять пришлось убеждать ее, что все со мной хорошо, что голова не болела и ничего не мерещилось.

Выключив свет, я легла спать и долго ворочалась, пытаясь понять и сопоставить прочитанное. Оно очень тревожило меня. И если честно, я начала бояться, что повторю судьбу прабабушки, поэтому заснула с трудом.

***

Я открыла глаза и увидела ту же самую комнату, что и в прошлый раз. Сказать, что я удивилась – ничего не сказать. В комнате стоял полумрак, на столе горела свеча. Необжитость дома выдавало отсутствие личных вещей и старая печь, которая уже давно не использовалась по назначению и поэтому обросла паутиной.

Я встала с постели и прошлась по комнате. Ноги не привычно путались в длинном подоле хлопкового платья. Заметив на стене пошарпанное зеркало, я с опаской посмотрела в него. Бледная девушка в точности повторила мои движения. Вьющиеся светлые волосы уже бережно были заплетены в косу, а плечи укутаны в шаль. Это была точно я, просто выглядела иначе. Лицо округлое, на носу веснушки, а глаза оливкового цвета. Эта внешность показалась мне забавной!

Попятившись назад, я задела железную кружку, стоявшую на лавке, и та с грохотом упала на пол. Я быстро шмыгнула в кровать. В дверь тут же постучали.

– Можно войти? – скромно спросили за дверью.

– Да, входите, – не уверенно ответила я.

– Я Александр. Ты помнишь меня? – пригибая голову, мужчина зашел в комнату. В руках он держал кувшин.

– Да, помню, – промямлила я, прижимаясь к стене.

Еще бы не помнить, когда просыпаешься, а рядом сидит незнакомый человек внушительных размеров. В глазах у него были ледышки, а под распахнутым плащом магазин холодного оружия.

Ладно хоть одежда была не черная. Мятая рубаха выдавала, что ее носят не первый день, а потертость на одной стороне брюк говорило о частом ношении меча. В этот раз Александр не выглядел угрожающе. Он налил в кружку болотную жидкость и протянул мне.