Бриллиант «Шах». Приключенческий роман

Глава пятая

Дверь открыл Игорь.

– Давай входи, есть несколько идей, надо посоветоваться.

Я снял свои туфли и, вскочив в тапочки, проследовал за ним на кухню. Возле плиты, с туркой в которой уже кипел крепкий кофе, стал возиться Игорь.

– Присаживайся. – Сказал он, поднеся турку и разливая кофе по чашкам. На столе лежали круасаны и печенье, было видно, что он уже успел побывать в гастрономе. Затем присел к столу и стал говорить.

– Я вот подумал, что поскольку ты в курсах об этих сокровищах, то пора рассказать тебе историю их происхождения.

– Мой дедушка Перемет Олег Михайлович, как ты знаешь, служил интендантом в армии первого Украинского фронта во время войны…

Дедушка Игоря никуда не сообщал о хранящихся у него сокровищах, боясь за последствия для своей семьи. И было предпринято товарищем Переметом, майором фронтовиком, действие отвлекающее внимание властей от главных сокровищ – это то, что он пытался отдать антикварный сейф Екатерины Великой, как известно власти отмахивались от надоедливых наездов фронтовика с такой просьбой.

Итак, теперь и антикварный сейф, и яйца Фаберже, и алмаз с гравировкой принадлежит Игорю.

– Я искал в интернете исторические сводки об этом алмазе, и что самое интересное точная копия его находится в Оружейной палате Кремля. Я сверил размеры алмаза с размерами хранящегося сокровища, копия идентична.

– А может это простая стекляшка? – настороженно спросил я.

– Смотри, вот я выписал сравнительные размеры с интернета, и те, что снял с нашего алмаза, совпадение идентично.

– Я вижу, что даже по весу совпадают.

– Нуда, конечно, проверил на кухонных электронных весах, все точно. – Сказал Игорь.

– Значит это подлинник. – Задумчиво произнес я, – Меня смущает лишь то, что как можно было сделать два близнеца. Ведь каждый камень должен отличаться и абсолютно идентичных алмазов не бывает в природе?

– Думаю, что это был цельный кристалл, который разбили на две половины и затем мастер отшлифовал эти части, доведя до одинакового совершенства, и затем нанес гравировки.

– Вот это да! – воскликнул я.

– Этот алмаз найден в древние времена в Индии, а идентичность его с Шахом, говорит о том, что ему цены нет. – Восхищенно заметил Игорь, – Здесь и сертификаты немецкого эксперта присутствуют, правда, эксперт даже не понял, что это Шах Близнец. А Шах в 1922 году был перевезен из Петербурга в Москву и помещен в Оружейную палату Кремля.

– Нет, я так не думаю. Мне кажется, что эта копия Шаха, была изготовлена в Германии в тридцатые годы из другого алмаза, подходящего по форме и гравировка выполнялась уже более продвинутыми методами.

– А как это понять? – спросил Игорь.

– Алмаз у тебя здесь? Давай посмотрим более внимательно. Если все три надписи идентичны по глубине канавок и по ровности, то мое предположение верно.

– Мне непонятно, зачем делать копию? – сказал Игорь, передавая мне камень.

– Видимо, кто-то из заказчиков очень хотел иметь у себя алмаз Шах для чего-то своего тщеславия, чтобы поднять скандал в мире среди коллекционеров старинных драгоценностей, и таким образом взвинтить цену в разы. Ведь это не стекляшка, а настоящий алмаз, чистый и сверкающий, как и подобает бриллианту. – Я держал в руках это сокровище, восхищаясь работой мастера, рассматривая сквозь увеличительное стекло ровный срез канавок одинаковой глубинной проработки.

– Да, Игорь, это более современная работа. У старинных мастеров не было инструментов для нанесения надписи на столь твердой поверхности одинаковой глубины и ровности. Но цена его от этого не будет меньше, если не больше стоимости Шаха первого 88,7 карат.

– В интернете историческая цена Шаха составляет четыре миллиона царских рублей на дату 1827 года. – Сообщил Игорь.

– Ну, на аукционе столь известный камень может стоить от двадцати одного миллиона, до пятидесяти миллионов долларов, и это еще не предел. Это если истинный ценитель драгоценных камней захочет иметь в своей коллекции эту копию реликвии целой истории событий, сопутствующих этому камню.

Я держал в руках это удивительное произведение ювелирного искусства и влюблялся в его сверкающие грани с каждой минутой, ощущая магическую силу алмаза и какое-то гипнотическое воздействие, исходившее от блеска его совершенной прозрачной чистоты. С трудом отрывая свой взгляд, от сверкающих граней, я передал алмаз Игорю. И молча, почти механически, пригубил уже остывший кофе. Игорь завернул камень в мягкую замшевую салфетку из тонкой кожи и спрятал сокровище в коробку.

– Игорь, такого не бывает. Нет идеально одинаковых бриллиантов. Может быть только искусно выполненная подделка. Тут напрашивается предположение, а что, если в Оружейной палате хранится стекляшка, подделка, а здесь у нас настоящий Шах.

– Давай еще я сварю кофе и выпьем с коньяком.

Закусывая напиток кофе с коньяком круасаном с яблочным повидлом, я стал рассуждать.

– Подумай, а запросто по имеющимся фотографиям и чертежам ювелир сделал точную копию Шаха и при транспортировке из сокровищницы Зимнего дворца в 1922 году в Москву, шах был подменен. Ну, а как мы сможем доказать, что этот камень с Оружейной палаты уже принадлежит именно тебе. Это было бы так, если бы в завещании дедушка оставил на твое имя перечень сокровищ. Его же нет? – я внимательно взглянул на Игоря.

– В том-то и дело, что нет. А поисками Шаха, никто не стал заниматься, ни Германские власти, ни Советские из-за того, что всем стало известно, что камень храниться в Кремле.

– О своей экспертизе камня немецкий эксперт, конечно же, поставил в известность свои немецкие послевоенные органы власти. И те проверили, что Шах находится в Кремлевской сокровищнице, а Жуков, очевидно по каким-то соображениям вышестоящего кремлевского начальства провел по их заданию экспертизу алмаза. Поэтому-то эта копия и выпала из поля зрения компетентных органов. – Авторитетно высказался я, – И теперь она всецело принадлежит тебе.

– И, что теперь? Что мне делать с этим, и как быть? – стал неопределенно высказываться Игорь.

– Это все зависит от тебя. – Сказал я, пытаясь помочь ему, определится с проблемой сокровищ.

– Как это?

– Ну, как, как, к примеру, ты хочешь оставить камень себе и передавать его по наследству своим наследникам. Либо подарить, либо продать.

– Ну, подарить, то это вряд ли. А вот продать это уже кое-что.

– Наше государство, не стабильно, как Франция, Германия, либо Англия. Еще есть Швейцария, Лихтенштейн и наконец, крошечное государство Андорра, где у тебя не спросят, кто настоящий заказчик этого изделия, а всегда будут считать, что оно твое. Но тут есть одна проблема, этот алмаз имеет уникальную ценность и наверняка сохранилась информация о нем. Как только ты заявишь о нем. Поэтому надо стать анонимным продавцом и договорится об аукционе драгоценных камней анонимно, выставив его на продажу за двадцать один миллион долларов. Такая вещь, я уверен на сто процентов, что будет иметь успех. Так как монаршие Дворы, будь то Испании, Великобритании, Японии, раджи Индии, королевский Дом Саудовской Аравии и так далее с превеликим удовольствием купят этот алмаз сколько бы он не стоял. Надо только правильно его назвать, например Шах второй, Близнец Шаха, либо просто Близнец, чтобы показать, что это не подлинник, а настоящий алмаз и является точной копией Шаха.

– Хорошо, Валентин, а где найти такой аукцион?

– Я слышал, что в Гонконге проводятся такие аукционы. Надо исследовать вопрос аукционов в Гонконге и условия, какие необходимо предоставить для проведения торгов.

– Ну, что же Валентин, я сейчас примусь за поиск путей участия в этом аукционе. И, что-то меня настораживает, что для такого мероприятия необходимы средства и не малые. А этих средств у нас нет.

– Получается какой-то замкнутый круг. – Сказал я, и добавил, – Мы даже не можем заложить яйцо Фаберже, как сразу же привлечем внимание разного криминального сброда и правоохранительных органов вместе с ними.

– Поэтому будем спешить не спеша.

– Это, как? Медленно, но уверенно? – с улыбкой спросил я, добавив, – Думаю, что на сегодня достаточно. Надо еще отдохнуть, ведь завтра рано вставать на работу.

На этом я распрощался с Игорем до завтра…

Глава шестая

В понедельник мы встретились с Игорем в технологическом бюро механического цеха. После пятиминутки, что всегда проводилась руководителем, и получения задач на рабочий день мы вышли на перекур. Поскольку мы с Игорем не курящие, то отошли в сторонку и с нетерпением стали обсуждать наши изыскания подходящих аукционов старинных антикварных камней. Как я и предполагал, Игорь склонялся к тому, что самые идеальные условия для торгов подходит Гонконг.

– Ты выяснил, кто может стать продавцом? – спросил я Игоря, когда мы отошли подальше от лишних ушей.

– Абсолютно любой человек может выставить ювелирное изделие на продажу. Если ювелирное изделие подходит для аукциона и является высококачественным изделием, администрация будет рада выставить камень на торги. Я даже узнал, что предпочтение делается камням с богатой историей. Так что я уверен, что Близнец Шаха, уйдет с молотка аукциона. Кроме того, эксперты осматривают и рекомендуют исходную цену, с которой начнется торг. – Восторженно начал говорить Игорь, – Меня только беспокоит один единственный вопрос, где взять деньги для поездки на аукцион Christie’s в Китайский Гонконг?

– У нас есть один единственный выход. – Загадочно сказал я. У Игоря загорелись глаза.

– Какой же? – спросил он.

– Выиграть в казино, в рулетку.

– Нет, я думал над этим, пытался даже создать систему. Все безрезультатно. Это невыход. – Категорически возразил он.

– Тогда ничего не стоит тебе, придется сдать одно яйцо Фаберже в Оружейную палату Кремля. Это самый достойный выход для тебя. – Заявил авторитетно я.

– И получить двадцать пять процентов от пятнадцати тысяч долларов, уж эту антикварную вещь как можно дешевле там оценят. И купить туристическую путевку в один конец? – обиженно отвечал Игорь.

– Что ты так переживаешь друг. Отвезешь бриллиант и продашь его там. Поверь это единственный выход. – Стал уговаривать его я.

– И привлечь внимание ко мне. Начнутся слежки за мной, я уверен, что и проникнут ко мне, установят в квартире прослушивающие устройства, а то и камеры. Я только привлеку нездоровое внимание к себе. Нет, этот вариант не подходит. Я думаю, что единственный выход – это взять кредит в Банке под залог квартиры. А когда я стану миллионером, приехать домой и работать, как ни в чем не бывало, выплачивая кредит из своей зарплаты. Пока не выплачу. Потом уже через год можно будет, что-то придумать, куда вложить деньги и жить из тех средств, что будут капать на проценты.

– Да тут и думать нечего, открыв за рубежом, счет в банке сразу там в Гонконге есть филиалы различных банков. Вот хоть бы Raiffeisen Bank. В этом банке открываешь счет здесь. Там же берешь кредит, который тебе переводят на кредитную карточку. В Гонконге переоформляешь свою карточку в Китайском филиале Швейцарского банка, чтобы никто не знал, сколько у тебя денег на счету. Те, кто захочет узнать, будет отслеживать только твои кредитные средства на той карточке, которую ты оформил в Украине, вот и все. А проценты из вырученных денег за бриллиант будут капать в другом филиале банка.

– Да, друг, ты как всегда прав. Но надо все-таки хоть доработать до отпуска. И затем уже проворачивать эту операцию…

С момента нашего разговора прошло четыре месяца. Уже стояли майские теплые дни. Первые нежные листочки на ветках березок у окна нашего цехового технологического бюро зеленели, увеличиваясь с каждым днем, а липкие почки каштанов распускались зеленью каштановых листьев. Воздух вокруг благоухал просыпающейся природой, насыщаясь пряными ароматами весны. И девушки улыбались нам и птицы пели особенно радостно, приветствуя теплые лучи весеннего солнца. В такие дни хотелось поскорее выбраться из душного производственного помещения на природу. Забыть работу, нудные расчеты и все эти допуски и посадки, чертежи деталей и цифровые программы обработки, станки и приспособления универсальной сборки и не универсальной. И просто беззаботно слиться с природой, не думая ни о чем, просто наслаждаться тем, что и ты являешься частью этого буйства жизни. В такой весенний день Игорь вдруг подошел ко мне и сказал.

– Я хочу Аллу пригласить на пикник. Но тут наткнулся на одну проблему, Она не хочет идти одна.

– У нее, что есть дети? – смеясь, спросил я.

– Да пошел ты. Хуже, подруга, как банный лист прилипла к ней и не отстает. Мы втроем даже в кино ходили. Такой знаешь, двойник Фреди Меркури пел все его песни, и вообще интересный фильм, только мне не понравился этот артист. Совсем не похож. Какой-то недомерок и среднего роста, Фреди был выше среднего и не такой суетливый, как изображавший его артист.

– Да ладно я все понял. Как ее зовут?

– Кого? Ну, подругу Аллы?

– Ах да, – спустился на землю Игорь, – Лера.

– Значит это та, что рядом сидит за компьютерным чертежным станком.

– Та, та.

– Ты скажи, что если одна не захочет с тобой идти на пикник, то ты пригласишь меня.

– Да Алла обрадуется, она сама говорила мне, когда ты познакомишь нас с твоим другом, то есть ее и Леру с тобой.

– Да я это уже понял.

Мы еще некоторое время постояли на курительной площадке, пока к нам не пришел мастер фрезерного участка, пришлось уйти в бюро…

Девушки пришли обе в джинсовых брюках с дорожной сумкой на плече у Аллы. У девушки были соломенного цвета, слегка вьющиеся волосы, обычно она носила их распущенными по плечам, сегодня они были заплетены в косу, которую она положила на правую сторону груди. У Леры были волосы, черные прихвачены у затылка, и конским хвостом болтались за спиной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.