НЕИЗВЕСТНЫЕ СТРАНИЦЫ (из жизни Мишеля Нострадамуса)

© Валентин Колесников, 2020

ISBN 978-5-0051-2283-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

НЕИЗВЕСТНЫЕ СТРАНИЦЫ…

(Из жизни Мишеля Нострадамуса)

Мишель

14 декабря 1503 года в городке Сент-Реми, что в провинции Прованс во Франции, в семье нотариуса Жака Нострадамуса, родился мальчик.

Нотариус назвал малыша Мишель, о чем была сделана соответствующая запись и скреплена подписью священника.

Мальчик рос любознательным и подвижным, быстро обучился грамоте, и уже в свои семь лет на удивление ученых теток и дядек, сносно читал и писал. На родственников, маленького Мишеля не было недостатка. Дедушки, и их было пятеро знаменитостей. Из них: два врача, один астролог, математик, и пятый дедушка философ. Философ читал лекции в городе Монпелье, и когда приходила пора каникул и все студенты разъезжались, он отправлялся к племяннику Жаку в Сент-Реми. Много сказок рассказывал Мишелю дед. Часто они рыбачили допоздна и возвращались домой, когда ярко светила Луна и звезды на небе мигали весело глядя на них с высоты. Чтобы не утомлять юный ум, профессор рассказывал о небесных светилах, подчиненных строгим Божественным законам мироздания и говорил о том, что придет время и Мишель научится распознавать созвездия и знать законы по которым они движутся, рождаются и умирают. Старший брат родного дедушки Мишеля состоял при дворе царствующего Людовика. Он бывал очень редко, и Мишель его практически не знал. Ученное окружение способствовало тому, что юноша без особого труда окончил начальную школу в Авиньоне, и в возрасте девятнадцати лет поступил в университет города Монпелье на факультете медицины. Без особого труда сдал экзамены и уже в фойе университета, отыскивая свою фамилию в списках поступивших, услышал за спиной:

– Везунчик!

Мишель обернулся, увидел бедно одетого парня с узелком в руке.

– Вот я и говорю, везунчик! – смело глядя в глаза Мишелю, говорил парень. Он держался открыто прямо. Жесткие черты лица, волевой подбородок и ранние морщины на лбу.

– Мишель! – протянул руку ему навстречу Нострадамус.

– Жерар, – ответил парень, не подавая руки.

– Мне известно, что философию тут преподает твой родственник, профессор.

– Так что из этого?

– А то, что такие, как ты, проходят, а нам места нет.

– Как твоя фамилия? – спросил Мишель.

– Я уже смотрел, меня тут нет.

– Ну а все-таки, как твоя фамилия?

– Де-Партье! – ответил парень.

– Благородное происхождение, а так одет и выглядит как бедняк.

– Здесь неподалеку наше родовое поместье Де-Партье, я там служу конюхом.

Удивленные глаза Мишеля синеватым блеском отразились в черных глазах Жерара.

– Дед проиграл в карты все и застрелился, отец стал нищим и спился. Нас осталось трое – я, сестра и мать. Это была моя надежда, последняя надежда.

Он опустил глаза, резко повернулся и ушел. Под его простой выцветшей рубашкой играли бугристые мышцы, когда он удалялся, по всему было видно, что труд пошел на пользу его сильному телу.

Мишель вернулся к спискам, и вскоре увидел свою фамилию. Он еще стоял у доски объявлений, когда появился служащий университета с исписанным листком бумаги и закрепил его на доске. Мишель увидел дополнительные списки зачисленных студентов. Администрация извинялась за то, что не смогла дать все фамилии зачисленных студентов, из-за недостатка времени. В этих дополнительных списках он без труда отыскал фамилию Де-Партье. Мишель решил отыскать Жерара. На полупустынных улицах Монпелье он подозвал извозчика и крикнул:

– Поместье Де-Партье!

Извозчик посмотрел на Мишеля, не двигаясь с места.

– Я что-то не так сказал?! – спросил Мишель.

– Да, но, мой господин, туда миль двадцать будет.

– Я заплачу.

– Десять шиллингов?

– Да, десять шиллингов!

– Покажи деньги! – потребовал извозчик.

Мишель в нетерпении пересыпал монеты из кошелька в ладонь.

– Здесь наберется десять франков.

Удовлетворенно кивнув головой, извозчик тронулся в путь. Бедного Жерара они вскоре настигли в двух милях от Монпелье.

Он шел проселочной дорогой босиком. Узелок болтался у него за спиной на палке вместе со стоптанными ботинками. Он посторонился, давая место для проезда кабриолета, но извозчик остановил экипаж.

– Жерар, это я, Мишель! – крикнул с экипажа новоиспеченный студент, – Очнись и залезай сюда. Поедем, увидишь свою фамилию в списках, дополнительно вывешенных администрацией.

– Я не верю! – упрямо возразил Жерар.

– Я не вру. Да и нет смысла. Садись.

Он поймал Жерара за руку и втащил в экипаж. Вскоре они радостно смеялись, поздравляя друг друга. Минута эйфории кончилась. Грусть снова застелила черные глаза Жерара, и он сказал:

– Мне надо обрадовать мою больную мать.

– Поедем, я отвезу тебя.

– Мне неудобно, но, я тебя отблагодарю когда-нибудь.

– Не стоит.

Вскоре пыльный экипаж стоял посреди двора, окруженный прислугой и конюхами.

– Смотри, а наш Жерар голубой, любовника себе подцепил! – кричала полная блондинка, развешивая белье на веревках. Дружное ржание прислуги повергло в пунцовую краску Жерара. Он старался не смотреть на окружающих и поспешил скрыться в подсобном помещении.

А извозчик быстро развернул экипаж и поспешил удалиться.

Из-под копыт резвой лошаденки с криком пустилась прочь дворовая птица. Под ее крики и лай собак на цепях экипаж быстро удалился.

Мишель ехал в раздумье. Как должно быть трудно жить под неусыпным оком недоброжелателей, создающих нетерпимое окружение. Неудивительно, что отец спился и умер, а бедная его мать слегла. Мишель решил оказывать всяческую поддержку Жерару.

Учеба в университете Монпелье начиналась в октябре, а до октября студенты знакомились с университетом, с библиотекой и друг с другом. Одним словом, обустраивались в городе. Кто подыскивал себе жилье, кто довольствовался университетским общежитием

Так как родители Мишеля жили в Сент-Реми, а дедушка жил в Монпелье, то студенту было предложено остановится у профессора. Мишель отказался и поселился в общежитии, куда перешел жить и Жерар. Студенты жили в одной комнате. Ходили вместе на лекции и помогали друг другу в учебе. Их дружба выходила далеко за рамки университета и заключалась в обустройстве своей личности, формировании взглядов на жизнь и общество. Изучение медицины было основным предметом в университете. Здесь Мишель познал хирургию, терапию, лечение травами и философию духа. Он усвоил точно, если человек страстно желал выздороветь, то лечение давало чудодейственные результаты. Но если все обстояло наоборот, никакие препараты, настойки, отвары, хирургическое вмешательство ничего не поможет больному.

– Послушай, Жерар, – однажды обратился Мишель к другу, – я считаю, что сила духа сильнее любой страшной болезни, и, если врач обладает этой силой духа, и подкрепляет дух укрепляющим снадобьем, то участи жертвы болезни можно избежать.

– И ты считаешь, что этим можно уберечься от заражения?! – возразил Жерар.

– Я буду развивать это утверждение и докажу правоту. – твердо стоял на своем Мишель.

Прошло три года. 1525 год принес страшную эпидемию холеры. Города Нарбонн, Каркасонн, Тулуз, Бордо, один за другим погружались в эпидемии. Тысячи жертв опустошала страшная болезнь. И студенты-выпускники сражались плечом к плечу, побеждая болезнь. Жерар уверовал в учение своего друга и только двое из выпускников, брошенных на борьбу с несчастьем, не заразились, выжили и спасли тысячи людей. Мишель свое снадобье нарек вакциной против оспы, он также нашел вакцину против холеры и чумы. Делая прививки здоровым людям, вселяя в них надежду на спасение, они спасли многих.

И, вернувшись из своей страшной производственной практики, в 1529 году с успехом друзья защитили степень бакалавра. И с почетом их зачислили на старший курс университета для продолжения учебы, который они окончили в 1532 году, получив дипломы доктора медицины.

Весна. Молодые доктора Жерар и Мишель прощались.

– Я возвращаюсь в Де-Портье, заберу мать и сестру. Моя практика помогла мне и в Ажане, я купил дом. Мы переедем туда. Там у меня есть хорошая практика и я буду заниматься своими изысканиями. Милости прошу Мишель. Мой дом всегда твой, в любую минуту в любое время. Друг, я люблю тебя и жду тебя.

– Я тронут твоим приглашением и непременно им воспользуюсь. Но я хочу поработать, поучится, поездить. Так что до встречи, друг. Они обнялись и разошлись…

Городок Бордо расположен в живописной местности на левом берегу реки Горонны, как раз в месте ее резкого поворота. Щедрое солнце и умеренный, почти морской климат, создали условия для возделывания знаменитого винограда Бордо.

Именем сорта названо вино и город. Виноградники здесь всюду. Их нет только в высокогорье Ланд. Там в горах пасутся лишь стада овец и растут в изобилии альпийские травы, да медоносы привлекают к себе пчел с местных пасек. Щедрая земля вокруг городка, добрые и приветливые люди. Красивые женщины, но среди великолепия красот никто не может уберечься от болезней. И молодой доктор решает обосновать свою практику в этом чудесно одаренном Богом месте.

Кучевые облака плыли в бескрайних небесных просторах, бросая бегущие тени на холмистые виноградники, да виднеющиеся вдали желтые стены домов городка Бордо. По пыльной дороге на ослике ехал молодой Мишель в его окрестностях. Час стоял обеденный. Было жарко. Его широкополая шляпа и плащ, покрывающий спину ослу, давали достаточно тени и лучи солнца не жгли ездока и животное. К бокам ослика были прикреплены два сундука с одеждой, лекарствами и инструментами. У главных ворот города его встретила крестьянка с огромной корзиной, полной овощей и фруктов:

– Господин, купите первые овощи на салат.

Мишель выбрал несколько молодых морковин, раннюю капусту и побеги салата.

– Гостиница далеко? – спросил он.

– Два квартала от ворот за поворотом. – охотно ответила крестьянка. А через некоторое время, привязывая осла к привязи, он расспрашивал постояльцев о городе. Но, приезжие, среди них был священник, торговец и путник без определенных занятий, ничего внятного не сообщили.

На следующее утро Мишель встретился с хозяином, полным, обрюзгшим и красным от излишеств лицом. Тот сообщил ему, что медицинской практикой в городе никто не занимается, что врача обвинили в колдовстве и святая инквизиция, разгромив его лабораторию, подвергла его самого пыткам и сожгла на костре. Узнав о том, где находятся развалины дома врача, Мишель утром отправился осматривать их. Крыша была сожжена, а коробка цела. Сохранился стол и множество пузырьков и колбочек, валялись в пыли. Пучки трав были разбросаны повсюду, некоторые обгорелыми – веретеном. Мишель достал уголь для черчения и на листке белой бумаги начертил план.

Когда он вернулся в отель, его поджидал владелец заведения:

– Говорят, вы были на проклятом месте?

– Там сохранилось все в полном порядке. Небольшого ремонта будет достаточно.

Многозначительно покивав головой, хозяин не отступал:

– Там проклятое место.

– Это я уже слышал и намерен перебраться туда, жить.

– А вы знаете, что бывает с колдунами?

– Да, конечно. Но у того бедняги не было диплома, он знахарь-самоучка. Я же по велению Божьему здесь. Лечить людей вверенной мне властью медицинского университета и с печатью Святой Инквизиции о неприкосновенности.

Багровое лицо хозяина побледнело, он подбоченясь, как-то сник. Голос его с петушиного фальцета перешел на глухой баритон, и он сказал: – Я хотел, как лучше, господин! Нам врачи нужны. – И ушел к себе в кабинет, поднявшись скрипучими ступеньками.

Мишель развил бурную деятельность по обустройству своего жилища. Местные жители удивились откуда у пришлого столько денег, но не найдя ответа, а у самого спрашивать боялись, на том умолкали. Знакомая крестьянка приносила на место стройки овощи и молоко, Мишель щедро платил ей. Жилище и кабинет с лабораторий быстро привели в порядок. Мишель стал практиковать, лечить больных на улице Момпанье. Но посетителей было мало. Напуганные жители недавней экзекуцией врача не приближались к нему днем, и лишь ночью, в особо тяжелых случаях, они звали его к больному, спасти которого порой было уже невозможно. Успех пришел неожиданно. Однажды ночью в дверь тихо постучали. У порога стоял оборванный мальчик с огромными глазами, которые смотрели бесстрашно с мольбой о помощи. Мишель ничего не сказал. Взял лишь саквояж с готовыми лекарствами и инструментами и молча вышел вслед за посыльным. Вскоре они пришли в бедный район. Родители быстро привели его в душную комнату, где на земляном полу была постель, на ней лежала больная девочка. Беглый осмотр показал, что это была за болезнь. Мишель тихо спросил родителей:

– Никто к вам не заходил сегодня?

– Жак! – позвала мать мальчика, – Ты слышал, что говорит доктор?

– Да, мама. Заходила подруга Жанет и побежала сразу домой.

– А где живет девочка? – спросил Мишель.

– Рядом, вон за забором их дом.

Было странно слышать в этом бедняцком квартале, дом. Лачугу они называли домом. Кирпичный дом городского сторожа, дворцом.

– Я попрошу вас никуда не выходить и никого не впускать к себе в дом, после того как я сделаю вам прививки.

– Доктор, что с нашей дочерью?

– Это оспа. Но я спасу вашу дочь и вас. Выполняйте все, что я вам скажу.

Мишель открыл свой саквояж, достав все необходимое, стал раскладывать на табуретке. Затем кипяченой водой вымыл руки и сделал инъекции больной девочке и по очереди всей семье.

– У нее сильный жар. Надо набрать в таз холодный воды и делать примочки. Он рассказал, как принимать лекарство. Обещал еще зайти через три дня.

Весть о чудодейственном исцелении больной оспой разлетелась по всему городу. Сам мэр пригласил Мишеля к себе на ужин, чтобы познакомиться с ним поближе и предложить стать его семейным доктором. Мишель отказался переехать в богатый дом мэра, оставшись врачом семьи, в равной степени и горожан. Самолюбие мэра было уязвлено свободолюбивым нравом молодого выскочки. И городской глава решил при случае найти повод для мщения, решив выждать удобный момент.

Потекли дни, месяцы. Молодой врач завоевывал все больше и больше симпатий местных жителей и окрестных сел. И мифические колдовские способности дошли до ушей Инквизиции. Мэр Бордо твердо решил убить Мишеля. Глубокой ночью, спустя год, как он обосновался в Бордо, в его дом вломилась стража:

– Вы обвиняетесь в колдовстве!? прочитал громким голосом, написанное в ордере на арест капитан, – Вы арестованы. Прошу следовать за мной в мэрию на допрос.

Мишель повиновался. Захватив с собой охранную грамоту и диплом.

Святая Инквизиция заседала в мэрии. Опрос свидетелей завершился еще до прихода арестованного. Инквизитор, епископ из Парижа, увидев Мишеля, крайне удивился. Он узнал внука главного врачевателя короля, поспешив скрыть свое возмущение, опустил глаза к бумагам на столе. Минуту спустя, совладав с собой, сказал:

– Опрос свидетелей подтверждает вашу причастность к колдовству, внушаемую ересью и безбожием. Что, можете сказать вы в свое оправдание.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.