Близнец Шах

В книге раскрывается бескорыстная дружба двух молодых парней, помогающих друг другу в сложившихся непростых жизненно важных обстоятельствах. Каждый мечтал бы оказаться на их месте, но не каждый сможет выйти победителем из опасных приключений, связанных с богатым наследством антикварной и редкой коллекции драгоценностей.

Синопсис

Лог-лайн книги: Найдена уникальная реликвия близнеца бриллианта Шах. В книге раскрывается бескорыстная дружба двух молодых парней, помогающих друг другу в сложившихся непростых и опасных для жизни обстоятельствах. Каждый мечтал бы оказаться на их месте, но не каждый сможет выйти победителем из смертельных приключений, связанных с богатым наследством антикварной и редкой коллекции драгоценностей. Антигероем книги выступает сер Чемберлен, бывший сотрудник разведки МИ-6, которого нанимает наследный принц индийского Султаната Ахматнагар Бурхан Низам четвертый для розыска хозяина семейной реликвии Близнеца Шах. Чемберлен находит драгоценность в рекламном вестнике редких коллекций выставленных для торгов на аукционе Дома Кристи в Гонконге и решает приобрести бриллиант за свой счет, чтобы в последствии перепродать Бурхан Низаму. Действие книги происходит в наши дни. И начинается со знакомства Валентина с Игорем Переметом в технологическом бюро заводского цеха №1 на авиационном заводе «Авиант» в Киеве, где оба выпускника технических вузов поступили на работу. Игорь Перемет получает в наследство от своего деда дорогую коллекцию драгоценностей, которую волею непредвиденных обстоятельств его дед, майор интендантской службы Перемет, вывез после войны из Германии в Киев в свою обустроенную для этого квартиру. Игорь знакомит Валентина с потайным хранилищем, выстроенным еще предками Переметов в глубоком подвале дома и драгоценными экземплярами сокровищ. Друзья решают продать уникальный бриллиант, точную копию бриллианта Шах хранящегося в оружейной палате Кремля. Разработанный, в связи с этим план воплощается в жизнь, спустя отработанных положенных сроков в качестве молодых специалистов …

Анонс

История эта началась в тот самый момент, когда я после окончания института, как молодой специалист попал на авиационный завод в качестве молодого специалиста инженера технолога. Мне от родителя было сказано, что я перехожу на свои хлеба и теперь, что заработаю, то и буду иметь для своего существования в дальнейшем. В заводском цеху, в качестве инженера технолога зарплата в разы ниже рабочего станочника. И часто, когда я ходил со своими бумагами к рабочим в цеха, мне было неловко общаться с рабочим классом, так как чувствовалась разница в их статусе рабочего и моего нынешнего положения. Одним словом, и зарплата мизерная и презрение рабочих, считающих меня дармоедом на их шее. Некоторые опытные станочники при случае говорили мне, что нам ни к чему ваша технология и эскизы, мы и так по чертежу можем выточить деталь. И даже я слышал разговоры в курилке, что лучше бы разогнать это цеховое тех бюро, а рабочим добавить зарплату, и работа делалась бы в срок, и планы перевыполнялись, и премиальные каждый месяц были бы что надо. Короче говоря, уныние и разочарование моим нынешним положением висело Дамокловым мечом у меня над головой, как приговор, как небесное наказание, быть может, за мои грехи в прошлой жизни или за что-то еще. А ведь я был молод и меня интересовал противоположный пол. Время пришло заводить семью, жить полнокровной жизнью, иметь детей и быть счастливым. И каждый раз, просыпаясь в своей комнате, чтобы идти на завод, я чувствовал себя ничтожным малообеспеченным существом. Мой костюм был изношен, рубашка застирана и давно не сверкала белизной, так блестяще, как тогда, когда я защищал свой диплом на выпускном экзамене в институте, что сказать о моем галстуке и стоптанных туфлях. Подытожив в уме, мысленно согласился с тем, что мое материальное положение претерпевает полный абзац. Из-за такого положения вещей мне не хотелось идти на работу, просиживать там свою молодую жизнь и наживать геморрой, как благодарность за сидящий вид деятельности. И вот однажды дождавшись обеденного перерыва, я выпорхнул голубем за проходную завода, рассчитывая, что вернусь к концу рабочего дня, как это часто делал наш начальник цеха, у которого зарплата, конечно, не сопоставима с моей, и он позволял себе, в это непростое время после развала СССР, исчезать в рабочее время к любовнице. Итак, кинотеатр Дружба находился в нескольких остановок, поездом метро. Я решил выйти на станции “Политехнический институт”, где располагался неподалеку Кинотеатр, и уже у широких витрин кинотеатра увидел красочную рекламу фестиваля шедевров Индийского кино. Сегодня, как раз в это время начиналась демонстрация двухсерийного фильма Бродяга, в главной роли Радж Капур. Я прикинул, что, просмотрев сеанс, как раз вернусь на завод к шестнадцати часам, а там полтора часа и конец смены. Фильм мне понравился мастерской актерской игрой Раджа Капура в роли Бродяги, который своим положением напоминал мою бедную и ничтожную жизнь. Но заряд неунывающей бодрости я, как губка впитал в себя, и вдруг понял, что ничто так просто не дается, ничто, и никто не приносит нам достаток и благополучие на блюдечке с голубой каемочкой. И, что самое главное, за все надо бороться, преодолевая трудности и невзгоды. Возвращаясь на завод, ровно в обозначенное время, я был полон жизни и надежд на лучшее, как будто в это самое время Радж Капур шел рядом со мной, отныне, как бы став моей Путеводной Звездой…

Глава 1. Бриллиант Шах

Повествование ведется от первого лица, и не претендует на точность рассказанных исторических фактов, встречающихся в изложении, персонажи, их фамилии и имена, вымышлены, совпадение случайно. Примечание автора.

Итак, к заводской проходной я подошел ровно в 16-00. Поток рабочих, выходивших с работы, и входивших на вторую смену, в это время с заводской проходной у кабинок вахтенных контролеров все возрастал, и мне не составило труда смешаться в этой толпе рабочего люда, и незаметно проскользнуть через турникет на территорию предприятия. День был теплый осенний, правда, на обсаженных каштанами аллеях уже не было опавшей листвы. Так как чистота территории всегда содержится идеальной и убиралась досконально, как и требовалось на столь известном во всем мире авиационном предприятии, выпускающем гражданские лайнеры. Деревья вдоль аллей стояли с опавшей листвой, одинокие желтые пятнышки еще цеплялись за ветки верхушек, пытаясь продлить свою участь падения на асфальтированную дорожку. Вот по такой дорожке я шел к своему цеху с замиранием в сердце, а что же будет мне за самовольный уход? И я не ошибся. В бюро уже меня поджидал в синем рабочем халате и поношенных кроссовках, наш ветеран технологического бюро технолог Виктор Иванович с толстой папкой под мышкой подшитых технологических процессов. Он только что вернулся из цехового архива, и, держа в руках толстый альбом технологий ринулся в мою сторону, выговаривая слова сиплым простуженным голосом:

– Я искал тебя по всему цеху, звонил даже в инструментальный оснастки, тебя нигде не было. Где ты был?! – тоном, не терпящим возражений, нетерпеливо просипел он. Я же, опустив виновато глаза в пол, рассматривал его удушливо пахнущие кроссовки, в которые он переобувался всегда, когда приходил на работу. В голове завертелись мысли о моих туфлях и о том, что металлическая стружка, от станков застрявшая в подошвах моей обуви портит паркет в нашей квартире, оставляя там глубокие царапины. Я не знал, что ответить моему старшему руководителю, когда он повторил свой вопрос. Поднимая глаза, я, как загнанный зверек на безжалостного охотника, сказал первое, что пришло на ум, и сказал правду.

– Смотрел кино!

Технологи, что в это время были в бюро, захихикали, разозлив Виктора Ивановича, но на мое удивление он смягчился, ответил.

– Когда ты уходишь в конструкторский отдел, или к заводским технологам, или к программистам, да мало ли куда на заводе, всегда говори мне, чтобы я мог знать, где ты? В нашей работе разные случаи бывают, вот как сейчас. Аварийная ситуация по нашему изделию выпуска двадцатилетней давности. Надо произвести несколько деталей для его ремонта. Я просидел в архиве больше двух часов и вот держи техпроцесс. – В плотную, приблизившись ко мне, он протянул мне альбом. Я взял подшивку с гримасой неприятного запаха на своем лице, исходившем от его простуды, смешанной с перегоревшим чесночным и сиплым дыханием, оставшимся от обеденного перерыва.

– И, что мне с этим делать? – деловито спросил его, стараясь побыстрее и подальше отстранится от надвигающегося, как танк на поле боя, ветерана.

– Надо отнести к программистам, чтобы написали программу обработки на фрезерный станок с программным фрезерованием. Будешь с ними на связи, если возникнут вопросы, скорректируешь программу. Задача ясна?! – он сделал ударение на последнем слове в тон мне. Я пролистал альбом, затем деловито спросил:

– Я не вижу здесь марки и параметров оборудования?

– Там все есть в конце. Выполняй! – Виктор Иванович снова сделал ударение на последнем слове.

– Есть выполнять! – ответил я, и услышал смешки сотрудников. Но слов, насмехавшихся надо мной, я уже не улавливал, хлопнув дверью бюро, вышел вдыхая полной грудью свежий воздух с толстым альбомом под мышкой…

Прошло четыре месяца моей работы в технологическом бюро механического цеха №1 авиационного завода «Авиант». За это время я постепенно втянулся в производственный ритм и больше не вызывал усмешек сотрудников, когда по делам уходил по разным отделам обеспечения технологических процессов нашего механического хозяйства. И больше не бегал за проходную в обеденный перерыв, помня золотое правило, что раз не попался, второй раз обязательно влипнешь по самое не балуй в неприятности. Однажды начальник цеха вошел к нам в бюро с молодым человеком и сказал:

– Виктор Иванович, принимайте нового сотрудника по оснастке и станочным универсальным приспособлениям. Его зовут Игорь Юрьевич, закончил в этом году Политехнический Институт по специальности эксплуатация и ремонт замков сейфов и замочного оборудования к ним, по квалификации инженер технолог. Его переводят к нам из конструкторского отдела главного технолога для работы по рационализации и изобретательству. Короче говоря, будет заниматься, как в нагрузку, к основной работе технолога еще и этим.

– Я, конечно, его приму, но Владимир Николаевич, куда я посажу нового сотрудника? – растерянно спросил Виктор Иванович.

– Я уже распорядился, зайдите в отдел контролеров там возьмете письменный стол, он у них занимает только место. Начальник отдела в курсе идите прямо сейчас. – Сказав это, Владимир Николаевич ушел к себе в кабинет.

– Валентин, – обратился Виктор Иванович ко мне, – пошли за столом для Игоря. Игорь, а ты присядь на место Валентина, пока мы тебе не внесем стол.

Отдел контроля находился напротив кабинета начальника цеха по коридору. Мы вошли в просторную комнату. Я сразу узнал тот стол, который предназначался новенькому сотруднику. С изрядным слоем пыли и пятен на дерматиновой поверхности в коричневых тонах обтянутой этим материалом столешницы. Похоже, было то, что на столе ели и закусывали, пили чай и кофе, разворачивали и заворачивали селедку и прочее съестное. Не моргнув глазом, главный контролер цеха Ковтун Александр Михайлович ткнул пальцем на стоявший в углу комнаты стол, сказал:

– Избавьте нас от этой рухляди. И место, и пространство, и вообще портит вид дизайна внутреннего убранства кабинета отдела контролеров.

– Спасибо Александр, избавляем тебя вот с Валентином.

Мы взяли стол и вынесли в коридор. Затем Виктор Иванович побежал в сторону своего бюро и сказал Игорю, чтобы тот стал в дверном проёме, придерживая дверь, пока будет вносится стол. Мы благополучно внесли этот замызганный стол и установили у задней стенки комнаты нашего технологического бюро.

– Пойди в цех, – начал говорить Игорю Виктор Иванович, – там, у фрезеровщиков возьмешь ветошь и ведро с водой. Обустроишь свое место.

Игорь, встряхивая своей черноволосой кудрявой головой, вышел и через некоторое время появился с ведром с водой и ветошью. Принялся приводить свой стол в порядок. Спустя неделю его работы в отделе в среду он подошел ко мне и сказал.

– Валентин, пойдем, покурим, что ли?

– Да я не корю и никогда не курил.

– Я общим тоже не курил никогда и не курю.

– Ну, то выйдем, "покурим"? – улыбаясь, спросил и я его.

Мы вышли на лестничную площадку к курительному месту. В консервной банке полно окурков. Некоторые из окурков еще дымились. Я оперся спиной и локтями о перила и вопросительно взглянул на Игоря.

– Меня почти каждый день начальник цеха долбит рационализаторскими предложениями. Почему нет заявок, почему мы должны плестись в хвосте соревнования коллективов. Что мне делать?

– Игорь да нет проблем. Ну, хочешь, я тебе набросаю несколько хоть сейчас.

– Ты же знаешь, что за внедрение положено вознаграждение и еще и благодарность от имени цеха.

– Ну, благодарности, думаю, не дождемся, а вот вознаграждение будет, я уже знаю, мне в бухгалтерии, куда я носил бумаги, женщины говорили об этом. Так что давай оформляй. Я уже и эскиз подготовил.

– Что, в нашем цеху? – Игорь искренне, с удивлением, спросил меня, глядя огромными зелеными глазами.

– Конечно. Ты лучше скажи, за что тебя сюда закинули в этот цех?

– Понимаешь, там я познакомился с одной классной девушкой, Аллой. Она работает конструктором и кажется, влюбилась в меня?

– Извини за нескромный вопрос, а откуда ты взял, что девушка вот так взяла и влюбилась?

– Короче я у туалета, ну там на пятом этаже, где совмещенный женский и мужской.

– И, что? – в нетерпении спросил я.

– Короче мы стали целоваться. А тут главный технолог завода выходит из мужской части туалета и засекает нас. Вот я теперь здесь, Алла со мной не разговаривает, бросает трубку и в отделе, куда я несколько раз заходил, бросает работу и убегает, куда глаза глядят, то в библиотеку за справочниками, то в бухгалтерию, то еще куда-то. Вот меня сюда и выперли. Я навел справки об Алле, оказалось, что она дочь директора нашего завода видимо папа крепко поговорил с дочерью. – Вздохнул Игорь.

– Ну, ничего не дрейф. – Парень явно был не в себе, и чтобы его отвлечь, я сменил тему;– А что это за такая специальность, такая интересная у тебя? – спросил его с мыслью; “Ничего удивительного, что Алла влюбилась, как кошка, не брезгуя целоваться даже под туалетом”.

– Какая специальность такая? – удивленно спросил Игорь.

– Ну, что связано с замками сейфов? Правда, что ты можешь открыть любой замок?

– Ну не каждый замок поддается, а вообще могу. У меня был случай, хочешь, верь, хочешь, нет, но я пару раз открывал замки одним прикосновением. – Здесь Игорь явно лукавил, так как замок таким способом можно открыть лишь с помощью наборов отмычек. Конечно, я знал, что рано или поздно у нас состоится такой разговор о замках. И я подготовился, купил на раскладке в переходе к метро замок и неделю уже носил его в кармане, дожидаясь случая переговорить с Игорем на эту тему. Я достал из кармана замок:

– Ну ка, попробуй, без ключа открыть.

Игорь взял в руку замок, положил его на раскрытую ладонь своей правой руки. И замерев, стал внимательно смотреть на блестевшую поверхность корпуса. Замок, вдруг щелкнув, выбросил закрывающую скобу из корпуса. Глаза мои не верили в это увиденное событие.

– Как ты это сделал? – удивленно спросил я.

– Каждый замок – это личность и характер. Я мысленно спросил его помочь мне открыться. Вот он и выполнил мою просьбу.

– Нет, не может этого быть?! – удивленно воскликнул я.

Игорь вдруг рассмеялся, протянул мне свою руку, затем сказал:

– Потрогай мою ладонь.

Я прикоснулся к его ладони, на которой только что лежал замок, и ощутил горячее тепло, исходившее с открытой кисти. А Игорь протянул мне свою левую руку, предлагая потрогать и ее. Я невольно взял его за левую руку, она была холодна как лед. Он продолжал говорить:

– Замок до конца не закрыт. Во-вторых, от нагревания на ладони его дужка нагревается быстрее и расширяется на сотые доли миллиметра, выталкивая себя из захвата механизма в корпусе. В институте мы часто показывали этот фокус девушкам и те думали, что тут учатся одни маги. Это простой замок и фокус работает. Если говорить откровенно, то только умением и владение техникой открытия замков можно вскрыть любой сейф.

– А ты, что можешь?

– Ты знаешь, я с детства фанат замков. У меня целая коллекция старинных замков и новейших все стены увешаны в моей квартире. Мой дед и мой прадед были мастера замочных дел. И дед меня научил кое-чему, чтобы я следовал семейной нашей традиции.

– И ты, правда, можешь открыть любой сейф?

– Легче всего открывать электронные замки сейфов. Это самые примитивные замки на свете. Защита паролями ничего не дает и взламывается, как семечки без проблем.

– Да ты потомственный взломщик сейфов, и до сих пор тобой не заинтересовались компетентные люди?

– Просто меня никто не знает, медвежатников узнают все, кто заинтересован взломом истинно по почерку и только. Если бы я открыл с десяток сейфов, был бы зафиксирован мой почерк теми, кто следит за конкуренцией в своем умении.

– А чем отличаются медвежатники друг от друга?

– Одни открывают сейфы путем высверливания нужных отверстий на крышке замка и уже там отмычками вскрывают замок. Другие подбирают пароли электронными устройствами, и спокойно набрав пароль, открывают сейф. Но все это требует времени. Я же открываю сейф, затрачивая минимум времени наборами магнитов и инструментами, доставшимися мне от потомков с незапамятных времен. Например …, – Игорю не удалось закончить фразу, на площадку внезапно вошел Виктор Иванович.

– А, вот вы где? Хорошо, что далеко не ушли. Немедленно зайдите в бюро. Там аварийная ситуация с фрезерным станком, где-то захомутали программисты, надо разобраться.

И мы ушли в цех к фрезеровщику разруливать хомут. Причина была не серьезная. Программистка перепутала допуски и, выяснив в чем тут дело, мы быстро исправили программу. Станок заработал правильно, и детали шли одна в одну точно по технологии…

В конце недели Игорь пригласил меня к нему в гости в субботу. Была пятница конец рабочего дня. И я уставший сел в вагон метро и уехал в свою сторону, Игорь ушел на противоположную платформу метрополитена. Домой я добрался спустя 45 минут и ужин, разогрев в микроволновой печке, приготовленной матерью, которая уже спала в своей комнате, с аппетитом принялся за еду. Запив чаем с молоком, побрел в ванную. Из последних сил, так хотелось спать, принял душ, который меня взбодрил. Сон куда-то отступил, и я решил еще "полистать" почту в ноутбуке. Меня интересовал там заработок, и на мои запросы в Google приходило множество предложений, которые с каждым днем росли снежным комом и все, как под копирку, были пустышками, выкручивая и изощряясь только в том, чтобы продать методику, приносящую якобы прибыль. Убедившись в несерьезности предложений, я удалил все письма из своей почты, и решил, что завтра предстоит встреча с Игорем и, что надо как следует выспаться, ушел спать… Еще снег не выпал, но морозный день щекотал ветром щеки. Дом Игоря стоял раньше на окраине города в старинном особняке трехэтажного дома, но теперь это чуть ли не городской центр. Игорь рассказывал мне, как его найти, сказал, что весь особняк когда-то принадлежал его предкам, но после революции их переселили на второй этаж, а третий и первый перешли в ведение городских властей… На улице имени знаменитого летчика Чкалова стоял этот дом, где жил Игорь. Недалеко был университет имени Т. Г. Шевченко. Архитектура дома поражала своей отличительной внешностью от новостроек, окружавших особняк домов. Этот трехэтажный дом был выложен из красного и прочного кирпича в стиле замка в миниатюре. Крутая кирпичная лесенка вела на второй этаж, а первый располагался в полуподвальном помещении. Жильцы третьего этажа проходили через второй этаж лестничным маршем уже внутри здания. Я поднялся к двери и позвонил. Игорь открыл мне.

– Проходи, вот тут тапочки и сразу на кухню. – Приветливо встретил меня он.

– Спасибо, Игорь.

Я снял обувь и уже в тапочках прошел на кухню. На столе стояла бутылка красного вина Каберне из завода Кобелева и две тарелки яичницы.

– Ты живешь один? – спросил я.

– Да, дед и бабушка давно умерли, оставив мне эту квартиру. Мать живет отдельно со своими неудачными замужествами, я вырос с дедушкой и бабушкой без отца, который меня вообще знать не желает. Так что в детстве я вечно возился с замками, на радость деда, а бабушка рассказывала мне такие чудесные сказки, каких нигде и никогда я не находил ни в одной библиотеке.

– Да, интересная у тебя жизнь.

– Да я хотел тебе рассказать и показать удивительные приборы отмычки, работающие на нетрадиционном свойстве энергии. Эти устройства сконструированы так, что энергия концентрируется на кончиках зубцов отмычки и возникающая сила притяжения вытаскивает механику замка в открытое положение.

– Не вероятно?! – воскликнул я. – И точно не может быть такого, мне не верится?

– Может. Эта энергия аккумулирует антигравитационную составляющую, и механизм замка зависает как бы в невесомости. Затем другая отмычка создает магнитную составляющую и замок открывается как бы сам собой не зависимо от того защищен он паролем или нет, так как при работе антигравитации электроника блокируется и перестает работать.

С этими словами он извлек из шкафчика набор металлических отмычек с блестевшими отполированными шарами на концах державок.

– В этих вот шарах спрятаны манипуляторы, способны извлекать из эфира энергию и превращать ее в то, что я тебе рассказал.

– Невероятно Игорь?

– Досталось это моему деду от его допотопного прадедушки. Эти отмычки творят чудеса. Нет такого суперсовременного замка, чтобы они не смогли открыть.

– А ты не пытался патентовать эти отмычки?

– Чтобы меня объявили сумасшедшим и заперли в психиатрическую лечебницу?

– Да, ну и дела? – протянул я, не совсем еще осознавая, что за этим последует еще.

– Давай, Валентин, выпьем за знакомство и скрепим нашу дружбу этим прекрасным вином. – С этими словами, Игорь откупорил бутылку, разлил в бокалы, сверкающего, как рубин вина, и мы выпили, закусив яичницей.

– У меня тут есть еще прекрасный кофе Арабика в зернах. Сейчас я смелю и заварю крепкий напиток, а потом я покажу тебе настоящие мои апартаменты, что досталось мне в наследство.

– Да, это какие-то сказочные видения и сказки, в которые хочется верить.

– Поверь, эти знания, и воплощение этих знаний тщательно скрывают сильные мира сего. Ибо то, что можно черпать электричество из эфира просто так бесплатно подрывает их владычество над миром.

– Да, кто ты такой, Игорь Юрьевич?

– Мой дедушка много чего рассказывал мне о той сверх цивилизации, что была уничтожена глобальной катастрофой, и о том, как удалось спастись моим предкам и выжить затем среди тьмы, последовавшей за потопом. Я покажу тебе все это, и ты увидишь своими глазами.

Игорь разлил кофе в чашки, запах крепкого напитка распространился по кухне, а напиток взбодрил своей изысканной и утонченной красотой, что творит сознание, обостренное бодростью.

– Давай пойдем в мои настоящие апартаменты, я расскажу тебе о том, что недоступно другим.

Он подвел меня к стене, на котором висел портрет его дедушки, затем из связки отмычек выбрал одну из них и шаром прикоснулся к стене. В стене стало расти темное пятно на том месте, куда был приложен шар, образовываясь во все увеличивающееся отверстие. Когда овальное отверстие замерцало цветами побежалости, как от поверхности в луже от разлитого машинного масла на солнце, и стало совсем большим в рост Игоря, он сказал.

– Теперь пошли за мной. – И первым шагнул в эту мерцающую паутину. Я двинулся следом и очутился в освещенном лестничном марше, ведущим куда-то вниз. Перед тем, как двигаться за Игорем я обернулся, входа за моей спиной уже не было. Виднелась стена из красного кирпича, точно такого, каким был выложен дом и лестничный марш ведший вниз. Пахло затхлостью и характерными запахами плесени, как в непроветриваемом подвальном помещении без окон с давно запертыми дверьми… Мы шли ступенями все ниже и ниже пока не уперлись в тупик. Плита из черного гранита преграждала путь дальше. Игорь остановился и стал говорить.

– В те времена на земле остались две цивилизации Гиперборейцы, к которым принадлежим, и мы и Атланты, которые были огромного роста от трех до трех с половиной метров. Эти две цивилизации жили, не вмешиваясь, в дела друг друга. Торговали, вели мирный образ жизни. Может, ты знаешь, что за Солнцем есть заселенная планета потомками смешанной расы Атлантов и Гиперборейцев. Эта планета в полтора раза больше Земли и Луна сохраняет стабильное равновесие между этой планетой и землей и поэтому вращение планет вокруг Солнца не нарушается, и столкновения не может быть.