Бриллиант из старинного портрета

Судьба бриллианта из старинного портрета, исчезнувшего из ларца в книге «Тайна старинного портрета» продолжается в этой книге.

Синопсис

«Дело, осужденного Щуря, с пометкой; для служебного пользования колонии строгого режима УЕ № N/13», прочитал Валентин, откуда стало известно; из чистосердечного признания Петра Петровича Щуря, в котором значилось, что «…вскрыв ларец, алмаза там я не обнаружил, кто-то наверняка до нас его изъял, а символический ларец водрузил на место без содержимого! – и далее на вопрос следователя, почему убили подельника? – Щурь отвечал; что подельник хотел завладеть сокровищем в одиночку: – Я защищался и убил по случайности». Бриллиант, который персонаж извлек из внутреннего кармана пиджака, погибшего в башне Щуря носил всегда с собой вшив кисет с бриллиантом под подкладку пиджака костюма в котором ходил в последствии на работу. Он же и главный герой повествования. Валентин, инженер конструктор Киевского завода, который расположен вблизи исторического и таинственного места, под названием Замковая Гора, случайно попадает в открывшейся портал времени в прогулку по заброшенному старинному кладбищу, расположенному на этой горе и оказывается в 1953 году в сентябре месяце. Он не может вернутся в свое время. В отчаянии ищет выход, возвращается в свое родное село в родительский дом и встречается с самим собой в пятилетнем возрасте. Понимает, что долго оставаться в доме, в котором прошло его детство ему нельзя. С тяжелым сердцем возвращается в Киев к Замковой Горе. Ему на помощь приходит хранительница портала Лыбедь, легендарная героиня былин о возникновении Киева. Девушка влюбляется в Валентина и проводит его через портал обратно в современный мир. Повествование ведется от первого лица Валентина Колесникова.

Глава 1. Потеря работы

Итак, я, вспоминая свои школьные годы, и, работая в Киеве, помогал матери по дому. А Фесич Шура осталась жить в моей памяти, как светлый лик солнечного света чистоты, как сверкающая драгоценным сиянием утренняя роса, из моей школьной юности, освежающая прикосновением неведомых еще и неосознанных до конца чувств Первой Любви. В настоящее время на Украине прекратили свою деятельность многие предприятия, более крупные стали избавляться от неквалифицированной рабочей силы. Появилась безработица и неопределенность в завтрашнем дне у многих людей, бывшего Советского Союза, лишившихся работы. После службы в армии, вернувшись из Уфы в Киев, я развелся с женой и, женившись во второй раз, часто менял работы на заводах и в научно-исследовательских институтах Киева, терзаясь неуверенностью в завтрашнем дне, в постоянно поиске искал выход из сложных и порою негативных ситуаций. Вот и сейчас, в этот осенний день я привычно вошел в свой конструкторский отдел Киевского Станкостроительного завода, и развесив свое пальто на вешалке у двери отдела, занял рабочее место у чертежной доски с прикрепленным чертежом инструментальной оснастки. Сосредоточившись на детали штампа углубился в деталировку деталей штампа, как неожиданно ко мне подошла секретарша начальника заводского конструкторского отдела:

– Валентин Альбертович, вас просят сейчас зайти в отдел кадров.

– А, что-то срочное, не командировка случайно? – с наивным видом спросил у девушки.

– Я не знаю? – смутившись, ответила секретарь, краснея при этом, быстро ушла.

Недобрые чувства стали заползать в мою голову, но взяв себя в руки я надел свое осеннее пальто, шею обвернул шарфом и вышел в холодное осеннее утро во двор завода, так как отдел кадров находился за проходной. Дежуривший охранник в кабинке проходной, вопросительно глядя на меня спросил:

– Вы, куда собрались, молодой человек? – строго спросил он, сдвигая густые седые брови.

– В отдел кадров, вызывают! – раздраженно ответил.

– Подождите, – охранник сверил мой вызов по телефону, ответил, – можете идти!

Начальник отдела кадров пенсионного возраста сказал мне, вручая трудовую книжку:

– Сейчас, сынок, много коммерческих структур. Ты еще молодой можешь найти работу, а то и свое дело организовать.

В голове у меня по неволе мелькнула мысль:

«Он, что, издевается? Судя по ухмылке этого престарелого джентльмена, моя дальнейшая судьба ему была по-фик!» Я взял документы из рук чиновника и, хлопнув дверью, дерматиновой обивки времен Сталинизма, ушел. Двигаясь каштановой аллеей до проспекта Победы, где была ближайшая станция метрополитена «Нивки». Шел и носками ботинок швырял в разные стороны опавшую листву каштанов. А промозглый ноябрьский ветер, рвал длинные черные волосы с проседью на моей голове, стремился забраться под шарф, укрывавший шею, задувал под полы коричневого осеннего пальто. Было холодно и сыро. У погоды, казалось, тоже не было настроения, и она старалась отыграться на случайных прохожих, попавшемся ей под руку. Крупные капли осеннего дождя стали хлестать в тот самый момент, когда я входил в подземный переход, ведший к станции метро. Через тридцать минут, я уже звонил в дверь квартиры. Открыла жена, и с порога спросила:

– А где твои ключи? И, что ты делаешь в это время дома, почему не на работе?

– Лиличка, давай по порядку. Во-первых, ключи я забыл, вон они на полке под телефоном. Во-вторых, меня уволили по сокращению штатов. Вот документы забрал сегодня и вот возьми еще расчет, – протянул жене сто рублей. Увидев деньги, жена несколько смягчилась.

– Проходи, садись, поешь борщ. Вот только что сварила.

Она сунула деньги в карман домашнего махрового халата и принялась наполнять тарелку борщом. Сняв из себя верхнюю одежду, и вымыв руки, сел за кухонный стол, принялся, молча, есть. Аромат свежее сваренного блюда распространялся в кухне, возбуждая аппетит. Я ел борщ с аппетитным выражением лица, что жена, засмотревшись, наполнила борщом еще одну тарелку и присела рядом. Когда мы отобедали, Лиля стала говорить:

– Ты чем теперь будешь заниматься? Я не работаю, ты безработный. На что жить то будем?!

Кисло улыбнувшись, вяло ответил:

– Дай прийти в себя. Слишком много неожиданностей.

– Дура я, не послушалась Светки, которая в Америку укатила. Вот пишет, что работает в семье домработницей и неплохо зарабатывает?

– Лиличка, ну не надо. Не начинай, я придумаю, что ни будь?

– Ладно, уж, горе мое луковое. Иди, думай.

После сытного обеда побрел в комнату, шаркая тапочками. Уселся в кресло и стал размышлять над своим нынешним положением. Уют теплого помещения, и вкусный обед, распыляли мои мысли, навевая сонливость и покой. Веки наливались тяжестью, нервы успокоились, расслабились, и все естество мое окунулось в нирвану некоего пространства, где не было ничего, ни мыслей, ни звуков, ни терзаний, сплошной покой и тишина. Так продолжалось недолго. Вспышка яркого света вернула меня к действительности, я открыл глаза. В комнате надо мною стояла жена в лучах яркого электрического света. За окнами было уже темно.

– Ты знаешь, который час? – спрашивала она.

– Что, я заснул в кресле? – удивленно спросил, и взглянул на жену. Протер глаза от рези электрической лампочки.

– Я думала, он думает, что делать в этой безвыходной ситуации? А он, видите ли, спит себе, как суслик! – Возбужденно причитала она.

В голову поневоле закрадывалась предательская мысль:

“Что, похоже, я зря так рано женился во второй раз". И в ответ, как по наитию, жена сказала:

– У тебя семя. Я, наконец. Надо уж что-то предпринимать?

«Да, уж, на конец, ты, Лиличка». А вслух сказал:

– Я так не могу с бухты баранты сразу вот так придумать. Дай, пожалуйста, мне время?

– Ладно, раз для тебя – это так важно! – она повернулась, взяла на книжной полке книгу и принялась читать.

На следующий день я вышел из дома, скорее, по привычке, как ходил на работу, чем по наитию. Дойдя до станции метро, “Оболонь", вошел в переход и сел в поезд до Крещатика. В подземном переходе Крещатика, в кафе, заказал двойной кофе. Девушка сварила мне чашечку ароматного Арабика и подала с блюдечком. Кофе был очень вкусным, ароматным и хорошо бодрил мою усталую нервную систему. Остаток денег в кармане хватало еще на одну порцию кофе, но решил воздержаться. Выбравшись на поверхность из подземного Крещатика, двинулся в сторону Центрального почтамта. Внутри здания я давно не был, решил туда зайти, осмотреться, что нового стало там за время моих скитаний по работам на разных заводах и научно-исследовательских институтах Киева. У окошек отправки писем толпились посетители. Что и почему меня занесло сюда я не знал, домой не хотелось, но скрепя сердцем вернулся.

– Ты, где шлялся?! Я думала, что он работу ищет?!

Я вошел в ванную и закрыл за собою дверь. Жена стала стучать в закрытую дверь:

– Открой, я кому сказала? Немедленно открой! – но ее стенания за дверью продолжались не долго. Устав, она ушла рыдать на кухню. Я после душа, нырнул в спальню, и осторожно, натянув на себя одеяло задремал…

Утро выдалось солнечное и теплое. Воскресный день, настроение прекрасное и бодрое состояние души влекло меня сделать что-то полезное для дома для семьи и вообще быть полезным в доме. С этими чувствами я проснулся и первым делом обнаружил, что рядом со мной в постели жены уже не было. Из кухни доносился стук посуды, верный признак того, что моя любимая супруга находится там. Я вскочил с постели и бросился в ванную, затем, как был в трусах и в майке пришел на кухню. Жена в это время сидела за кухонным столом и пила кофе.

– Доброе утро, родная. – Увидев ее хмурое лицо, обратился к ней, назвав ее этим не принятым у нас словом «родная». Так как, когда-то на пикнике с одной семьей назвал мою жену, бывший ее одноклассник. На что она отреагировала смехом, и долго вспоминала об этом, высказываясь с улыбкой. Вот и на сей раз, я хотел внести икринку приятного настроения в ее хмурый облик, не предвещающий ничего хорошего с ее стороны.

– Что, кофе пришел пить? – мои ожидания, кажется, стали оправдываться.

– Да! – коротко решил ответить я, не вдаваясь в подробности ее настроения.

– Вон там на плите чайник, кофеварка, в пачке еще есть кофе, можешь себе приготовить.

Я стал готовить кофе. Положив две ложечки порошка, молотого кофе "Арабика", залил кипятком, дал настояться. Затем открыл холодильник, стал искать там молоко.

– Ты, что не видишь, что у нас даже хлеба нет. – Стала недружелюбно говорить жена. Ее насупленное и грустное лицо не предвещало ничего хорошего. Я разбавил горячий кофе холодной водой и уселся за кухонный стол, стал пить, молча, под уничтожающие хорошее настроение вздохи жены, напиток без молока и хлеба. Когда в чашке оставалось ровно половина кофе, спросил:

– Душечка, что будем делать? – и понял, что совершил ошибку. Что спросонья не сделаешь? Каких ошибок не наделаешь? Лучше молчать. Но было уже поздно. Слезы ручьями полились с глаз у жены и сквозь всхлипы и рыдания она сказала:

– Иди куда хочешь, делай что хочешь, но без денег не возвращайся. – Перевела дух, вытерев слезы и высморкавшись, добавила, – Ты меня понял?!

Ее жалобный тон поставил меня в рамки безвыходной тупиковой ситуации. Я еще продолжал сидеть за столом, не понимая того, что пришел конец нашим отношениям и, что я сегодня на глазах у жены лишний, как каменная стена на пути благосостояния, как склеп, в котором она себя ощущает со мной. Горьким комом отдались ее слова в душе. Я встал, даже не помыл чашки за собой, стал надевать штаны, белую рубашку галстук и пиджак от костюма, бережно потрогал под лацканом пиджака вшитый под подкладкой пиджака, ближе к сердцу, бриллиант из старинного портрета, прикрытый лацканом бугорок от его объема. Мыслей не было. Бездумно, повинуясь инстинктам состоятельного человека, влез в свои туфли с треснувшей подошвой на правой туфле, других у меня не было, и без носков. В это время жена вышла из комнаты, увидев меня почти одетого, сделал кислую улыбку и тихо сказала:

– Ты про носки не забыл?

И тут только я понял, что я уже в туфлях и без носков. Порывшись в ящике в шкафу, обнаружил новые носки. Мы их купили еще прошлым летом после моей зарплаты, о которых я забыл и вдруг обнаружил. Надев носки, я уже был в полном приличном виде, для поиска денежной работы, костюм белая рубашка галстук в тон костюма туфли.

–Ты, куда-то собрался? – стала допытываться жена. Я ответил, сдерживая нахлынувшие эмоции не соображая еще, зачем я так нарядился и куда пойду на поиски? И ответил, первое, что пришло в голову:

– За деньгами! – После этого ответа, появилась трезвая мысль, что я не знаю, куда идти, и что делать в этой ситуации? И, что делать с долгами? За квартиру; платить нечем, долг вырос до астрономической суммы. Сдать бриллиант бессмысленно, за сокрытие такой улики грозит не малый срок с конфискацией имущества. Заводская зарплата мизерная, не хватает даже на необходимые продукты питания. А про одежду я вообще молчу, этот костюм, который я надел на себя, был куплен давно, единственный костюм и нет одежды приличней. Хорошо еще, что в студенческие годы я купил достаточное количество дорогих галстуков. Жена стояла в дверях кухни и жалобно смотрела на меня.

– Ты, куда собрался? – повторила она свой вопрос. Я не знал, что ей ответить? Смотрел в растерянности, затем, махнув рукой, вышел из квартиры. Ком в горле давил обидой, не давая сосредоточиться и принять хоть какое-то правильное решения в этой воскресной безвыходной ситуации. Когда я наконец немного успокоился и пришел в себя, обнаружил, что стою на трамвайной остановке. А денег на билет трамвая, не говоря уже о метро, не было. Машинально, сунув правую руку в карман, пусто. Левая рука полезла в левый карман и обнаружила там носовой платок. Я машинально вынул платок, стал протирать лицо, нос. Ко мне неожиданно подошла пожилая женщина в платке, улыбнулась и сказала:

– Молодой человек, а, что это выпало у вас из вашего кармана?

Я взглянул себе под ноги и увидел там пять гривен. Откуда они у меня там могли появиться в столь неожиданное время? Поблагодарив женщину, я поднял деньги. Задумался, вспомнилась свадьба, куда нас с женой пригласили в ресторан отмечать. Знакомая девушка моей жены, выходившая замуж. Я там, в ресторане машинально сунул в карман эти пять гривен и забыл об этом. В то время это были еще неплохие деньги, если отталкиваться от того, что жетон в метрополитен стоил пять копеек. Недолго думая в этом стрессовом состоянии, надеясь на свой таинственный бриллиант-талисман, я решил поехать во Владимирский Собор и помолится там. Была последняя надежда на Бога и заступничество Пресвятой Девы Марии Матери Божьей. Я так и сделал, оказавшись в метро, купил два жетона и получил в кассе четыре гривны девяносто копеек. Весело стучали колеса поезда метро. Вагон довез меня до станции «Льва Толстого». Я вышел и парком имени Тараса Шевченко прошел к Собору. Там купил две свечки. Одну поставил перед Ликом Иисуса Христа, помолившись, а вторую перед иконой Пресвятой Девы Марии с Младенцем, в молитве к Святому Облику Девы, просил помочь мне в этой ситуации катастрофического безденежья. После молитвы почувствовал, что некая сила стала вливаться в меня, принося собою умиротворение и спокойствие. С чувством глубочайшего покоя я вышел на улицу и, повернувшись к входу в собор, перекрестился, как это делают верующие, выходя наружу из храма. Чтобы немного развеяться, я решил пойти в сторону театра Оперы и Балета имени Тараса Григорьевича Шевченко. И двинулся к выходу из соборного двора. Выйдя за ограду храма, увидел на противоположной стороне переулка казино ресторан «Dandy», с рекламой на подставке у входа, где стоял истуканом в черном костюме и белой рубашке с бабочкой охранник, с тупым выражением лица и с серыми, ничего не выражающими глазами. Я последовал прямо ко входу в это заведение, на маячившего охранника у ступеней возле стеклянной двери. Подойдя ближе, взглянул на круглое его лицо. Меня поразили глаза в отсутствующем взгляде, устремленные в пространство. Охранник, не обращая внимания на меня, истуканом продолжал стоять у входа, не замечая ничего и никого вокруг…

Глава 2. Система игры

Открыв дверь казино, ступил на красную дорожку за дверью. Немедленно в красном костюме ко мне подскочила длинноногая девушка и стала рассказывать о залах казино. Я решил подняться по ступеням в верхний зал, но девушка неожиданно спросила меня:

– А скажите, вы у нас первый раз?

– Да. – Не смело произнес я.

– Тогда я рекомендую Вам начать игру с нижнего зала. Тут можно спрашивать и Вам ответят, а наверху там зал, где делаются большие ставки.

– А сколько можно ставить?

– Насколько я знаю, у нас минимальная ставка две гривны. Вы идете в кассу, – девушка рукой показала окошечко кассы, – там покупаете жетоны и идете играть за любой столик казино. – Она еще что-то говорила мне, но я ее уже не слушал, направляясь к окошечку кассы через зал. В зале первого этажа было три рулеточных стола, где шла азартная игра. За каждым столом стояли игроки, крупье живо крутили рулеточные колеса и предлагали делать ставки. В зале звучала тихая музыка в стиле ретро. Было уютно и приятно. Ко мне подошла девушка и бархатным голосом предложила пройти в бар, где игрокам, а особенно новым игрокам полагались бесплатные алкогольные напитки. И гостеприимство, и возможность «заработка» меня устраивало, как никогда. В кассе я купил два жетона стоимостью по две гривны и один дали бесплатно, как новому игроку. Я долго не раздумывал и стал за игральный стол недалеко от кассы. Ко мне мгновенно подскочил невысокий парень в коричневом костюме с красным галстуком на белой рубашке и вкрадчивым тоном рубахи парня представился менеджером игорного зала.

– Вы играли в рулетку? – спросил он и добавил, – Меня Денис зовут.

– Нет. Я даже не знаю, как ставить ставки?

– Ну, это очень просто…, – он стал объяснять мне. Но понять и запомнить, что он говорил я не смог, а стал пристально наблюдать, кто, куда и как ставит. И не решался пока не принял окончательного решения, наблюдая за ковбоем. Парень, явно подставное, лицо. Так как одежда его была полностью срисована с американского вестерна тридцатых годов прошлого века. И говорил он, с техасским акцентом растягивая слова. А почему я был уверен, что это был артист, вырядившийся в ковбоя с типичной ковбойской внешностью, потому, что ему несказанно везло. Он ставил на колонны (это в рулетке применяются такие поля), если выигрывает это поле, то на один игровой жетон дают два. Я стал более внимательно наблюдать, как он ставил. Ковбой ставил жетонами по сто гривен каждый на две колонны по тысяче гривен и всегда выигрыш приносил ему сразу тысячу гривен дохода. Глаза у меня загорелись, и я решил рискнуть, поставив два жетона на две колонны возле двух столбиков жетонов ковбоя. Конечно, мои жетоны выиграли, и у меня уже было четыре жетона по две гривны. Я пропустил пару спинов, затем рискнул еще и получил еще один жетон. И так я в этот день наиграл сто гривен. Неслыханной прибыли. Закончил игру, когда ковбой, со словами с сильнейшим русским акцентом сказал, что надо успеть на самолет в Нью-Йорк из Борисполя и стал на кассе менять выигранные жетоны на сорок тысяч гривен. Я скромно стал в очередь за ним и поменял свои жетоны, получив за них целых сто гривен.

Эти выигранные деньги принесли мир в наш дом. Но как объяснить супруге, где я взял эти деньги?

– Где ты взял эти деньги? – спросила жена.

– Я одолжил до зарплаты у своего начальника. Поехал к нему домой, и он мне одолжил.

– Собирайся, пойдем в магазин.

Мы в супермаркете накупили, на целую неделю еды и у нас еще оставалось гривен сорок, решили приберечь на потом.

Игра в казино, возбудила у меня целые планы на предмет игры в рулетку. Я подумал, что, если разработать систему и спокойно обыгрывать казино, имея приличный доход. Стал думать, как создать такую систему. Ведь колесо крутится, а шарик бегает по колесу, используя, конечно, законы физики и динамики, и ни каких чудес там нет. Значит, вычислив эти законы движения, можно найти поля рассеивания и заведомо делать ставки на эти поля и иметь выигрыш. Рассуждая так, я понял, что наткнулся на золотую жилу, и при удобном случае буду исследовать цифровые поля рассеивания в казино.

И вот однажды, когда я познакомился с одними из бесперспективных партнеров по «бизнесу», которые только изображали из себя бизнесменов и об этом я пока еще не знал, я выехал к ним на встречу. Встреча не принесла мне желаемого результата, но эта встреча проходила на улице Прорезная, что примыкала от Крещатика. Кафе, в котором мы встречались, находилось на Прорезной улице. Пока я дожидался этих двух псевдо- бизнесменов, внимание мое привлекла реклама на фасаде дома. Она мигала разноцветными лампочками по импровизированному остову ракеты, устремленной ввысь к названию казино «Козерог». Я сидел на лавочке в сквере и наблюдал рекламу. После переговоров с этими двумя неудачниками, мне стало жаль потерянного времени, и бездарно потраченной энергии и я решил сходить в «Козерог», чтобы привести свою потраченную энергию в норму. В кармане у меня было двадцать гривен. Я решил понаблюдать за распределением выпадающих номеров в рулетке, чтобы сделать свои выводы по поводу выигрышных полей распределения выпадающих чисел. В холле меня встретил дежуривший менеджер и предложил снять верхнюю одежду в гардеробе, что я сделал с удовольствием.

– Сколько стоит минимальный жетон для ставок? – спросил я у менеджера.

– Минимальный жетон две гривны, но Вы можете купить жетоны достоинством в сто и максимум пятьсот гривен. – Ответил менеджер, улыбаясь своей белозубой и безупречной улыбкой. Затем его взгляд, скользнув по моему костюму, черному галстуку в белом горошке и чисто выглаженной рубашке, и добродушно улыбаясь, спросил:

– А вы первый раз у нас?

– Да, конечно.

– Тогда Вам вход бесплатен и вот Вам входной гостевой билет, в кассе можете получить на него дополнительный гостевой жетон достоинством в сто гривен, который Вы можете разыграть и прибыльные жетоны затем поменять на деньги.

– О, какая щедрость! – с ироничной улыбкой воскликнул я, добавив, – Я теперь Ваш клиент.

– У нас для постоянных клиентов вход платный. Сегодня стоимость входа стоит двадцать гривен. Вам, конечно бесплатно. Но завтра уже надо будет платить в кассе при входе в зал. – При этом менеджер жестом руки указал на кассиршу за кассовым аппаратом. Девушка расплылась в улыбке, показывая свои ровные зубы.

«Как у акулы улыбка, – подумалось мне, – с такими щедрыми подарками для гостей, что-то тут наверняка не чисто?» Мои мысли подстегнули меня, добавив азарта, разобраться в рулеточном колесе с еще большим энтузиазмом. В зале стояли три рулеточных стола. Я сел за стол минимальных ставок в две гривны. Крупье был молодой парень с черной шевелюрой интеллигентной внешности в очках, с профессорским видом математика запускал шарик и колесо рулетки. За столом сидел мужчина в голубом пиджаке с записной книжечкой и что-то там записывал после каждого спина. Рядом с ним находился молодой парень, который делал ставки с подсказок этого мужчины. Я уселся на свободное место и стал наблюдать за спинами и выпадающими номерами в рулетке. Через пару спинов, ко мне обратился крупье:

– Молодой человек, у нас не принято сидеть, делайте ставки, играйте. – И с выжидательною паузой стал смотреть в мою сторону. Я, молча, достал гостевой билет, бросил на стол крупье со словами:

– Поставьте на красное.

Крупье взял мой гостевой билет и бросил мне жетон в сто гривен.

– Делайте ставки. – Невозмутимо сказал он.

Я поставил свой жетон на красное поле. Шарик упал на номер тридцать. Крупье выдал мне один выигранный жетон в сто гривен. Теперь в моем арсенале было уже два жетона по сто гривен. И я решил перейти на стол, где минимальные ставки были в сто гривен.

За столом повышенных ставок стоял крупье невысокого роста с лысым черепом и широкими плечами. Словно на ринге, он в танцующей стойке предлагал делать ставки, запуская колесо рулетки. Мужчина с золотым перстнем на безымянном пальце правой кисти и в безупречном в светлую клетку костюме расставлял на столе стопки жетонов по пятьсот гривен. Я присел за этим столиком со своими двумя жетонами и стал наблюдать за игрой. Крупье не обращал внимания на меня, и я смог спокойно следить за игрой. Просмотрев три спина подряд, где выпадали красные цифры 27, 30, и 36, решил поставить мои два жетона на черное поле. Мужчина же с перстнем сделал ставки на красные номера стола. Покатился шарик, завертелось колесо и выпала цифра 20. В мой бюджет добавилось еще два жетона, и теперь у меня было четыре жетона по сто гривен. Я стал задумываться, а стоит поставить их все на поле стола или прекратить игру. Азарт распылял меня, трезвый рассудок говорил не ставить, а уйти. Я стал думать и взвешивать произошедшее. Из литературы мне было известно, что всегда везет новичкам. И это подтвердилось в игре несколько мгновений тому. Мужчина проиграл внушительную сумму, а мне повезло. Я решительно поднялся и направился в кассу. Мне выдали четыреста гривен, и я ушел из казино, ощущая себя богачом…