Любовь Клеопатры

Триумфальное возвращение Цезаря в Рим из похода во Францию, Испанию, Германию, Англию, омрачено. С европейской бойни, вместо отдыха и почестей, гражданская война встречает командующего. Но избалованное самолюбие пятидесяти двух летнего полководца окружением красавиц рабынь из покоренных им стран Европы, ничто в сравнении с изысканным великолепием царицы Египта Клеопатры VII, которая очаровывает и возвышает Цезаря, даря ему величие и власть не только над Египтом, но и над могуществом Рима, вызывая лютую зависть, замешанную на ненависти мелкой купки римских сенаторов…

Синопсис

Несколько лет без передышки воевали римские легионеры. Они очень хотели домой, а Цезарь решил завоёвывать Африку. Воины подняли бунт, они не слушались начальников, обстановка в военном лагере стала не просто опасной, а критической. И тут появился Цезарь собственной персоной. Он спросил, чего хотят легионеры. Те начали скандировать, что хотят отставки и домой. Абсолютно спокойно император сказал: «Так получайте отставку, граждане». Цезарь просто развернулся и ушёл. Потрясённые воины, закалённые в боях мужчины, числом несколько тысяч… заплакали. От ужасной обиды. Цезарь назвал их «гражданами». Не «воинами», не «соратниками». Они в его глазах стали просто гражданами. Тут же была отправлена делегация, где воины просили прощения и уверяли Цезаря в своей верности, лишь бы он и дальше считал их товарищами по оружию. Император милостиво принял извинения, и военная кампания была успешно продолжена уже в северной Африке, завоеванием Египта. Трагедия с Юлием Цезарем, покровителем Клеопатры, вынудила царицу впопыхах с младенцем Цезарионом и нянькой бежать из Рима с помощью преданного покойному Цезарю офицеру его разведки Квинту Деллию. Пришедший к неограниченной власти консул Римской республики Антоний посылает на виллу Цезаря перешедшего в его подчинение офицера разведки Квинта Деллия с целью привести Клеопатру к нему на допрос. Но, от него узнает, что рано утром на вилле уже побывал, без ведома на то Антония, Октавиан, с той же целью и, увидел, что Клеопатра сбежала в Александрию и Октавиан не сподвигнул даже сообщить об этом Антония. Тогда Антоний решает, что по дороге в Киликию зайдет своей флотилией в воды Александрии и вручит папирус с претензией к Клеопатре явится в главный город Киликии Тарсус для объяснений распространяемых слухов в сенате Рима, что Клеопатра якобы помогала деньгами убийце Цезаря, который планировал убийство в сенате главнокомандующего Римской армии Юлия Цезаря. Антоний по дороге в Киликию, зашел на кораблях флотилии в воды Александрии, и отправил с петицией претензии изложенной им в свитке, уже своего офицера разведки Квинта Деллию и с ним 300 легионеров охраны для Клеопатры. Тем временем Клеопатра решает триумфально явится в Тарсус на специально построенном, инкрустированном золотом, и обустроенном корабле для театрализованного представления, с песнями и танцами, поразить роскошью Антония и завладеть его сердцем. Обладая невероятным обаянием и знаниями школы гейш Осаки Муту в далеком будущем, куда ее доставил наставник знахарь Кшатр, служитель древнего индийского храма Шивы Натараджа. В этой школе гейш Клеопатра приобрела совершенные знания поведения при ведении бесед, используя свои природные данные, как-то особый отточенный тембр голоса в риторика, ритм плавных движений, изящество макияжа и чаепития во время бесед, красоту движений в танце, выдерживая не только гибкость телодвижений, но и взгляд, блеск одежд, снабженных обворожительными ароматами благостных духов насыщенных приятностью запаха, и многое другое. Используя все эти знания и умения, узнав от Квинта Деллии слабые стороны Антония, Клеопатра решает использовать приказ Антония явится в Тарсус и очаровать консула. Клеопатра еще в годы изгнания, когда впервые увидела Антония поняла, что он сильный и притягательный какой-то невероятной силой, какой она еще тогда не знала, но ей очень хотелось с ним сдружится. И вот судьба вновь сводит их вместе: «И, я чувствую, что он выдумал этот предлог, что я помогала убийце Юлия, Гаю Кассию Лонгину! Это что же, против Юлия Цезаря моего будущего мужа?! – думала Клеопатра, – Ну, конечно нет, это предлог, оправдание перед сенатом, чтобы выманить меня в Тарс и признаться мне в любви!». Клеопатра улыбнулась своей мысли. Конечно, этот свиток папируса, переданный ей Квинтом Делием, она не сомневалась в своей догадке, является признанием Антония ей в страстной любви …

Глава 1

С момента вступления на трон Клеопатры VII, прошло три года. Царице исполнилось 22 в начале 47 – ого летоисчисления до новой эры. В этот год Нил приобрел свою обычную природу и полноводный разлив его оросил многие рисовые поля и пастбища. Юлий Цезарь в это время вернулся с многочисленной армией наемников из Испании, которая стала провинцией Рима, и щедро платила, как покоренная рабовладельческая страна Римской республике. Гней Помпей старший, который взял под свое руководство Римскую армию, пока Цезарь воевал в Испании, и, конечно, не хотел снова быть на вторых ролях и подчинятся Цезарю и решил принять меры, отправив своего сына Гнея Помпея младшего в экспедиционный корпус к Магну Габинию в Александрию, с целью склонить легионеров под командованием Габиния выступить против Цезаря, и таким образом вернуть себе утраченную в Риме власть. Габиний принимает сторону малолетнего фараона Птолемея XIII, вместе с Гнеем Помпеем младшим, игнорируя царицу Клеопатру. Приняв сторону Птолемея XIII, так как малолетний фараон командовал многочисленной флотилией Египтян, и принял просьбу Помпея младшего предоставить флотилию для войны с флотом наемников, выступающих на стороне Цезаря. Но узнав об этом Цезарь приказал наемникам вступить в сражение с флотом Египтян, и разгромив его, одержал полную победу над замыслом Гнея Помпея старшего, считающегося другом и соратником Цезаря. В этой морской схватке погибает сын Гнея Помпея старшего, а сам он спасается бегством на уцелевшим фрегате в Александрию, стараясь укрыться у фараона Птолемея XIII. Малолетний фараон радостно встретил могущественного воина и боевого полководца Гнея Помпея старшего, от которого узнал, что Цезарь преследует его и скоро будет в Александрии. Птолемей XIII понял, что надо срочно принимать меры и становится под защиту Цезаря в борьбе против своей сестры и жены Клеопатры VII, чтобы узурпировать власть и стать единовластным правителем Египта. И дождавшись высадки войск Цезаря в Александрии, он, стараясь показать, что противник Цезаря Гней Помпей повергнут им, он приказывает своим вассалам казнить Гнея Помпея, а голову его преподнести Цезарю в знак преданности и верности. Цезарь был возмущен этим поступком малолетнего фараона до глубины души, и приказал ему похоронить Гнея Помпея с почестями у стен дворца Фараона, а в знак примирения между Клеопатрой VII и Птолемеем XIII, прибыть во дворец фараона к обеду следующего дня им обоим для решения, кто из сторон будет старшим победителем и кому надлежит подчинятся в первую очередь при решении государственных вопросов Египта…

На выходе из резиденции Орта встретил Кшатр. На нем была такая же форма личной охраны, в которую был одет капитан.

– Приветствую вас Кшатр. – Сказал Орт, подойдя к учителю ближе.

– И вас приветствую, капитан. Сейчас мы войдём в виману и там переоденемся вы в одежду раба, так будет для вас незаметным при посещении дворца фараона в Египте, куда вы проводите Клеопатру. Я же, чтобы не смутить царицу, переоденусь в тунику римлянина. – Кшатр говорил эти слова, двигался к поляне, где блестела в лучах внутреннего солнца земли серебристая летающая тарелка. Когда оба вошли внутрь виманы, и, переодевшись, направил учитель летательный аппарат на выход к наружной поверхности земного шара. Через минуты десять, двадцать аппарат уже проносился над армиями Клеопатры и Птолемея XIII, стоявшие друг против друга. Цезарь запретил им сражение и приказал в эти часы прибыть во дворец Александрии. Было уже 16 часов пополудни по местному времени. Поскольку власть в Египте была у Птолемея XIII, то он беспрепятственно продвигался в сторону Александрии и стремился первым добраться до Цезаря. Его появление во дворце могло быть к утру завтрашнего дня. Если Клеопатра попадет к вечеру, то возможно все повернется в ее сторону, на это рассчитывала царица. Она снова сидела в окружении своих военачальников и собиралась покинуть войско. Ее путь должен был проходить в сторону Антиохия, когда в шатер к ней привели двух беглых рабов, один тщедушный индиец в тунике, другой смуглый египтянин, играя мускулистым телом, подошел к трону, царицы и упал ниц, кланяясь к царственным стопам Клеопатры. Орт, когда увидел царицу, он вначале не поверил своим глазам. На троне восседала его Онисия. Он улыбнулся ей, но встретил чужой и холодный взгляд карих, цвета спелых вишен глаза. И только цвет глаз царицы привел капитана в чувство, он понял, что перед ним настоящая царица Египта, точная копия внешности его Онисия, отличались лишь глаза Онисии зеленые наполнены приветливым любящим взглядом. Чтобы скрыть удивление и смущение он пал на колени, в поклоне, не смея поднять свой взгляд.

– Кто ты? – вдруг услышал певучий голос Клеопатры, поразительно похожим тембром с голосом Онисия. И когда он услышал ее голос, понял, что может поднять голову. Взгляд его снова встретился с карими глазами, проникающими до самых глубин его души. Даже его Онисия, так не могла смотреть на него, так, как настоящая царица Египта.

– Я здесь, чтобы помочь тебе, повелительница вселенной. – Сказал Орт, как учил его Кшатр.

– Ты дерзок раб! Тебя спасло только то, что я приказала моей охране всех красивых мужчин приводить ко мне. Я назначаю жить им или сегодня же умереть.

Орт никогда не слышал такого тембра женского голоса, заставляющего трепетать каждую клетку его тела, и желание со всех его душевных сил спасти это очаровательное существо от грозившей ей опасности.

– Царица, ты достойна этой жизни, и я с моим учителем явился для твоего спасения. Ты должна быть сегодня вечером у Цезаря, и мы здесь для этого.

– Откуда? – Она вдруг жестом удалила охрану, сжимающую ладонями эфесы своих коротких мечей. Когда шестеро здоровых египтян удалились из шатра. Клеопатра встала со своего трона и, положив мягкую руку на плечо Орта, казала, – Встань! Скажи, кто прислал тебя?

– Провидение. – Снова Орт ответил, то как учил его учитель.

– Что, мне сулит провидение в ближайшее время? – крайне заинтересованно спросила царица.

– Когда мы появимся во дворце, раньше, чем там появится Птолемей XIII, ты сможешь своей небесной красотой покорить Гая Юлия Цезаря. Он станет твоей защитой и покровителем.

“Надо же, – подумалось Клеопатре, – мне важно, чтобы он подчинился мне, во благо Египта и моего народа. И это будет справедливо, и пусть будет так, как угодно богам!” В слух же произнесла, чтобы слышала стража:

– Ты, наверное, смеешься надо мной, раб? – в сердцах с глазами полными слез, сказала Клеопатра. В это время Кшатр стоял у выхода из шатра понял, что еще мгновение и царица позовут стражу, и ее уже будет невозможно остановить, и поспешил погасить ее эмоциональный всплеск, воскликнув:

– О! Царица, свет солнца во вселенной, выслушай и меня. Я доказательство того, что мы сможем, доставит тебя незамеченной во дворец. – Сложив руки ладонями вместе, и наклонив голову к рукам, он стал выжидать ответ.

– Ответь мне, раб, – повернув голову к Орту, спросила, – что заставляет тебя так упорно помогать мне. Что движет тобою, какую выгоду ты ищешь, спасая мое тело и дух? – Царица уселась на походный трон и стала уже внимательно смотреть на Кшатра. Он, облегченно вздохнул, понял, что Клеопатра решила уже принять жест доброй воли и не будет принимать меры против него и Орта.

– Спасая тебя, царица, мы спасаем твое царство от разорения и смуты и даем тебе править Египтом долгие годы на процветание твоего царства и народа под твоим правлением. – Почтительно проговорил Кшатр.

– Скажи, мое царство будет провинцией Рима, или останется царством? – ее глаза проницательным взглядом сверлили Кшатра, вызывая в нем противоречивые чувства. Сказать исторические факты ее правления, значит обречь на то, что она и пальцем не пошевелит, чтобы реализовать предсказанное событие. И только обстоятельства вынужденно будут толкать Клеопатру на действия, поэтому он решил не говорить о грядущем царице.

– Только Цезарь сможет дать тебе власть и защитить от разорения гражданской войной Египет. Используй свои женские чары, и ты добьешься всего, чего захочешь от сильного Рима. – Кшатр снова сложил ладони и поклонился Клеопатре. У Клеопатры от волнения застучало сердце, уверенность в правоте слов провидца Кшатра, вселило в нее утверждение и толчок к действию, ответив им:

– Хорошо, пришельцы, у меня нет выбора. Я отдаюсь в ваши руки, ведите меня в Александрию. – Клеопатра с готовностью и интересом взглянула Орту в глаза проницательным взглядом полным тревоги.

– Царица, – начал говорить Орт, – доставить тебя необходимо во дворец раньше брата, который прибудет только завтра, и доставить незамеченной для вражеских шпионов. И для этого у меня есть план, выслушай…– Орт изложил в подробностях все, что необходимо будет предпринять…

Глава 2

На отлогий левый берег Нила в безлюдном и недоступном месте в вечерний час приземлилась летающая тарелка. С аппарата вышла Клеопатра в длинном платье с уложенной прической с золотыми украшениями и подведенными глазами. От нее пахло благовониями, и витали вокруг царицы восточные ароматы, создавая ореол, привлекающий не отразимой женской красотою.

– Здесь в камышах у нас спрятана лодка. Осторожно ступай и, чтобы не замочить сандалии на ногах, я тебя возьму на руки. – С этими словами Орт подошел к царице и легко подхватил ее. Клеопатра обвила Орта за шею, обдав ароматами благовоний. Осторожно опустив царицу в лодку, Орт сказал:

– О! Клеопатра, ты облачайся в этот мешок для белья, чтобы я смог укрыть тебя от шпионов Птолемея XIII.

Клеопатра надела на себя мешок и легла на дно лодки. Орт оттолкнул лодку и стал веслами править, приближаясь к правому берегу Нила.

У входа во дворец стояла римская стража.

– Ты, куда раб? – строго спросил Орта стражник.

– Цезарь приказал приготовить ужин, – ответил капитан по-гречески, – доставляю свинину ему на стол.

– Проходи.

Орт с ношей на плечах прошел к помещению, где ужинал Юлий Цезарь.

Он, не обращая внимания на стражника у двери столовой, прошел с мешком прямо к столу Цезаря.

– Ты, раб, что ошибся дверью?! – строго выкрикнул Цезарь, поднимаясь из-за стола, хватая правой рукой эфес короткого меча, висевшего на ремне у его правого бедра.

– Не гневайся, повелитель, я принес тебе бесценный дар. – С этими словами капитан поставил на ноги царицу и, как факир, снял льняной мешок. Цезарь взглянул на Клеопатру, взглядом потрясенным красотою царицы, задвигая в ножны наполовину вынутого оттуда меча.

– Оставь нас раб! – приказала Клеопатра, бархатным, наполненным нежностью, тембром голоса. Пригибаясь до мраморного пола, Орт, как учил его Кшатр, выскользнул из дворца и растаял в вечерних сумерках Александрии… Юлий Цезарь с широко открытыми глазами приближался к царице, стоящей на месте, не двигаясь, как драгоценная статуя, хрупкая и нежная с наполненными влагой огромными живыми карими глазами. Отблески свечей бликами отражались в ее взгляде делая невероятно притягательной силы прекрасные глаза. Такого явления женской красоты молодой женщины Цезарь не встречал среди бесчисленного множества наложниц, которые побывали в его объятиях при победоносных походах покоренной им Европы. Подойдя к царице остановился на расстоянии около метра и замер, околдованный явлением прекрасного и неожиданного видения, боясь нарушить созерцание чудесного явления. Кровь застучала в его висках, возбуждением неожиданного явления женской красоты. Обаятельные волны голоса с невероятно привлекательным тембром проникали, казалось, в каждую клетку сердца Цезаря и, одновременно, в каждую клетку его тела, разжигая притягательную страсть.

“О! – подумала Клеопатра, – А ведь он поражен моим неожиданным присутствием”. В душе царица торжествовала, умаляясь нерешительностью закаленного в боях храброго военачальника, и продолжала стоять не шевелясь, боясь нарушить колдовство первой встречи с этим с каждой секундой все больше и больше нравившегося ей мужчиной. Там в хроновизоре, на заре своего царствования, она с нескрываемым раздражением своего юного естества противилась разворачиваемся перед ней картинами происходящей будущности на экране прибора, и не раз захлопывала тонкую крышку, закрывая экран. Но вот на яву, встреча с ее будущим любовником оказалась весьма заманчивым явлением, дающим ей уверенность в завтрашнем дне для нее и ее царства. Цезарь вдруг поднял обе руки и держа их впереди себя приблизился в плотную к ней. Взял за узкие, хрупкие плечи, глядя широко открытым взглядом своих карих глаз в ее глаза. Клеопатра вдруг непроизвольно улыбнулась, приветливо и ласково смотрела на мужественное загорелое лицо Цезаря. Он осторожно и нежно, как хрупкое драгоценное изваяние, привлек ее к себе затем медленно прикоснулся и поцеловал в губы длинным горячим и страстным поцелуем, ощущая ее податливость и желание любить. Клеопатра неожиданно отстранилась от Цезаря, силой воли приказала себе не поддаваться влиянию мужских чар. Цезарь, отступил немного, подал царице руку. Клеопатра вложила свою ладонь правой руки в твердую и мозолистую его длань.

– О! Прекрасная царица волшебного дворца, ты ведь не зря возникла передо мной, и желаешь что-то сказать мне? – он смотрел на покрасневшую от смущения Клеопатру, ожидая ответа.

– Мне нужно поговорить с тобой Цезарь, и решить судьбу моего царства, раздираемого предстоящей гражданской войной, поэтому я здесь перед тобою.

– Ты явилась к ужину, поэтому прошу к столу, за столом легче будет говорить и договариваться. – Цезарь галантно, не отпуская руки Клеопатры, подвел ее к столу и усадил напротив себя. Дворцовые слуги издали наблюдали за сценой встречи Клеопатры и Цезаря, и следи слуг, царица увидела старшую служанку, которая ведала дворцовой труппой актрис театра собравших ее отцом Птолемеем XII. Царица жестом подозвала к столу Мартисию. Актриса быстро подошла к столу Цезаря и Клеопатры.

– Слушаю тебя, о возлюбленная богами Египта, приказывай? – склонив в поклоне голову Мартисия стала ждать, что скажет царица.

– Принеси мне лиру, я хочу развлечь нашего гостя, прославленного полководца Рима.

Актрису долго не пришлось ожидать, лира появилась в руках Клеопатры и мелодия наполнила зал столовой, отдаваясь эхом в пространстве, формируя чарующее звучание, подкрепленное пением Клеопатры. Царица пела песню прославляющую природу Нила, его просторы, течение и разливы в жаркие летние дни, когда талые воды с горных ледников наполняли его, вынося плодородный ил на рисовые поля, оливковые и цитрусовые сады, орошая финиковые плантации, давая богатые урожаи египтянам, работающим на таких щедрых дарах египетской природы. Тембр голоса царицы, подкрепленный чарующими нотами лиры, проникал приятным вокалом в подсознание Цезаря возбуждая в нем потаенные страсти и желания овладеть этим божеством совершенным созданием красоты и умением зажечь и возбудить в закаленном полководце, прошедшем горнило не мыслимых испытаний, чудесным образом возвращая его в мир юной и желанной юности, освежая запрятанные и полузабытые чувства. Цезарь вдруг осознал, что ни разу ни с одной красавицей, и даже с избранницей женой Кальпурнией, ему не было так хорошо ни разу в жизни, так, как от близости этой хрупкой и беззащитной женщины, владеющей изящным искусством преподнести женскую красоту до вершин совершенства очаровывая и повергая в трепетное желание любви. Клеопатра, окончив песню, глядя в глаза Цезарю, полным любовной неги взглядом, искрящимся в бликах светильников, неожиданно сказала, мягким и таинственным с тонкими грудными нотками голосом, почти шепотом:

– Я хотела бы, чтобы ты остался у меня во дворце гостем, и погостил здесь? – она с ожиданием ответа, взглянула с любовью наполненной негой взглядом в глаза Юлию Цезарю.

– С величайшим вниманием отнесусь к твоему приглашению, и с благодарностью. – Ответил Цезарь. Он взял ее руку с нежностью поднес к своим губам, прикоснувшись долгим поцелуем. Клеопатра прошептала приглушенным голосом, так, чтобы только он мог услышать:

– Тогда идем я покажу тебе спальню моего отца. – Она встала из-за стола, и не выпуская своей руки из руки Цезаря, повела за собой по освещенным коридорам дворца к палатам Птолемея XII Авлета. За ними, как две тени бесшумно проследовали два личных телохранителя Цезаря. Когда они вошли в комнату, телохранители заняли свои позиции у двери спальни. Войдя в покои, Клеопатра прильнула к Цезарю губами в длинном и трепетном поцелуе. От светильников, что бликами огня освещали комнату, была хорошо видна двуспальная кровать с подушками и стены завешены красивыми гобеленами с изображениями утех богов, которые как бы оживали в мерцании светильников, окружая Клеопатру и Цезаря таинственным уютом их любви. Цезарь подхватил царицу на руки и бережно опустил на царственную постель, бывшую когда-то постелью Птолемея XII Авлета… На следующий день Цезарь, усевшись на трон фараона в тронном зале Цезарь, на правах диктатора Рима, принимал аудиенцию Птолемея XIII, и его наставника евнуха Пофина, который не распустил армию, как приказывал Цезарь, а оставил ее под командованием военачальника египетской армии Ахилла под крепостными стенами Пелусия.

– Итак, у меня к тебе, мальчик Птолемей XIII Авлет, и к тебе советник фараона Пофин, один и тот же вопрос, который я задам и фараону Клеопатре VII, когда она появится здесь. Примириться с твоей сестрой и царствовать мирно на благо и процветания народа Египта.

– Мы решили, что царство должно быть в одних руках! – высказался Пофин.

– Тут высказываются фараоны, но не его прислуга, тебе это понятно, евнух?! – строго пресёк самозванца Цезарь, – И почему ты Птолемей тринадцатый не распустил армию, как тебе советовал я, передав мой приказ с моими посланцами? – обратился он к царственному мальчику, называющему себя фараоном Птолемеем XIII.

– В целях измены Клеопатры седьмой, которая собрала войска из наемников, а не из египтян, мы приняли решение выдворить наемников за пределы Египта, поэтому и не распустили армию…– Пофин еще хотел что-то сказать, как из потайной двери, что была установлена за троном, выбежала разгневанная Клеопатра и с криком Пофию в ответ:

– Цезарь немедленно арестуй заговорщика и казни его! – указывая пальцем на евнуха.

Цезарь, хлопнув два раза в ладоши, мгновенно у трона выросли два здоровых легионера схватили Пофия.

– Посадите его на цепь, завтра снесем ему голову, как он посмел казнить римлянина моего друга и соратника Помпея, командующего Римской флотилией, когда я воевал в Европе. – Цезарь взглянул на Клеопатру, та одобрительно кивнула головой, – Теперь говори ты царица! – он поднялся из трона, уступая место ей. Клеопатра величественно подошла к трону, подав руку Цезарю. Военачальник взял ее руку и провел к трону, усадив вместо себя.

– Итак, мой соправитель! – твердым голосом, сдерживая гнев, обратилась она к брату, – Ты фараон Птолемей XIII Авлет, отправляйся сейчас же к расположению своих войск у стен Пилусия и распусти армию, в противном случае будет война, которой нам не избежать! – она строго посмотрела в глаза брату, продолжив, – Если ты это сделаешь, мы сохраним наши силы и могущество Египта! Но, если ты хочешь войны, то знай, что я не остановлюсь не перед чем! – она обвела присутствующих решительным взглядом, задержав потеплевшие глаза на младшей сестре Арсинии. Та, покорно наклонив голову молча слушала, а младший брат Птолемей XIV дерзко смотрел Клеопатре в глаза, как и фараон Птолемей XIII. – Ты, мой мальчик, младший брат и моя сестра Арсиния остаетесь во дворце под моей опекой. – Распорядилась фараон Клеопатра VII. На следующий день, после казни предателя-заговорщика евнуха Пофия, малолетний фараон Птолемей XIII Авлет отбыл, в сопровождении стражи, в сторону египетской армии к стенам Пилусия.

Глава 3

В вечерних сумерках конный отряд, обозначенный развивающимся на ветру штандартом, указывающим на то, что эскорт сопровождает фараона, главнокомандующего армией, остановился у стражи передового контрольного пункта, что стоял у прохода к лагерю обнесенного насыпью и рвом с множеством шатров, где располагались солдаты. Всюду у шатров стояли связки пик, горели костры, солдаты сидели кружком у костров, лагерь готовился к ночному отдыху. Командующий армией Ахилл по периметру расположил часовых и уже возвращался из контрольного обхода, когда издали увидел у своего шатра прибывший отряд фараона. Он поспешил туда, ему натерпелось узнать, как прошли переговоры с Цезарем, захватившим Александрию. Когда Ахилл вошел в просторный царский шатер на походном троне уже восседал малолетний фараон. Рядом с троном стояли два телохранителя. Птолемей XIII устало смотрел перед собой, Ахиллу показалось, что мальчик его не видит: