Princess of Egypt

Глава 1. Детство

Если взглянуть на карту северной части Африки, то можно видеть, что между Красным морем и долиной реки Нил, расположена Аравийская пустыня, а вдоль левого берега Нила раскинулись пески Ливийской пустыни Сахара. Египет – плодородная долина между двумя пустынями: Сахарой или Ливийской и Аравийской. Длина этой плодородной долины – сто тридцать – сто сорок миль. Ширина – примерно одна миля. По западную сторону тянутся пологие склоны голых ливийских холмов. По восточную сторону – изрытые трещинами отроги Аравийской возвышенности. Между этими возвышенными пустынными берегами извиваясь змеей, течет река Нил. С высоты птичьего полета хорошо видны эти берега по мере удаления к северу снижаются, и в тридцати милях от Средиземного моря река, разливаясь на несколько рукавов, выходит на равнину, образовывая, как бы, треугольник. С этой высоты Нил напоминает треугольную голову змеи, пьющую воды Средиземного моря, зорко высматривая добычу двумя сверкающими глазами: левым – Александрией и правым – Дамиеттой.

С конца июня до конца сентября Нил медленно и повсеместно разливается, а с конца октября до мая весенние воды постепенно сходят, обнажая богатые илом заливные земли. Экологически чистый плодородный ил, заменяет собою химические удобрения. А жаркий климат дают возможность местным фермерам выращивать богатый урожай три раза в год, совершенно не беспокоясь обеднить участки заливных земель, и лишится тем самым плодородного удобрения и, как следствие – урожая. Конечно Нил это и житница, и урожай, и жизнь. И, чтобы сохранить воду круглый год, египтяне вынуждены были создавать сеть каналов длиною тысячи миль. А предохранить от наводнений, воздвигнуть мощные плотины и построить водохранилища, которые при засухе были источником вод для полива своих угодий. Выращивать урожай на холмистой местности египтян вынуждало создавать простые и выгодные гидравлические приспособления, что позволяло черпать насыщенную плодородным илом воду и выливать ее на участки. Чистить каналы, сооружать и чинить плотины и сооружать дороги. Все эти работы должным образом проводились на огромных территориях одновременно и требовали дисциплинированной организации. Египет сумел создать организованную рабочую армию у истоков, которой, стояли жрецы, по указам фараонов выполнялись намеченные жрецами планы. Египетский народ в этот период своего могущества представлял собою единый организм, управляемый планами жрецов. Трудолюбие народа, и мудрое управление было тем цементом могущества в период расцвета Египта, цивилизация, которого достигла своего расцвета еще пять тысяч лет до нашей эры. Три кита, на которые опиралась процветающая цивилизация Египта – работа, управление, планировка. Планирование – планы составляли мудрецы, к которым относились жрецы, владеющие знаниями в астрономии, календаре, врачевании, предсказаниях будущего и так далее. Управление – находилось в руках фараонов, наместников богов на земле, или самих богов, к которым фараон нередко причислял себя сам. Фараон же был и главнокомандующим армией, самым богатым землевладельцем и распорядителем ресурсов. Работа – принадлежала народу. Страна процветала, потому что жила как один отлаженный и настроенный здоровый организм с четким распределением обязанностей. В эти далекие времена общество Египта было разделено на два класса землевладельцев и ремесленников. Египет процветал только тогда, когда народ, фараон и жрецы, трудились вместе на общее благо…

Граница, отделявшая плодородные земли от пустынных песков, шла по судоходному каналу, что тянулся от Мемфиса до озера Тимса, и большого караванного пути. С пустыни, куда уходил караванный тракт, с пустынных барханов, на всем протяжении еще был виден канал. С правой стороны холмистого берега канала, где были видны небольшие рощицы акаций, высоких сикомор и тамариндов. Среди этой зелени просматривались неприметные виллы с колонами и мазанки, желтыми стенами и плоскими крышами. Волнистая местность, которой придавали холмы, тянулась вдаль, мало напоминая плоскую возвышенность, а больше на раскинувшийся плед, на котором в шахматном порядке чередовались зелеными и желтыми квадратами с разнообразными оттенками росшей на них растительности.

По караванному тракту, со стороны пустыни нередко двигались навьюченные золотоносным песком верблюды. Они несли золотоносный песок в Мемфис, где в плавильнях под неустанными звуками флейт и заунывного пения хора жрецы руководили выплавкой золота, что плавилось в особых печах. Золотоносный песок сам по себе не представлял никакой ценности из-за того, что микроскопические золотые крупицы были так малы, что не промывались водой и уплывали вместе с песком, добытым во время поющих песчаных барханов. Откуда же появлялось золото? Это был секрет верховного жреца Египта, как превратить песок в золото. Власть жреца от этого становилась могущественней и внушала трепетное уважение и страх перед магической силой служителя мудрости – жреца величайшего храма в Фивах. Этот секрет помог верховному жрецу храма Амона внушать мистический страх и повиновение народам, населявшим в те времена Египет, а отцу Клеопатры, фараону Птолемею XII – Авлету ценою подкупа и щедрых даров Сенаторам Римской империи вернуть трон военной силой Римских легионеров.

Ближе, к левому берегу канала, жалкая растительность вытеснялась на скалы и холмы. А далее от канала, сколько мог видеть глаз путешественника, виднелись рыжеватые песчаные барханы, взгорья скалистой породы в низинах которых, встречались оазисы, где произрастали всевозможные злаки, виноград и была вода. Во времена правления фараонов Египтом, среди этой пустынной местности крупным оазисом раскинулся город Пер-Басет, где был базар, и шла торговля всем необходимым для ведения хозяйств в оазисах. Были устроены ночлежные стоянки для отдыха следовавших трактом караванов, доставляющих в эту местность всевозможные купеческие грузы – пряности, оружие, ткани и другие товары. Обособленно живущие в оазисах семьи могли общаться между собой только здесь среди базарной суеты с обилием чужестранных диковинных товаров. О царствовании Клеопатры VII написано много исторических произведений, поставлено театральных пьес, и снято знаменитыми киностудиями мира фильмов. Но не одно из этого литературного исторического творчества из жизни правителей Египта не упоминает о том, как в те далекие времена происходила добыча золота, которая превосходила по сравнению с современной годовой добычей, вместе взятой во всем мире. Жрецы тщательно скрывали этот секрет, передавая от одного верховного жреца к другому. Однако манускрипт с подробным описанием способа добычи, хранившийся в библиотеке Александрии был частично уничтожен при грандиозном пожаре. Из остатков уцелевших листов были известны лишь частичные элементы способа добычи золота. Там значилось, что для производства золота необходимо собрать кварцевый песок, содержащий микроскопические вкрапления золотых пылинок в песчинках…

Александрия оплот могущества Египетского царства из древних времен не давал покоя мечтателям неограниченной власти. К таким относились люди, что вечно сопровождали законных наследников трона. В 58 году до нашей эры заговорщики дворцового заговора, во главе евнуха Потия, свергли фараона, и он был изгнан из Египта. У Птолемея XII Авлета была только одна законная дочь Береника IV, и царицей стала она (сестра, незаконнорожденной, Клеопатры).

Сенат Рима собрался для экстренного заседания. Слово взял римский наместник Габиний, наместник, или представитель, власти Рима в Сирии.

– Уважаемый Сенат, – начал говорить Габиний с места. – Птолемей XII, даст нам власть в Египте…– Ему не позволили договорить. С места выкрикнул Марк Лициний Красс:

– Габиний, выйди на середину зала и там говори! И сенат выслушает твои доводы и тебя. Такой начальствующий тон Красса, этого уважаемого военачальника и политика, не совсем понравился Габинию, который привык уже чувствовать себя царем в Сирии. Но он понимал, что значит, уважение сенаторов Рима и подчинился. В тишине зала послышались хлопки его сандалий, а белая дорогая туника развивалась от стремительного движения. Легко сбежав ступенями лестничного прохода в центр площадки для выступлений, Габиний стал лицом к заполненному залу. Медленно осмотрел присутствующих и с напускным достоинством величия продолжил:

– Итак, уважаемый сенат, я прибыл в Рим сказать вам, что фараон Египта Птолемей XII Авлет из династии Птолемеев был изгнан из страны в Сирию. Я вынужден был дать ему защиту и прибежище. А здесь я потому, что хочу добиться расположения сената и вернуть правление Птолемея XII на трон! – консул умолк.

По залу пробежал гул голосов. Сенаторы стали обсуждать новость. Габиний терпеливо дожидался решения, сосредоточенно всматриваясь с центра зала в лица присутствующих важных и знаменитых Римлян. С места выступил консул Римской республики Красс:

– Сенат, надо полагать, что Египет без войны идет сам в наши руки. У Египта остались преданные фараону люди. А Риму ничего не будет стоить войти в Александрию и получить Риму еще одну богатую провинцию. Я закончил! – Марк Лициний Красс уселся на свое место.

Красс, Гай Юлий Цезарь и Гней Помпей заключили тайный союз для борьбы с римским сенатом Первый Триумвират, так назывался этот союз, и заручится поддержкой этих знатных людей, значит можно добиться того, что тебя услышат и выскажутся в твою пользу большинством сената. Габиний продолжал молчать, выжидая, что скажет сенат, и когда начнется голосование. Но дебаты продолжались. Выступило еще несколько сенаторов, говоривших за возвращение фараона на престол, другие были против, опасаясь кровопролития не так со стороны египтян, как со стороны римских легионов. Да и сами союзники Триумвирата мечтали склонить на свою сторону одного из них для борьбы против другого. В конце концов, после голосования сената голоса разделились поровну. И заключительное слово взял консул Марк Лициний Красс, авторитет которого имел решающее значение для Рима в те времена:

– Сенат, я сообщаю вам, что голоса разделились поровну и поэтому подписать указ на военную кампанию по захвату Египта и возвращение на трон фараона Птолемея XII Авлета я не могу. Какие будут мнения?! – Красс стоя осмотрел зал. Некоторые сенаторы, те, кто голосовали против, собирались уже уходить. И чтобы собрание оставалось полным, Марк Лициний Красс продолжал обращаться к сенаторам со своего места, – Сенат, я предлагаю послать в Египет наше посольство, и постараться заручится поддержкой законной наследницы фараона Птолемея XII Береники IV. В качестве посла оправить сына консула Гнея Помпея, я закончил! – с этими словами Красс уселся на свое место.

Молчавший консул Авл Габиний запротестовал:

– Ты, Марк, хочешь, чтобы нашего посла там захватили в заложники? Кроме того, Гней Помпей Младший несовершеннолетний, ему едва исполнилось тринадцать лет. Я протестую! С заговорщиками нужно разговаривать только силой. – В надежде, что его кандидатуру сенат рассмотрит, как полководца для военной кампании Рима по возврату на трон свергнутого фараона. Но Красс умел считаться с решениями сенаторов.

– Посольство не будем отправлять! – сказал он, – Я отзываю свое предложение. Но, в Александрии прекрасная библиотека и мальчик смог бы там получить хорошее образование, а заодно и передать намерения Рима сохранить мир с Египтом.

– Красс, что ты предлагаешь, не спросив Помпея Старшего? – высказался Гай Юлий Цезарь.

– Мое слово, подождем год, а то и два, что там будет происходить дальше. – Ответил Красс Цезарю.

Консул Габиний уехал ни с чем. Но идея посольства Рима в Египет вдохновила Гнея Помпея Магна, и он стал готовить сына в Александрию в качестве ученика и заодно и не официального посла Рима для установления связей с новым фараоном Береникой IV. С этой просьбой к консулу Крассу и явился Гней Помпей Магн. Петицию о неформальном посольстве на имя Гнея Помпея Младшего вручил Красс Гнею Помпею Магну, сказав:

– Я, если бы это был мой сын, не оправил бы его, учится в это смутное время.

На что Магн ответил:

– Знаешь, Марк, он должен вырасти мужчиной. И миссия его довольно мирная, доставить письма с предложениями заключать торговые связи с новым правителем Египта. А это же не вести войну, поэтому тут опасности я не вижу. А завязать дружественные торговые связи мечтают все, особенно с Римской республикой.

– Что же, наверное, ты прав. С этой петицией ему будут во дворце фараона открыты все двери, многие страны мечтают вести с Римом мирные торговые отношения, а не войны…

От дворца Красса, Гней шел в глубокой задумчивости. Мимо проезжали конные легионеры, повозки торговцев с поклажами, город жил в этот жаркий июльский день 58 года до рождества Христова обычной жизнью. Дом Консула стоял на правом, холмистом берегу Тибра. И сподручнее всего для Гнея, знатного римлянина, не идти пешком, а ехать на вороном коне в полной боевой амуниции, чтобы красный плащ легионера развевался на ветру, а прохожие останавливались, кому вменено было сенатом, и поклонами приветствовать, выражая тем самым знаки почтительного внимания. Но самолюбие консула не сильно тешило это, и он предпочитал идти, чем ехать верхом. Раб позади Помпея вел под узды породистого жеребца следом. У дома его встретил очень красивый мальчик и, с нетерпением, спросил:

– Отец, что подписал петицию?

– Послушай, Помпей Младший, ты еще не совершеннолетний, а я не вправе отправлять тебя учится, но там ты получишь лучшее образование, и нам будет легче выступать и вести дискуссии в сенате в нашу пользу. Но, только сила оружия Рима, вселяет в меня надежду, что ты останешься там неприкасаемым. – Помпей умолк посмотрел на кудрявую голову сына, привлек к себе и погладил по кудрям.

– Да, отец! Мы должны с тобою решить раз и навсегда одно наше общее дело. – Помпей Младший вопросительно и со вниманием стал смотреть в глаза отца.

– Я давно строил догадки, сын, что не с делами учебы ты отправляешься в Египет, в это змеиное гнездо. – С грустью во взгляде сказал Гней Старший.

– Я дам знать тебе, когда ты можешь действовать отец. Если с нашей помощью вернуть на трон фараона Птолемея XII Авлета, то Египет, с его богатствами станет провинцией Рима, а ты отец, становишься Римским наместником там. После возвращения на трон Птолемея XII, как ты думаешь, кем станет для тебя фараон? – такие речи повергли Помпея в восхищение и удивление разумом своего малолетнего сына.

В глазах Гнея Старшего засверкали огоньки уверенного в себя полководца.

– Да, ты уже совсем стал взрослым, и можно сказать, политически зрелым воином. Конечно, ты прав. Но помни, ничем, ни малейшим намеком не выдавай Беренике IV своих истинных намерений. Даже сенаторы Рима считают, что твоя учеба в Египте исключительно для получения знаний, то, что ты передашь намерения Рима, установить торговые связи с новым фараоном, прибавит тебе только веса и уважения у двора фараона…

На следующий День, Гней Помпей Магн с отрядом в двенадцать верных ему легионеров и сыном Гнеем Помпеем Младшим с богатыми подарками для фараона Египта Береники IV, отбыли в направлении портового города…

В порту Неаполя, откуда в Египет отплыл корабль Помпея Младшего, Гней Помпей Старший пребывал в глубокой задумчивости, почему он не отплыл с сыном. Ему первый Триумвират не давал покоя ведь оставить Рим на попечительстве Марка Лициния Красса и Гая Юлия Цезаря, значит подвергнуть завоевание своей власти, а ровно и себя самого смертельной опасности. Союзники в лице Красса и Цезаря непременно отстранят его от командования армиями, чтобы приумножить за счет его свою власть. Нет, следовать за Габинием в Сирию тоже не было никакого смысла, и никакой надобности. А то, что я собирался туда плыть никому и в голову не придет, потому что в Неаполь я прибыл лишь с одной целью – проводить сына в Александрию. И хорошо, что я написал послание проконсулу Авлу Габинию и вручил письмо Помпею Младшему, чтобы он при случае, передал его консулу. Там подробно описан план возвращения на Египетский трон Птолемея XII, а самое главное, какие привилегии получит Птолемей XII от Рима, конечно при щедром пособничестве, его, Гнея Помпея Магна.

Итак, Гней Помпей Старший вернулся в Рим, что недовольно и насторожено воспринял Лициний Красс. А, как было приятно подписывать петицию на частное посольство в Египет для Гнея Помпея Младшего, зная, что вместе с сыном отправится и Магн Помпей. Красс, этот опытный политик и военачальник, можно сказать народный трибун Римского сената, подсознательно чувствовал, что инициативу возврата на престол свергнутого фараона Египта, Помпей не упустит. Ан нет, вышло по-другому, значит, Красс где-то совершил промах в оценке действий Гнея Старшего. Борьба внутри первого Триумвирата осталась в замороженном виде. Равновесие сил соперников было стабильно, и казалось, вечно и, Марк Лициний, уже видел себя владельцем сокровищ Парфянского царства – могущественной державы, которая раскинулась от Персидского залива до Каспийского моря. Парфия казалась ему лёгкой добычей. Марк Красс станет наместником Сирии, приняв у Габиния два легиона отборных воинов. Это открывало для него новые возможности для обогащения, о которых он мечтал, готовясь к войне с Парфией, которою он начнет, но это будет через три года в 54 году до нашей эры …

Тем временем в начале июня 58 года до нашей эры корабль с Помпеем Младшим пришвартовался в порту Александрии…

Помпей Младший стоял на корме боевого корабля из флотилии, подчиняющейся его отцу, который, Помпей старший снарядил и оправил со своим сыном в Александрию. Сторожевые корабли египтян, заметив издали Римский боевой корабль, немедленно вышли навстречу. Ощетинившись веслами, три египетских судна взяли Римскую галеру в треугольник, два справа и слева по борту и сзади. Под конвоем Римское судно было доставлено ближе к берегу, и, египтянами был дан сигнал бросить якорь. Когда капитан выполнил команду, на борт «Афродиты» поднялся начальник береговой охраны порта. Получив от капитана цель прибытия и письмо от сената Рима, скрепленное подписью Красса, начальник приказал ждать дальнейших указаний двора фараона, отбыл на берег. Под утро египетская шхуна причалила к «Афродите» и на борт поднялся важный господин с бритым лицом и ясными, как небо глазами в белом одеянии. С ним два воина в набедренных повязках с короткими мечами на боку, у каждого из них за спиной болтался щит из панциря морской черепахи.

Навстречу к ним вышел капитан корабля Онисий и Помпей Младший. Помпей был одет как Римский легионер в парадное военное одеяние. Красный плащ под легким морским бризом развивался на ветру и глаза его по-взрослому смотрели на смуглые обветренные лица суровых египетских солдат. Напротив, у их господина в белом и длинном плаще было слегка наивное и добродушное выражение лица. Он сразу же сказал с приветливой улыбкой, обращаясь к капитану:

– Царица Египта Береника IV, ее высочайшему повелению Гней Помпей Младший будет принят с почестями, подобающими его происхождению и будущему сану. Я, Ритор с острова Хиос, Теодот являюсь учителем и воспитателем в семье фараонов. Прошу юного господина Помпея Младшего следовать за мной…

Когда делегация во главе с Теодотом покинула корабль, капитан “Афродиты”, Онисий осмотрел с борта корабля корабли египтян, но конвой не был снят.

– Онисий! – окликнул капитана старший надзиратель, – Что прикажешь делать дальше?

– Будем ждать. Мне сразу не нравилась, Лукреций, эта затея Помпея посылать в змеиное гнездо своего сына.

– Как скажешь, Онисий. Провианта у нас на обратный путь в Неаполь хватит и еще на недели две останется.

– Располагайтесь на отдых. Будем ждать. Раздай гребцам в трюме вина и солонины, пусть располагаются на отдых.

Летний день дышал зноем и с десяток воинов, прибывших вместе с Помпеем Младшим, черпали воду с моря и обливались на палубе под дикий смех и гоготание. В этих условиях почти военного пленения корабля вместе с командой, гребцов с трюма выпустили на палубу и люди наслаждались свободой и свежим морским воздухом. Старший надзиратель Лукреций с двумя воинами выкатили бочку с красным терпким вином. Рядом с грот мачтой, где установили бочку, выстроилась очередь с глиняными кружками. Виночерпий раздавал всем желающим, щедро наполняя вином кружки. Команда перепилась. Люди валились на палубу под палящим Африканским солнцем. С кораблей египтян завистливо наблюдали за выпивкой Римского экипажа, жестикулируя, и корча разные гримасы. Команда «Афродиты», состоящая из закаленных в боях воинов, не обращала никакого внимания на египтян.

Через три дня шлюпка с Теодотом и Гнеем Помпеем Младшим причалила к борту «Афродиты». Помпей поднялся на борт, с увесистым мешком книг из библиотеки Александрии, а Ритор Теодот развернул лодку и по очереди обошел корабли египтян. После его визита корабли снялись с якоря, и ушли в открытое море, освободив путь «Афродите».

В каюте капитана, Гней Помпей Младший рассказывал Онисию о своем визите к фараону Беренике IV…

– Свергнутый фараон Птолемей XII Авлет и его дочь Клеопатра VII, бежали в Сирию к наместнику Рима Авлу Габинию, под его защиту. И меня царица Береника IV попросила передать Клеопатре, когда она с отцом прибудет в Рим, чтобы не возвращалась в Александрию, и старалась способствовать миру Рима с Египтом. И, что мы можем отплыть в Неаполь, когда угодно хоть немедленно.

Капитан понял намек Береники IV, что это следует понимать, как приказ, немедленно покинуть воды Египта. После этих слов Гнея Младшего, он вышел на палубу и отдал команду выйти в открытое море…

Помпей не ожидал возвращения сына. Он собирался в Сирию, чтобы доставить в Рим Птолемея XII Авлета и его двенадцатилетнюю дочь Клеопатру. И доставить решение сената за подписью Красса, Юлия Цезаря и Помпея, Авлу Габинию, наместнику Сирии, которому предписывалось собирать добровольцев для свержения Береники IV. На сердце Помпея Старшего было тяжело и тревожно, за то, что он отправил своего старшего сына в лапы врагу. В случае боевых действий сын станет предметом унизительного торга между Римом и Береникой, а это равносильно смерти для Помпея Младшего, потому что Рим никогда и ни с кем не шел, ни на какие уступки, а полагался только на силу своего оружия. Июньским утром 58 года в сопровождении двенадцати всадников он в полном боевом снаряжении выехал в сторону Неаполя. Там стояла флотилия боевых кораблей под его командованием. На полпути от Рима до порта Неаполя, он встретился с шестью Римскими всадниками в сопровождении его сына. Радости от такого подарка судьбы для Помпея Старшего не было предела. Конечно же, Помпей Младший примкнул к отцу и отряд уже из двадцати конных во главе Помпея Старшего двинулись в порт Неаполя…

В конце июня корабль “Афродита” с Помпеем Младшим и Помпеем Старшим из Неаполя вышел в сторону берегов Римской провинции Сирия.

Антиохия, провинциальная столица Сирии виднелась издали еще с моря. Помпей Младший наблюдал укрепленные стены города-крепости, возвышавшегося на возвышенности вдалеке от побережья.

К стоявшему у борта сыну, незамеченным подошел Помпей Старший.

– Там расположена наша резиденция. Район хорошо укреплен, может выдержать любую осаду неприятеля. – С гордостью говорил Гней Помпей, который в ходе войны присоединил Сирию к Риму, сделав ее провинцией Римской республики в 64-ом году до новой эры. Он, также еще при жизни диктатора Луция Суллы очистил Средиземное море от пиратских кораблей, и побережье Киликии.

– Значит, там прячется Птолемей Авлет с дочерью, бывший фараон Египетского царства?

– Он еще не бывший, свергнутый царь остается царем до самой смерти, пока не примет добровольное отречение. – Авторитетно отвечал Помпей сыну. – Но я не знаю, ни одного царя, который бы добровольно отрекся от царства.

– И что мы будем делать с этими беженцами, отец?

– Будем извлекать выгоду. – Неопределенно отвечал Помпей Магн сыну.

К ним подошел капитан Онисий. Помпей взял капитана за локоть и, отведя в сторону, сказал:

– Хорошо бы подойти ближе к берегу. Нам необходимо, как можно скорее, уйти с фараоном и его дочерью в Рим. Будешь ждать нас, мы долго не задержимся в городе.

– Дальше мы не пойдем, опасно. – Ответил ему Онисий, – Там коралловые рифы, можем сесть на мель. – Сказав это полководцу, Онисий распорядился ставить судно на якорь.

Далее в сопровождении стражи, состоящей из шести хорошо вооруженных солдат, отец и сын ушли на лодке к берегу. Там их уже поджидал с верховыми лошадьми Авл Габиний.

– Приветствую тебя, Гней Помпей в нашем краю, и милости просим туда, – Авл повернул голову, указывая правой рукой в сторону укрепленных стен Антиохия. – Там нас ждет хороший обед и развлечения, которые привез с собой Птолемей XII Авлет.

Помпей Младший, усаживаясь в седло своей лошади, невольно подумал о дочери царя Египта, Клеопатре. Ей должно быть уже 12 лет. О, а он старше ее на целый год, как тут не почувствовать себя мужчиной, перед этой, хоть и царской дочерью, но все же девчонкой…