Прованс в мрачных тонах

– Куда едем, шеф? – уже в микроавтобусе спросил Морозов, надеясь узнать подробности обнаружения мотоцикла.

Помимо Егора Васильевича, Морозова и частного детектива Платова в полицейской «Газели» находились еще три опера уголовного розыска, в том числе и Петров. Не успел Гирин открыть рот, как Петров начал возмущаться:

– Что, этот наркоман с нами поедет? Вчера, значит, в камере ночует с бомжами, а сегодня «заказуху» помогает раскрывать…

– Здесь я решаю, кто, куда и с кем едет, – грубо оборвал его Гирин, делая паузы перед каждым словом. – Не нравится – никто здесь силой никого не держит!

Опера отвернулись и уставились в окошки, наблюдая за мелькавшими городскими улицами. Петров поморщился, поправил воротник рубашки, как будто он ему давил, и сглотнул слюну. Окинув всех беглым взглядом и не найдя поддержки, Петров не решился продолжать высказывать свое недовольство.

– Значит, так, – продолжил Егор Васильевич, привлекая утраченное внимание сыщиков, – едем на «Фортуну»5, там нашему человечку прикатили мотоцикл без номеров. Очень похоже, что он со вчерашнего убийства.

– Человека, который продает мотоцикл, задержали? – спросил Марк.

– Нет, это предстоит нам. Мой личный информатор позвонил и сказал, что на рынке объявился какой-то армянин или грузин и пытается сдать спортивный байк на запчасти. Документов на мотоцикл у него нет, а по описанию байк очень похож на тот, который указан в ориентировке. Мой человек сказал ему, что сейчас подвезут деньги за мотоцикл, так что мужик нас ждет.

– Вполне возможно, это вчерашний киллер, – предположил Петров.

– Это очевидно, – с иронией ответил Марк. – Вчера профессиональный киллер убивает бизнесмена и не оставляет никаких следов, а сегодня бегает по «Фортуне» и не знает кому сдать мотоцикл, который находится в розыске.

Опера засмеялись, чем вызвали на лице Петрова появление красных пятен от распирающей ярости.

Авторынок находился на окраине города и представлял собой несколько рядов одноэтажных магазинов и павильонов, в которых владельцы железных коней могли найти любую необходимую деталь. За нестройными рядами магазинов виднелась большая площадка, обнесенная забором, размером с несколько футбольных полей. На выходных она заполнялась автомобилями, выставленными на продажу, сейчас же, в будний день, была пуста.

Перед авторынком находилась заправка, куда и заехала полицейская «Газель». Машина остановилась на площадке, где подкачивали колеса. Опера переглянулись.

– Морозов со мной, – скомандовал Гирин, – остальные здесь, ждите команду.

Подходя к одному из входов в рынок, Егор Васильевич позвонил своему информатору. В будний день на авторынке не слишком людно, и сейчас, чтобы не привлекать внимание, полицейские подошли к одному из ларьков, перед которым были выставлены на полках аккумуляторные батареи разных размеров и цветов.

– Что ищем? – из ларька тут же появился продавец, завидя потенциальных покупателей.

– Посоветуй, какой лучше поставить на «Газель», – небрежно спросил Гирин.

Продавец с энтузиазмом начал расхваливать аккумуляторы:

– Вот этот мощнее, советую, зимой не подведет. Этот чуть слабее, но цена дешевле…

Егор Васильевич не слушал этот треп, а смотрел по сторонам, выискивая глазами знакомое лицо. В конце ряда показался молодой парень, явно не покупатель, а работник рынка. Он быстро шагал в сторону ларька с аккумуляторами и тоже выискивал кого-то глазами среди немногочисленного люда.

– Спасибо, я подумаю, – перебил рекламную акцию продавца Гирин и быстрым шагом направился к парню.

Они встретились взглядами и одновременно свернули по направлению к узкому проходу между магазинчиками, чтобы скрыться от посторонних глаз в торговой аллее.

– Добрый день, Егор Васильевич, – поздоровался парень.

– Привет. Где он? – быстро спросил Гирин.

– Он ждет за павильоном с новыми машинами.

– Мотоцикл там же?

– Да.

– Опиши его. Во что одет, сколько лет на вид?

– Кавказец, то ли армянин, то ли грузин, но видно, что наш, местный. Лет сорок, наверное, – пожал плечами парень.

– Во что одет? – повторил вопрос Гирин.

– Куртка у него темно-синяя, дутая, а на спине эмблема. Увидите, короче – улыбнулся рыночный торговец.

Информатор провел полицейских сквозь узкие лазейки между магазинчиками и ларьками, через лужи, нагромождение коробок, мусора и деревянных палет, и вывел к последнему торговому ряду.

– Вот за тем ларьком он и ждет, – парень рукой показал на крайний магазинчик с надписью «Все на ВАЗ, все для вас».

Как раз за этим ларьком начиналось большое поле для продажи машин, а вдалеке виднелся забор, ограждающий весь рынок. У мужчины, который хотел продать мотоцикл, было два пути бегства с рынка: либо через торговую аллею, где сейчас находились полицейские, либо через все поле. На том конце в заборе виднелись ворота для заезда машин, через которые, очевидно, мотоцикл и попал на рынок.

Гирин оценил эти возможные пути отхода и через несколько минут «Газель» с Петровым, Платовым и еще одним опером перекрывала дальний выход с рынка через ворота в заборе, а к группе задержания, состоящей из Гирина и Морозова, присоединился молодой сыщик – старший лейтенант Михаил Гаврилов. Егор Васильевич взял его с собой на случай погони. Двадцатитрехлетний удалой молодец, да еще и занимавшийся в студенческие годы футболом и сейчас играющий на соревнованиях среди полицейских, не должен оставить шансов скрыться преступнику.

– Готовы? – когда все заняли исходные позиции, спросил Гирин стоящих рядом сыщиков.

Оба кивнули головами.

– Внимание! Начали! – скомандовал в рацию Гирин.

За несколько секунд группа из трех полицейских миновала расстояние, отделявшее их от ларька, за которым находился подозреваемый, а в проеме дальних ворот показалась знакомая фигура Петрова и других полицейских. Завернув за угол магазинчика, полицейские увидели невысокого мужчину, худого, в темно-синей куртке с эмблемой футбольного клуба «Манчестер Юнайтед» на спине. Мужчина курил и с любопытством рассматривал прислоненный к стене черный мотоцикл.

– Стоять! – кинулся к нему Гирин, а в руках Морозова сверкнул пистолет, направленный на мужчину.

Человек попался не робкого десятка и сразу оценил обстановку, наверное, уже имел неприятные отношения с полицией. Он за мгновение развернулся и бросился бежать через поле в сторону ворот, где его поджидала засада.

Молодой рыночник не соврал, на вид мужчине было около сорока лет, но он был невысокого роста и худощавого телосложения, поэтому, если бы не скорость молодого офицера Гаврилова, вряд ли даже Морозов догнал бы его, не говоря уже про Егора Васильевича.

Погоня была недолгой – открытое место, короткая дистанция, подножка, падение на асфальт, наручники за спиной.

Обыск задержанного ничего не дал: оружия при нем не нашлось, только засаленный паспорт без обложки, который от проведенных лет в грязных карманах превратился в сшив замызганных и надорванных листков. Задержанного звали Армен Гургенович Манукян, согласно регистрации проживал недалеко от рынка «Фортуна», на улице Еременко.

Морозов усадил задержанного на асфальт: сам тот подняться не мог из-за застегнутых на руках наручников за спиной. По выражению лица Манукяна было понятно – он прекрасно знает, за что его задержали, и сотрудничать явно не собирается.

– Твой? – кивнул в сторону мотоцикла Морозов, сидя на корточках рядом с Манукяном.

– Кто? – нагло ответил вопросом на вопрос мужчина.

– Мотоцикл?

– Э-э-э, не… не моё, – клацнул языком Манукян и покачал головой из стороны в сторону.

– Как не твое? А че бежал тогда? – подошел поближе к задержанному Гаврилов, отряхивая запачканную штанину.

– Чё б не бежать, когда в тебя пистолетом тычут?

– В машину его, – скомандовал Гирин, – в отделе допросим этого юмориста.

С противоположной стороны поля подошел Платов и два полицейских. Петров с Гавриловым взяли под руки задержанного и повели в сторону полицейского автомобиля.

– Не трогай, – Егор Васильевич окликнул Платова, который рассматривал одиноко стоящий возле стены мотоцикл. – Сейчас вызовем эксперта-криминалиста, пускай снимает пальчики, этот умник вроде без перчаток был, так что должно что-то остаться. А то он решил из нас дурачков сделать, – усмехнулся начальник угро.

– Да, да, конечно, я в курсе, – ответил Марк, цепким взглядом осматривая каждый сантиметр мотоцикла. Он достал свой мобильный телефон и сделал несколько снимков крупным планом отдельных частей, после немного отошел и сфотографировал весь мотоцикл.

– Что-то увидел? – спросил Морозов, зайдя за спину частному детективу и тоже разглядывая транспортной средство.

– Очевидно, что это тот самый, – перебил его Гирин, – тот самый, со вчерашнего убийства.

– Отчего такая уверенность? – спросил Марк, игнорируя вопрос Александра.

– Он полностью совпадает с ориентировкой. Убийца попал в обзор видеокамеры с соседнего дома. Там отчетливо видно: черная «Хонда», по бокам полосы разного цвета, стилизованные под молнии, – Егор Васильевич вытащил сложенный лист бумаги, на котором было изображение такого же точно мотоцикла, и протянул Платову.

На фото мотоцикл засветился той же стороной, левой, что и сейчас предоставил для обзора сыщикам, а правой был плотно прислонен к стене магазинчика. Видеокамера на соседнем доме, где расстреляли Пирогова, давала отличное изображение в высоком разрешении, поэтому фото мотоцикла было крупное и позволяло рассмотреть даже мелкие детали.

В общих чертах это несомненно был тот самый байк, вряд ли даже в городе-миллионнике найдутся два идентичных мотоцикла – цвет, раскраска, колесные диски, хромированная выхлопная система, но при детальном сопоставлении мелочей Платов нашел все-таки несколько различий.

– Вот смотрите, – показал Марк пальцем на черную пластиковую обшивку, – здесь большая трещина и отломан кусок пластика размером со спичечную коробку, а на фотографии корпус целый.

– Манукян его мог уронить запросто, вот и треснул пластик, – предположил Егор Васильевич.

– Вот еще несколько мелких повреждений: потертая боковая сторона ручки на руле и счесанный обод диска переднего колеса. К сожалению, на фотографии не видно, были эти повреждения или нет.

– Ну, раз не видно, значит были, – хлопнул в ладоши Егор Васильевич и с довольной улыбкой пошел через поле в сторону автомобиля.

Проведенная стандартная процедура прибывшим экспертом подтвердила наличие на байке отпечатков пальцев Манукяна, к тому же косвенно подтвердила участие именно этого мотоцикла во вчерашнем убийстве – на мотоцикле были уничтожены все возможные номера, которые хоть как-то могли помочь идентифицировать его владельца по базам данных полиции.

Но даже под тяжестью доказательств, находясь в отделе полиции, Манукян продолжал отпираться и отрицал свою причастность к мотоциклу:

– Нэ мой, – с акцентом отвечал Армен. – Он возле забора стоял… я шел мимо… пока никого не было, я посидел на нем… больно красивый.

– А продать ты его собирался? – продолжался допрос.

– Э-э-э, нэт… не мой… – крутил головой армянин.

Продолжать задавать вопросы не имело никакого смысла, у задержанного на все был один и тот же ответ. Манукяна отвели в камеру.

– Отпускать его нельзя, он может быть связан с киллером, – размышлял Гирин, оставшись в кабинете с Морозовым и Платовым. Мысль о том, что Манукян может и быть этим киллером, откинули сразу. Он не подходил ни по росту, ни по комплекции к человеку, которого зафиксировала камера видеонаблюдения.

– Долго вы его держать собираетесь? – спросил Платов.

– Пока не отработаем все его связи. Он калач тертый, – продолжал Егор Васильевич, – дважды судим за кражи, поэтому так себя и ведет.

– Можно я с ним поговорю один на один? – Марк встал, намереваясь идти в дежурную часть, где находятся камеры для задержанных.

– Зачем? Ты думаешь, он к тебе воспылает доверием? – ухмыльнулся Егор Васильевич.

Платов пожал плечами:

– И тем не менее, раз вы меня попросили помочь, хочу быть полезным, – в его голосе чувствовалась недосказанность. У частного детектива уже созрели определенные идеи, которые требовали подтверждения либо опровержения, но сущность Платова состояла в том, что пока одна из версий не будет тщательно проверена и безапелляционно доказана, стать общедоступной ей не суждено. Окружающим такое поведение не нравилось, а иногда и банально злило, но оно повторялось из раз в раз, из расследования в расследование и стало дурной привычкой в глазах окружающих, на которую старались не обращать внимание.

– Иди, – несколько недовольно буркнул Егор Васильевич.

В Гирине сейчас боролись две противоположности: с одной стороны, он понимал, если Платов разговорит задержанного, то покажет их некомпетентность, а с другой – любая помощь сейчас на вес золота. Побеждал здравый смысл, поэтому он поднял трубку телефона и дал распоряжение, чтобы Платова пустили к задержанному.

Ужасный запах снова ударил в нос Платову. Вчера весь день он потратил, чтобы привести себя в порядок, пролежав в горячей ванне около двух часов, а сегодня снова в этой же камере.

Манукян лежал на деревянном настиле нар, подперев рукой голову. Он чувствовал себя здесь в своей тарелке и не испытывал давления окружающей обстановки.

Платов сел напротив мужчины. Дверь в камеру закрылась, и щелкнул замок. Манукян с ехидной улыбкой рассматривал бородача в пальто.

– Только вчера отсюда вышел и снова здесь, – выдохнул Марк.

– Э-э-э, командир, зачем обманываешь? Ты ж тока на допросе был, я тебя видел, – с улыбкой и в шутку погрозил ему пальцем Манукян.

– Я не работаю здесь, – ответил Марк. – Я частный детектив, – и он протянул свое удостоверение.

Мужчина с интересом поднялся и принял сидячее положение.

– У вас там канцелярия, любую бумажку состряпают, – разглядывая в руках Марка удостоверение, щурился Армен, предполагая, что к нему в камеру подсадили агента.

– Ты не прав, – ответил Марк и предпринял попытку втереться в доверие к задержанному. – Давай сначала я расскажу немного о себе, потом поделюсь своими догадками насчет тебя и мотоцикла, а уже после ты решишь, доверять мне или нет.

Армен пожал плечами и сделал гримасу, означающую не то что согласие, а скорее безразличие.

– Меня зовут Марк Платов, и я действительно частный детектив. Вчера меня задержали патрульные и нашли при мне пакет с наркотиками…

– Тогда че ты-ы здесь делаешь? – перебил его Манукян, все еще до конца не понимавший, что происходит. За свою криминальную жизнь он достаточно хорошо знал, что такое допрос или «допрос с пристрастием», не раз побывал в разных тюрьмах и колониях, видел арестантов, которые сотрудничали с полицией, и что с ними делали сокамерники, когда это становилось известно. Армен по своему опыту знал, что долго здесь его не продержат, но не мог понять, зачем к нему в камеру пришел этот детектив: с ним происходило это впервые, и он не понимал, как ему себя вести, каждую секунду предвидя подвох и провокацию.

– Помогаю полиции, а вчера это было недоразумение.

– Стукач, что ли?

– Нет, я же говорю, частный детектив, и моя помощь полиции вполне официальна.

– Зачем мне с тобой разговаривать? Я же сказал, что ничего не знаю. Нэ-э мой мотоцикл! – он подался корпусом вперед и уставился рыбьими глазами на Марка.

– Знаю, что не твой, но есть один нюанс, который, я уверен, ты не знаешь.

– Кто есть? – поморщился от незнакомого слова Манукян.

– Одна деталь, связанная с мотоциклом. Вчера был застрелен директор агентства недвижимости – заказное убийство. Киллер скрылся на спортивном байке черного цвета. Угадай, что это за байк? – Марк пристально посмотрел на Армена.

Манукян от удивления вернулся в первоначальное положение и молча ждал продолжения.

– А теперь загибай пальцы: сейчас эксперты сопоставляют рисунок протектора заднего колеса мотоцикла с места убийства и того, который обнаружен на «Фортуне». Результат, я думаю, очевиден – это раз! На мотоцикле твои отпечатки пальцев – это два! И полностью довершает картину твое криминальное прошлое и неоднократные судимости – это три! Как думаешь, судья поверит в твою болтовню «моё – не моё»? – Марк умышленно попытался обвинить его в убийстве, чтоб хоть как-то вывести на разговор, раз к доверительным беседам Манукян не хотел располагаться.

– Э-э-э, какое убийство? – задержанный вскочил и заходил по камере от одной стенки к другой. – Вы что! Зачем такое говоришь?!

– Несмотря на такие улики, я все же думаю, что мотоцикл достался тебе случайно. Я прав?

– Угу, – кивнул Манукян, сам того не заметив, впервые согласился, что имеет отношение к мотоциклу, что так усердно отрицал несколько минут назад.

– Больше того, я практически уверен, что ты не умеешь даже ездить на байке, – Марку удалось завладеть вниманием Армена, который с сосредоточенно слушал, что говорит частный детектив.

– Как узнал? – вырвалось у него.

– Ты прикатил мотоцикл на рынок, а не приехал на нем. Когда тебя задержали, я шел с другой стороны поля и на асфальтовой пыли отчетливо видел следы шин, а рядом то и дело мелькали следы твоих кроссовок, это при том что ключ вставлен в замок зажигания. Идем далее – твой длинный пуховик очень неудобен из-за того, что большеват тебе и доходит до середины бедра. В таком одеянии сложно постоянно слазить и залазить на байк. И самый важный момент, – Марк решил сыграть на человеческом самолюбии, это практически всегда срабатывало, – я подумал так: если бы ты был киллером или как-то с ним связан, наверняка не пошел бы на следующее утро продавать мотоцикл на авторынок. Ты ведь не совсем умалишенный?

– Верно, – Манукян уже смотрел на Платова с надеждой, видя в нем защитника, а не обвинителя.

– Но ты же понимаешь, что мои догадки против выводов экспертов… – Марк многозначительно развел руками, показывая свою беспомощность.

– Расскажи мне, – продолжал Платов, – кто дал тебе этот мотоцикл?

Теперь Манукян, уверенный, что лучше быть умным угонщиком, чем глупым киллером, заговорил:

– Я его нашел вчера уже поздно ночью…

– Нашел? – усмехнулся Марк. Между ними установился контакт, и можно было немного разрядить обстановку.

– Э-э-э, да, – с улыбкой ответил армянин.

– И где ты его нашел?

– На пустыре в садах6. Могу показать, – оживился Армен.

– То есть ты его угнал?

– Нашел! – обиженно произнес Манукян. – Он стоял возле дерева с ключами. Я посмотрел, никому он не нужен, вокруг ни домов, ни огородов – значит не нужен! – пытался всяческими отговорками, даже абсурдными, объяснить ситуацию Манукян и не признаваться в угоне.

– И решил продать его на авторынке?

– У меня брат там работает. Он свел с человеком, чтоб на разборку сдать его, а тут вы.

– Номера с рамы мотоцикла вы с братом уничтожили?

Манукян отвел взгляд и не ответил на этот вопрос.

– Ладно, сейчас на карте покажешь точно, где ты его нашел, если соврал – не обижайся, – Марк встал и постучал в дверь камеры, чтобы его выпустили.

– Нэ-э-э, точно говорю, нашел. Я не убивал, – схватил Марка за рукав Манукян.

– Последний вопрос, – уже в дверях спросил Марк.

– Ага, – с надеждой в глазах смотрел на него Армен, не отпуская рукав пальто.

– Ты мотоцикл ронял на землю?

– Э-э-э, нет! Дорогой очень! Бережно с ним обращались, пылинки сдували, – активно зажестикулировал армянин, пытаясь придать своим словам большей значимости и правдивости.

Через несколько минут у Платова было точное описание места, отмеченного на карте, где, по словам Манукяна, он обнаружил брошенный мотоцикл.

– Брешет! – выслушав информацию от Марка, заявил Гирин у себя в кабинете. – Что ему еще делать, когда соучастие в убийстве замаячило? Со следователем я договорился, сегодня Манукяна отправят в изолятор временного содержания, а там уже его ждут наши агенты. Они-то выудят из него имена сообщников.

– Что ж, если вы не против, я все-таки поеду на это место, – Марк поднял в руке карту, – осмотрюсь, с людьми побеседую.

– Зря потратишь время, но как знаешь.