Сценарист. Альманах, выпуск 3
- -
- 100%
- +
Краудфандинг – это прежде всего рекламная кампания. Авторы рассказывают своей потенциальной аудитории о том, что получится в результате. Сейчас краудфандинг очень популярен. На реализацию своих идей собирают деньги у заинтересованных пользователей художники, книгоиздатели, музыканты, изобретатели. Конечно, когда вы изобрели какую-то материальную вещь и теперь хотите запустить массовое производство, дело обстоит куда проще: показали людям фотографии, видео-ролик о том, как прекрасна ваша штука, объяснили, зачем и кому она нужна, сколько будет стоить, и люди кинулись вас финансировать, понимая, что получатэту крутую штуку только через полгода.
С кино всё гораздо сложнее. Как заинтересовать зрителя, если даже автор, сценарист, не имеющий особого опыта в режиссуре и продюсерстве, не знает, что получится в конце пути?
Но, спокойствие, только спокойствие. Вы же сценарист! А значит, как никто другой нутром чувствуете структуру драматургии. Вы понимаете, что отчаяние – необходимое препятствие на пути героя, и от отчаяния можно двигаться только к успеху, так как ниже уже некуда. Вы приходите к своему потенциальному зрителю и говорите: «Вот мой проект. Я был у продюсеров, режиссёров, теленачальников. Все они сказали, что то, что я предлагаю, конечно, очень здорово, но, извини, дружище, финансово невыгодно, то есть зрители, может, и найдутся, но их будет крайне мало. Давайте проверим, есть ли у моей идеи потенциал? Найдётся ли на самом деле у такого кино зритель?»
Свою работу над проектом я начала с тщательной подготовки. Проштудировала кучу статей, прошла онлайн школу краудфандинга на «Планете» (первый набор был бесплатный, весной 2015 года), изучила опыт успешных проектов. Прежде всего меня, конечно, интересовали кино-проекты, но не только. Надеясь на успех и будучи морально готовой к разочарованию, я начала крауд-компанию. И конечно, всё пошло не так, как было описано у коллег-конкурентов. Не бывает одинаковых кампаний.
Первые деньги на проект привлекает личность автора и его команды. Прежде, чем дать денег и даже поддержать лайком и перепостом, каждый сам для себя решает, насколько обратившиеся к нему люди серьёзны, каков у них бэкграунд и кто уже согласился поддержать их проект. Вероятно, в нашем случае, многие увидели, что мы настроены очень решительно. Мы тщательно рассказывали, о чём наша история, готовы были даже показать сценарий будущего фильма. Было снято несколько роликов, в которых мы и наши друзья обращались к зрителю с призывом поддержать, с парой слов о проекте. Мы благодарны Юлии Ауг, Николаю Ковбасу и Марии Иващенко – нашим удивительным актёрам, согласившимся сняться в «Законе исключённого третьего» бесплатно, просто потому, что им понравилась история. Наши актёры – люди заметные, ясно, что их талант и личность привлекли в компанию немало средств. Нас поддерживали и поддерживают художники-постановщики, звукорежиссёры, операторы, даже академики и лауреаты премии «Ника». Естественно всё это шло на пользу проекту и приближало реализацию нашей мечты.
Но работы всё прибавлялось. Ведь кроме колоссального, изнуряющего труда над подготовкой съёмочного периода, приходится плотно вести рекламную компанию. От вас требуется умение быть приветливым в сети, описывать все новости проекта, работать со СМИ, отвечать на все комментарии к вашим постам в интернете, вежливо по сто раз писать одно и то же обязательно новыми словами безо всяких копипастов…
Залог успеха – публичность. Каждое ваше действие, связанное с фильмом, необходимо тут же освещать. Это привлекает новых инвесторов и убеждает старых в том, что их вклад не был напрасным: «О, ребята, которым я помогаю, выбирают натуру, объект, рисуют раскадровки… О! Они снимают!» Многие хотят поучаствовать повторно, видя ваш активный труд. Если все события развиваются в прямом эфире, это идёт только на пользу будущему фильму. Конечно, нужно придумать для зрителя материальные воплощения, подарки за его участие. В нашем случае это были, например, кружки героев, дизайн которых был разработан мною, режиссёром фильма. Но большинство акционеров выбирают нематериальные бонусы: цифровую копию фильма по окончании работы, имя в благодарственных титрах картины, приглашение на закрытую премьеру, присутствие на съёмках, участие в качестве закадрового персонажа – истинная магия кино.
Деньги приходят из совершенно неожиданных источников. Чаще всего, конечно, всем нравится сама идея и это правильно, за этим и нужен краудфандинг, но бывает, что кому-то нравитесь лично вы, даже если человек не знаком с вами. Срабатывает принцип «Первые два года студент работает на зачётку, а потом – зачётка на него».
Вас знают на рынке? Вы успешный сценарист, решивший снять кино? Отлично. Людям плевать, что там за идея, но если это написал Тонино Гуэрра, все побегут давать свои копейки не глядя, а уж из этих копеек сложится бюджет.
У нас был случай, когда человек поддержал проект финансово только потому, что увидел в описании деятельности сценаристов их участие в мультпроектах «Фиксики» и «Смешарики». «Эти люди делают такие крутые мультфильмы для детей, они просто не могут сделать плохо, – написал он нам потом, когда мы его спросили, почему он решил нас поддержать, —уважаю и готов помочь вам реализовать свой фильм для взрослых». У всех свои тараканы, но приятно, когда в мире есть много людей, у которых тараканы дружественны твоим.
Итак, благодаря «Планете», нам удалось довольно быстро собрать деньги на съёмки фильма «Закон исключённого третьего», съёмки прошли успешно, хотя и чрезвычайно волнительно и утомительно. Но нас грела мысль о том, что на счету проекта на Планете к моменту съёмок было 90% от заявленной суммы. Мы глубоко тронуты таким деятельным участием будущих зрителей в нашем, теперь уже общем деле. Это даёт силы работать и продолжать нашу крауд-компанию, ведь сбор средств в самом разгаре: впереди ещё постпродакшн!
В современном кинематографе монтажно-тонировочный период чаще всего стоит больше, чем съёмки.
В середине крауд-кампании всегда нужно привлекать новых пользователей. Мы уже опубликовали видео со съёмок, позже в планах в какой-то момент выпустить короткий трейлер. Чтобы сделать всё грамотно, с качественным звуком, цветокоррекцией, придётся ещё вкладывать дополнительные средства. Однако, как показывает опыт коллег, эти вложения окупаются. Трейлеры почти всегда привлекают новых акционеров, а также напоминают старым, во что они уже вложились. Небольшой кусок будущего фильма наиболее ярко показывает, о чём речь, безо всяких слов понятно, хочется ли посмотреть весь фильм.
Таков наш пока небольшой, но для нас очень важный опыт народного финансирования. Мы с волнением продолжаем эту эпопею. А всем сценаристам желаем не впадать в отчаяние и даже в наши нестабильные времена не только верить в свои силы, но и пытаться самим что-то изменить. Мы не говорим, что это универсальный рецепт, но для кого-то – это шанс вырваться из лабиринта, пока вас не сожрал Минотавр отчаяния.
Ли Джессап: Я не могу заставить писателя писать
Ли Джессап – сценарный коуч, создатель ресурса ScriptShark.com. Ее задача – взять за руку начинающего сценариста и привести его в индустрию. Огромное спасибо за помощь в подготовке (и переводе) этого интервью Лиле Ким.
– Прежде всего – огромное спасибо за то, что согласились ответить на наши вопросы. Было ли случайностью то, что вы пришли в киноиндустрию?
– Я в ней родилась. Это была единственная индустрия, которую я когда-либо знала. Все, что в ней кажется необычным или неприемлемым для людей со стороны, для меня изначально было совершенно нормальным. Мой отец был продюсером, поэтому я росла на съемочных площадках, сначала в Израиле, а потом мы переехали в Лос-Анжелес. Разумеется, мой отец всегда поощрял моё стремление найти собственный путь, вместо того, чтобы пользоваться его наработанными связями, поэтому в семнадцать лет я получила свою первую работу на съемочной площадке, желая доказать ему что способна сделать это самостоятельно. Я координировала съемочный процесс для малобюджетного фильма. После этого еще какое-то время работала на разных площадках, а затем написала собственный сценарий, который привлек интерес крупных кинокомпаний. Но я четко осознала, что не имею большого желания работать сценаристом, предпочитаю девелопмент и работу со сценаристами.
– Как получилось, что вы стали заниматься коучингом? Что было первично – кино или коучинг?
– Совершенно точно сначала была киноиндустрия. Если честно, я даже не осознавала, что коучинг для сценаристов может стать моей работой. После нескольких лет работы в девелопменте я запустила проект ScriptShark.com. Там я столкнулась со сценаристами, которые делают одни и те же ошибки, если смотреть со стороны студийного девелопмента: отсутствие понимания как работает этот бизнес, их роли в нём, и в то же время – наличие неверных ожиданий. И я открыла в себе страсть – учить сценаристов строить карьеру автора в той части, что является бизнес-процессом. «Нью Йорк Таймс» выступила спонсором, чтобы я и компания «FinalDraft» запустили национальный проект «Сценарное мастерство как бизнес». С этим практическим курсом я проехала по всей стране. Через этот курс сценаристы находили меня и просили продолжить работу с ними один на один. Один из этих сценаристов позже предложил, чтобы сценарный коучинг стал моим основным занятием, но я не была уверена, что смогу прожить на эти деньги. Тем не менее, решила попробовать и ни разу не пожалела об этом решении. Я никогда в жизни не была загружена больше, чем работая со сценаристами каждый день.
– Учились ли вы специально коучингу?
– Нет, я закончила несколько курсов по психологии, но никогда не училась коучингу. Я всегда была «советчиком». Когда мне было чуть больше двадцати – я помогала своим друзьям сценаристам торговаться с компаниями по содержанию их контрактов и давала советы, как правильно строить карьеру всем, кто спрашивал. Когда я сидела дома после рождения сына, мой муж шутил, может ли он арендовать коуча на час, потому что каждый день, возвращаясь с работы он заставал различных знакомых, которые пришли ко мне за советом, как им строить карьеру. По некоторым причинам, я всегда была заинтересована в продвижении людей, которые для меня важны или интересны. В сочетании с моими познаниями об индустрии и любовью к большим объёмам информации (особенно в части, как все устроено в Голливуде) – это привело меня в коучинг.
– Есть ли у вас какое-то профессиональное кинообразование?
– Я выросла на фильмах. Мой отец был продюсером, на которого сильно повлиял европейский кинематограф, особенно Феллини, поэтому мы не только смотрели фильмы, пока я росла, но и анализировали их. К тому же сценарное ремесло я освоила очень рано – мой отец всегда приносил домой сценарии фильмов, которые он делал, и мы вместе их разбирали. Он оказал мне огромную услугу, незаслуженную – позволив иметь своё мнение в 10—11 лет, высказывать свои соображения по структуре сценария, аркам персонажей и так далее. Я самообучаема по своей природе, поэтому изучала кино теоретически и практически задолго до того, как осознала, что это нечто такое, чему надо идти учиться специально.
– Важно ли для американской киноиндустрии иметь профессиональное образование?
– Это зависит от того, что вы делаете. Если вы режиссёр – то вам необходимо большое количество технических познаний. Вы не можете просто прийти и «все схватить». Для режиссуры, я думаю, вам нужная полная академическая программа обучения, потому что это не то, чему можно обучиться прямо на площадке. Что касается сценарного мастерства – я очень сильно верю в образование, но не думаю, что этому можно научиться в университете. Есть огромное количество сценарных программ, построенных сетами по 6,8 и 12 недель. Дело в том, что для сценариста очень важно, каким образом его текст доносится до людей и как он ими воспринимается. Для того, чтобы фильм или сериал были сняты – необходимо нанять сотни людей. Специфика сценарного ремесла такова, что автор постоянно должен оставаться на пике формы и сценарий должен показывать это каждым своим битом. Это долгий путь, в ходе которого автор должен сохранять чувство истории на уровне инстинкта, именно оно позволяет ему получать преимущества на каждом этапе. Эффективные образовательные программы – лучший способ достигать этой цели.
– Нужны ли для работы сценарным коучем какие-то подтверждения экспертности? Условно говоря, какая-то лицензия, членство в гильдиях?
– Я этого не делаю. Честно говоря, я никогда не думала, что вообще буду это делать или это может быть постоянной работой. Я делала это частным образом для клиентов, которых собрала в течении жизни, и они убедили меня перевести эти отношения в статус официальных. Я сделала это и не имею ни малейших сожалений. Главным вопросом для меня всегда является: кто я такая в этом мире, чтобы давать сценаристам советы? В долгосрочной перспективе, я думаю именно благодаря этому вопросу я преуспела в том, чем занимаюсь. Я всегда собираю ещё больше информации, чтобы быть уверенной, что мои авторы получают от меня все, что им нужно, для меня большая честь, что они доверяют мне направлять и поддерживать их.
– Берете ли вы в коучинг всех желающих?
– Для установочной сессии я встречаюсь почти со всеми. Исключение – когда читая сценарий, я понимаю, что на этом уровне автору ещё рано идти в индустрию и необходимо сосредоточится исключительно на ремесле как таковом. В этих случаях я направляю потенциальных клиентов и советую им лучше потратить деньги на развитие их мастерства, потому что они ещё не готовы для обсуждения карьеры в индустрии. Некоторые авторы являются прирождёнными рассказчиками, другие нет. Тем не менее, я провожу установочные сессии с каждым – но не каждый потом попадает именно в коучинг. Но даже если мы с автором пришли к соглашению относительно стратегии его продвижения, так же необходимо наличие определённой «химии» между нами и понимание, что возможно, а что нет.
– В России есть очень популярное заблуждение, что хорошо преподавать что-то может только тот, кто хорошо делает это сам. При том, что даже пример Станиславского убеждает в обратном – он перестал быть великим актером после того, как стал великим педагогом. И есть некоторые данные, свидетельствующие о том, что величайший поэт мира – Шекспир – был никудышным педагогом. Я считаю, что преподавание и творчество – это противоположные, взаимно уничтожающие друг друга навыки. Однако большинство людей считает, что для того, чтобы учить писать, нужно уметь писать лучше всех самому. Что вы об этом думаете?
– Я знаю великих учителей, которые ужасны в качестве авторов, и наоборот. Понимание ремесла – его анализ, осознание «как это сделано» – это иное, чем его непосредственное осуществление. Мне повезло – я была писателем в какой-то момент, даже успешно на некоторое время, а затем поняла, что не хочу быть автором в этой индустрии. Я занимаюсь этим потому что не хочу писать – не потому что я хочу, но не могу. Но в то же время, могу сказать, что знаю потрясающих скрипт-аналитиков, которые являются посредственными авторами, а так же инструкторов сценарного мастерства, которые великолепны в качестве инструкторов, но даже близко не приближаются к качеству авторов, которых они учат. На самом деле это «правополушарные» и «левополушарные» заморочки мозга.
– Сколько клиентов у вас одновременно в коучинге? Как долго в среднем один клиент остается с вами?
– Клиенты остаются со мной на несколько сессий или несколько лет – это реально зависит только от авторов. Но могу сказать, что 90% клиентов, находящихся у меня в коучинге на различных пакетах коучинговых услуг, обычно переходят в категорию долговременных. В любое время, я веду активный коучинг для 50—60 авторов.
– На чем вы фокусируетесь в своей работе – на карьере сценариста или самодисциплине, повышении продуктивности автора?
– Все вместе. Карьерный рост зависит от баланса и личной стабильности. Так же он зависит от самодисциплины. Если у автора нет самодисциплины, я включаюсь и устанавливаю дедлайны и этапы пути. Но так же я избегаю авторов, которые не прилагают больших усилий, чтобы сделать карьеру за пределами работы со мной. Я стараюсь найти решения для моих авторов – относительно их стратегии, зон ответственности, целей и так далее, ноесли они не работают активно в промежутках между нашими сессиями, это становится пустой тратой времени.
– Какие проблемы в основном приходится решать вместе с клиентами? Условно говоря – чаще «не пишется» или «не покупают то, что пишется»?
– Ответ будет индивидуальным для каждого конкретного сценариста. У меня есть авторы, у которых не получилось писать. Мы пробовали все, будь то постановка целей или апробирование новых методов. Но в конце концов, я не могу заставить писателя писать. Если писатель продолжает находить оправдания почему он не пишет, нам приходится разбираться – а хочет ли он вообще заниматься писательской работой? Очень много вопросов – и проблем, которые вы назвали – возникает на этапе, когда автор закончил сценарий. Надо решить действительно ли этот сценарий готов для презентации в индустрии, как его продвигать, как выбрать следующий проект. Так же у меня много работы по части балансирования команды авторов – советов тем, кого я представляю, профессиональным авторам, что лучше для их карьеры в долгосрочной перспективе.
– Какую модель коучинга вы обычно выбираете – жесткого контроля и сопровождения клиента по заранее разработанному плану до намеченного результата или берете роль советчика, который лишь мягко указывает направление, предоставляя клиенту право самому найти нужное решение.
– Каждый автор индивидуален, поэтому модели отношений в коучинге тоже совершенно разные, в зависимости от стиля коммуникации. Но это интересная часть работы!
– Как вы привлекаете новых клиентов? Семинары, сайт, блог, соцсети, книги? Какой из способов привлечения более эффективен?
– Большинство моих клиентов приходят по рекомендации, или находят меня через мой блог или подкасты, видео, а так же прочитав мою книгу.
– Есть ли у вас воронка продаж, в которой вы сначала привлекаете клиентов бесплатный контентом, потом продаете им что-то недорогое, а потом – годовой куочинг?
– Нет, я этого не делаю – все сразу знают сколько стоят мои услуги. Начинаем с ознакомительной встречи, чтобы при личном знакомстве принять решение о приобретении коучингового пакета. У меня много клиентов, обычно работа занимает 40—50 часов в неделю, у меня нет роскоши многое давать бесплатно (только контент моего блога). Я предлагаю только ознакомительный 15-минутный звонок, чтобы ответить на вопросы потенциального клиента о том, что делаю.
– Какие отношения между сценарными коучами? Они конкурируют между собой, сотрудничают или не поддерживают никаких отношений? Есть ли какие-то мероприятия, на которых сценарные коучи собираются и обмениваются опытом?
– Не так много людей делают то, что делаю я – большинство коучей и консультантов больше ориентированы на работу с ремеслом, чем с карьерой, между ними может быть какая-то конкуренция. Я стараюсь сохранять прекрасные отношения с большинством консультантов по сценарному мастерству, потому что мы занимаемся совершенно разными вещами и часто рекомендуем друг друга.
Поскольку мы является частью маленькой и замкнутой индустрии, я не знаю большого количества людей в моей нише, но регулярно встречаюсь с другими консультантами на сценарных конференциях, это часто становится поводом установить связь друг с другом, будь то общий обед или тет-а-тет ланч.
– Есть ли проблема «выгорания», и если есть, то как с нею удается справляться?
– К счастью, могу сказать что нет. Мне очень повезло заниматься тем, чем я занимаюсь. Авторы с которыми я работаю, заряжают меня эмоционально и ментально. Иногда, когда я перерабатываю настолько, что мне нужно несколько дней «мозговой передышки», я могу немного снизить обороты, но в общем – это работа, которая каждый день вдохновляет меня вставать и делать её.
Вопросы задавал Александр Молчанов«Неоконченная жизнь»
Сценарий полнометражного фильма
Родион БелецкийСЦЕНА 1. ЭКС. ВЗЛЕТНАЯ ПОЛОСА. утро
Cамолет компании«American Airlines», заходит на посадку,
Титр «1985 год Турция. Анкара»
СЦЕНА 2. ИНТ. Здание аэропорта. зал прилета. УТРО
ВИНСЕНТ ОЛБИ (79) входит в зал прилета. Это высокий, красивый старик. Он опирается на палку и держит светлое пальто, перекинутое через руку.
Винсента встречают аплодисменты.
Толпа поклонников окружила выход в город.
Овации эхом отражаются от стен.
Винсент улыбается, приложив руку к сердцу, с достоинством кланяется.
Отдав пальто АССИСТЕНТКЕ-КИТАЯНКЕ (28), Винсент подписывает протянутую афишу.
На афише его фотография в смокинге и надпись на английском: «Винсент Олби. Первое выступление легендарного американского дирижера в Турции».
Когда Винсент ставит автограф на запястье правой руки становится виден браслет: старинная монета на цепочке.
СЦЕНА 3. ИНТ. ОТЕЛЬ. УТРО
Винсент и Ассистентка стоят возле стойки ресепшн.
Винсент говорит с ДЕВУШКОЙ (25) за стойкой.
ВИНСЕНТ
(по-английски)
…Я правильно вас понял, мне сразу переведут звонок в номер?
ДЕВУШКА
Разумеется, мистер Олби.
Винсент чуть наклоняется к Девушке и переходит на турецкий.
ВИНСЕНТ
Как вас зовут?
ДЕВУШКА
Бурджу.
ВИНСЕНТ
Бурджу, дорогая, это для меня очень важно. Когда бы не позвонили, в любое время дня и ночи.
ДЕВУШКА
(искренне)
Хорошо, мистер Олби, я сделаю все, что в моих силах.
ВИНСЕНТ
Спасибо, Бурджу.
Винсент и Ассистентка идут к лифту.
Ассистентка нажимает на кнопку вызова.
Винсент оборачивается, услышав радостные крики и аплодисменты.
С улицы в ресторан отеля, пересекая холл, движется свадебная процессия: нарядные жених с невестой, окруженные ликующими родственниками, гостями.
СЦЕНА 4. ЭКС. Деревня Агнот. УТРО
Армянская свадебная процессия движется вдоль деревни, со всех сторон окруженной горами.
Титр «Деревня Агнот. Турецкая Армения 1915 год»
Шумная армянская свадьба, крики нарядных людей, следующих за повозкой, на которой сидят молодые.
СТЕНЛИ (28) подъезжает к деревне. Шляпа, надвинутая на глаза. Сильный, гибкий мужчина, уверенно сидящий в седле.
Под ним навьюченная лошадь. Сбоку приторочен желтый чемодан.
Стенли спрыгивает с коня, сует руку в карман, достает англо-турецкий разговорник.
СТЕНЛИ
(на ужасном турецком, обращается к людям в толпе)
Где… жандармское… управление? Как мне найти жандармское управление?
Никто не отвечает американцу. Люди танцуют, проходят мимо, не слушая.
СТЕНЛИ
(в сердцах, по-английски)
Твою мать!
Из плотной толпы, словно по волшебству, возникают ВАРТАН (9) и ЭМИН (9), на них фески, белые рубашки, они широко улыбаются.
ВАРТАН
Инглиш?
СТЕНЛИ
(крайне удивленно)
Стой, ты говоришь по-английски? Стой!
Но Вартан и Эмин скрываются в толпе.
Стенли бросается за мальчиками, но в толпе не может найти их.
Стенли поворачивается направо, налево. Их нет.
Люди, широко улыбаясь, хлопают Стенли по плечам.
Усатый священник АРСЕН (60) обнимает и крепко целует ничего не понимающего Стенли в обе щеки.
Кто-то из толпы сует американцу в руку стакан с вином. Стенли жестами отказывается.
Стенли возвращается к лошади.
За время его отсутствия животное кто-то украсил цветами: кокетливый венок на голове.
СЦЕНА 5. ЭКС. Перед жандармским управлением. УТРО
Стоит украшенная цветами лошадь. Рядом на ступеньке сидит Эмин.
сцена 6. ИНТ. Жандармское управление. УТРО
Стенли сидит напротив НАЗЫМА (45).
Вартан стоит тут же возле стола.
На столе лежит фотоаппарат и кожаный кофр и тренога.
В руках у Назыма бумага. Назым переводит подозрительный взгляд с письма на американца.
Стенли улыбается.
НАЗЫМ
Фотограф? Что будешь фотографировать?
Вартан переводит.
СТЕНЛИ
Деревню. Вашу жизнь. Людей. Тебя могу сфотографировать.
Вартан переводит.
НАЗЫМ
Меня не надо. За перевал тебе нельзя уезжать. Разрешения нет.
Вартан переводит.
СТЕНЛИ
Я знаю. Я буду снимать в деревне.
Вартан переводит.
Стенли лезет во внутренний карман. Назым напрягается, кладет руку на рукоять сабли.
Стенли достает из кармана журнал«NationalGeographic», свернутый трубкой.
СТЕНЛИ