Месть идеальной женщине

Глава 1

«Хочу просыпаться с тобой».

У Клер заныло в душе. Напишет ли для нее кто-нибудь такую записку? Эбби уже несколько недель пребывала в приподнятом настроении, буквально витала в облаках – и все из-за странного чувства, которое называется любовь.

Клер осеклась и напомнила себе, что быть независимой и свободной лучше, безопаснее. С нее уже достаточно переживаний. За прошедшие две недели она потеряла человека, который был для нее наставником и лучшим другом. И все же она испытывала зависть.

– Очень мило. – Она отдала записку и сдержанно улыбнулась. – Свадьба в эти выходные?

Эбби, секретарь фирмы, энергично кивнула и положила записку обратно в букет, которым любовалась Клер.

– Как я им уже сказала, – она махнула рукой в сторону девушек в приемной, – после субботы я написала ему сообщение: «Мы не можем вечно просыпаться вместе…»

Она осеклась, только сейчас вспомнив, с кем разговаривает. Секретари словно по команде опустили глаза.

«Я никогда не просыпалась вместе с ним».

Клер вообще никогда ни с кем не спала, но не могла никому об этом рассказать. Это было отмечено особо в ее контракте с Виктором Ван Эйком.

Все в компании думали, что ее отношения с начальником давно уже перестали быть просто рабочими. Слухи и сплетни расползались по их бизнес-центру подобно вирусу, но Клер молчала. Она слишком ценила и уважала своего начальника. Клер старалась убедить себя, что мнение окружающих ничего для нее не значит. Виктор был очень добр к ней. Именно он подтолкнул ее к созданию фонда, о котором она так давно мечтала. Такая ничтожная ложь казалась малой платой за поддержку.

Когда же Виктора не стало, его семья отказалась впустить ее в свой дом. Клер так и не удалось отдать дань памяти своему благодетелю.

Клер всегда была сдержанной, а когда дело касалось ее личной жизни, даже скрытной. Но смерть человека, который так ей помогал, стала настоящим ударом. Она была ошеломлена.

К счастью, у нее было место, где она могла переждать неделю, смириться с потерей. По иронии судьбы, это был приют, что постоянно напоминало ей, как важны для детей-сирот дом и ее фонд.

Теперь Клер чувствовала себя особенно одинокой. Она старалась не отворачиваться от коллег, которые говорили гадости у нее за спиной. Слезы то и дело подкатывали к горлу, а душа превратилась в ледяную пустыню. Дело было не только в безвременной кончине Виктора, хотя именно она повлекла за собой настоящее отчаяние. Неужели она осталась совершенно одна?

Позади Клер открылись двери лифта. Волей-неволей ей пришлось выйти из забытья. Она обернулась и увидела группу охотников в костюмах – точнее описать толпу этих деловых людей было нельзя. Последним неторопливо вышел высокий, стройный мужчина с превосходной осанкой и весьма надменным видом – безусловно, лидер этого отряда. Его лицо было словно высечено из камня, но в первую очередь внимание привлекал шрам. Сначала это было единственное, что заметила Клер. Тонкий светлый шрам начинался на виске от линии роста волос и спускался вниз, заканчиваясь у рта.

Взгляд карих глаз мужчины был внимательным и серьезным: так воин осматривает территорию, которую собирается покорять. Его серый костюм из дорогой ткани, без сомнения, был сшит на заказ именитым портным. Он выгодно подчеркивал спортивную фигуру. Незнакомец оглядел помещение, вызвав сдержанный, но страстный шепот среди секретарш.

Клер замерла. Похоже, дело серьезное. Но единственное, что она смогла сделать, – взглянуть мужчине прямо в лицо: этот человек не должен понять, что напугал ее.

Мужчина выдержал ее взгляд. Где-то в глубине этих бездонных карих глаз с золотыми крапинками мелькнул мужской интерес к ее дерзкой особе. Его взгляд остановился сначала на ее губах, спустился к расстегнутому воротнику рубашки, а затем словно полностью освободил ее от одежды.

Клер стиснула зубы. Ей было неприятно, что ее так откровенно разглядывают, но тут произошло что-то странное. Обычно подобная дерзость заводила ее внутренний механизм, отвечающий за ядовитый сарказм, но сейчас он бездействовал. Клер словно лишилась сил и одновременно воспарила. Ей вдруг стало тепло, словно кто-то раздул огонь на пепелище ее души.

Взгляд незнакомца снова поднялся к ее лицу, он словно решил, что она именно тот человек, который ему нужен.

К своему ужасу, Клер покраснела. Мужчина обратился к ней. Оказалось, что у него бархатный, мягкий и низкий голос, но она совершенно не понимала, что он говорит.

Клер удивленно захлопала глазами, но гость и не подумал перейти на английский. Он обратился к одному из своих коллег, и у Клер возникло ощущение, что он говорит именно о ней. Затем он отвернулся и невозмутимо прошествовал в офис, словно был здесь хозяином. Остальные «охотники» последовали за своим лидером, негромко переговариваясь на незнакомом языке.

– Они говорят по-русски? – спросила Клер, как только отряд скрылся из вида. Она чувствовала себя так, словно по ней только что проехал танк.

– Они уже приходили на прошлой неделе, но вот высокого мужчину я еще не видела. – Эбби подалась вперед. – Никто не знает, что происходит. Я думала, ты в курсе.

– На прошлой неделе меня на работе не было, – спокойно напомнила ей Клер.

Да что там! Ее и в Лондоне-то не было.

– Но до этого мистер Тернер сказал, что все останется без изменений, пока наследники не выкроят время, чтобы распорядиться будущим компании. Это что, адвокаты?

Клер бросила взгляд на коридор, отчетливо понимая, что этот мужчина не мог быть простым адвокатом. С первого взгляда на него было ясно, что этот человек живет по своим правилам, а не подчиняется правилам других.

– Кто-то из них – точно, – подтвердила Эбби. – Наши встречались с ними, с некоторыми даже каждый день.

– Наши? Ах да… – опомнилась Клер. Юристы. Ведь умер не просто ее друг, но и начальник – владелец фирмы. Все нервничали. Она сразу же заметила напряжение, когда вошла этим утром в приемную.

– Клер… – Эбби приблизилась к ней почти вплотную. – Прости меня, пожалуйста, за то, что я сказала. Не представляю, как тебе сейчас должно быть тяжело…

– Все в порядке. Не думай об этом.

Клер вымученно улыбнулась и сделала шаг назад. Ей не нравился запах дешевых духов Эбби, а еще больше она не любила наигранное сострадание. Она давно научилась воздвигать между собой и внешним миром плотные невидимые стены. Вот почему никто не присылал ей букеты с многозначительными записками. Клер не умела сближаться с людьми. Именно поэтому она позволила скомпрометировать себя фальшивым романом с Виктором. Он предложил ей свою дружбу и участие, без интимной близости, тем самым защитив ее от поползновений коллег. Тогда она подумала, что ничем не рискует…

Да, у этого русского, пожалуй, будут совершенно другие требования. У Клер засосало под ложечкой. Откуда такие мысли? Ну уж нет, дудки. Она никому не позволит вмешиваться в свою личную жизнь! Это прямой путь к разбитому сердцу. Надо быстрее забыть об этом.

Тем не менее ее колени предательски задрожали, когда она снова бросила взгляд в сторону коридора, где скрылся незнакомец. Глупо чего-то ждать от этой встречи, сказала себе Клер. Он наверняка уже забыл о ней.

– Я свяжусь с мистером Тернером, – сказала Клер, очаровательно улыбаясь. – Если я узнаю что-нибудь новенькое, обязательно поделюсь с тобой.

– Спасибо. – Эбби расслабилась.

Клер ушла, твердо намереваясь забыть о загадочном русском. Она повесила плащ, переобулась и уже убирала сумочку в ящик, когда в дверях возник мистер Тернер. На его мертвенно-бледном лице местами алели пятна.

Клер поднялась ему навстречу. Ее сердце сжалось в предчувствии беды.

– Что случилось?

– Ты должна подняться… – В замешательстве он провел рукой по лысеющей голове. – К нашему новому владельцу.

Алексей Дмитриев прохаживался по комнате с мусорным ведром в руках и размеренно кидал в него статуэтки и кубки. Однако грохот бьющихся друг о друга безделушек не приносил ему долгожданного удовольствия.

Бух! Какая жалость, что негодяй Ван Эйк не может наблюдать, как все, что ему привычно, превращается в воспоминания. Бух! Он стал жертвой роскошного образа жизни, которым наслаждался за счет таких людей, как его отец. Бух! И Алексей отомстит за него! Говорят, та блондинка была любовницей этого ничтожества.

Алексей с грохотом опустил ведро на пол. Помпезный хрустальный шар, только что отправившийся в урну, раскололся надвое.

– Что вы себе позволяете! – раздался за его спиной женский голос.

Алексей обернулся, и снова на него накатила волна желания, как и пятнадцатью минутами раньше. С первого взгляда она показалась ему идеальной, словно бриллиант, – стройная, со светлой матовой кожей, золотистыми волосами и глазами цвета северного моря. Он узнал ее имя и просмотрел личное дело.

Теперь на ней не было скучного плаща: она была одета в вязаный персиковый пуловер, из-под которого выглядывала белоснежная рубашка в тонкую голубую полоску и коричневые брюки. Наряд, конечно, не самый женственный, но позволяющий оценить округлость ее бедер.

Он мысленно осекся. Какая мерзость! Как она могла отдаться старику, которому перевалило за шестьдесят?!

Под пристальным взглядом незнакомца Клер почувствовала себя неуютно. Она часто заморгала и сжала кулаки. Она решила не отступать, вздернула подбородок и заявила:

– Эти награды – память для семьи Ван Эйк!

Алексей прищурился. Она бросала ему вызов, совершенно не думая о последствиях. Это лишь подогревало его интерес. Но не стоит забывать, что она – бывшая приближенная Ван Эйка. Он должен ненавидеть ее от всей души.

Алексей злорадно улыбнулся, и его шрам обозначился еще отчетливее. Он знал, что вид его нередко вызывает у людей почти панический страх. И этой дамочке стоит его опасаться!

– Закрой дверь.

Клер колебалась, и это вызвало у него приступ раздражения. Когда он приказывал, люди подчинялись ему немедленно. А тут какая-то выскочка решила заявить о себе?

– Когда вы уйдете, – негромко проговорил он, – я вышвырну отсюда все, что может напомнить сотрудникам о Ван Эйке. Равно как и вас, мисс Дэниелс.

Клер едва заметно вздрогнула, но глаз не опустила.

– Я сделаю это так же стремительно, как сердечный приступ, который отнял кормившую вас руку, – закончил он с видимым удовольствием.

Она откинула с лица волосы и строго спросила:

– Кто вы, вообще, такой?

Несмотря на щекотливую ситуацию, Клер вела себя дерзко, и Алексей не мог не восхититься ее самообладанием. Похоже, эта женщина станет для него достойным противником. Прежде чем протянуть ей руку, он отряхнул ладони.

– Алексей Дмитриев.

Чуть помедлив, она вздохнула и ответила на рукопожатие. Ее ладонь была изящной, с длинными пальцами и аккуратными правильной формы ногтями. Он живо представил себе, как она прикасается к его телу этими прохладными пальцами.

Обычно Алексей никогда так живо не реагировал на женщин. Еще реже он думал о сексе с первой встречной миловидной мордашкой. Но эта незнакомка будила в нем такое дьявольское влечение, что невольно вызывала интерес. Когда их руки соприкоснулись, он едва поборол желание притянуть ее к себе. К тому же Клер явно тоже чувствовала волнение и крайне плохо скрывала это.

Алексей вовремя напомнил себе, что у нее были отнюдь не платонические отношения с мужчиной, годившимся ей в дедушки. Она наверняка привыкла изображать сексуальное возбуждение – это хороший способ поднять себе цену.

Однако его тревожило, что он не в состоянии противостоять ее женским чарам. Ему ужасно хотелось заключить ее в объятия и довести до беспамятства, чтобы она потеряла голову и умоляла его не останавливаться. Какая досада! Алексей так хотел ее, но все, что он мечтал сделать с этой женщиной, она позволила его врагу.

Алексей отпустил ее руку и по привычке вытер ладонь о брюки, словно Клер запачкала ее своим прикосновением. Клер была сбита с толку его отношением и собственной реакцией.

У нее дрожали колени – и вовсе не из-за того, что этот человек грозился уволить ее. Она снова закрылась от него стеной отчуждения, фундамент которой был заложен в школе, полной испорченных богатых детей.

– Не вы дали мне эту работу, не ваше право отнимать ее.

– Ваша «работа» недавно безвременно скончалась. – Алексей поджал губы, желая показать, что у него нет сомнений относительного того, чем она зарабатывала.

– Я – персональный ассистент, – отчеканила Клер. – Работаю при президенте компании. Если вы приобрели контрольный пакет акций, полагаю, именно вы и займете президентское место?

– Место на вас? Вполне ожидаемое предложение, но я намерен отклонить его.

– Не смейте мне грубить! – Она почти потеряла самообладание.

Он ухмыльнулся: ему был приятен ее гнев.

– Я работаю, а не занимаюсь тем, на что вы намекаете.

Его раздвоенная шрамом бровь удивленно взлетела вверх.

– Я руковожу специальным проектом…

Клер осеклась. Фонд. Действительно, осталось лишь две недели до его открытия. После проведенной в приюте недели она поняла, что здание, в котором она выросла, оставляет желать лучшего. И чтобы отремонтировать помещение, нужны значительные финансовые вложения.

– Вы закрываете фирму? – В глазах Клер читалась паника.

Лицо Алексея стало каменным.

– Эта информация строго конфиденциальна.

Девушка покачала головой:

– Но вы же не можете просто так всех уволить. Вам придется выплатить несколько миллионов фунтов стерлингов выходных пособий.

Она была уверена, что Алексей достаточно коммерчески подкован, чтобы понимать масштаб такой операции.

– Тем не менее я не смогу отказать себе в удовольствии уволить вас, – уверенно произнес он.

Новая волна удушающего гнева.

– На каких основаниях?

– Вы отсутствовали на работе всю прошлую неделю.

– Мой отпуск был запланирован еще несколько месяцев назад. Я не могла предвидеть, что моего босса не станет до моего отъезда.

– Для вас было важнее отдохнуть, нежели убедиться в том, что вам сохранят рабочее место.

Починка оконных рам, покраска стен и другие ремонтные работы – явно не то, чем девушки занимаются во время отпуска. Однако Клер не собиралась посвящать в свои дела этого человека.

– Мне предложили остаться, – сказала она, не желая делиться подробностями. – А мой отпуск был утвержден вице-президентом. – Она скрестила руки на груди и подозрительно прищурилась. – Хотите сказать, что если бы я отменила отпуск, то сохранила бы работу?

– Нет, – сухо отрезал он.

Клер уже начинала по-настоящему ненавидеть этого мужчину. Тем не менее ей было неприятно, что он так плохо думает о ней. Клер слишком много времени потратила на то, чтобы люди прониклись к ней симпатией. Она не считала себя ни интересной, ни достаточно привлекательной.

– Мистер Тернер заверил меня, что в случае прекращения моего трудового договора, для меня найдут другую должность. Я проработала в этой компании почти три года.

Клер удивлялась самой себе. Земля, казалось, уходила из-под ног, но ей удавалось сохранять самообладание.

– Мистер Тернер не владелец компании. Только я решаю, кто останется.

– Это несправедливо. Или вы хотите предложить мне какую-то сделку?

Она напряглась, прекрасно понимая, как высоко будут оценены ее способности на рынке – полный ноль. Эта работа была для нее настоящим спасением. Теперь же ей снова придется перебиваться временными заработками, вкалывать на нескольких низкооплачиваемых работах.

Алексей слегка запрокинул голову и бросил на девушку снисходительный взгляд.

– Мы оба прекрасно понимаем, какие сделки вы уже заключали. Если у вас не хватило ума подстраховаться на случай непредвиденных обстоятельств… Что ж, это меня совершенно не касается.

– Прекратите разговаривать со мной так, словно я была…

– Кем? – воскликнул он. – Любовницей Ван Эйка? Прекратите притворяться, что это не так!

Быстро подойдя к столу, он раскрыл личное дело Клер и потряс в воздухе листом бумаги.

– Вы занимаете должность старшего ассистента, хотя ваши трудовые навыки ограничиваются набором текста и архивированием. – В воздух взметнулась очередная страница. – Вы живете в квартире, которую вам предоставила компания.

– В крыле для прислуги, потому что одна из моих обязанностей – поливать цветы…

Клер отчетливо понимала, как беспомощно прозвучало это оправдание. Странно, когда это же ей объяснял Виктор, она сочла все привилегии логичными.

– Уборщицы, которые вытирают пыль, тоже могут поливать цветы. Мисс Дэниелс, вы просто содержанка. У вас есть сутки, чтобы освободить квартиру.

Содержанка.

Клер приложила максимум усилий, чтобы вернуть свои долги обществу. Да, эта работа действительно стала подарком, но она никогда не пользовалась щедростью Виктора. И теперь, когда она вплотную подошла к возможности помочь детям, и вовсе не ради славы и признания, этот мерзавец называет ее содержанкой?!

Ее горло сдавило спазмом. Побледнев, она задрожала от злости. Ей хотелось оскорбить его, унизить!

– Да как вы смеете?! Какое бесстыдство…

– Бесстыдство? – Алексей закрыл папку и взял какие-то записи. – Вы хоть знали, с кем спите? Прочтите это, а потом поговорим, кто тут на самом деле потерял всякий стыд.

Глава 2

Поднимаясь в пентхаус Ван Эйка, Алексей убеждал себя, что хочет осмотреть свои новые владения. Нет-нет, он вовсе не ищет встречи с той женщиной, с Клер. Ему лишь нужно убедиться, что она покинула его территорию.

«Забудь о ней», – сказал он самому себе.

Их разговор в офисе не принес ему ожидаемого удовлетворения. Он ликовал до тех пор, пока Клер Дэниелс внимательно не изучила бумаги, что он дал ей. Затем она побледнела и в полной тишине покинула кабинет. Она легко признала свое поражение.

Обычно он не связывался с женщинами, которые стремились обзавестись семьей. Его типичная пассия – пресыщенная во всех отношениях светская львица. Такие женщины предпочитали деньги, а деньгам – еще большие деньги.

Когда Клер спросила его о сделке, она автоматически отнесла себя именно к этой категории. Он победил ее в честном бою. Однако сопротивлялась эта женщина не менее страстно. Интересно, она так же страстна…

«Остановись!»

Алексей напомнил себе, что он здесь только ради очередного приобретения. И только!

Он ввел код, и входные двери открылись. Да. Обстановка впечатляет. И цветы, надо признать, выглядят прекрасно.

Цветы – единственное, что действительно порадовало его глаз в хоромах Ван Эйка. В остальном квартира показалась ему бездушной. Все было безупречно – кожаная белая мебель, ковры, мрамор, но чего-то не хватало…

Ее следов.

Он рассеянно бродил по помещению. Нигде не было ни букета в вазе, ни небрежно брошенного шарфа. Кровать в спальне безупречно заправлена. В ванной порядок и чистота. В кухне он заглянул в большой двухкамерный холодильник – никаких деликатесов.

Клер собралась так быстро, словно и не жила здесь никогда. Алексей уже был готов уйти, но вдруг уловил негромкий женский голос, доносившийся из-за стены кухни. Пройдя мимо холодильника и морозильной камеры, он увидел незапертую дверь в прачечную. Через нее была видна небольшая кухня, откуда доносился аромат свежих тостов. А в крохотной гостиной, посреди неразобранной почты и полусобранных коробок, босая, стояла Клер Дэниелс.

Она говорила по телефону, повернувшись к нему спиной. Узкие спортивные брюки подчеркивали ее упругие ягодицы. Алексей впал в ярость и одновременно возликовал.

Завершив беседу, Клер положила трубку, обернулась и… вскрикнула.

Клер прикрыла рот рукой. На нее смотрел этот ужасный русский. Он ее чертовски напугал, хотя она понимала, что бросаться на нее он не станет.

– Ты меня сильно напугал, – заявила она.

Теперь, когда он вторгся в ее личное пространство, она не собиралась соблюдать этикет и сразу перешла на «ты». Пусть радуется, что она полицию не вызвала.

– Тебе следовало уехать, как я и сказал. Но в данном случае…

Алексей тоже перешел на «ты». На нем больше не было пиджака. Серая рубашка обтягивала широкую грудь так плотно, что, казалось, с трудом выдерживает напор мышц. Рукава были закатаны, обнажая мощные запястья и обманчиво простые золотые часы.

Клер захотелось прикоснуться к его руке, чтобы узнать, тверда ли она так, как кажется. Какая глупость…

Мужчины для нее делились на две категории – вечные друзья и те, кто попросту не замечал ее существования.

По природе Клер была довольно рассудительна. Будучи подростком, она никогда не сходила с ума от мальчиков. Женщин, которые открыто демонстрировали возбуждение при виде мужчин, считала пустыми. Нет, она и сама обращала внимание на представителей противоположного пола, если они обладали красивым телом или приятной улыбкой, но колени у нее не дрожали и во рту не пересыхало. Никогда.

Особенно из-за мужчин высокомерных и холодных.

Странное чувство. Клер с восхищением наблюдала за его по-мужски грациозными движениями – как он согнул руку, чтобы посмотреть на часы, затем бросил взгляд на ее спальню, где стоял чемодан на колесиках.

– По крайней мере, ты собираешься.

– Я просто еще не разобрала вещи!

Это было глупо и звучало по-детски, но Клер не хотела, чтобы он думал, что она повержена и готова отступить.

Он не должен знать, какой властью обладает над ней.

– Что ж, это значительно упрощает дело, – огрызнулся он.

– Какое дело? Ты что же, явился, чтобы собственноручно вышвырнуть меня на улицу?

Еще не было и пяти часов, когда Клер начала обзванивать отели, но все закончилось тем, что она переключилась на поиск нового помещения для фонда.

Она растратила драгоценное время впустую. Клер и прежде оставалась ни с чем, но мысль о том, что она подведет других, приводила ее в отчаяние.

Члены фонда должны управлять им, а не ходить по миру с протянутой рукой. Клер попала в переплет, но не хотела, чтобы Алексей об этом узнал.

– Интересно, почему ты не отправил сюда того клоуна, который выкинул меня из кабинета?

Уверенности у незваного гостя явно поубавилось.

– Кого? Ласло?

– Того примата, который заявил, что пришел оказать мне помощь. С таким же успехом он мог просто вышвырнуть меня на улицу прямо с десятого этажа.

Унизительно было другое. Клер заставили собирать вещи прямо на глазах у недоумевающих коллег. Она сбежала из офиса, так ни с кем и не попрощавшись.

Тем не менее Клер все еще пребывала под впечатлением от прочитанного. Виктор, которому она так безгранично доверяла, на которого безоглядно полагалась, оказался двуличным человеком. Обладание мистической любовницей было меньшим из его прегрешений.

– В следующий раз я попрошу его быть по-учтивее.

– В следующий раз? Он что, здесь? – Сердце Клер забилось чаще.

– Нет, здесь мы одни.

У нее заныло под ложечкой. Она скрестила руки на груди, чтобы хоть как-то придать себе уверенности.

– Что ж… Я бы предпочла иметь дело с ним. Уж он-то по крайней мере не пробирается в квартиру, как лиса в курятник.

В глазах Алексея недобро блеснуло предупреждение.

– Я приобрел компанию честным путем и вошел в эту квартиру в качестве полноправного хозяина. А вот у тебя больше нет права здесь находиться. Фирма больше не станет содержать это любовное гнездышко.

– Знаешь что? Если ты сохранишь мне работу, я могла бы арендовать эту квартиру. – Клер понимала, что рискует. – Так она будет приносить какой-то доход.

Он прищурился:

– Как долго ты здесь живешь?

– Чуть больше года.

Он принялся бесшумно бродить по комнате, стараясь прикинуть, в каком достатке жила здесь Клер.

Квартира была обставлена хорошей, но не новой мебелью. Каминную полку украшали какие-то безделушки.

– Удивительно, что тебя устраивало жить здесь. – Алексей вскинул подбородок и снова посмотрел на нее. – Такая женщина, как ты, явно стоит больше.

Клер следовало рассердиться, но вместо этого почувствовала себя польщенной. Ей стало жарко от его взгляда. Во рту пересохло, она машинально провела языком по губам. Он цинично вскинул бровь и кивнул на курительную трубку.

– Эта вещь принадлежала моему отцу, а не Виктору. – Клер нерешительно взяла трубку в руки. – Я никогда… – Посмотрев Алексею в глаза, она осеклась. – Я не могу ничего рассказать тебе, я подписала соглашение.

Алексей нахмурился. Казалось, он не испытывал к ней ни капли сострадания. Но ведь Клер была жертвой. Неужели он не понимает? Из-за своей наивности Клер полагала, что была отмечена боссом исключительно за свои заслуги.

Безусловно, Алексей Дмитриев был далеко впереди нее благодаря своему образованию и достатку, а еще уверенности и жизненному опыту.