Роковая встреча на Манхэттене

Dani Collins

Manhattan's most Scandalous Reunion

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. Α.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Manhattan's most Scandalous Reunion

© 2021 by Dani Collins

«Роковая встреча на Манхэттене»

© «Центрполиграф», 2022

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2022

Глава 1

День в конце месяца у Нины Менендес не задался. Ее донимал надоедливый мужчина с камерой, которую он тыкал ей в лицо, заявляя, что она та, кем не является.

– Ориэль! Привет, Ориэль!

Сердце Нины дрогнуло, и она свернула в сторону, чтобы скорее уйти от отеля на Манхэттене, где она проходила собеседование у известной британской кинозвезды для ток-шоу. Нина больше не хотела заниматься дизайном одежды. Она вообще больше не знала, чего желает. В ее жизни все было не так. С таким же успехом она могла бы пойти в сад и лопать там гусениц.

Но сада у нее нет.

– Ориэль! Почему вы здесь? Где ваш муж? – Фотограф прыгал рядом с ней, маниакально направляя камеру ей в лицо.

Папарацци все время слонялись у входа в такие роскошные отели, устраивая засаду знаменитостям, которые там останавливались. Нина хотела заниматься инди-проектом, который кинозвезда организовала за свои деньги в Лондоне. Бюджет проекта был небольшим, и она попала на собеседование только благодаря стараниям своей подруги. Но на собеседовании Нина наговорила какой-то ерунды и теперь ругала себя за саботаж.

– Вы снова работаете?

Фотограф преследовал ее, и некоторые его коллеги тоже. Они кусались, как гиены, задавая дразнящие вопросы, пытаясь привлечь ее внимание.

– Почему вы не в Индии?

– Это правда, что вы беременны?

– Слушайте. – Ей пришлось остановиться на углу, чтобы пропустить машину. – Я знаю, кто такая Ориэль Кювье, но никогда с ней не встречалась. Просто я немного похожа на нее. – Нина была очень похожа на нее, но изо всех сил старалась не думать об этом. Ее часто принимали за Ориэль.

– Кто вы тогда? – спросил репортер, идя за ней в следующий квартал.

– Никто. Идите и сравните наши фотографии.

Нина сравнивала свои фото и снимки Ориэль после того, как сослуживица заметила, как она похожа на французскую модель. Давным-давно Нина впервые приехала в Нью-Йорк с горящими глазами и мечтами. Фотография Ориэль Кювье на подиуме разошлась по модным кругам из-за профессионально сшитого и очень дорогого платья, которое она показывала.

Их сходство нервировало Нину, но вскоре ее поглотили другие события.

Теперь, зализав раны в Альбукерке в течение трех месяцев, она приехала в Нью-Йорк ради глупого собеседования и выбрала самый неподходящий момент.

Звезда Ориэль уже взошла, но Нина лелеяла смутные надежды пересечься с ней. Однако Ориэль ускользнула из города и оказалась в Индии, где сразу же стала доминировать в международных новостях.

Ориэль Кювье была ранее никому не известной дочерью болливудской королевы экрана, и фотографы сходили с ума в попытке сфотографировать ее.

– У нее другие волосы, – заметила Нина, главным образом, чтобы репортер заткнулся. Благодаря любви сестры к различным оттенкам у Нины были почти черные волосы с розовато-красными прядками. Прядки скрывались в пучке. Она старалась выглядеть профессионально на собеседовании.

Наверное, ей не надо беспокоиться о том, что о ней подумают другие, и стать самой собой. Но кем она была? Не обращая внимания на охватившее ее волнение, она продолжала говорить:

– У нее и губы, и зубы другие. – Состоятельные родители модели оплатили брекеты для ребенка. У Нины был слегка неправильный прикус. Остается надеяться, репортеры не заглядывали ей в рот, потому что форма пухлых губ девушки идеально все скрывала. – И она выше меня ростом.

– Кто вы тогда? Поговорите с нами. Вы ее родственница?

– Почему вы меня достаете? – Она зашагала быстрее, раздраженная и встревоженная. Двадцатипятилетняя женщина, окруженная шестью мужчинами. Суетливые люди, мимо которых они проходили, отводили взгляды, давая понять, что не хотят вмешиваться.

– Расскажите нам, почему вы не в Индии, Ориэль! – Репортер схватил ее за руку.

Нина брала уроки самообороны, поэтому тут же развернулась и врезала репортеру ладонью в нос. Удар отразился от ее запястья до самого плеча. Она почувствовала резкий прилив адреналина и отскочила назад. Сумка слетела с ее плеча и закачалась на руке, ударившись о колено.

Мужчина выругался и нагнулся, кровь из его носа окрасила тротуар яркими пятнами. Остальные мужчины тут же разбежались, ухмыляясь и наводя объективы камер то на раненого мужчину, который выпрямлялся со взглядом мстителя, то на Нину, которая глядела на него с ужасом.

Ох, папарацци были повсюду. Она окружена.

Ей на глаза попался серебристо-голубой навес, и она машинально пошла в этом направлении. При обычных обстоятельствах она осталась бы на этой стороне улицы, но сейчас бросилась прямо к входу, не сообразив, что перебегает дорогу.

Автомобиль резко затормозил и остановился в нескольких дюймах от нее. Водитель посигналил Нине, когда за ней погналась толпа репортеров. Она проскользнула мимо испуганного швейцара и побежала прямо к стойке охраны, где сегодня дежурил Амир.

– Простите, можно мне постоять здесь несколько минут? Они не оставят меня в покое.

Она дрожала, задыхалась и едва могла говорить. Оглянувшись, она увидела швейцара, который приказывал репортерам отойти от входа.

Амир хмуро посмотрел на нее, потом на беспорядки снаружи. Один из папарацци уклонился от швейцара и прижал объектив камеры к окну, фотографируя.

Амир взял телефон и набрал номер.

– Это Амир, сэр. Мисс Менендес в вестибюле.

– Что? – прошептала она. – Я пришла сюда не для того, чтобы увидеться с ним. – Она затаила дыхание в тревожном предвкушении.

– Да, я понимаю, сэр. Но она, кажется, расстроена.

Ее сердце замерло. Как унизительно. Соблазнив и уведя за собой, Рив бросил ее, когда она спросила, не хочет ли он встретиться с ее отцом. Через три месяца он даже не захотел ее видеть.

Она закрыла лицо руками, повернувшись спиной к окну, чтобы у нее появилось подобие уединения. Она пыталась придумать, куда ей пойти или кому позвонить. Несколько друзей, которых завела в Нью-Йорке, отошли от нее, когда ее уволили, и она переехала к Риву. А подруга, которая устроила ей сегодняшнее собеседование, жила в Лондоне. Тот, кто одолжил ей свою квартиру-студию, путешествовал по Австралии.

Нина не знала, что делать. Ее расстроило не только то, что репортеры преследовали ее. В ушах звенело от учащенного сердцебиения. Ее жизнь трещала по швам, но на этот раз она не может добраться до дома. Хотя где ее дом? Кто она?

– Мисс, – громко произнес Амир, и она резко подняла голову. Судя по его хмурому взгляду, он несколько раз звал ее, чтобы она обратила на него внимание. Она увидела, что он открыл двери частного лифта. – Мистер Уэстон примет вас. Хотите, я пойду с вами? Вы неважно выглядите.

Нина уставилась в лифт, страстно желая увидеть Рива, хотя знала: он просто притворяется, что спасает ее. В глубине души он больше похож на дракона, который заманит ее в логово и съест.

Тем не менее она слышала, как швейцар спорит с мужчинами снаружи. Ей придется покинуть вестибюль, чтобы они разошлись. Нина вошла в лифт, и ей показалось, что она перенеслась во времени на миллион лет назад, хотя на самом деле прошло всего три месяца. Тогда она чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Проживая в пентхаусе с видом на Центральный парк, она верила, что влюблена и мчится к вечной и радостной жизни. Вместо того чтобы работать на кого-то другого, она начала создавать собственную коллекцию. Она рассчитывала, что к концу лета у нее будет достаточно одежды для собственного показа на Неделе моды. Это должна была быть скорее выставка в галерее, которая привлекла бы внимание к ее моделям и, возможно, обеспечила бы заказы из бутиков. Она металась среди собственных творений, каждое из которых было дополнено сумочками, туфлями и браслетами, за которые заплатил Рив.

Нина оставила дизайн одежды, уйдя от Рива. Сегодня на ней было простое макси-платье, которое она сшила из тканей, оставшихся со времен учебы в колледже. Ее пучок на макушке растрепался, а выпавшие из него локоны прилипли к лицу и плечам.

Нина надеялась, что такой образ покажет, что она небрежно элегантна и открыта для сотрудничества. К сожалению, в ее портфолио было указано, что она не работала с прошлого года и никогда не занималась дизайном одежды.

Нина не привыкла себя жалеть, но сейчас даже собственное отражение в зеркале не казалось ей своим. Уголки ее губ были опущены от неудач, а глаза стали пустыми от недель бессонных ночей. Макияж, который она сделала сегодня утром, был слишком ярким для ее золотистой кожи.

Лифт остановился, и двери открылись, напугав ее.

На секунду она забыла, что заставило ее броситься в дом Рива. О, как бы ей хотелось почувствовать его сильные объятия, позволить ему зацеловать ее и уложить в постель до того, как они обменяются хотя бы тремя словами. Внешний мир пропадал для них, когда они уступали страсти.

Но все это в прошлом. И как бы ей ни хотелось спрятаться от реальности, она понимала, что в конце концов ей придется столкнуться с Ривом.

Она неуверенно вошла в фойе с мраморным полом с золотыми прожилками и круглым столом с цветочной композицией, которую меняли каждые три дня.

– Нина? – Он резко появился из коридора в спальню.

От одного его голоса в ее жилах забурлила кровь. На нем были отглаженные темно-серые брюки, он был босым. Он надевал сине-белую полосатую рубашку, закрывая загорелую мускулистую грудь и плоский живот. Его темные волосы были влажными и взъерошенными.

Несмотря на замешательство, шок и страх, она удивилась тому, как он по-мужски красив. Неконтролируемое влечение, которое она испытала при первом взгляде на него, проснулось снова. Она так соскучилась по его темно-каштановым волосам, суровым голубым глазам, квадратному подбородку и несгибаемой самоуверенности.

Было так приятно опять увидеть его. Она вовремя сдержалась, чтобы не улыбнуться.

– Ты не один? – Она знала, как он выглядит, вылезая из постели после занятий любовью.

У нее подкосились колени, ей стало тошно от отчаяния, и она села на мягкую скамейку у лифта и наклонилась вперед, стараясь не потерять сознание.

Похоже, у нее психический срыв. Умом она понимала, что выживет, но такое противостояние стало последней каплей. Она уничтожена и не может смотреть ему в лицо. Ей надо уходить, но ноги не слушаются ее.

– Я один, – резко сказал Рив. – Я принимал душ после тренировки, когда позвонил Амир. Но я уже ухожу.

Это прозвучало как предупреждение, чтобы Нина не устраивалась поудобнее в его доме.

Она подняла голову и, несмотря на неприступную стену, которая, как ей казалось, стояла между ними, посмотрела ему в глаза.

– Зачем ты пришла? – Он внимательно осмотрел ее, начиная с растрепанных волос и заканчивая сандалиями с открытым носком, и сдвинул брови. – Ты беременна?

– Что? – Нина выпрямилась так быстро, что больно ударилась головой о стену. – Нет. Только этого мне сейчас не хватало. Почему ты решил, что я беременна? – На ней было просторное платье, потому что стоял самый жаркий июнь за всю историю наблюдений, но она не прибавила в весе. Она обладала повышенным метаболизмом, и ей всю жизнь твердили, что она могла бы стать моделью или баскетболисткой.

– Ты выглядишь так, будто вот-вот упадешь в обморок. Ты заболела? – Рив мгновенно отстранился от нее, как было всегда, и она не поняла, о чем он думает.

– У меня все нормально, – солгала она.

– Тогда почему ты здесь? Ты пришла за вещами? – Он принялся застегивать манжеты. – Я звонил, чтобы спросить, что мне делать с твоей одеждой.

Но Нина не ответила на его звонок. Она боялась, что если начнет с ним разговаривать, то снова попадет под его чары.

– Это была ошибка. – Она резко встала, и кровь отхлынула у нее от головы. Она уперлась рукой в стену, покачиваясь.

Рив быстро шагнул вперед, чтобы поймать ее.

Она отстранилась, сбрасывая с себя его руки. Она не сомневалась, что расплачется, если он прикоснется к ней. В спешке задела ногой скамейку, чьи ножки заскрипели по мрамору.

Перед Ривом была привычная ему, эмоциональная Нина, но ее паника потрясла его. В его глазах вспыхнуло возмущение и изумление, а потом обида.

Он быстро моргнул и сделал несколько шагов назад, подняв руки.

– Ты здесь в полной безопасности, Нина. – Теперь его голос стал серьезным, обнадеживающим и достаточно безобидным.

Она была на грани истерики. Ей понадобились все силы, чтобы не разрыдаться.

– Мне просто нужно собраться с мыслями, – тихо сказала она, чувствуя себя глупой, неряшливой и ужасно неловкой.

Не поэтому ли он не захотел будущего с ней? Вся семья Нины считала ее неорганизованной, крайне чувствительной и слегка забывчивой.

Это было правдой. Она следовала велению сердца и видела только то, что хотела видеть. Поэтому не сразу поняла, что на самом деле не близка ни с одним из своих родственников. А потом, не подумав, она стала любовницей богатого мужчины.

– Хочешь отдохнуть? – Он махнул рукой в сторону гостиной.

Она вошла в знакомое пространство его пентхауса со сводчатым потолком и окнами во всю стену с выходом на террасу. Забравшись на свой любимый угловой диван напротив камина, она вытащила из-за спины подушку и обняла ее.

– Ты чего-нибудь выпьешь: кофе, чай, какой-нибудь другой напиток? – Он держался от нее на расстоянии, из-за чего она снова почувствовала, что разыгрывает мелодраму.

Ей не терпелось сказать, что она ведет себя так из-за него. Когда он рядом, все ее реакции обостряются. Кажется, солнце светит ярче, еда становится вкуснее, а оргазмы сказочнее.

– Нет, – пробормотала девушка, прикусив губу, чтобы отвлечься от того, как сильно она соскучилась по нему.

Сестра Нины заявила, что нормально любить того, кто не отвечает тебе взаимностью. Любовь никогда не проходит зря.

Сестре легко так говорить, потому что она замужем за своим школьным возлюбленным и до сих пор сильно любит его.

– Мне вызвать полицию?

Спокойный тон Рива нервировал ее. Он был напористым человеком, который всегда знает, чего хочет. Когда у него появлялось мнение, он его озвучивал. Считая, что следует предпринять определенные действия, он их предпринимал.

Если он будет обращаться с ней так, будто она сделана из сахарной пудры, Нина совсем раскиснет.

– На меня не нападали, – тихо сказала она.

– На твоей сумке кровь. И на руке. – Он заговорил взволнованнее, его плечи напряглись.

Нина увидела, что он стиснул зубы и кипит от ярости. Она посмотрела на пол, куда уронила сумку. На одной из порванных лямок виднелась красная полоса. На основании ее ладони тоже была кровь.

Замечательно. Теперь ей нужно собраться с силами, чтобы пойти в дамскую комнату.

– Не надо было так к тебе врываться. – Она провела большим пальцем по пятну крови. – Я была на собеседовании в нескольких кварталах отсюда. Папарацци обрушились на меня, когда я выходила из отеля. Один схватил меня, и я врезала ему по носу.

– Это из-за наших с тобой отношений? – Рив тут же нахмурился. Он ненавидел сенсационную огласку.

Он поднял трубку, не дожидаясь, пока Нина объяснится, и заговорил, как она предположила, с Амиром.

– Узнай имена мужчин снаружи. Сообщи, что им предъявят обвинения в нападении.

– Нападение на меня? – Она усмехнулась. – Я ударила его.

– Ладно. – Рив подошел к раковине и намочил тряпку. – На твоем месте любой захотел бы ему врезать.

– Мне стыдно, что я так поступила.

Он принес ей тряпку.

– Мы все имеем право защищаться. Думаю, те занятия, на которые тебя таскала сестра, окупились.

Он помнит, как Нина говорила ему об уроках самообороны? Она упомянула об этом, когда он впервые предложил отвезти ее домой, чтобы ей не пришлось ехать на метро. Только после курса самообороны сестра разрешила Нине уехать в Нью-Йорк одной.

– Спасибо. – Нина взяла тряпку и начисто вытерла руки. – Но причина не в тебе.

Странно, но ее жизнь вращалась вокруг Рива с тех пор, как она встретила его в канун Нового года. Она была на вечеринке как помощница своего бывшего работодателя Келли Бекс – одного из лучших дизайнеров Нью-Йорка. Келли хотела привлечь внимание Рива к себе, хотя Нина этого не осознавала.

– Будьте с ним поласковей, – сказала Келли.

Нина решила представиться, сказав что-то, что его рассмешило. Она не понимала, что он стал миллиардером, начав с продажи подержанных автомобильных запчастей. Они проболтали полчаса, и вместо того, чтобы пойти домой с Келли, Рив взял телефонный номер Нины, а следующим вечером пригласил ее на ужин. Нина сообщила об этом Келли, невинно хлопая глазами, как ягненок, и спрашивая, что передать Риву от Келли.

Пока Рив соблазнял Нину, Келли готовила план мести. И через несколько дней Нина стояла на улице и держала картонную коробку со своими вещами. До нее дошло, что ее уволили в отместку за многообещающий роман с Ривом. Ее соседка по комнате в то время тоже работала у Келли, поэтому Нина лишилась и жилья тоже.

Рив оказался намного сообразительнее. Он сразу понял, как развиваются события, но не испытал особых угрызений совести. Поскольку у Нины не было ни работы, ни дома, он взял ее к себе и предложил возместить ущерб, поддержав ее карьерные устремления. Она позволила ему вести себя как супергерою, потому что думала, что он верит в ее работу и хочет, чтобы она добилась успеха.

Но он просто хотел, чтобы она спала с ним. И только.

Даже после того, как Нина поняла это и попыталась жить своей жизнью, он влиял на нее. Рив оставил ее такой опустошенной, что она отказалась от своих мечтаний и поспешила обратно в Альбукерке, где изо всех сил старалась найти работу. Живя с отцом, она подметала полы в салоне красоты своей сестры. Когда она ходила на собеседования, ей отказывали, потому что у нее постоянно было сердитое выражение лица.

Как ни странно, история с Ориэль Кювье не была связана с Ривом, по крайней мере до тех пор, пока Нина не вбежала к нему домой.

Рив взял тряпку и швырнул ее через всю комнату. Тряпка приземлилась в раковину с глухим стуком.

– Тогда почему они преследуют тебя? – Он сел в кресло напротив нее. – Это из-за другого мужчины, с которым ты встречаешься?

В ответ она могла бы расхохотаться. Неужели Рив думает, что она хочет смотреть на других мужчин после него? Почему он такого низкого мнения о ней? Отчего он не хочет хоть немного полюбить ее?

Нина шутливо ответила:

– Да. Дюк Родс. – Ориэль Кювье была на премьере в Каннах вместе с этим актером шесть недель назад. Именно это заставило Нину пойти по такому тернистому пути самопознания. – Ты не видел наших фотографий?

– Он снимался в боевике «Неистовый и яростный»? – Рив поморщился. – Он слишком стар для тебя.

– Я иронизирую, – раздраженно сказала она. – Ты действительно их не видел?

– Ты заблокировала меня в соцсетях, Нина, – произнес он притворно-милым тоном. – Как я увижу фотографии, которые ты выкладываешь?

– Это не мои фотографии. Они есть на развлекательных сайтах.

– Я не смотрю этот мусор. – Его лицо ожесточилось от искреннего гнева. – Но если они преследуют тебя из-за него, какого черта ты привела этих стервятников ко мне?

Глава 2

– Я не знала! Я была через улицу от твоего дома, когда они окружили меня. Я запаниковала и побежала сюда. – Нина обняла подушку, которую все еще держала. – Я не думала, что Амир позвонит тебе. – Ее подбородок дрожал. – Я просто хотела перевести дух.

Рив родился скептиком. Жизнь, которую он вел, отточила его цинизм до бритвенной остроты. В первый раз, когда Нина заговорила с ним, он сразу все понял. Она выслуживалась перед своим работодателем – женщиной-акулой по имени Келли Бекс, поэтому подошла к нему.

Он считал Нину безжалостным пиратом – она не лишена совести, но готова ухватиться за возможность разбогатеть. Он уважал ее стремления. Кроме того, она была чертовски хороша собой: завораживающие шелковистые, блестящие волосы, выразительные брови и нежный овал лица. Она оказалась любопытной и интересной и смешила его, поэтому он уступил ей. Почему бы нет? Он развлекался так же усердно, как и работал.

Он думал, что начинает роман с партнером-единомышленником, но их отношения сложились не так, как он ожидал. Нина обладала артистическим темпераментом. От природы она была страстной, чувствительной и экспансивной. Она разрушила все его предположения и возбудила его. В спальне между ними постоянно летели искры.

Вожделение, которое она пробудила в нем, стало ее пропуском в его пентхаус. Он знал, что ведет себя по-дурацки, следуя эмоциям. Он сидел на совещаниях по маркетингу, где обсуждали принципы продажи роскошных автомобилей, и думал о Нине.

Когда она сбежала из-за того, что он отказался ужинать с ее отцом, он счел это истерикой, с помощью которой Нина пыталась его усмирить. Он надеялся на ее возвращение, но она не вернулась.

Просмотрев ее страницы в социальных сетях, он убедился, что она жива и проводит время с отцом. А через три дня увидел запись «хорошо быть дома». Телефон, который Рив ей купил, она оставила у него. И вскоре он обнаружил, что она заблокировала его в социальных сетях и убрала из своей жизни.

После такого резкого прекращения связи он решил, что в самом деле обидел Нину. Он не был самым нравственным человеком, но не вредил людям. Он не привык использовать их и избавляться от них.

Рив чувствовал отсутствие Нины острее, чем ожидал. У него до сих пор скручивает живот от воспоминаний о том, каким одиноким он себя ощущал.

Потом он вспомнил, что она оставила у него свою драгоценную швейную машинку. Получается, вся эта шарада была просто насмешкой. Нина хотела, чтобы он погнался за ней, но он этого не сделал. Он сидел и выжидал, зная, что она появится, когда будет готова. И вот она здесь.

Она выбрала странный способ сохранить лицо, рассказывая ему о преследовании папарацци. Это определенно не кратчайший путь к его благосклонности, но Рив знал, насколько кошмарными бывают репортеры, а Нина казалась искренне расстроенной. Она выглядела затравленной и напряженной. Ее скулы заострились, словно она похудела на несколько фунтов. От природы она была стройной и высокой, но никогда не была хрупкой.

Его сердце сжалось, когда он понял, что она еще ни разу не улыбнулась. На самом деле Нина напоминала сбежавшего от погони кролика.

– Ты уверена, что они не причинили тебе вреда? – резко и взволнованно спросил он.

Он по-прежнему возмущался после того, как заметил кровь на ее руке. На несколько секунд он пришел в ярость. Представив, что кто-то причинил Нине боль, Рив захотел убить этого человека.

Это чувство отрезвило его и напомнило о том, сколько неразберихи привнесла Нина в его жизнь.

– У меня все нормально. – Она потерла ладонь большим пальцем. – Потом будет синяк. – Она в отчаянии вздохнула. – Я просто устала.

Рив ей верил. Его беспокоило то, как она смотрит на камин невидящим взглядом и надувает губы. Ему не нравилось видеть ее растоптанной и грустной. Он изо всех сил старался смягчить свое отношение к ней, пока она медленно моргала, потом вздыхала и поджимала губы. Наконец, Нина отложила подушку в сторону.

– Ты прав. Не надо было приходить к тебе.

Он насторожился. Почему она предпочла бы не прийти к нему?

Нина обладала странной властью над ним. Она говорила и совершала поступки, которые задевали его за живое. Он не желал поддаваться эмоциям.

Стиснув зубы, он встал. Нина поднялась с дивана и надела лямку сумки на плечо.

Рив посмотрел в сторону.

– Я выведу тебя через подземную парковку и высажу, где ты скажешь.

– У метро. Спасибо.

– Я отвезу тебя домой, – настаивал он. – Твои вещи на складе внизу. Их погрузка займет всего минуту.