Чужая параллель

Глава 1

– Костя, ты в курсе?.. Вчера к нашим соседям из сто двадцать шестой, вновь милиция приезжала!.. – за завтраком сообщила супруга. – …Алкаш Василий вновь бузил, жену по пьянки гонял.

– Света, сколько раз тебе повторять: не милиция, а полиция!.. – мне пришлось вновь поправить жену. – …Пора привыкнуть к современным реалиям.

– Да, какая разница?.. – усмехнулась в ответ супруга. –…Как ты жирафа не назови, он так и останется жирафом. Эти чёртовы депутаты, со своими идиотскими переименованиями и непонятными законами меня просто бесят. Ты, кстати, последнюю новость слышал?.. – так и не дождавшись от меня ответа, Светка продолжила. – …Прочитала во вчерашней газете, будто бы, зампред одного из комитетов Госдумы предлагает ввести льготы «жертвам перестройки». По его мнению, больше всего от проведённой во второй половине восьмидесятых годов реформы пострадали те, кому на тот момент был в возрасте от двадцати пяти до сорока пяти лет. Мол, на их долю и выпали «самые серьёзные потрясения и испытания». Ну, не дебилы? Ведь это более половины нашей страны!..

– А по мне, так именно такой закон нам ныне и нужен. Причём, за последние лет двадцать, он может стать едва ли не единственно разумным решением, которое примут наши зажравшиеся коррупционеры!.. – ответил я, отпив из чашки кофе. Быть может, именно потому и прозвучал мой ответ несколько отвлечённо. – …Эта долбанная горбачёвская Перестройка, едва ли не всю мою жизнь перековеркала. Ты сама вспомни, как я трижды попадал под сокращения, каждый раз начиная с нуля. Однажды так и вовсе, было закрыто целое предприятие, на котором я в то время работал. Всех работяг просто взяли и выбросили на улицу. Ведь это тогда, я едва не спился. Эх, такую Державу, твари, загубили. А, впрочем, ты вряд ли меня поймёшь, ведь тогда тебе было лет десять-пятнадцать.

– Костя, ты почему с утра такой злой? – Светлана вдруг глянула на меня предельно критично.

– Да, так. Ничего особенного!.. – отмахнулся я, не желая общаться на данную тему. – …Нынче я вовсе не злой. Скорее, сосредоточенный. Если помнишь, то у меня сегодня сдача нового объекта, с которым было не так-то всё и гладко.

– Надеюсь, это никак не отразится на нашей завтрашней годовщине? – на сей раз, её взгляд стал каким-то предупреждающим, дескать, только попробуй возразить.

– Нет, конечно. Семья это святое! – я поспешил сгладить, казалось бы, возникшую из ничего напряжённость.

– Подумать только!.. – чуть откинувшись на спинку стула, Светлана перевела свой взгляд куда-то вверх. – …Уж пятнадцать лет мы с тобой муж и жена. Пятнадцать лет назад я примеряла своё, только-только сшитое свадебное платье.

– А если учесть ещё и пять лет, что мы были вместе вне брака!.. – уточнив кое-какие исторические факты, я решил немного пошутить. При этом шутка моя вышла несколько корявой, из разряда «чёрного юмора». – …Помнишь, как в старом анекдоте? Если б убил, давно бы отсидел.

– Плохая шутка!.. – с лица Светланы тотчас исчезла романтичная улыбка. – …Ты о своей бывшей, случаем, не вспоминаешь?

– С чего вдруг?.. – в удивлении переспросил я. – …К твоему сведению, вместе с Анной мы прожил менее десяти лет. В то время как с тобой мы уж в два раза дольше.

– Тем не менее, для своих детей (от первого брака) ты находишь время для встреч! – вовсе не думая скрывать своего недовольства, попыталось уколоть меня супруга.

– Так и есть. Я встречаюсь именно с детьми, а вовсе не с «бывшей».

– Кто знает, с кем ты там встречаешься! – в голосе Светы уж вовсю сквозило откровенное раздражением.

– Походу, это не я нынче злой, а именно ты с самого утра завелась!.. – мне совершенно не хотелось, чтоб наш утренний диалог перерос в некую перепалку. В качестве примирения, я попытался взять ладонь Светланы в свою руку. Однако та, тотчас её отдёрнула.

– Спрашиваешь: от чего я завелась? У нас завтра такой день, а ты будто бы и вовсе ему не рад. Ни улыбки, ни ласкового слова от тебя не дождёшься. Весь завтрак просидел молчком, уткнувшись в тарелку. Да, ещё и эта твоя… Сам знаешь, кто. Ни с того, ни с сего, приснилась мне нынче. За все пятнадцать лет, что мы с тобой в браке, ни разу не снилась, а тут вдруг привиделась. Говорит мне во сне: дескать, очень скоро она заберёт тебя к себе. И это накануне нашего семейного праздника!..

– Вот те, здрасьте!.. – мне оставалось лишь улыбнуться. – …Тебе, значит, приснилось. А я виноват!..

Благо, на кухню вошёл сын, Славка, ученик восьмого класса. Потому и появился у меня благоприятный повод улизнуть от неприятной для меня темы.

– Как дела в школе? – обратился я к сыну.

– Нормально. – Славик ответил в том же необязательном тоне, в котором, очевидно и прозвучал мой вопрос.

– В коем-то веке отец решил поинтересоваться делами сына!.. – нарочито громко фыркнула Светка. – …По-моему, о тех своих детях… Которые, от Аньки. Ты знаешь гораздо больше, чем о сыне, с которым ты живёшь под одной крышей с самого рождения!..

Похоже, ситуация всерьёз начала выходить из-под всякого контроля. Светлана жаждала скандала, определённого выплеска накопившегося негатива. Тогда как у меня, ввязываться в данную перепалку, не было ни времени, ни желания. Очевидно, слишком близко к сердцу супруга воспринимала нынче хлопоты, связанные с вышеозначенным юбилеем. Оно и понятно, ведь вся подготовка, по сути, легла на её плечи: ресторан, приглашение гостей, наряды и так далее. Отсюда и её нервозность.

Вот почему, чуть приобняв свою любимую за плечи и быстро шепнув ей на ухо что-то вроде: «ты у меня одна», я поспешил покинуть стены квартиры.

Если ж разобраться, то изначальной причиной уже моего утреннего, не очень-то и приветливого настроения, оказался так же сон. Однако вовсе не Светкин, а уже мой, приснившийся мне под самое утро. В принципе, ничего страшного или кошмарного в том сновидении не было, обычная ночная фантазия с примитивным сюжетом. Причина ж моего беспокойства заключалась в том, что сон мой выглядел чересчур правдоподобным, максимально реалистичным, будто бы он являлся неотъемлемой частью моей нынешней жизни.

Кстати, о моей нынешней жизни. Прежде чем приступить к какому-то пересказу тех ночных видений или дальнейшему повествованию, пожалуй, следует сказать пару слов о том, чем я ныне живу и чем занимаюсь.

О моей семье читатель, как будто бы, уже успели получить некоторое представление. Да, собственно, там всё просто. Супруга Светлана, с которой я прожил в законном браке ровно пятнадцать лет (без одного дня) и сын Славка. Мы живём в двухкомнатной квартире в многоэтажном панельном доме, недалеко от центра. Если ж говорить именно обо мне, то зовут меня Константином Павловичем Васильевым. Почему так официально? Дело в том, что я работаю главным энергетиком на крупном строительстве, потому отчасти привык, что обращаются ко мне по имени-отчеству. Мы строим и вводим в эксплуатацию промышленные объекты: всевозможные цеха, мастерские, электроподстанции и тому подобное. В моём подчинении около пятидесяти высококвалифицированных рабочих: электриков, монтажников, высотников и прочих специалистов.

Данной службой я весьма дорожу, потому как приносит она мне не только моральное удовлетворение (приятно, знаете ли, наблюдать, как создаётся нечто новое), но и вполне соизмеримую материальную выгоду. Отсюда и отношение к своим служебным обязанностям, весьма серьёзное и ответственное.

На ныне занимаемой должности главного энергетика я тружусь около пяти лет. При этом ни одной более и менее серьёзной аварии, на вводимых мной в эксплуатацию объектах, слава Богу, вовсе не было. Тьфу, тьфу, тьфу…

Ранее я уже упомянул о том, что именно сегодня должна была состояться сдача очередного объекта. Вроде бы всё как всегда, и повода для излишних волнений быть не должно. Тем более что сдаваемый ныне объект, будет для меня двенадцатым или тринадцатым по счёту. Пора бы и привыкнуть. И, тем не менее, каждая новая стройка воспринимается мною как первая. Отсюда и переживания, и нервозность, и бессонные ночи с непонятными сновидениями. Как не крути, а каждый сдаваемый объект – это очередной экзамен на мою профпригодность, на соответствие занимаемой должности. Отсюда и бесконечные уточнения схем, контроль монтажа, корректировка первоначальных проектов и множество перепроверок там, где и без того, на сто раз всё проверено.

Итак, возвращаемся к нынешнему дню. Сегодня мы должны были предъявить комиссии Госстрой надзора реконструируемую фабрику по производству мебели, состоящую из пяти цехов, складских помещений и административного здания. Данная фабрика была мне хорошо знакома задолго до вышеозначенной реконструкции. Потому как здесь, на протяжении едва ли не четырёх последних лет, мы регулярно проводили всевозможные ремонтные работы и наладку электрооборудования. Как не крути, а оборудование на фабрике было старенькое, ещё с советских времён, требующее регулярного контроля и частичного ремонта. И вот наконец-то, хозяева предприятия решились-таки на глобальную перестройку. Вполне естественным было и то, что по части «электрики» наша организация, успевшая зарекомендовать себя лишь с положительной стороны, выступили в качестве одного из подрядчиков. За весьма короткий срок, мы не только проложили новые кабели, поменяли электропроводку, полностью обновили оборудование цеховых ВРУ и щитовых, но и возвели на территории данного объекта абсолютно новую электроподстанцию.

Так вот, вокруг именно этой самой подстанции и развернулись события моего недавнего, вполне реалистичного сновидения.

Во сне я вдруг увидел себя вовсе не главным энергетиком и вообще, будто бы, я вовсе не имел никакого отношения к какому-либо строительству. Более того, на сдаваемый ныне объект я попал не через проходную, как делал это прежде… Глубокой ночью я перелез через высокий фабричный забор, обходя посты охраны, словно какой-то террорист или грабитель. После чего, взломав замки, я и проник вовнутрь той самой подстанции, о которой ранее шла речь.

В полумраке внутренних помещений было абсолютно темно, хоть глаз выколи. Потому мне пришлось включить, заблаговременно прихваченный с собою фонарь. Не успел луч света осветить внутреннюю обстановку подстанции, как нечто ужасное заставило моё сердце сжаться. Дело в том, что свет фонарь вдруг выхватил из кромешной черноты силуэт какого-то бородача в самом дальнем и тёмном углу подстанции. Не взирая на то, что незнакомец тотчас исчез, тем не менее, я успел запомнить некоторые черты его лица. А ещё моя память успела зафиксировать несколько странное явление. Внутренняя атмосфера, сам воздух подстанции как будто бы приобрёл небывалую плотность. Более того, эта самая атмосфера начала видоизменяться. Она то сжималась, то вдруг сама собой раздувалась, словно воздушный шар. То есть, плотный воздух вёл себя как нечто живое, дышащее, переваливающееся с боку на бок.

Наблюдая за столь странными метаморфозами, я наконец-то вспоминаю о цели своего визита. Мне необходимо было пробраться к одной из электрических секции. Точнее, к третьей секции слева. Уж и не зная почему, но я был абсолютно уверен в том, что именно там находиться рубильник, который вообще ни к чему не подключён; то есть, оставался резервным, на случай, если из строя вдруг выйдет один из основных рубильников. При этом даже во сне я отчётливо осознавал, что нет, и не может быть здесь никакого резерва, что каждый автомат, каждый элемент подстанции: либо подключает, либо напротив, отключает конкретного потребителя фабрики.

Тем не менее, в моём сновидении этот выключатель (имею в виду свободный рубильник) действительно имелся в наличии. Более того, я знал о том, что он будет именно там, на третьей секции слева.

Приблизившись к тому самому, отчасти фантомному рубильнику, я перевёл ручку отсекателя в рабочее состояние. Невзирая на то, что к данному концевику не был подключён ни один кабель, подвижные ножи, скользнувшие в неподвижные контакты, вдруг сильно заискрили. Попутно, я отчётливо понял, что совершаю нечто необратимое. А что именно, во сне я вовсе не сообразил, потому как проснулся, открыв глаза…

Вот такой бессмысленный и пустой сон, от которого я по-прежнему находился под сильным впечатлением. Возможно, засел он мне глубоко в душу ещё и от того, что данное сновидение я ранее, как будто бы, уже видел. Более того, именно этот самый сон уже внёс в мою жизнь какие-то кардинальные перемены. К тому же тот бородач, внезапно попавший в луче моего фонаря. Точнее, его лицо, опять же, показавшееся мне весьма и весьма знакомым…

Глава 2

По пути на работу, я всё продолжал и продолжал возвращаться своей памятью к той непонятной ночной фантазии. Однако рабочая текучка очень скоро перенаправила мои утренние, тяжёлые и несколько навязчивые мысли, в несколько иное русло.

От воспоминаний о ночной неразберихе, меня отвлёк Иван Викторович Попов, начальник местной охраны. Именно он встретил мне на проходной.

– Что, Палыч?.. Сегодня заканчиваете? – поинтересовался Иван Викторович, протягивая мне руку для рукопожатия.

– Дай Бог, чтоб так оно и было! – ответил я, мысленно опасаясь сглазить предстоящую сдачу объекта. При этом руку Попова я всё-таки пожал.

– Конечно, сдадитесь!.. – начальник охраны, будто назло вцепился в данную тему. – …Твои хлопцы работали как проклятые, не зная ни отдыха, ни спуска. Они что ж у тебя, абсолютно все трезвенники? За то время пока вы здесь, я ни одного вашего, даже выпившим не видел.

– Да-да, практически все непьющие!.. – прибавив шагу, я поспешил прочь.

– А как же сегодняшний фуршет? – с определённым намёком выкрикнул мне вслед Иван Викторович.

– Какой на хрен фуршет? Нам бы объект сперва необходимо сдать!..

В строительном вагончике меня поджидал мастер Сергей Юрьевич Абрамчук. Серёга являлся тем самым универсальным помощником, на которого я всегда мог положиться, мог рассчитывать в самых трудных ситуациях. Вместе с Сергеем в нашем рабочем вагончике так же присутствовала неутомимая проектировщица, она же сметчица, да и просто весёлая дама, Наталья. Кроме всех, вышеупомянутых регалий, Наташка так же обладала достаточно редким даром: она могла запросто разжалобить самое холодное сердце, в том числе и достучаться до снисхождения членов Государственного строительного надзора, которые собственно и будут нынче принимать наш объект. Именно для этого, Наташа и была вызвана на строительную площадку. В то время, как остальным работягам: электрикам, монтажникам, бригадирам – всем им был нынче объявлен выходной день. По мнению руководства, нечего им было понапрасну мельтешить перед сотрудниками Госстрой надзора. В общем, и нам спокойней, и людям отдых.

– Ребята, что-то я неважно себя чувствую!.. – обменявшись с Абрамчуком дружеским рукопожатием, я обернулся к сметчице. – …Наташа, огромная просьба, приготовь мне чаю.

– Может, кофе? – на всякий случай, поинтересовалась проектировщица.

– Нет-нет, у меня и без того, сердце колотиться, как у десятиклассник перед экзаменом!

– Константин Палыч, по-моему, у нас нет, и не может быть повода для каких-либо волнений!.. – усмехнулся в ответ Сергей Юрьевич. – …Всё у нас пройдёт на «ура». Ведь это не первый объект, который мы сдаём. На сколь мне известно, у нас с вами данная стройка уже тринадцатая. Причём, с каждым разом, эти самые объекты становятся всё надёжней и надёжней. По крайней мере, по части электромонтажа. Уж пора бы вам к этому и привыкнуть.

– Серёга, в том-то и дело, что с каждым новым объектом я не становлюсь моложе!.. – тяжело вздохнув, я продолжил. – …С возрастом приходит… Как бы лучше выразиться? Сентиментальность, что ли. А может и некоторые опасения за то, чтоб на старости лет… Не дай-то Бог, ударить в грязь лицом, случайно не опозориться.

А вообще, ребята!.. Я всегда завидовал всевозможным проверяющим. К примеру, тем же членам Госстрой надзора. Приехали, потыкали пальцем, тихо получили взятку мзду – вот вам и вся работа.

– Ну, а как же ответственность? – попытался возразить мастер.

– Серёга, я тебя умоляю! Какая на хрен ответственность? Ты вспомни последние пожары, какие-то катастрофы, связанные с крушением зданий… А теперь скажи, кого в первую очередь привлекли к уголовной ответственности? Эксплуатирующие организации. На самый крайний случай, застройщика, допустившего то или иное отклонение. При этом, о комиссиях, принимающих в эксплуатацию те или иные аварийные объекты, даже и не вспомнят. Потому и завидую я этим хлопцам. По сути, уполномоченным бездельникам.

– Не в курсе, кто именно будет председателем приёмной комиссии? – вновь поинтересовался Абрамчук.

– Всё тот же, Мациевский Валерий Саныч. Кто ж ещё!.. – ответив, я несколько спохватился. – …Кто б только знал, сколько крови он из меня выпил при сдаче последнего культурно-досугового центра. И это притом, что мы учились с ним на одном курсе строй института. Дружили, встречались на вечеринках, ходили на дискотеки…

– Не переживайте, всё у нас будет нормально!.. – усмехнулась в ответ Наталья. – …Между прочим, в новом административном здании уже вовсю накрывают праздничный стол. «Генеральный» обещал лично облагодетельствовать нас своим присутствием. Так что, сегодняшняя приёмка обещает быть сугубо формальным мероприятием. Кстати, Константин Павлович. Вот, ваш чай!.. – сметчица протянула мне дымящуюся кружку.

– Палыч, не поделишься, чем именно закончилось вчерашнее совещание у генерального директора?.. – припомнив что-то, спохватился Абрамчук. – …Куда переезжаем? Каким будет наш очередной объект?

– Мы никуда не переезжаем!.. – ответил я, отхлебнув из кружки. – …Можно сказать, здесь же и останемся.

– То есть?.. – в удивлении округлила глаза Наташа.

– Наш очередной объект расположен, что называется: за забором. Лично оценив, как преобразилась мебельная фабрика, которую мы реконструировали, её соседи.… Имею в виду транспортную компанию. В общем, их директор поспешил заключить с нами контракт на полную реконструкцию гаражей, подсобок, административных зданий – в общем, полный пакет. Как минимум на год вперёд, а то и дольше, мы будем обеспечены работой.

– Ура!.. – ничуть не смущаясь, сметчица радостно вскинула руки вверх. – …Как и прежде мне понадобиться каких-то пять-семь минут спокойной ходьбы, чтобы добраться из дома до своего рабочего места.

– Который нынче час? – заслышав от Натальи о времени, я тотчас глянул на часы.

– Без четверти десять!.. – ответил Сергей. – …До прибытия комиссии Госстрой надзора более часа. У нас ещё полно времени.

– В таком случае, я, пожалуй, немного прогуляюсь, на кое-что посмотрю! – так и не допив чай, я вдруг вспомнил о своём недавнем сновидении.

– Константин Палыч, может составить вам компанию? – сорвался было с места мой помощник.

– Нет-нет!.. – одним лишь жестом я остановил Абрамчука. – …Сам справлюсь.

– А вы куда, если не секрет? – на сей раз, интерес проявила уже Наташа.

– Да, так. Немного пройдусь, загляну на подстанцию!.. – ответил я несколько уклончиво, мне вовсе не хотелось делиться с коллегами какими-то своими откровениями.

Покидая строительный вагончик, я, конечно же, имел конкретную цель, мне дико хотелось поскорее попасть в помещение электроподстанцию. Однако чтобы не привлекать к своей персоне излишнего внимания, я был вынужден сделать небольшой крюк по территории фабрики, заглянуть в пару цехов, побывать в административном здании, лично поприветствовать коллег, непосредственных руководителей, уточнить наши ближайшие планы.

Когда все необходимые формальности были улажены и соблюдены, уже со спокойной совестью я мог уделить оставшиеся полчаса, своему личному любопытству.

К электроподстанции подходил с каким-то особым трепетом. И это невзирая на то, что возводилась она под моим прямым и непосредственным контролем, фактически с самого фундамента. Я знал её, как свои пять пальцев, до самого последнего винтика или провода. Тем не менее, нынче она скрывала от меня некую тайну.

Моё нервозное состояние, кажется, успело достигнуть своего апогея, когда завибрировал мобильный телефон. От внезапного звука я, в буквальном смысле, вздрогну всем телом.

Звонила супруга.

– Что-то случилось? – поинтересовался я, ответив на телефонный звонок.

– Нет-нет, всё в порядке!.. – голос Светланы был каким-то особенно обходительным. – …Я лишь хотела извиниться за свою утреннюю истерику. Пойми, на меня что-то нашло…

– Не переживай. Можешь считать, что я уж давно успел обо всём забыть.

– Костик, ты всё ещё меня любишь?

– К чему подобные вопросы?.. – признаться, я уж было собрался повысить тон своей речи. Прошу понять меня правильно, не до сентиментальных глупостей мне нынче было. Однако в самый последний момент всё же передумал. – …Ты ведь сама прекрасно знаешь о том, что кроме тебя мне никто не нужен. Именно ты моя любимая и единственная.

– Костя! Ты, правда, не уйдёшь к Аньке? – Светлана продолжала давить на меня своей непосредственностью.

– Правда. Можешь считать, что я уж давно забыл о её существовании.

– Костик, возвращайся сегодня пораньше! – похоже, Светлана оказалась полностью удовлетворённой моим последним ответом.

– Как только освобожусь, сразу примчусь домой!.. – я твёрдо заверил супругу.

Во внутреннее помещение подстанции я входил с осторожностью, непрерывно осматриваясь по сторонам. Никого здесь, конечно же, не было. Да, собственно, и не могло быть. При этом, постепенно привыкая к полумраку, я будто бы вновь (как это случилось в моём недавнем сновидении) ощутил некоторое искажение воздушной среды. Впрочем, сейчас мне было вовсе не до зрительных иллюзий. Я повернул налево и вплотную приблизился к третьей по счёту секции. Не трудно догадаться, что меня ныне интересовал лишь один единственный сетевой рубильник. Тот самый элемент электросхемы, который (опираясь, исключительно на свой сон) был вовсе ни к чему не подключён. То есть, не имел какой-либо связи ни с одним из энерго потребителей, ни с энергоисточником.

К своему удивлению или точнее было бы сказать: к своему ужасу – именно там я его и обнаружил…

Спросите, почему «к ужасу»? Всё очень просто. Если один из рубильников оказался вне общей схемы, значит, мы умудрились не подключить какой-то цех, корпус или гараж к внешнему источнику питания. Причём, данное обстоятельство выяснилось, не раньше и не позже, а буквально накануне приёмки объекта комиссией Госстрой надзора.

Я тотчас бросился к технической документации: что именно мы упустили?

Благо, проекты, однолинейные схемы и прочие чертежи находились здесь же, на отдельном столике.

Быстро перебирая листы бумаги, я искал лишь одно: к чему именно этот чёртов рубильник в обязательном порядке должен был привязан. Никаких свободных рубильников на данной подстанции запланировано не было, потому, как мы находились в достаточно жёстких финансовых ограничениях, потому и не могли позволить себе подобной роскоши в виде необязательного электропереключателя.

И тут на одной из однолинейных схем я всё же обнаружил его присутствие. Под соответствующим схематическим обозначением значилась надпись «резерв». Я ума не мог предположить, как она могла здесь появиться. По крайней мере, обращаясь к данной схеме раз двести, именно эту самую надпись я увидел впервые.

«Слава Богу… Спасибо тебе за то, что мы не обошли, не забыли кого-либо из потребителей. Подумаешь, резервный рубильник. Как не крути, а схема собрана правильно, потому и не должно быть повода для волнений…» – я вздохнул с определённым облегчением.

Оставив документацию в покое, мне пришлось вновь вернуться к тому злополучному рубильнику, который едва не довёл меня до истерики или сердечного приступа. При этом, воздух вновь, как будто, колыхнулся. Однако я уже не обращал на подобные метаморфозы или оптические обманы зрения, своего пристального внимания.

Достаточно долго, пристально и практически не моргая, я всматривался в тот злополучный рубильник. В голове моей проносились какие-то посторонние мысли, всплывали непонятные аналогии, разум пытался что-то припомнить, изъять из дальних уголков своего подсознания какие-то схожие эпизоды. Причём, воспоминания эти были как будто бы, вовсе не из моей жизни, словно в памяти моей ныне мелькали кадры из какого-то старого, при этом достаточно хорошо знакомого кинофильма.

После недолгих раздумий, я взял, да и перевёл рубильник в верхнее положение. Вовсе не знаю, зачем я это сделал: то ли из любопытства, то ли машинально, а быть может, что-то из недр моего глубинного подсознания, подсказало мне совершить данное действие.

Тем временем, ножи переключателя, чуть заискрив, легко вошли в медные контакты. Тут-то и произошло нечто совсем уж непредвиденное. Вокруг меня наступила полная темнота. Как будто бы кто-то, вместе с осветительными приборами подстанции, погасил ещё и солнце, лучи которого до сего момента пробивались через узкие оконца. Причём, перед тем как наступил тот самый «блэкаут», я как будто бы успел различить в дальнем углу помещения некий переход с открывшейся настежь дверью, очень схожий с входом в подземную пещеру. После чего, исчез и он…