- -
- 100%
- +
30 августа 2015 года
Нас нынче пятеро. Тех, кто пришёл отдать последнюю дань памяти безвременно ушедшему в мир иной Андрею Колесникову.
Без ложной скромности могу сообщить о том, что мне пришлось приложить немало усилий ради того, чтоб дядя Гена (отец покойного Андрея) выглядел ныне бодрячком; чтоб сумел он благополучно пережить последствия того злополучного инсульта, который едва не утянул его вслед за сыном в мир иной. Ко всему прочему, я приобрёл родителям Андрея двухэтажный коттедж со всеми удобствами и небольшим садовым участком, где всё нынешнее лето они с удовольствием копались на грядках.
Тётя Надя, мать Андрея, ныне впервые увидевшая могилку сына с гранитным памятником, плиткой и надгробьем выполненным из того же самого горного материала, кованой оградкой и дорожками обсыпанными мраморной крошкой, не переставала удивляться богато убранным местом захоронения её сына. Когда ж я говорю ей о том, что за всё, чем они ныне владеют, тем, что сейчас видят и что их ныне окружает – за всё это, им следует благодарить вовсе не меня, а именно Андрея, их погибшего сына – она улыбается и совсем мне не верит. А зря!..
В отличие от родителей усопшего, моя супруга верит. Ирина нынче вместе с нами. Она верит в едва ли не фантастическую историю, которую я пережил и о которой ранее знали лишь трое.
Теперь, уважаемые читатели, в эту тайну будете посвящены и вы…
Глава 1
Признаться, я довольно долго думал над тем, с какой именно фразы мне следует начать данное повествование. В моей голове непрерывно крутились мысли о некой встрече с моим давним приятелем, которая впоследствии основательно изменит всю мою последующую жизнь. Однако подобное начало представлялось мне несколько избитым, а потому и чересчур банальным. Или того хуже, чрезвычайно примитивным.
Тем не менее, так оно и было.
Да-да, именно с этой самой, совершенно случайной встречи с моим бывшим одноклассником Андреем Колесниковым, пожалуй, всё и началось. И уже через месяц, мой прежний, давно устоявшийся и, казалось бы, абсолютно непоколебимый жизненный уклад успеет потерять всякий смысл. Все прежние незыблемые константы, всякие цели и устремления вдруг превратятся в пустой и ничего незначащий звук. Кардинально измениться не только моя жизнь, но и моё личное отношение к ней.
Ну, а теперь, обо всём по порядку.
Итак, в один из ничем непримечательных дней, я совершенно случайно встретил своего бывшего школьного друга Андрея Колесникова.
Казалось бы, самое рядовое событие. Ну, встретил и встретил… Мы встречались с Андреем и ранее. Причём, по нескольку раз в год и при самых различных обстоятельствах. Помниться, он занимал у меня какие-то деньги, с непременным обещанием вернуть их в ближайшие несколько дней. Но так ничего и не вернул.
Тем не менее, словосочетание «рядовое событие», для данного случая будет вряд ли уместным. Дело в том, что встреча, о которой я веду нынче речь, состоялась ни где-нибудь, а в Москве. То есть, за несколько тысяч километров от родного для обоих нас города, от той самой школы, в которой мы, на протяжении десяти лет сидели за одной партой.
И даже «десятки тысяч километров», о которых я только что упомянул, здесь так же могут быть совершенно не причём. Сам факт присутствия Андрея у центрального входа международного аэропорта Домодедово рассматривался мною, не иначе, как нечто нереальное. А тут ещё и его внешний вид… Имею в виду дорогую одежду, в которую Колесников был на тот момент облачён. Плюс пара увесистых золотых «болтов» на его пальцах. Прибавьте к вышесказанному ещё и последнюю модель айфона, которую он непрерывно вертел в своих руках, ну, и прочие, достаточно известные и престижные бренды… Кажется, я вновь не о том.
Дабы уважаемый читатель в полной мере сумел оценить, сколь высока была степень моего удивления, пожалуй, именно сейчас мне и следует сказать пару слов о самом Андрее, которого я знал на протяжении едва ли не всей моей жизни.
Обязательно следует упомянуть о том, что мой бывший одноклассник был вовсе не глупым парнем. Более того, он окончил школу, едва ли не с золотой медалью. По крайней мере, класса до восьмого он считался круглым отличником. Не преувеличу, если скажу о том, что каждая вторая девчонка нашей школы была влюблена именно в Колесникова, статного, смелого, отважного и дерзкого молодого человека. Он мог запросто ввязаться в неравную схватку с целой группой хулиганов, при этом, непременно выйти из неё победителем. Ну, а лично для меня, он был обычным пацаном, тем самым товарищем, без которого трудно представить моё детство. В определённой степени, я даже был обязан ему своей жизнью.
Дело в том, что в девятом классе во время нашего отдыха на берегу Иртыша, я (совершенно не умеющий плавать) чуть было не ушёл на дно. Колесников вытащил меня, успевшего нахлебаться воды и потерять сознание, на берег. При этом сам он едва не утонул.
Обязан, не обязан, а начиная с выпускного класса наши пути с Андреем постепенно начали расходиться. Потому, как у каждого из нас появились свои жизненные ориентиры и приоритеты. Причём, были они абсолютно разные. Нет-нет, мы по-прежнему оставались с ним друзьями. Вот только встречался я с Колесниковым всё реже и реже. В конце концов, наши прежние, «не разлей вода отношения», успели перерасти в обыденные приятельские контакты. В последние несколько лет мы и вовсе ограничивались лишь скромным рукопожатием и парой дежурных, ни к чему необязывающих фраз, типа, как жизнь, как дела?
А теперь немного об Андреевских недостатках. Точнее, о том, почему Колесников, обладавший столькими преимуществами, так и не сумел добиться в жизни хоть каких-то более и менее приличных высот.
По воле каких-то фатальных стечений обстоятельств, всю свою жизнь Колесников непременно оказывался в группе патологических неудачников. Он умудрялся косячить буквально на ровном месте, влетать туда, где у иных моих друзей всё проходило словно по маслу. При этом мой школьный товарищ всё продолжал и продолжал искать на свою задницу новых приключений, непременно ввязываясь во всевозможные сомнительные авантюры. Ходили слухи, будто бы Андрей служил по контракту в каких-то горячих точках, мутил свой бизнес, подвязывался к каким-то противоречивым сектам, и даже пытался писать свои собственные книги. И вроде бы, где-то печатался. Короче, всю свою сознательную жизнь Колесников строил умопомрачительные воздушные замки, при этом непременно оставаясь без семьи; без кола, без двора. Отсюда и его бесконечные долги, прятки от кредиторов и полное отсутствие хоть какой-то стабильности. В общем, жил настоящим, не заглядывая хоть на пару дней вперёд.
Не ошибусь, если предположу, что Колесников вряд ли мог располагать суммой, достаточной для поездки в какой-нибудь Калачинск, Тару или Черлак (то есть, не далее населённых пунктов областного масштаба). Потому и не мог я себе помыслить, встретить Андрея здесь, в столице нашей Родине, городе-герое Москве.
Тем не менее, он был сейчас тут, в Домодедово.
Поначалу я даже подумал о некоем человеке-двойнике, точной копии моего бывшего одноклассника… Среди многомиллиардного населения нашей планеты, подобные сходства вполне допустимы. Потому и перевёл я свой взгляд с того «двойника» на информационное табло аэропорта.
К слову сказать, в то самое мгновение я как раз вспоминал о своих юношеских годах. Дескать, мог ли я, во времена своей бесшабашной молодости, в далёком сибирском городе помышлять о каких-то там загранпоездках, международных аэропортах и дальних странах. Вот почему «точная копия» моего бывшего одноклассника достаточно органично вписалась в нахлынувшие на меня ностальгические воспоминания. Сейчас он был для меня, не более чем виртуальная единица. Такая же, как и остальные друзья моего детства, о которых я только-только вспомнил.
Однако человек очень похожий на моего школьного товарища громко выкрикнул моё имя: «Иван!.. Ты ли это?..». Вновь не поверив в происходящее, на всякий случай, я огляделся по сторонам. Быть может, этот разодетый и щеголеватый франт обращался к кому-то иному.
– Иван! Ведь это я!.. Колесников, твой друг и школьный товарищ!.. – продираясь сквозь людскую толпу, он следовал именно в моём направлении. Я вновь огляделся по сторонам: не розыгрыш ли это? Быть может, какой-то прикол со скрытой камерой или ещё что-то в том же роде. Меж тем, Андрей уже вплотную приблизился ко мне. – …Ты как здесь очутился?
Похоже, он был удивлён не менее моего. У стороннего наблюдателя могло запросто сложиться ощущение будто бы это не Андрей, а именно я большую часть своей жизни пропадал в полной неизвестности, был непонятно кем, непонятно кто и неизвестно где.
– Здорово! Рад тебя видеть! – ответил я нехотя, всё ещё продолжая поиск некоего подвоха. Да, и сказать по честному, не до школьных друзей мне нынче было. Ведь я впервые выезжал за кордон, отправляясь на семинар, приуроченный к всемирной выставке в немецком Ганновере. Потому и несколько мандражил, испытывая неприятное волнение и напряжённость перед неизведанным.
– Куда летишь? – он был как всегда прост и непосредственен.
– В Германию!
– По делам или так!.. На отдых!
– По работе! – поспешил я с уточнениями.
– А вот я, сказать по правде!.. Так и не решил, в котором направлении мне отправиться. По началу, собирался в Голландию. Ну, там, травой до одури обдолбиться, прогуляться по бульвару красных фонарей… Потом передумал и выбрал Париж, город любви и Эйфелевой башни!.. Затем был Рим, Мадрид, Цюрих, Гётеборг!.. Для меня ж главное, чтоб предстоящее путешествие надолго запомнилось!.. Чтоб хорошенько оно меня зацепило! Чтоб было, действительно в кайф!..
– С каких это пор, ты начал путешествовать по Европе? – усмехнулся я с явным недоверием. Попутно в моё сознание прокралась мысль о том, что мой бывший дружок, скорее всего, ввязался в очередную авантюру, подписавшись на какую-то вахту или иной контракт с неплохими «подъёмными». На эти самые деньги он, собственно, и приоделся. Ну, а теперь чешет мне по ушам о своих новых, якобы, безграничных возможностях.
Не упускал я и варианта, при котором Колесников мог запросто пристроиться в некие эскорт услуги. Его рост, фигура и физиономия вполне располагали для подобного поприща. Потому он нынче и здесь, в международном аэропорту. Встречает какую-нибудь богатую стареющую леди, обеспечивая ей вполне респектабельный имидж. Отсюда и его нынешняя богатая обёртка – не более чем униформа подобных контор. Как только часы пробьют полночь, все, чем он ныне располагает, будет возвращено по описи. То есть, карета превратиться в тыкву, извозчик в крысу и придёт конец сказке.
Отчего-то я вдруг вспомнил о том, как в старших классах мы всерьёз соперничали с Андреем за руку и сердце моей нынешней супруги.
Нет смысла скрывать, что по некоторым внешним данным, я всё же несколько уступал Колесникову. Тем не менее, следует отдать должное рассудительности моей Ирины, сумевшей не поддаться мимолётным девичьим порывам, а обратить своё внимание на нечто более значимое, нежели рост или смазливая морда. Последующие годы нашей совместной жизни лишь подтвердили её завидную прозорливость. Без какой-либо ложной скромности могу заявить следующее: сделав правильный выбор, моя супруга обрела не только стабильность, но и вполне ожидаемые перспективы, чего вряд ли сумел бы обеспечить ей, всё тот же беспутный Андрей.
Нет-нет, после того амурного соперничества мы вовсе не стали с Колесниковым заклятыми врагами. Разве могла та сиюминутная неразбериха перечеркнуть нашу былую многолетнюю дружбу.
– О путешествиях по Европе я задумался сразу после того, как начал писать свою книгу!.. – как бы, между прочим, Андрей принялся отвечать на мой вопрос. И тут, словно спохватившись, он вынул из внутреннего кармана пиджака бумажник. – …Кстати!.. Помниться, я занимал у тебя какие-то деньги. Вот, возьми! Штука баксов. Надеюсь, этого хватит. Теперь мы с тобой в полном расчёте.
– Но здесь гораздо больше!.. – ответил я, категорично отказавшись принимать от своего давнего должника большую часть протянутых мне купюр.
– Фигня! Будем считать данные излишки, процентами, накапавшими за долгую просрочку! В Германии эти доллары будут тебе вовсе не лишними. У тебя, кстати, когда рейс? Быть может, мы ещё успеем посидеть в какой-нибудь кофейне или ресторанчике, пропустить рюмку-другую, вспомнить молодость!
– Я вылетаю лишь завтра! – ответил я, мысленно подсчитывая возможные незапланированные затраты.
– Ну, а сегодня, ты чего здесь делаешь?
– Я только что прибыл из Омска! Решил немного осмотреться, чтоб завтра не носиться по залу аэропорта с выпученными глазами!
– Если осмотрелся, тогда пойдём! Я угощаю!..
Уже, будучи за столиком одного из близлежащих от аэропорта питейных заведений, в мою голову пришла мысль о том, что Колесников изменился не только внешне, поменялась и его манера поведения, а вместе с тем и его характер. Если раньше Андрей отличался мягким, несколько уступчивым нравом, то теперь он был несколько хамоват, развязан и в определённой степени циничен. Из умеренного сангвиника, склонного к меланхолии, мой бывший одноклассник вдруг переродился в ярко выраженного холерика.
– Кажется, совсем недавно ты заикнулся о некой книге!.. Взявшись за которую, ты и начал путешествовать!.. – в процессе лёгкого обеда и злоупотребления слабоалкогольными напитками, я напомнил приятелю о нашем недавнем разговоре. –…Что это за книга? Как её название?.. Если надумаю прочесть, то в какой из книжных сетей её можно будет приобрести?
– Разве я говорил о том, что эта книга где-то опубликована?.. – усмехнулся в ответ Колесников. –…Я лишь обмолвился о том, что с началом её написания, кардинальным образом изменилась и вся моя жизнь!.. На данный момент, вышеозначенная книга имеет вполне законченный вид… Правда, исключительно в черновом варианте.
– Изменилась жизнь?.. – переспросил я. На смену моего удивления, вдруг пришло любопытство. – …Интересно, каким это образом?
– В двух словах о том не расскажешь!.. Это довольно-таки долгая и несколько мистическая история!.. – как-то нехотя ответил Андрей.
– У нас впереди едва ли не сутки! – на сей раз, уже я попытался быть настойчивым.
– Что ж!.. Именно тебе, в память о нашей давней дружбе!.. Короче, слушай… – поудобней устроившись в кресле, мой собеседник приступил к долгому повествованию. – …Изначально я пытался сохранить те события, произошедшие со мной около года назад, в строжайшей тайне. Однако теперь, похоже, самое время их рассекретить.
Всё действительно началось с написания книги. Данное, неоднозначное творение носит несколько странное название: «Самый простой способ лёгкого заработка».
Поспешу сразу внести некоторые пояснения по поводу столь смелого заголовка. Невзирая на то, что произведение, о котором я поведу далее речь, является исключительно литературным продуктом, тем не менее, его действительно, можно запросто принять и как прямое руководство к самому простому и быстрому способу личного обогащения, без каких-либо материальных вложений или физических усилий. Деньги, в буквальном смысле, берутся из неоткуда!.. Причём, те деньги вовсе не малые!
Именно сейчас, когда в финансовом плане мне подвластно практически всё, когда я могу позволить себе любую дорогостоящую покупку. Более того, когда я вправе вести самый роскошный образ жизни, я и могу во всеуслышание заявить о секрете своего нынешнего благополучия, как и о тайнах своего успеха…
В это самое мгновение завибрировал телефон, лежавший на углу стола. Андрей тотчас поднял трубку.
– Алло!.. Какой ещё Павел?.. Ах да, вспомнил: брокер!.. Я же сказал: скупай всё, на что будут падать цены! Более, никаких уточнений!.. – опустив трубку, Колесников вновь обернулся ко мне. –…Задолбали! Ни черта самостоятельно решить не могут… Напомни, на чём я остановился?
– На том, что ты можешь позволить себе всё, что угодно! – уточнил я, даже не пытаясь скрыть своей улыбки. Мне всё ещё не верилось в реальность происходящего.
– Ах, да!.. Вспомнил-вспомнил!.. Итак, совсем недавно, буквально год тому назад, я был совершенно нищим, скрывался от всевозможных коллекторов и кредиторов, перебивался случайным заработком и, по сути, не имел ни угла, ни крыши над головой. Ну, ты сам, наверное, помнишь, каким я был в то время?..
Если разобраться, то по образу мышления, по своему истинному призванию, я непременно относил себя к работникам творческого цеха. Так сказать: вольным стрелком Мельпомены. Если ж быть более конкретным, я являлся отчасти писателем-передвижником. Пусть, начинающим; возможно, не слишком удачливым или не совсем приметным, а всё же автором нескольких неопубликованных книг. Будем считать, что я находился в непрерывном поиске своего собственного, отличного от прочих стиля…
Уже слышу твои возражения. Дескать, да какой из тебя к чёрту писатель, если всю жизнь ты едва сводил концы с концами. Потому и поспешу кое-что пояснить.
В представлении подавляющего большинства российских граждан современные писатели непременно являются неким зажиточным классом, преуспевающей прослойкой общества. Вполне возможно, что данные стереотипы возникли от засилья на наших кино- и телеэкранах крутых американских блокбастеров, да бесконечного количества однообразных отечественных сериалов. Именно там всевозможные секретари, библиотекари, музейные работники, а также авторы приключенческих, либо тягучих любовных романов – это, прежде всего, длинноногие красотки в роскошных машинах с открытым верхом или мачо спортивного телосложения, необременённые какими-либо заботами или финансовыми трудностями, с лёгкостью расправляющиеся с дюжиной врагов и прочих завистников.
В действительности, скажу я тебе по секрету, российское писательство – это скорее хобби, нежели серьёзная профессия. Если ты не являешься сыном, любовницей или бойфрендом какого-то там олигарха, звезды шоу-бизнеса, крупного государственного чиновника – то у тебя практически нет шансов начать зарабатывать изданием своих собственных книг, дабы этого самого заработка тебе бы хватило хоть на какой-то минимально прожиточный уровень.
Ты можешь возразить: дескать, для начала ты б написал какой-то шедевр, вступил в Союз Писателей, номинировался на премию, ну, и так далее…
На самом деле, в нашем коррумпированном обществе, с полномасштабным чиновничьим беспределом, это вовсе не главное. Скажу больше, за вполне конкретную и весьма кругленькую сумму мне неоднократно предлагалась помощь по вступлению в тот или иной Союз Писателей. За отдельную плату я мог запросто получить пару хороших рецензий, издать свою книгу под ключ, оформить запрос на получение рекомендаций от нескольких членов того же самого СП. Помимо статуса (к примеру, члена Союза Писателей России) я мог тотчас получить и ряд привилегий, в том числе социально значимых.
Ещё раз уточню. Ключевая фраза здесь: «за вполне конкретную кругленькую сумму». То есть, я вновь возвращаюсь к моему вышеизложенному утверждению о том, что, если вы не являетесь сыном, любовницей или бойфрендом… Далее по тексту.
Возможно, именно поэтому на полках наших книжных магазинов так много безвкусного чтива и откровенной пошлятины.
Глава 2
Признаться, мне были вовсе неинтересны литературные претензии Колесникова, о которых он мог болтать сколь угодно долго. Благо, он и сам, похоже, это понял. Возможно, к данному пониманию его подтолкнула и моя равнодушно-заскучавшее мимика, которую я всеми силами пытался изобразить на своём лице. Так или иначе, но через четверть часа пустого трёпа о несбывшихся писательских надеждах, Андрей вдруг осёкся.
– Кажется, я вновь отвлёкся от основной канвы своего повествования. Ты ведь наверняка желаешь узнать о том, как за неполные шесть месяцев из бесперспективного сорокалетнего мужика, из голи перекатной, мне посчастливилось переродиться в одного из самых богатых людей нашего провинциального городка.
Началась та история с самой обычной мужской компании, отчасти стихийно собравшейся в подвале одной из многоэтажных домов Амурского посёлка. Впрочем, разве может быть словосочетание «самая обычная», применимо к едва ли не сакраментальному понятию, как «мужская компания»?
Заблуждаются те, кто считает, будто бы судьбоносные указы, постановления и законы принимаются на каких-то там пленарных заседаниях, активах, съездах и прочих чересчур скучных мероприятиях. Наиглавнейшие решения рождаются вовсе не в огромных актовых залах, не на открытых площадках, не в директорских кабинетах, а в самых обыкновенных «курилках», «парилках», на природе у костра, в тех же самых подвалах. То есть, в сугубо мужском неформальном кругу. А уж после, на вышеупомянутых съездах, пленумах, собраниях, эти самые решения приобретают вполне официальную форму и законную силу.
В качестве наглядного примера можно привести заседание Совета Безопасности России, состоявшееся в декабре девяносто четвёртого года. Если помнишь, то на повестке дня стоял тогда вопрос о вводе российских войск в непокорную Чечню. Обсуждение длилось более двух часов, мнения разделились на абсолютно противоположные. По сути, Совбез зашёл тогда в полный тупик. Тем не менее, председательствующему было достаточно объявить короткий перерыв. Пять членов Совета на десять минут удалились в курилку… Вновь начавшееся заседание тотчас приняло окончательное решения. Ну, а что было дальше, ты и без меня наверняка знаешь.
Эх! Кажется, я снова говорю вовсе не о том, о чём собирался!.. – усмехнулся Андрей. После чего, потряс головой и, замахнув фужер сухого вина, продолжил. – …Дай-то Бог вспомнить, на чём это я остановился!..
Ах, да! Я собирался рассказать о чисто мужской компании, собравшейся в подвале многоквартирного дома. Точнее, это был не совсем подвал, в обычном понимании этого слова, с тёмными мрачными коридорами, с бесконечными трубами, стояками, лежаками, коллекторами, специфичным запахом канализационных нечистот и тому подобным. Речь пойдёт о вполне цивильном подвальном помещении Товарищества собственников жилья этой самой многоэтажки. Да, и собравшиеся в том подвале мужчины вовсе не походили на чумазых слесарей или сантехников. Как позже выяснилось, я имел дело с членами Правления того самого ТСЖ во главе с его председателем.
Мужики, собравшиеся за общим столом, праздновали какую-то знаменательную дату. Похоже, они знали друг друга не первый год. В общем, компания оказалась достаточно сплочённой, сбитой и, если хочешь, то и спитой. На общем фоне данного коллектива, я, попавший в подвал совершенно случайно, выглядел едва ли не белой вороной. Потому и пришлось мне до определённого момента тихо сидеть меж солидных дяденек, не высовываться, помалкивать и не привлекать к себе особого внимания. Короче, просто наблюдать, слушать и лишь изредка и то, по самой крайней необходимости, поддакивать тому или иному члену Правления.
Помалкивал я ещё и потому, что, судя по разговорам, царившим за тем столом, меня сплошь окружали какие-то «крутые технари». Причём, не просто производственники, имевшие рабочие специальности. Вокруг меня собрались инженера или какие-то конструктора – в общем люди с серьёзным высшим техническим образованием. В то время как я пришёл устраиваться в то ТСЖ на должность дворника.
Писательство писательством, а кушать хочется всегда. Вот на это самое «кушать», мне позарез нужны были хоть какие-то гроши. Ну, а кроме того, за столом бесконтрольно разливалось спиртное, наблюдалась и кое-какая закуска, потому и не резон мне был, быстро уходить от весьма привлекательной халявной выпивки и не менее дармового хавчика.
Не стану вдаваться в особые подробности того застолья, на котором, если ты помнишь, я оказался совершено случайно. Имею в виду количество и объёмы выпитого, тексты тостов или степени опьянения того или иного участника данного торжества. Тогда как поведать тебе об одном весьма примечательном разговоре, состоявшемся под самый занавес данной посиделки мне, пожалуй, действительно стоит.
Однако вначале я позволю себе некоторое отступление, уделив пару слов Председателю того самого Товарищества, в котором я собственно и собирался буквально со следующего утра приступить к работе. То был худощавый высокий мужчина, несколько старше меня по возрасту. Конфуз заключался в том, что из всех присутствующих на том мероприятии джентльменов, именно в этом неказистом мужичке, пожалуй, в самую последнюю очередь я бы согласился признать своего будущего работодателя.
Дело в том, что на протяжении всей вечеринки мой будущий шеф… Кстати, его имя Владимир Николаевич. Так вот. Был наш Владимир Николаевич, что называется «гвоздём программы». Он беспрерывно балагурил, рассказывал анекдоты, какие-то байки, пел, играл на гитаре и аккордеоне. В моём понимании сути происходящего, тот худощавый мужчина являлся полным антиподом руководителя. В компании «инженеров» и «конструкторов», он мог быть кем угодно: кладовщиком, разнорабочим, сапожником, часовщиком, на крайний случай, каким-нибудь мастером, но только не боссом. Возможно, именно поэтому я и не придал особого значения нашему только-только начавшемуся с ним диалогу.