Магия зеркальных искажений

Глава 5

– Оба-на! Сдаётся мне, я нашёл-таки украденный со склада алюминий!.. – совершенно внезапно я вдруг услышал голос своего работодателя. – …Никогда б не подумал, что данную кражу мог совершить именно ты! Признаться, я был о тебе гораздо лучшего мнения!..

К столь неожиданному визиту и уж тем более, к непредвиденному разоблачению я вовсе не был подготовлен. Потому, обернувшись к вошедшему боссу, поначалу я впал в некоторый ступор. Правда, очень скоро я всё же сумел совладать со своим волнением. Тем более что листов алюминия, как таковых, в моей комнате уже не было. Они уж давно были распилены и разрезаны на десятки более мелких запчастей и «выкроек».

– Вы это о чём? О какой краже идёт сейчас речь?.. – я изобразил на своём лице искреннее непонимание. –…Всё, что вы видите в комнате, это моя подработка! Взял небольшой заказ «на дом»!..

– Не пизди!.. – на сей раз, голос Владимира Николаевича был более жёстким. – …Ты прекрасно знаешь, о чём я сейчас говорю!.. Именно я привёз листы алюминия на наш склад… Скажу больше, я предпринял максимум усилий для того, чтобы эти самые листы попались тебе на глаза. Я преднамеренно отставил тебе ключи от складских помещений!..

Знал, что рискнёшь, что полезешь!.. Потому как был абсолютно уверен в том, что ты купился на мою историю. Хоть и делал ты вид, будто бы история о Зеркале Козырева была тебе безразлична, тем не менее, я чётко знал о том, что она тебя зацепила. Да и твои глаза, которые засветились неподдельным любопытством, вовсе не остались без моего внимания. Можешь считать, что я вёл тебя, словно опытный охотник ведёт волка по флажкам от первой минуты до текущего момента!..

– То есть, тот голос в тёмной дворницкой!.. Это тоже вы?

– Какой ещё голос? – в полном недоумении переспросил Владимир Николаевич.

– Ну, тот!.. Что обещал мне скорую прибыль!.. – ответил я не совсем уверенно. – …Он же сообщил мне и о том, что за свой успех мне необходимо будет чем-то пожертвовать.

– Нет-нет! Вот это был, точно, не я!.. Впрочем, в тех словах, возможно и имелся некий здравый смысл. Однако давай мы поговорим об этом несколько позже. Вначале покажи, чего ты тут успел нагородить!.. – со знанием дела мой работодатель осмотрел разложенные по дворницкой детали, изготовленные из тех самых злополучных листов алюминия. После чего, Владимир Николаевич вынес кое-какой вердикт. – …Ну, в общем-то, неплохо!.. Для первого раза, даже очень неплохо! А если учесть ещё и тот факт, что конструировал ты Зеркало без каких-либо помощников, то ты достоин искренней похвалы!

Моё первое Зеркало, изготовленное лет двадцать тому назад, было значительно корявее. И, тем не менее, пару десятков тысяч советских рубликов мы умудрились на нём заработать. По тем временам, это было целое состояние!

– Не уж-то и впрямь, оно может приносить какие-то дивиденды?.. – в полном удивлении я оборвал собеседника на полуслове. – …Это правда? Это были вовсе не байки?

– Разве я похож на пустобрёха? – усмехнулся в ответ Владимир Николаевич.

– В таком случае, почему вы здесь, а ни где-нибудь на Канарах?.. Почему не бороздите сейчас Атлантику на своей собственной белоснежной яхте или личной подводной лодке?.. – поинтересовался я в той же манере, в которой и прозвучал предыдущий вопрос.

– Твой упрёк вполне справедлив!.. – соглашаясь непонятно с чем, кивнул головой Новгородский. Выдержав короткую паузу, он продолжил. – …Я попробую ответить тебе предельно обстоятельно. Дело в том, что Зеркало Козырева можно запросто сравнить с неким музыкальным инструментом. Если этот инструмент попадёт в руки олуха, не имеющего ни слуха, ни голоса, то никакой музыки мы естественно не услышим. Если ж за исполнение симфонии возьмётся виртуоз, то мы получим музыку достойную самого утончённого слуха. Короче, неважно каким по качеству выйдет Зеркало, гораздо значимее кто будет с ним работать. Когда ж вышеозначенные компоненты, сами по себе превосходны, да ещё и начинают дополнять друг друга…

Признаться, я вовсе не понимал, к чему клонит Владимир Николаевич. Интерпретировав его слова в несколько иной плоскости, я оборвал собеседника на полуслове.

– Не хотите ли вы сказать о том, что у меня, полного простофили, ни хрена с этим Зеркалом не выйдет? А вот если за дело возьметесь вы!..

Именно так. Во мне вдруг проснулось моё ущемлённое самолюбие, и я был вынужден показать свои зубы. При этом я отчего-то подумал о большом жёлтом яблоке.

– Нет-нет, я вовсе не о том!.. – поспешил успокоить меня Владимир Николаевич. – …Я лишь хотел подчеркнуть то обстоятельство, при котором с Зеркалом Козырева должны работать, как минимум, двое. Первый, будет передавать информацию. Второй обязан её принять. Насколь слаженно будет работать данная пара, насколь хорошо они будут друг друга понимать, настолько и будет обеспечен успех вышеозначенного предприятия. Вот почему я нынче здесь, а не на Канарах.

– А вот с этого момента, если можно, то поподробнее!.. – я придвинулся к собеседнику, готовый слушать того в оба уха. И вновь, мне отчего-то подумалось об этом чёртовом жёлтом яблоке.

– Изволь!.. – утвердительно кивнул Владимир Николаевич. – …Итак. О моём первом Зеркале, ты уже наслышан. Теперь пришла пора поговорить и о моём первом напарнике. Мы были с ним гораздо ближе, чем родные братья, потому и понимали друг друга с полуслова, с полу жеста, с полунамёка. Около пяти лет мы работали с ним бок обок, да и жили буквально по соседству. Короче, он был мне настоящим другом, которых у меня не было не до, ни после… И вернее всего, уже никогда не будет!.. – тяжело вздохнув и уткнувшись своим взглядом куда-то в пол, Новгородский замолчал на добрую минуту. Очевидно, воспоминания о его первом напарнике были не такими уж и радостными. Тряхнув головой, будто бы разгоняя неприятные мысли, Владимир Николаевич продолжил. – …Узнав о Зеркале Козырева, мы, не сговариваясь, увлеклись данной идеей. Так появилось наше первое Зеркало. В течение следующего полугода, нам удалось дважды выиграть крупный приз. У нас появились деньги, на которые мы и попытались усовершенствовать своё детище. Точнее, это было уже совершенно новое Зеркало, в разы превосходящее нашу прежнюю конструкцию.

Соответственно и крупные выигрыши начали посещать нас значительно чаще. Именно тогда мы и стали, по-настоящему богаты. Речь сейчас идёт о последних годах Советского Союза. Пляжи, курорты, двух этажные особняки… В общем, всё, что только мог позволить себе советский человек, было в нашем полном распоряжении. И даже чуть больше…

Тут-то и произошло непредвиденное. Настоящая катастрофа!.. Полное безумие!.. У моего товарища вдруг обнаружился рак… Мне никак и ни при каких обстоятельствах не хотелось его терять. Я вышел на самые светлые умы советской медицины, подключил всех, кого только можно было подключить. В конечном итоге, мы отправились с ним в Германию, в лучшую клинику данного профиля. Благо, деньги у нас были. Однако все наши хлопоты, все вложения оказались тщетны. Мой товарищ угасал буквально на глазах. Два месяца я бился за его жизнь. Но, увы!.. Его не стало… Мир рухнул!

Были шикарные похороны, дорогой гроб и гранитный памятник. Это всё, что я смог для него сделать. Пожалуй, именно тогда я впервые и задумался о том, о чём ты мне давеча напомнил. Имею в виду жертву, которую мы должны принести за любой наш успех.

Правда, наша жертва оказалась чересчур высокой. Она вряд ли смогла бы сравниться с той невосполнимой потерей, которую я тогда пережил.

Именно, невосполнимой, как в прямом, так и в переносном смысле этого слова. Ведь с тех самых пор мне так и не удалось найти напарника, с которым я мог быть един душой, с которым сумел бы заработать хоть что-то сопоставимое с нашим былым успехом.

Менялись Зеркала… В моей жизни их было четыре. Менялись ассистенты. Однако результат был практически одинаков. То есть, полное отсутствие какого-либо результата, если не брать в расчёт некоторые эпизодические всплески случайных побед местного значения. В конце концов, я оставил эту идею в покое. Оставил до тех пор, пока в нашем подвале не появился ты…

– В каком это смысле? – я в удивлении вскинул на собеседника брови.

– В самом прямом!.. Что-то внутри меня… Какое-то настойчивое подсознательное чувство подсказало мне, что именно с тобой у меня может что-то получиться. А быть может, я просто-напросто решил использовать свой последний шанс. Как говориться: пойти ва-банк, поставив всё на «зеро». Так или иначе, но листы алюминия на нашем складе, на которые ты собственно и клюнул, появились именно поэтому самому поводу.

А теперь позволь, я немного поэкспериментирую!.. – едва дождавшись моего утвердительного кивка, Владимир Николаевич продолжил. – …Подними свою правую руку ладонью вверх и представь, что я передаю тебе некий предмет. Мысленно я буду рисовать тебе его образ. От тебя же потребуется понять: что именно я пытаюсь тебе передать.

Когда ж мой собеседник принялся делать своей рукой какие-то пасы, эмитируя действие по передачи мне некоего предмета из его ладони в мою ладонь, тут-то и вспомнил я о том самом жёлтом яблоке, о котором подумалось мне несколько раньше.

«Да, нет!.. Не может этого быть!.. Не стоит путать мои прежние фантазии, связанные с чувством лёгкого голода, с той недюжинной интуицией, которую я должен прямо сейчас и проявить. На данную минуту мне необходимо пережить примерно те же самые чувства, которые я иногда переживал, делая удачные букмекерские ставки на исход каких-то спортивных событий. Нет, не так… Точнее, было бы сказать, когда у меня не было уверенности в результате того или иного спортивного события, потому и пытался я предугадать как оно может завершиться. Именно тогда я и обращался к своей интуиции, к своему (как мне непременно казалось) исключительному дару природного предвидения.

Итак, думаем!.. Напрягаем свои мозги! Что ж на самом деле он пытается мне передать? Похоже, это образ чего-то круглого и, кажется, весьма хрупкого. Наверное, речь идёт о яйце!.. Нет, это точно не яйцо!.. Тогда что же? Почему в мою башку так настойчиво лезет это чёртово яблоко? Оно просто путает все мои мысли, мешая сосредоточиться!..»

– Ну, так как?.. – беспорядочный поток моих мыслей вдруг одним махом оборвал всё тот же Владимир Николаевич. – …Ты догадался, о чём я пытаюсь тебе сообщить?

– Как я полагаю, вы пытались передать мне яйцо! – ответил я помимо своей воли. Скорее, я попытался предугадать, нежели прислушаться к своим внутренним голосам, твердившем мне о чём-то ином.

– Что ж!.. Весьма неплохо!.. – одобрительно кивнул головой мой собеседник. – …Ты был весьма близок к правильному ответу! По крайней мере, ты угадал форму!..

– Вообще-то, поначалу я подумал о яблоке!.. – перебив Владимира Николаевича, я поспешил сообщить ему то, что непрерывно вертелось в моих мыслях.

– Вот теперь ты попал в самую точку!.. – мой собеседник едва ли не подпрыгнул, от внезапно накатившей на него радости. – …И какого ж оно было цвета?

– Большое и жёлтое!

– И вновь стопроцентный результат! – Владимир Николаевич прибывал сейчас в искреннем недоумении.

– Уж и не знаю почему, но я отчего-то начал думать о нём, задолго до заданного вами вопроса… – желая угодить своему шефу, я попытался вспомнить подробности течения своих мыслей. – …Примерно тогда, когда я спрашивал вас о Канарах!

– Правильно! В тот самый момент я и решил провести над тобой вышеозначенный эксперимент. Именно тогда я и придумал жёлтое яблоко, которое в скором времени и должен был мысленно тебе передать. Поздравляю! Ты с честью выдержал данное испытание. Более того, ни с одним из своих бывших ассистентов ничего подобного не наблюдалось. Мы с тобой, просто обязаны сработаться. У нас одна волна, одна энергетика!..

Глава 6

Увлекательный рассказ Колесникова, в очередной раз был прерван трелью Андреевского телефона.

– Алло!.. Чего надо?.. – как всегда, в несколько хамоватой манере ответил мой одноклассник. – …Какой ещё, на хрен, Кристоф?.. И почему я должен с ним встретиться?.. Ах, он управляющий крупной нефтегазовой компании!.. Ну, уж если ты считаешь данную встречу весьма продуктивной, тогда и я на неё, конечно же, соглашусь!.. Какого числа? Двадцатого октября… А сегодня какое?.. То есть, завтра!.. Почему во «Внуково»? Ладно-ладно, я не спорю… Во «Внуково», значит во «Внуково»… Тебе виднее. Ещё раз напомни, как его зовут, дабы не получилось очередного конфуза… Кристоф де Маржери!.. Он что, француз?.. Да-да, в обязательном порядке, пришли мне хорошего переводчика. Или ещё лучше, симпатичную переводчицу!.. – закончив телефонные переговоры, Андрей вновь обернулся ко мне. – …Вот так, дружище, я и живу! Встречи, фуршеты, переговоры, большие люди, звёзды шоу-бизнеса!.. Всё на нервах, на риске. Отсюда и болезни сердца, давление, бессонница, мигрень. Если б не водочка (самый универсальный антидепрессант), давно б, наверное, сдох.

Со стороны рядового обывателя моя жизнь может показаться сплошным праздником. На деле, всё не так-то, брат, и просто!.. – тяжело вздохнув, мой школьный товарищ ударил ладонью по столу. –…Слушай, Иван!.. Давай-ка мы уедем с тобой куда-нибудь за город, в лес, ближе к дикой природе, подальше от этой долбаной цивилизации. Ты глянь, какая погода на дворе чудесная! И это невзирая на очень позднюю осень.

Насколь я помню, до завтрашнего дня ты абсолютно свободен. Так давай возьмём машину, подкупим мангал, продукты для пикника, наберём разного пойла и умчимся куда-нибудь под Рязань, к речке. Помнишь, как в школьные годы мы ходили во всевозможные походы? Как сидели у костра, встречали закат, а потом и рассвет… Ты сам вспомни, когда течение реки, словно полностью затихает, а вместе с ней умиротворяется и вся природа.

– Андрюха, ведь мы с тобой вроде бы ещё не старые! Не прожили на чужбине половину своей жизни, чтоб начинать ностальгировать по русским берёзкам! – усмехнулся я в ответ.

Если ж быть честным перед самим собой, то за двадцать часов до своего отлёта, меня вовсе не прельщала перспектива какой-либо вылазки за город. Мало ли что могло там случиться, тем более в конце октября. К примеру, проливной дождь, размытая дорога, поломка машины, авария, пробки… Да, всё что угодно. Потому и не разделял я нынче ближайших планов своего поддатого и бесшабашного друга детства.

– Нам с тобой действительно ещё рано думать о старости!.. – согласился со мной Андрей. – …Однако за последний год, в моей жизни произошло столько событий и перемен, что их с лихвой хватило бы на две жизни. Потому и чувствую я себе… Нет, не стариком. Скорее, умудрённым опытом мужем. Отсюда и ностальгия о былых временах, о праздных годах, в которых мне было гораздо легче и комфортней. Ты, кстати, как отнесёшься к тому, если мы возьмём с собой на природу пару «матрёшек», дабы скрасить наш холостяцкий досуг?

– Андрей, по-моему, я вовсе не давал своего согласия куда-либо ехать! – ответил я с определённой долей раздражения.

– Ладно-ладно, никаких баб! Извини, если грубо вмешался в твои моральные устои. Просто все наши дружбаны, уж по три раза успели поразвестись, и окажись они в нашей ситуации, зуб даю, уж точно не отказались бы от приватного времяпрепровождения!.. –рассмеявшись, лицо Колесникова вдруг стало серьёзным. – …Кстати, Иван!.. Прости за нескромный вопрос. Ты всё ещё с Ириной?

– Да! – коротко ответил я, попутно припомнив тот факт, что в школьные годы Андрей пытался ухлёстывать за моей нынешней супругой.

– Молоток! Демонстрируешь чудеса исключительной стойкости и верности. Мой тебе респект! Согласен!.. Сегодня будет чисто мужская компания!

Отговаривать Колесникова было уже бессмысленно. Как и отказаться от поездки с ним, я так же не имел права. Уж очень мне хотелось узнать о секрете внезапного и мгновенного обогащения моего школьного товарища. Если Андрей не врал, то передо мной был самый нагляднейший пример осуществления «американской мечты» или по-русски: «из грязи в князи». Чем чёрт не шутит. Быть может, опыт моего одноклассника способен повторить и иной человек. Пусть, даже частично. Кто б только знал, с каким диким удовольствием я бы обменял свою нынешнюю серую и однообразную стабильность, когда всё и вся расписано на десятки лет вперёд, на те же самые «встречи, фуршеты, переговоры, больших людей, звёзд шоу-бизнеса». Пусть всё в моей жизни будет на нервах, на риске, на всём том, на что собственно и жаловался пятью минутами ранее Колесников.

Благо, водитель вызванного такси, предложил нам некоторую альтернативу. Дескать, будет нам и природа, и речка, и шашлык, и мангал, и костёр, и берёзы и та же ностальгия. Причём, всё это в пределах МКАДа. То есть, ехать за двести или триста километров по подмосковным просторам, нам вовсе не придётся.

Именно там, на уютной полянке, в тени берёзовой рощи, под треск горящих поленьев и шум прибрежной волны, мы и продолжили свой, ненадолго прерванный разговор.

– Ну, вот. Совсем другое дело!.. – вполне удовлетворённый доставшимся нам уголком дикой природы, Колесников вовсе не думал скрывать своей радости. – …Прямо, как на берегу нашего родного Иртыша! Итак, на чём я остановился?

– На «жёлтом яблоке», которое мысленно передал тебе шеф! – усмехнувшись, подсказал ему я.

– Точно! Выходит, ты внимательно меня слушал. А ведь я, уж начал сомневаться: интересна ли тебе данная история. В таком случае, слушай продолжение.

После того, как моя телепатия (имею в виду своё предвидение) удачно прошла вышеозначенные испытания, мы стали с Владимиром Николаевичем, едва ли не лучшими друзьями. В принципе, с моим тогдашним работодателем общий язык можно было найти и без каких-либо «яблок». Эрудированный, коммуникабельный и лёгкий в общении мужик. Это всё о нём, о Владимире Николаевиче.

С этого самого момента я и начал постигать не столько секреты изготовления Зеркала Козырева, сколько теорию нашего мироздания. Что ты смеёшься?.. – очевидно, заметив на моём лице лёгкую ухмылку, моментально отреагировал Андрей.

– Колесников, зная тебя более тридцати лет, мне очень сложно поверить в какие-то реально полученные тобой знания о том же мироздании. Скорее, речь сейчас идёт о некоторых прописных истинах или простых общечеловеческих нормах.

– Нет-нет, Иван!.. – по-доброму улыбнулся мой бывший одноклассник. – …Вот тут, ты точно не прав. Ранее я уже говорил тебе о том, что Владимир Николаевич был весьма эрудированным и чертовски неординарным мужиком. Давай-ка я попробую тебе это доказать. К примеру, ты что-нибудь слышал о таком понятии как «Эффект наблюдателя»?

– Впервые об этом слышу!.. – я отрицательно покачал головой. – …Надеюсь, что опираясь лишь на этот самый ответ, ты не объявишь меня полным дебилом?

– Нет-нет, Иван!.. Ты вовсе не дебил!.. Однако знания об окружающем нас мире, которыми ты нынче обладаешь весьма и весьма скудны. Повторюсь, примерно год назад я был таким же, как и ты… В том нет ничего предосудительного, ведь в школе нас подобному вовсе не учили.

– Ну, так просвети меня!.. – попросил я с определённой долей юмора. – …Как говориться: приоткрой завесу мировых тайн.

– Нет проблем! Слушай!.. – разливая спиртное, на полном серьёзе ответил Андрей. – …Я буду говорить о тех знаниях, которые приобрёл совсем недавно. Кроме того, мне придётся затронуть темы связанные с верой, а так же рассказать тебе кое-что о последних открытиях современной науки. Ведь именно оттуда, из квантовой механики, мы и получили понятие об «Эффекте наблюдателя».

– Может, ты перейдёшь хоть к какой-то конкретике? – в нетерпении, я чуть повысил свой голос.

– Изволь! «Твоя жизнь там, где твоё внимание» – это выражение пришло к нам из седой древности. Однако данный постулат был экспериментально доказан совсем недавно, при помощи всё той же квантовой физики.

Именно квантовая физика уже сейчас имеет множество доказательств того, что окружающие нас микромиры «живут» по совершенно иным законам физики. Более того, свойства нано частиц разительно отличаются от привычного нам мира. Элементарные частицы по-особенному взаимодействуют с ним.

– Когда ты успел нахвататься этаких премудростей? – алкоголь, давно ударивший мне в голову, снял с меня всякие ограничения.

– Первоначально, об этом мне рассказал Владимир Николаевич. Чуть позже, я нашёл всему вышесказанному подтверждение уже сам. Ну, а для того чтобы быть более понятным, я расскажу тебе об одном весьма занимательном эксперименте.

Для данного опыта нам будет необходим источник света и экран (непроницаемая для фотонов пластинка) с двумя щелями. Устройство, в качестве которого и выступает источник света, однократными импульсами будет «выстреливать» фотонами. В то время как за экраном с двумя щелями мы поместим специальную фотобумагу.

К гадалке не нужно ходить, чтобы предположить следующую картину. В результате эксперимента на фотобумаге останутся две вертикальные полоски – следы фотонов, которые засветили бумагу, проходя сквозь эти самые щели.

Вот тут я попрошу тебя быть более внимательным к моему последующему повествованию. Результат вышеозначенного эксперимента будет именно таковым, лишь при одном наиважнейшем условии: если за ходом эксперимента будет кто-то вести наблюдение.

А теперь, давай предположим, что исследователь включил данный прибор, а сам на время отлучился из нашей лаборатории. Вернувшись туда вновь, он будет несказанно удивлён тем фактом, при котором на фотобумаге фотоны оставят совершенно иное изображение. Вместо двух вертикальных полосок – их будет множество.

Ты спросишь: как такое могло произойти? Отвечу. Оставленные на бумаге следы были характерны волне, которая проходила сквозь щели. Иными словами, наблюдалась интерференционная картина.

Простой эксперимент с фотонами показал, что при факте наблюдения, то есть, в присутствии прибора-детектора, или конкретного наблюдателя, волна переходит в состояние частицы и ведёт себя как частица. Однако, при отсутствии наблюдателя, фотон ведёт себя как волна. Данный физический феномен и стали называться «Эффектом наблюдателя».

Эксперимент с частицами, о котором я только что тебе рассказал, так же применим и к сакраментальному вопросу: «А есть ли Бог?». Потому как, при зорком внимании Наблюдателя то, что имеет волновую природу, может пребывать и в состоянии материи, реагируя и меняя свои свойства. Кто ж в таком случае внимательно наблюдает за всей нашей Вселенной? Кто удерживает в стабильном состоянии всю земную и внеземную материю?