Под покровом угольной пыли
- -
- 100%
- +
– На ТЭЦ я работаю уж двенадцатый год. О происшествии на золоотвале, конечно, наслышан!.. Думаю, это бомжи помёрзли!.. За окном-то лютая зима. Почитай, все котлы выведены на полную производственную мощность!.. Нет-нет, у нас это просто невозможно!.. Впрочем, мой рабочий день с восьми до пяти!.. Потому и не могу я судить о том, что происходит на станции в ночное время…
Мельников Игорь Васильевич. Должность: машинист котла.
– Ничего подозрительного не замечал!.. В смене нас десять человек, все на виду! Люди постоянные, проверенные!.. Мужики серьёзные, надёжные, повидали всякое. Но чтоб такое?!..
Литуева Надежда Степановна. Машинист мельниц.
– С детства мертвецов боюсь. Если б что-то и видела, то рассказала!.. Меня бы вперёд на «скорой», с сердечным приступом увезли!..
Недобоенко Вячеслав Ильич. Начальник смены.
– Смена у нас дружная!.. На любого из ребят могу положиться, как на самого себя!.. Около года назад у Попова сын погиб… Восприняли, как общее горе. Деньги собрали, с похоронами помогли!..
За неполные три часа Шаталов успел опросить с десяток котельщиков. Общее впечатление от тех бесед у Сергея осталось несколько двоякое. С одной стороны, благополучный коллектив; трудяги, привыкшие к тяжёлым условиям труда, к горячему производству. Однако чувствовалась в тех откровениях и какая-то скрытая недосказанность, замкнутость, осторожность.
«Ну, не могут люди, отработавшие бок обок на протяжении десяти-пятнадцати лет, не иметь недоброжелателей, каких-то недругов или коллег, которые им просто-напросто надоели. Либо тех, кого хотелось бы подсидеть, перещеголять по службе. А здесь тотальная тишь, гладь и Божья благодать! Все друг друга любят, ценят, уважают, не видят чужих изъянов, ни единого конфликта. И говорят-то они, как-то одинаково, одними и теми же словами, фразами – будто под копирку.
Впрочем, столько лет вместе!.. В одном тесном коллективе, по восемь-десять человек!.. Тут хочешь, не хочешь, а и мыслить начнёшь, как и все, одинаково!.. – размышляя в подобном ключе, майора вдруг сообразил, в чём мог быть подвох. – …А ведь все, мною опрошенные слесаря и машинисты, покидая этот самый кабинет, чуть позже, наверняка общались меж собой, обсуждая с остальными (в том числе и с не опрошенными мною котельщиками) заданные им вопросы… И вообще, рабочие могли изначально получить чёткие указания, как именно им необходимо вести себя в беседе с сотрудником угрозыска. Эх, ты, Серёжа!.. Старый осёл… – ругал себя Шаталов. – …Дабы подтвердить или опровергнуть данное предположение, мне необходимо допросить кого-то из ночной смены. То есть, мне нужен кто-то из котельщиков, который был бы вовсе не в курсе последних событий!.. Тот, которого не предупредили и не успели науськать на правильный ответ!..»
Глянув на часы, Шаталов понял, что он практически уже опоздал. Без четверти восемь. А это означало лишь то, что новая смена наверняка успела переодеться и подняться в цех на пересменку.
«Может, ещё и успею!.. Чем чёрт не шутит?.. Возможно, кто-то ещё остался в раздевалке!..» – с этими мыслями и ринулся Сергей в рабочий коридор.
Майору повезло. В своих рисковых предположениях Шаталов вовсе не ошибся. Сергею столкнулся с молодым парнишкой только-только успевшем войти в цеховые коридоры. С улыбкой на лице и едва-едва уловимым запахом перегара, обогнув стороной майора, парень уж было собрался скрыться за дверью раздевалки. Однако Сергей Георгиевич успел ухватить опоздавшего за рукав.
– А ну, зайди!.. – ловко преградив молодому человеку дорогу, майор настойчиво подтолкнул паренька к двери своего кабинету.
Молодой человек, привыкший к подчинению, понурив голову проследовал туда, куда и указал ему Шаталов. Улыбка с его лица уже исчезла, зато появилась бледность и нервное подёргивание веком.
– Давай, рассказывай!.. Кто ты такой, и кем здесь работаешь? – усадив парнишку на свободный стул, Сергей Георгиевич приступил к стандартному опросу.
– Волков… Николай… Обходчик…
– Чем занимаешься? Имею в виду твои должностные обязанности?
– Котлы обхожу, параметры снимаю!.. Иногда помогаю слесарям или машинистам!.. В конце смены расшлаковываю котлы. Раньше моя должность, так и называлась: расшлаковщик.
Услышав знакомое слово, Шаталов придвинул свой стул ближе.
– И как часто ты выходишь на смену поддатым?
– Я вовсе не пил!.. – возмутился Николай и тут же отклонился на спинку стула, тем самым увеличив расстояние до майора. Видимо, понадеялся на то, что теперь его «выхлоп» будет для Сергея и вовсе неуловим.
– Не волнуйся!.. – Сергей вдруг заговорил с парнишкой в более миролюбивом тоне. – …Я не проверяющий, и не какой-то там контролёр. Я из милиции. Майор Шаталов. У вас из цеха украли насос. Вот и беседую я с рабочими станции!.. Быть может, кто-то из вас чего видел, слышал. Потому и до фонаря мне: пил ты сегодня или нет.
– Вы поймите, гражданин майор!.. Это я, ещё с утра грамм сто употребил!.. Потом целый день отсыпался!.. – быстро сообразив, что собеседник не представляет для него никакой опасности, признался Волков. – …Ну, а по поводу украденного насоса, ничего полезного я вам не подскажу!.. Кстати, какой именно насос был украден? Я несколько опоздал, потому и не в курсе последних событий.
– Николай, а ты почему в кедах?.. – Шаталов вдруг обратил своё внимание на хлипкую, едва ли не тряпочную обувку молодого человека. – …На дворе минус тридцать, а ты в летних тапках.
– Не заработал я ещё на тёплые ботинки!.. – вновь улыбнулся беззлобный паренёк. После чего, смущаясь, добавил. – …Всего три месяца в цехе работаю!.. Тогда как задержка по зарплате, чуть ли не полугодовая!.. Такими темпами, лишь к апрелю я смогу приобрести что-то из обуви или одежды!
– Тем не менее, на выпивку ты деньги находишь.
– Это угостили!.. Когда предлагают, вовсе не привык отказываться!..
– А у родителей попросить не пробовал? Хотя бы, взаймы!..
– Я не местный. Мать живёт в другом городе. Сама без работы сидит.
– Коля, я вот о чём собирался у тебя спросить!.. – на сей раз, Сергей Георгиевич перешёл на заговорческий тон. – …Рассчитываю на твой свежий взгляд!.. У тебя он вовсе не такой, как у мужиков, отработавших на станции по двадцать лет!.. Не замечал ли ты в цехе чего-то подозрительного?
– Не понял?.. – с удивлением, некоторым испугом переспросил Волков.
– Ну!.. Быть может, по ночам в цех приходят какие-то посторонние?.. – Шаталов задал первый, пришедший ему на ум вопрос. Скорее, он пытался подтолкнуть парня к каким-то иным воспоминаниям.
Однако этот, казалось бы, самый простейший вопрос вдруг вызвал в молодом человеке неожиданную бурю эмоций. В начале, он вскочил с места и заходил из угла в угол. Потом принялся бубнить что-то себе под нос. При этом лицо парня выражало нечто среднее между испугом и некой растерянностью.
– Вы имеете в виду: ИХ? – в конце концов, очень тихо поинтересовался Волков.
В ту же секунду по коридору прокатился громогласный мужской рык.
– Волков, мать твою!.. Где тебя, раздолбая, носит?
– Вы извините, но мне пора!.. – засуетился паренёк. – …На оперативку, перед заступлением на смену никак нельзя опаздывать!.. Даже за минуту опоздания начальник смены может очень строго наказывает!.. Если я вам ещё буду нужен, то давайте встретимся завтра, по окончанию нашей смены!
Шаталов не успел вставить и слова, как парнишка уже выскочил за дверь и умчался куда-то прочь.
«Завтра, так завтра!.. – молча согласился майор. – …Мне и самому давно пора. Утро, как говориться, вечера мудренее. Голова уже давно ни черта не соображает!»
Закинув несколько листов с сегодняшними записями в свою рабочую папку, Сергей вышел из комнаты. В коридоре стояла непривычная тишина. Каких-то пару часов назад, здесь было шумно и многолюдно. Рабочие, перемазанные сажей и угольной пылью, сновали по этим коридорам туда-сюда; таскали какие-то трубы, кабели; перевозили на тележках тяжёлые металлические конструкции. И вот так, в один миг, всё разом вдруг стихло.
Лишь десять-пятнадцать человек ночной вахты, в течение ближайших двенадцати часов будут управлять этой огромной и взрывоопасной махиной, высотой с девятиэтажный дом, с огромным количеством сложных схем различных трубопроводов, каких-то вентилей, задвижек и иных непростых механизмов.
Как ни странно, но Шаталов почему-то вовсе не спешил покинуть стены котельного цеха. На минуту задумавшись, он так и продолжал стоять по центру пустынного коридора. Что-то настойчиво подталкивало его подняться наверх.
То ли, в очередной раз услышанное им непонятное «ОНИ», вдруг озадачило майора вопросом: а, собственно, кто это ОНИ? То ли воспоминания из его недавних гипнотических сновидений, требовали некоего подтверждения их реалестичности… А быть может, то было чисто профессиональное, оперское любопытство. Так или иначе, но Сергей медленно направился вовсе не к выходу из цеха, а совершенно в ином, противоположном направлении.
Ступая по бетонному полу, Шаталов ловил себя на мысли о том, что он знает здесь практически каждый закоулок, каждую дверцу и каждую мелочь; будто провёл он в этом цехе не половину нынешние дня, а значительно больше.
Майор поднимался по чёрным (от въевшейся в них сажи) ступенькам и был абсолютно уверен в том, что через два лестничных пролёта, на седьмой отметке (именно так котельщики называли высоту от самой нижней точке котла) он и обнаружит дверь, ведущую на главную рабочую площадку цеха.
Трудно поверить, но именно так всё и вышло. Распахнув ту самую дверь, Сергей увидел до боли знакомую ему котельную. Правда, картину эту, в своей сознательной жизни он ни разу не видел. Да и не мог её видеть. Просто-напросто он её знал на уровне некоего подсознания.
Как и во вчерашнем сне, в цехе преобладал полумрак. Вот только угольная пыль была нынче сметена с прохода, в сторону. На полу даже были видны керамические квадратики, вкраплённые в бетонную поверхность.
«А там за углом, должен стоять первый и самый старый котлоагрегат!.. За ним, второй!.. Между вторым и третьим, должна буду увидеть будка машинистов первых четырёх котлов!.. Если двигаться ещё дальше вдоль цеха, непременно упрёшься в остеклённую конторку начальника смены!..»
В тот поздний вечер, каким-то немыслимым образом, реальность вдруг смешалась с мистикой. Ещё на подходе к пятому котлоагрегату Сергей увидел очень ветхую, освещённую изнутри будку начальника смены. Сквозь её закопчённые стёкла, майор вдруг различил грузного бородатого мужчину. Данный толстячок весьма эмоционально отчитывал котельщиков, собравшихся перед заступлением на смену в конторке.
Причём, Шаталов вовсе не слышал ни слов, ни голоса бородача. Зато вглядевшись в его лицо, он вдруг узнал весьма знакомые черты.
Вне всяких сомнений то был Саня! Сашка Сидоров, с которым майор совсем недавно устраивался на ТЭЦ и которого он, как будто бы знал с самого детства. Правда, детство это было вовсе не его, не Шаталовское… То было чужое, послевоенное детство.
Впрочем, чьим бы то детство не было, Серёга сразу узнал в «незнакомце» Сидорова. Сашка был вовсе не молод, он изрядно повзрослел и постарел. И, тем не менее, его взгляд, какие-то едва уловимые движения, мимика – остались прежними, легкоузнаваемыми.
Всеми силами, пытаясь уловить смысл того, о чём кричит на подчинённых начальник смены, майор сделал несколько шагов вперёд и в то же самое мгновение ощутил как будто накатившую на него тошноту и неприятное головокружение.
Тем временем, дверь конторки отворилась. Одновременно с зычным выкриком Сидорова: «вон отсюда!», будку покинул уже знакомый майору Коля Волков. Дабы остаться незамеченным, Шаталов отступил в тень пятого котла. Мгновением спустя, мимо него проследовал изгнанный из будки начальника смены Волков.
Вроде бы, парень вовсе не заметил майора, ни разу не покосился в его сторону. Тем не менее, парень, не снижая своего шага, не на миллиметр не повернув головы, вдруг обратился именно к Шаталову.
– Немедленно убегайте!.. Сейчас здесь будут ОНИ!..
Тут же Сергей припомнил голос Волкова. Именно этот самый голос майор ранее слышал в своём последнем ночном кошмаре. Покосившись в сторону, взгляд майора вдруг упал на языки пламени, плясавшиеся в четвёртом котлоагрегате. Перед его глазами вновь предстала недавняя картина с открытой и стремительно приближавшейся к нему топкой, с её раскалёнными краями и выскакивающими наружу ярко-оранжевыми языками пламени.
Помимо воли Шаталова, ноги сами развернули майора на сто восемьдесят градусов и понесли Сергея подальше от этого зловещего места. Все последующие события, связанные с покиданием цех и территории станции; последующей дорогой до дома – Шаталов помнил эпизодично, невнятно, словно сквозь пелену тумане. Возможно, то было облако, поднятой им угольной пыли.
Спал майор плохо. Его мучили непонятные страхи. Вспышки ярких картин в его сновидениях вдруг смешивались с какой-то тягучей красно-коричневой массой. Тело Сергея отдыхало, тогда, как голова майора продолжала думать о многом. Словно мозг его упорно пытался усвоить, принять в себя нечто ему чуждое. При этом разум Шаталова упорно пытался отторгнуть некую, насильно вложенную в него информацию…
Глава 6
К восьми утра, Шаталов сразу отправился на совещание оперативного штаба. Присутствовали на том мероприятии всё те же лица, что и суетились вчера на месте случайно обнаруженного массового захоронения.
Оперативный штаб проходил в привычном режиме. По очереди отчитывались руководители рабочих групп, после чего подводились итоги и ставились новые задачи.
– Человеческих останков, извлечённых из шлака, действительно очень много!.. – нехотя докладывал один из специалистов. Весь прошедший день он занимался раскопками на золоотвале. – …Принадлежит та расчленёнка, ориентировочно сорока четырём погибшим. Эксгумационные мероприятия мы закончили ближе к вечеру, найденные останки перевезли в лабораторию. Именно там мы и продолжим сегодня работу.
– Честно сказать, я и представить себе не мог, что в нашем городе может оказаться столько без вести пропавших граждан!.. – следующим докладчиком в череде рапортов был руководитель группы, занимавшейся архивными данными. Шаталов неоднократно пересекался с ним во время проведения совместных оперативных мероприятий УВД и ФСБ. Потому и знал Сергей Георгиевич, что этот самый опер по характеру непременно считался весельчаком и любителем пошутить. Однако не думал майор, что посмеет тот балагур язвить или прикалываться на совещании со столь серьёзной повесткой дня. И, тем не менее, он осмелился. А впрочем, это получилось у него вовсе не преднамеренно, скорее спонтанно, в крайнем случае, по привычке. – …Хочешь – не хочешь, а поверишь в присутствие некой инопланетной цивилизации, с регулярным постоянством похищающей наших земляков.
Так или иначе, но каждый год в городе бесследно исчезает до двух тысяч мирных граждан. Причём, это лишь официальная статистика, основанная на заявлениях, поданных в районные отделы.
Следует так же отметить и тот факт, что до восемьдесят пятого года, инопланетные корабли посещали наш край значительно реже. Потому как сведения о пропавших, в те годы на порядок ниже. Вчера я успел сделать лишь общую выборку. Увесистая, знаете ли, получилась папка…
– Позвольте один вопрос? Как говориться: по ходу доклада!.. – Шаталов приподнялся с места. – …Нет ли среди пропавших, работников ТЭЦ-2?
– Сотрудники ТЭЦ попадали под наше подозрение, едва ли не в первую очередь. Потому и обращали мы особое внимание именно на место работы без вести пропавших. Сразу скажу: работников ТЭЦ-2 в моём расширенном списке вовсе не оказалось!.. Ни единого человека!.. Не спорю, иногда мне попадались лица, ранее работавшие на данном предприятии, однако исчезли они уже после увольнения, по прошествии того или иного временного промежутка.
– А можно поконкретней: как часто они попадались? – сурово уточнил плохо выспавшийся Шаталов.
– Я ведь уже сказал о том, что проанализировать полученную выборку ещё не успели. Но если навскидку, то процентов пять-семь от общего числа!
– Для предприятия в двести человек, даже три процента, в миллионном-то городе, это уже сверх всяких пределов!.. – покачал головой Сергей. – …По-моему, необходимо плотно заняться этой самой станцией!..
– Если не ошибаюсь, вы, майор Шаталов?.. – к Сергею вдруг обратился руководитель оперативного штаба, занимавший один из высоких чинов в Областной Прокуратуре.
– Так точно!
– Майор, позволь узнать?.. Что за деятельность ты развёл на этой самой ТЭЦ?.. Мне директор вчера жаловался, дескать, работать ему не даёшь!..
– Скажу больше!.. Я намерен получить санкцию на временную остановку ТЭЦ-2!.. – вдруг заявил Шаталов.
– Об этом не может быть и речи!.. – безапелляционно ответил руководитель штаба. – …Забудь!.. Хоть всем отделом можешь жить на станции, искать, ковыряться!.. Однако останавливать предприятие в самый разгар отопительного сезона нам никто не позволит!
И вообще, причём здесь ТЭЦ?.. По-моему, я ещё вчера, чётко намекнул вам на приоритетные направления в данном расследовании!.. Ищите убийцу не там, где начинается труба, а где она заканчивается!.. Опросите дачников, сторожей, местных граждан!.. Копайте, копайте!.. И уж будьте уверены, обязательно что-нибудь нароете!..
Или вы ждёте, когда о нашем печальном захоронении, о тех самых трупах, прознают обычные граждане?.. Когда город начнут будоражить невероятные сплетни?.. Ждёте, когда поползут слухи о новом сибирском Чикатило, когда федеральные власти встанут на уши?..
Запомните, господа!.. Если в ближайшее время у меня на столе не окажется раскрытого уголовного дела – фуражки, папахи и офицерские погоны «полетят» обязательно!
Разве нельзя поискать связь, между найденными останки и теми же бродягам?.. Согласитесь с тем, что наши сибирские лютые морозы, могли запросто прихватить некую ночлежку бомжей, облюбовавших те самые золоотвалы!.. Можно и ещё что-то предложить из той же оперы!.. Набросайте несколько версий, отработайте!.. В общем, не мне вас учить!.. Вот отчитаемся перед Москвой, тогда и будем разбираться в данном вопросе более предметно!.. Коллеги, попрошу вас пошевелить своими извилинами, дабы к вечеру мы могли закончить всю эту бодягу!..
Через какой-то час, Шаталов уже успел вернуться в свой отдел. Получив нагоняй от первых лиц области, Сергей Георгиевич выглядел весьма хмурым и крайне раздражительным. Первым делом, он распорядился собрать в своём кабинете весь личный состав отдела. После чего попытался устроить своим подчинённым нечто схожее с тем самым разносом, жертвой которого он сам оказался часом ранее.
– Демченко, сворачивай ранее начатые дела! По приказу командования, у нас теперь новые приоритеты. Поедешь в дачный посёлок, возьмёшь там список садоводов. Через паспортную службу выяснишь их домашние адреса и вперёд!.. Расспросишь: кто чего видел, кто что знает, кто что слышал. Особо опроси тех, чьи домики расположены вдоль забора, выходящего на золоотвал. – без каких-либо пауз Сергей обернулся к следующему оперу. – …Кучеренко, что у тебя?
– Сергей Георгиевич, может и мне свернуть начатые вчерашние мероприятия?.. Устал я от общения с этими стариканами из отдела кадров! На этой чёртовой ТЭЦ, похоже, каждый выходящий на пенсию, непременно оседает в «кадрах»!.. Там все бывшие начальники цехов, дежурные диспетчера и всевозможные замы!..
– Это теперь называется: корпоративная политика!.. – усмехнулся Шаталов. – …Ничего зазорного в том не вижу!.. Человека, отдавшего предприятию едва ли не всю свою сознательную жизнь, не выбрасывают на улицу, как отработанный шлак, а находят ему применение там, где он может ещё сгодиться!.. Руководство станции, по-своему печётся о своих ветеранах!.. Впрочем, кажется, я отвлёкся от главного!.. Подскажи, что у нас в «кадрах»?
– Личные дела работников ТЭЦ просто в идеальном порядке. Комар носа не подточит.
– Вот видишь!.. – удовлетворённо кивнул головой майор. После утреннего штаба, как-то незаметно для самого себя, Сергей вдруг начал искать позитивные моменты в том, что ранее считал полнейшим негативом.
– Коллектив станции в основном состоит из тех, кто отработал на предприятии долгие годы. Однако вот, что я для себя отметил!.. – продолжая своё повествование, капитан вдруг выдержал интригующую паузу, дабы присутствующие успели отметить его исключительную прозорливость. – …Оказывается, на вновь принятых сотрудников, до окончания испытательного срока, никакие документы вовсе не оформляются. Лишь заполняется небольшая карточка с основными паспортными данными. В случае отрицательного решения по их трудоустройству, эта карточка автоматически уничтожается. Отработал, понимаешь, какой-то грузчик пару, а то и тройку месяцев, чем-то не приглянулся начальству – ему тотчас указывают на ворота. Потому, крайне тяжело или вовсе невозможно оценить, сколько народу прошло за последнее время через этот самый отдел кадров. Могу лишь сказать о том, что по целому ряду рабочих специальностей станции – таких как: грузчик; машинист-обходчик; разнорабочий или подсобный рабочий – фактически не имеется ни одного постоянно работающего сотрудника.
– Да, и правильно делают!.. – Шаталов поспешил высказать своё личное мнение по данному вопросу. – …Я о том, что негоже переводить бумагу на всякого рода алкашей и тунеядцев. Подобная практика нынче встречается сплошь и рядом. Тут ты, Кучеренко, вряд ли кого-то сумел удивить!.. – с некоторым раздражением подытожил майор. –…Ты сам-то подумай!.. Какой контингент устраивается на перечисленные тобой специальности? Ведь это, даже не профессии, а шабашка какая-то!.. Кстати, на ТЭЦ ты можешь сегодня не ездить!.. Присоединишься к Демченко. Опросишь сторожей дачных участков и всех тех, кто проводит зиму в том дачном посёлке.
Во входную дверь постучали, и в кабинет тотчас вошёл Кирилов. Тот самый криминалист, который и начинал вчерашние раскопки на золоотвале.
– Георгич, извини за вторжение! Но у меня чрезвычайно важная информация!..
– Присаживайся, излагай! – Шаталов указал на свободный стул.
– В общем, тут вот какое дело!.. – неуверенно начал Кирилов. – …Вся работа на золоотвале ещё вчера была закончена. Найденные останки увезли в областную лабораторию. Место захоронения отфотографировали и задокументировали. При этом никто и не подумал оставить на том пустыре элементарную охрану. И как результат, уже сегодня, около семи часов утра на пост дежурного поступило сообщение о том, что вблизи трубы обнаружены новые фрагменты обгоревшей расчленёнки. Будто бы кто-то специально подбросил нам эти свежие улики. Вот, дескать, какие мы дерзкий!.. И это, Сергей Георгиевич, уже больше похоже на почерк некоего маньяка, нежели криминальной братвы!.. Ведь подобного рода извращенцы, как правило, ждут и отчасти знают о том, что рано или поздно их поймают! Потому и стараются проявить себя «во всей красе», надеясь откосить от расстрельной статьи по причине своей невменяемости! Дескать, чем больше трупов, тем выше шанс избежать «вышки».
– Слушай!.. – Шаталов оборвал криминалиста на полуслове. – …Ты не мог бы, по останкам одежды и обуви, определить к какому социальному слою могут относиться лица, останки которых были найдены на золоотвале?
Сразу скажу, что если это будут некие отбросы общества!.. Ну, там бродяги, попрошайки, нищие!.. Ты меня, скажем так, не очень-то и огорчишь.
– Георгич, я готов обрадовать тебя прямо сейчас! Вещи, которые были на погибших в момент наступления смерти, совсем не дорогие. Точнее, они изрядно поношены и старомодны!.. – пока Валерий говорил, Шаталов мысленно потирал руки в предвкушении своего вечернего отчёта на оперативном штабе. – …Да ты сам глянь, хотя бы вот на эти, последние снимки с места преступления. Имею в виду, уже утренние!.. – криминалист передал майору пачку свежеотпечатанных фотографий. – …Ты только представь, погибший ходил при жизни в кедах! Такую обувку, пожалуй, ещё при Советской власти, лет пятнадцать тому назад носили школьники на уроках физкультуры. Дешёвая и удобная! Да, и не по-нынешнему!.. Имею в виду нынешние морозы!.. В общем, не по сезону будет данная обувь.
Заслышав слово «кеды», Сергей встрепенулся.
– Это и есть сегодняшние «находки»? – ткнув в лежащие перед ним снимки, поинтересовался майор.
– Они самые!.. – подтвердил Валерий. – …Нога и две руки, принадлежащие одному и тому же человеку. И как всегда, без головы. Сейчас на золоотвале, уже полно ФСБшников и прокурорских!..
Вглядевшись в фотографии, Шаталов непроизвольно припомнил своего вчерашнего собеседника, того самого Колю Волкова. И похоже, на снимках были те же самые кеды, на которые Сергей обратил накануне своё внимание.
Бегло глянув на часы, майор подскочил со стула.
– По коням!.. Сейчас четверть десятого и нам во чтобы-то ни стало, необходимо успеть перехватить ночную смену котельного цеха!.. Пока сдадутся, пока примут душ, переоденутся, пока передохнут!.. Авось, успеем мы взять их тёпленькими!..