- -
- 100%
- +
Форт-Нокс – хранилище слитков золота в Соединённых Штатах. Английское название FortKnox происходит от находящейся рядом военной базы. Местоположение форта – штат Кентукки.
Глава 1
Если разобраться, то по характеру Олег Шилов непременно считался оптимистом, был склонен к активному образу жизни, к каким-то авантюрам, весёлому времяпрепровождению. Совсем недавно Олег не мог допустить и мысли о том, что он может провести в домашних стенах едва ли не целый месяц. То есть, никаких выездов на охоту или рыбалку, никаких корпоративных вечеринок, посиделок в мужских компаниях и тому подобного. Так или иначе, но что-то в сознании Шилова изменилось, сами собой образовались новые приоритеты. Каждый вечер, каждый выходной он был готов коротать в кругу семьи. Точнее, проводить вместе с супругой Еленой. Лишь изредка к ним присоединялся их семнадцатилетний сын Андрей, у которого уж давно были свои интересы, свои увлечения.
При этом данная ситуация Олег вполне устраивала. Возможно, виной тому была дождливая, слякотная, с сильными и промозглыми ветрами чересчур подзатянувшаяся осень, когда тёплый домашний уют особенно необходим и чрезвычайно важен. А быть может, брал своё уж немолодой возраст нашего героя. Когда тебе под пятьдесят, то шумным мероприятиям, каким-то выездам на природу, посещениям праздничных посиделок, еженедельным походам в гости, либо напротив, приёмом гостей в своей квартире – предпочтение отдаётся спокойной и размеренной жизни с самым близким и дорогим тебе человеком.
Вот и сегодня, по окончанию трудового дня, после аппетитного домашнего ужина Олег с Еленой, как всегда, проводили свой вечер на диване, перед экраном телевизора. Точнее, просмотр телепередач был лишь фоном, для обычной болтовни о событиях минувшего дня и обсуждении дня грядущего.
– Что у тебя нового? – поинтересовалась супруга, всё ещё стройная и весьма симпатичная дама сорока лет.
– Ничего интересного… – нехотя ответил Олег. – …Точнее, никакой конкретики. С этим долбаным банковским слиянием-объединением, весь коллектив не только на ушах стоит, но и на нервах. Каждый гадает: сократят – не сократят; оставят – не оставят; выгонят – не выгонят. Из-за этой неопределённости, некоего покрова тайны и возникает нервозность, на почве которой постоянно вспыхивают какие-то перепалки, мелкие ссоры, конфликты, обязательно находиться тот, кто чем-то недоволен. Пожалуй, лишь мне одному, в этой зыбкой ситуации нет повода для волнений. Мои позиции вполне твёрдые и перспективные. Ты ведь знаешь, в сфере банковской безопасности равных мне попросту нет. Потому и уверен я в том, что останется при мне и должность, и премии, и оклад… Ну, быть может, процентов на десять мне его подымут в связи с расширением фронта работ… – окинув взглядом комнату в обычной трёх комнатной квартире (правда, с очень хорошим ремонтом) и глянув на осенний пейзаж за окном с непременными дымящимися заводскими трубами, глава семейства тяжело вздохнул и добавил. – …Глядишь, с повышением оклада, и обменяем мы нашу окраину, на квартирку в Центре…
– Ты б не хвастал о своей незаменимости… – Лена оборвала супруга на полуслове. – …В наше нынешнее, совсем непонятное время может случиться всякое. Не забывай о том, что мы живём в России, потому и принято у нас говорить: дескать, от тюрьмы и от сумы…
– Перестань. Нам-то чего опасаться… – усмехнулся в ответ Олег. – …У нас, вроде бы, всё уж давно стабилизировалось и устаканилось. Если и возникают какие-то заморочки, так они, скорее, будут иметь отношение к нашему сыну. Ну, там…. Как пристроить оболтуса в институт, как от армии родимого отмазать. А по мне, так пусть бы он в вооружённые силы призвался, ума-разума на службе поднабрался. Ведь в голове у парня сплошные развлечения: тусня, девочки, соцсети, посиделки в торговых и развлекательных центрах, да компьютерные стрелялки. Взять, к примеру, меня. Отслужил в своё время два года, и ни черта о тех годах не жалею. Тем более что сейчас и дедовщины-то никакой нет. Служи себе в удовольствие, отдавай долг Отчизне.
Не перебивая, Елена, выслушала мужа. Улучив короткую паузу, она поинтересовалась.
– Ты закончил?
– Предположим, закончил… – ответил Шилов
– Тогда послушай меня… – чуть задумавшись, дама продолжила. – …Ты можешь служить в своей армии хоть до самой старости, а жизнь своему мальчику я портить не дам. Пусть нормально отучиться в институте, устроиться на работу. Надеюсь, с данным трудоустройством, ты ему обязательно поможешь. А уж там, пусть Андрюшка сам как-нибудь дотягивает до своего двадцати восьмилетия, либо идёт служить, но уже на офицерскую должность. Для того, чтобы все эти планы были реализованы, ты, Олежек, должен держаться за своё место, если не зубами, то уж точно, обеими руками. Потому и говорю я тебе о том, что времена нынче неопределённые. То возраст пенсионный подымут, то налог увеличат, то ещё какую хрень придумают.
Шилов, ты глянь вот на этого, весьма упитанного гражданина… – Лена указала на экран телевизора, на котором мелькало лицо первого заместителя губернатора области. Ныне он обещал самые счастливые перспективы жителям региона. – …Вот у него, у Казанцева Виктора Ивановича, всё действительно стабильно, гладко и складно. Ему вовсе не нужно переживать за ближайшие перспективы. У него деньжищ хватит на десять поколений. Ну, а ты не высовывайся. Получаешь свою «копеечку», вот и получай; о каком-либо повышении даже не заикайся. Сочтут нужным, сами предложат и сами поднимут…
Диалог между супругами прервал внезапный звонок во входную дверь.
– Что-то раненько наш сынуля домой вернулся!.. – нехотя поднявшись с дивана, Олег направился в прихожую.
– Я так думаю, это вовсе не сын. Андрей открывает дверь своим ключом… – уточнила Лена. – …Это кто-то чужой.
Меж тем, Шилов уже провернул ручку замка. Его супруга тотчас прошмыгнула вслед за Олегом. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти. Что-то неуловимое в его внешности, говорило о том, что, скорее всего он отбывал наказание в местах не столь отдалённых.
– Привет, ребята!.. – улыбнувшись во все тридцать два зуба, незваный гость сверкнул своими золотыми мостами. – …Не ждали?
– Жека?! – в удивлении воскликнул хозяин квартиры. Пусть и не сразу, но Олег всё же признал в том мужичке своего друга детства и юности.
Женька Павлюченко, когда-то жил с Шиловым в соседнем доме. И были они, что называется: закадычными приятелями, друзьями не разлей вода, делились последним и самыми сокровенными тайнами. Готовы были драться друг за друга не на жизнь, а на смерть.
– Что, не надеялся меня увидеть? – вновь улыбнулся гость.
– Проходи-проходи!.. – Олег великодушно пригласил Женьке в квартиру. – …Ты вообще, как здесь?
– Здрасьте, – Евгений чуть поклонился Елене. После чего, стянув кепку, обнажил свою лысую башку.
Пока гость раздевался и снимал обувь, женщина незаметно дёрнула Шилова за рукав, дескать, давай чуть отойдём. И как только Олег сделал пару шагов в сторону кухни, Елена даже не зашептала, а скорее зашипела.
– Шилов, ты рехнулся? Собрался пустить в дом бандита?
– Ты ведь знаешь, что он вовсе не бандит… – вполголоса ответил ей глава семейства. – …Он случайно попал в чужие финансовые заморочки.
– За «финансовые замарочки» пятнадцать лет не дают!.. – вновь прошипела супруга и тотчас спохватилась. – …Кстати, а почему он так рано вышел? По-моему, ему ещё лет пять или семь положено было сидеть. Не уж-то сбежал?..
– По счастливому стечению обстоятельств, мне удалось попасть под амнистию!.. – очевидно услышав тихую перебранку супругов, в полный голос ответил из прихожей гость. – …Сдаётся мне, я вовсе некстати. Может мне уйти?
Шилов сконфуженно выглянул в коридор. Павлюченко в полной растерянности ныне стоял в одном ботинке, не решаясь снять его вслед за первым.
– Да брось ты, Жека!.. – Олег крайне неловко чувствовал себя меж двух огней. Ему никого не хотелось обидеть: ни супругу, ни товарища. – …Не обращай внимание, проходи в комнату.
– Нет, обожди!.. – жёстко возразила Елена. – …Евгений, извини! Но ты, действительно, совсем не кстати…
– Тогда я пошёл, – покорно согласился гость и начал было обуваться, взяв в руки только-только снятый ботинок.
– Лена, прекрати!.. – Шилов вновь заметался меж двух дорогих его сердцу людей. – …Мы с Женькой с самого детства…
– Шилов, последние десять лет ты как-то обходился без своего Жени!.. – усмехнулась Елена. – …И ещё лет десять, как-нибудь проживёшь.
– Олег, не надо, не ссорьтесь!.. – Павлюченко уже успел выйти на лестничную площадку. – …Пожалуй, я зайду в другой раз, когда буду ко времени.
– Ну, ты и язва!.. – Шилов глянул на супругу совсем не добро. Он её просто не узнавал. Как она могла выгнать из дома его лучшего друга? Причём, не просто выгнать, а сделать это в крайне грубой, вызывающей форме.
Наспех обувшись и, прихватив с собой куртку, Олег выскочил из квартиры вслед за своим товарищем.
– Домой можешь не возвращаться!.. – выглянув в подъезд, в отчаянии выкрикнула Елена. Не более пяти минут назад между ними была полная идиллия, абсолютное взаимопонимание и взаимоуважение. И вдруг…
«Что с ним произошло? Как можно было ответить мне в столь дерзкой форме? И ради кого?.. Ради этого урки?..»
На город уж начали наваливаться тяжёлые сумерки. На веранде одной из детских площадок расположились двое взрослых мужчин. Вокруг веранды никого, лишь шум холодного ветра, моросящий дождик и лёгкое шуршание жёлтой опавшей листвы. На широкой лавке был разложен нехитрый продуктовый натюрморт из колбасной нарезки, двух пластиковых стаканчиков и початой бутылки водки.
– Что, Олег? Хреново живёте? – поинтересовался Павлюченко после первых, принятых на грудь ста грамм.
– Нормально живём… – раскуривая сигарету, ответил Шилов. – …Это из-за тебя Ленка взбеленилась. Уж и не знаю, что на неё нашло.
– Да, ладно тебе. Не бери в голову… – Женька хлопнул своего друга по колену. – …К подобному «гостеприимству» я отчасти успел привыкнуть. Ты, хотя бы вслед за мной выскочил, догнал… Предложил выпить, вспомнить молодость. Спасибо. Гораздо чаще перед моим носом просто захлопывали дверь, либо придумывали сотню отговорок, дабы… Ты, кстати, где сейчас трудишься?
– Как и прежде, в финансовой сфере!.. – Олег предпочёл ответить несколько уклончиво.
– Точнее.
– Информационная безопасность в банковском секторе. Банк «Начало», слыхал о таком? Не слишком известный и раскрученный банк, однако, на жизнь хватает.
– Понятно. Значит, нет смысла спрашивать тебя о моём возможном трудоустройстве. Для вашей епархии бывший каторжник непременно окажется нежелательным элементом… – чуть помолчав, Евгений добавил. – …Тем более, со статьёй о мошенничестве в особо крупном размере. Плюс, в составе группы. Девять лет коту под хвост… Впрочем, я приложил максимум усилий для того, чтобы и эти годы не были потрачены впустую. Потихоньку развивался, познавая новые для себя науки.
– Тут после армии, отслужив каких-то два года, возвращаешься на гражданку, как в иной мир… – тяжело вздохнув, Шилов разлил спиртное по стаканам. – …Представляю, каково тебе сейчас.
– В сравнении с тем, что я действительно потерял… Короче, девять лет тюрьмы – не такая уж и потеря.
– Что ты имеешь в виду? – Олег вовсе не понял смысла сказанного.
– Олег, ты только представь, я влетел на полную конфискацию! Считай, мне предстоит начинать свою жизнь с чистого листа… – закинув в себя очередную порцию алкоголя, Павлюченко лукаво усмехнулся. – …Ну, не совсем и с чистого… Эх, дружище, знал бы прикуп, жил бы… Сам знаешь где.
Если б заранее знал, чем закончатся те выкрутасы, позаныкал бы по различным «сусекам» мешки с баблом на «чёрный день». Ведь то, что успел приберечь, не идёт ни в какое сравнение с тем, чем я ранее воротили. Дай-то Бог, квартирку купить, да с полгода проболтаться в поисках чего-то сносного. Впрочем, вру. Конечно, знал, чем та авантюра может закончиться. Правда, вовсе не думал, что закончиться она так скоро.
Эх, Шилов, Шилов! Надумаешь, кого кинуть или там крупную сумму у кого отжать, ко мне вначале обратись. Я тебе очень много добрых советов сумею дать. Начиная с того, с кем никаких дел лучше вовсе не иметь, и заканчивая, как обезопасить себя от возможных последствий.
– Жека, может, я наших обзвоню?.. – словно чувствуя за собой некую вину, Олег попытался проявить хоть какое-то участие к судьбе друга. – …Может, кто и откликнется.
– Не надо!.. – отмахнулся Павлюченко. Он практически не закусывал потому и быстро пьянел. – …Сам не позорься и меня не позорь… Уж как-нибудь сам перекантуюсь. Тебе ж спасибо, что не отказался от бедового другана, не повёлся на бабские истерики.
– Ты вообще, чем собираешься заняться? – отвергая всякие возражения, стоял на своём Шилов.
– Если в глобальном масштабе, то в первую очередь, я бы отомстил одному уроду, который, по сути, и усадил меня в тюрягу. Точнее, даже не так… Давай-ка мы ещё по одной вмажем… – Шилов вновь разлил водку по стаканам. Выпили. После чего, Женька продолжил. – …Расскажу-ка я тебе, дружище, о том, о чём никому на белом свете ранее не рассказывал.
Короче, был у меня по жизни один кореш. Именно с ним мы и замутили тот самый бизнес, на котором я, собственно, и погорел. По большому счёту, это был даже и не бизнес, а сплошное кидалово. Причём, кидалово беспредельное. Наверняка, тебе приходилось о финансовых пирамидах. Наша пирамидка оказалась едва ли не первой. Потому и денег мы тогда срубили просто немерено.
Конечно же, знал и прекрасно понимал, чем та авантюра может окончиться и чем это может мне грозить. Потому, наверное, и был я морально подготовлен к некоему плачевному финалу. Сколько ниточке не виться, а рано или поздно, либо меня, либо моего партнёра должны были забрать под белы рученьки. Вариант, при котором нас упакуют сразу вдвоём, вовсе не рассматривался. Ведь мы уж давно сговорились о том, что тот, кто первым попадёт в лапы правосудия, тот и возьмёт на себя весь криминал.
Первым арестовали меня. Памятуя о ранее оговорённом, имя своего подельников или напарника (уж тут, как тебе нравиться), во время следственных и досудебных мероприятий я ни разу не упомянул. Был абсолютно уверен в том, что в знак благодарности тот обеспечит мне как комфортную отсидку, так и надлежащую встречу по выходу на свободу.
Ну, а как иначе? Ведь он остался на свободе. Более того, под его контролем по-прежнему была наша «чёрная касса». Мы ж квартиру купили только лишь для того, чтобы куда-то свозить нашу наличку. По сути, весь нынешний капитал моего напарника, вышел из того самого, нашего общака.
Однако ни первого, ни второго он мне вовсе не обеспечил. На протяжении всех девяти лет, проведённых на киче, я надеялся лишь на одно. На то, что мой, оставшийся на свободе дружбан, просто не желает портить свою незапятнанную репутацию, общаясь с отбывающим срок сидельцем. Уж поверь мне на слово, ему было что портить. Как не крути, а карьера моего кореша взмыла вверх, словно ракета. Причём, топливом для того самого космического звездолёта являлись именно наши шальные деньги.
Когда ж я оказаться на свободе, мой бывший партнёр вовсе отказался со мной общаться. Представляешь, во время нашего единственного телефонного разговора он тупо послал меня на три буквы, пригрозив расправой, если вновь буду его донимать. Потому и собираюсь я ему мстить. Причём, той же самой монетой.
– О ком именно ты ведёшь ныне речь? Если, конечно, это не секрет… – из чистого любопытства поинтересовался Олег.
– Личность довольно-таки известная не только в городе, но и в области. Один из приближённых к Губернатору, который одновременно является и учредителем банка «Роскошь-банк»…
– Вот даже как!.. – присвистнул Шилов.
– Что? Знаком с данным учреждением? – насторожился Евгений.
– Конечно. Считай все областные деньги, все госзаказы проходят именно через этот самый банк.
– При этом открыт он был ровно девять лет назад. Смекаешь?.. Буквально через три месяца после того, как я оказался за решёткой. Фактически «Роскошь-банк» был открыт на мои деньги. Ну, а чуть позже начался карьерный рост моего бывшего партнёра.
– Речь, как я понимаю, идёт о господине Казанцеве? – осторожно поинтересовался Олег.
– Именно так. Мы начинали вместе. Причём, когда-то он был мне, едва ли, не лучшим другом. Когда накажу урода, тогда и успокоюсь.
– Женька, мне завтра на работу, а время уже… – чуть издалека, Шилов попытался объяснить товарищу то, что ему уж давно пора домой. Трезвый разговор успел закончиться, тогда как выслушивать полупьяные угрозы, Олегу вовсе не хотелось.
– Да-да, понимаю!.. – засуетился Павлюченко. – …Давай, по последней.
– Я не об этом… – едва ли, не извиняющимся тоном заговорил Шилов, разливая по стаканам оставшуюся водку. – …Просто…
– Не оправдывайся!.. – остановил его Женя. – …Всё и так понятно. Надеюсь, мы ещё с тобой ещё ни раз встретимся!..
Глава 2
В офисных помещениях банка «Начало» практически всегда чисто, аккуратно и тихо. Камера наблюдения лишь изредка фиксирует как из одного служебного кабинета в другой вдруг пройдёт какая-то миловидная особа со стопкой бумаг или выйдет в тот самый коридор серьёзный мужчина с приличным животиком, при костюме, галстуке и с сигаретой в руках. Потому как банк – это хранилище денег. А деньги, как известно, любят размеренность, порядок и вовсе не терпят какой-либо суеты.
В самом конце служебного коридора размещены настенные часы. Текущее время: три часа дня. Прямо под часами офисный кабинет, на двери которого значиться надпись: «Отдел информационной безопасности». Сразу за этой дверью находиться рабочее место нашего героя, Олега Шилова, начальника данного отдела. Кабинет не большой и не маленький; вполне достаточный для нормальной работы, без каких-либо изысков или излишеств. Стеллажи, три рабочих стола, пара тумбочек, куча всевозможных проводов, какие-то специфичные компьютерные прибамбасы – вот, собственно, и весь внутренний интерьер.
Рабочий стол начальника отдела расположен у окна. Глядя на шефа, уставившегося ныне в экран монитора, может запросто предположить, будто бы Олег Григорьевич полностью погружён в текущую работу, занят какими-то сложными схемами, проверками, переписками с филиалами и поставщиками электронного оборудования. На самом деле, Шилов лишь создаёт видимость бурной деятельности. В действительности, к трём часам дня весь его утренний рабочий азарт давно иссяк, он тупо ожидает шести часов вечера, то есть, окончания рабочего дня, попутно составляя какой-то малозначимый аналитический отчёт, попутно размышляя о событиях вчерашнего вечера.
«Эх, Женька-Женька!.. Нормальным когда-то был парнем. Связался на свою голову с подозрительными типами, откровенными мошенниками, потому и вляпался. Скорее всего, эти самые, более ушлые дружки его же и подставили. Напели песенку о пресловутом «пацанском слове», потому и взял он всю вину на себя.
Девять лет тюрьмы! Охренеть!.. Едва ли не четверть, и без того короткой, сознательной жизни. Причём, самые лучшие её годы. И всё это, коту под хвост. Крах жизненных целей и устремлений, да ещё и с полной конфискацией. Даже и представить себе не могу, как это, в одночасье остаться вообще без того, чем ранее обладал, что у тебя когда-либо было.
Вовсе не могу понять, с чего это вдруг на него взъелась Ленка, со мной поссорилась, ведь ранее он был в нашем доме весьма желанным гостем. Будто бы с цепи сорвалась, с утра молчит, не разговаривает. Из-за Женьки теперь и я у неё не в почёте.
Эх! Как же я благодарен своей судьбе, что в «смутные девяностые» или «неопределённые нулевые», кто-то свыше уберёг меня от мошеннических авантюр по быстрому обогащению, что жил я обычной размеренной и законопослушной жизнью. Именно поэтому и чувствую я себя на закате жизненных лет вполне комфортно и спокойно. В те лихие времена я обеспечил себе хоть какой-то задел для спокойной старости, а этот балбес!..»
Когда Шилов вдруг тяжело вздохнул, его подчинённые, трудившиеся «в поте лица», невольно оторвались от своих мониторов.
– Олег Григорьевич, позвольте отпроситься!.. – осторожно произнёс Владимир, худощавый тридцатипятилетний парень, сидевший за соседним столом.
– Когда? – не отрываясь от экрана монитора, сухо поинтересовался начальник.
– Мне бы сегодня. Хочу сбежать на часок пораньше, ребёнка к врачу отвезти.
– Володя, если ты подготовишь полный отчёт по программным сбоям за третий квартал… То есть, без косяков и ошибок, можешь прямо сейчас покинуть офис.
– Олег Григорьевич, может, вы и мне предложите какой-то «аккорд»?.. – встрепенувшись, подола свой голос Ирина, двадцати восьмилетняя девица. – …Выполнив который, я могла бы уйти с работы чуть раньше.
– Для начала, наведи порядок в своих предыдущих документах!.. – ответил Шилов. – …А уж после, я и для тебя что-нибудь придумаю. К примеру, уточнить реестр «живых» и перспективных клиентов.
– Пожалуй, ничего придумывать мне не надо!.. – тотчас спохватилась Ирина. – …У меня и без того, уйма работы. Быть может, ещё и повечеровать сегодня придётся!
Все рассмеялись, и тут у Шилова зазвонил телефон. Глянув на экран смартфона, Олег Григорьевич понял, что его решила побеспокоить супруга.
– Слушаю, – учитывая вчерашнюю ссору, Шилов поднёс трубку к уху и заговорил в достаточно официальном тоне.
– Алло, Олег. Ты, не сильно занят? – каким-то убитым голосом поинтересовалась супруга.
– После вчерашних посиделок с Женькой… Помниться, кто-то обещал не разговаривать со мной месяц!.. – в полушутливом тоне, усмехнулся Шилов. – …Как же быстро летит время!
– Прекрати ёрничать!.. – прикрикнула на собеседника Елена. –…Дело очень серьёзное.
– Что случилось? – голос Шилова стал более строгим.
– Не по телефону… Попробуй отпроситься. Приезжай поскорее домой.
– Может, хватит загадок? – на сей раз тон повысил уже Олег Григорьевич, отчего подчинённые, по привычке, втянули свои головы в плечи.
– Говорю тебе, всё очень-очень серьёзно!.. – голос Елены был предельно трагичен, она едва не разревелась.
– Что-то с сыном? – попытался угадать Шилов.
– Нет. Это касается лишь нас… – ответили супруга и тут же добавила. – …Впрочем, пострадать могут все, в том числе и Андрей.
– Ладно. Попробую вырваться.
По окончанию телефонного разговора, Шилов обернулся к подчинённым.
– Теперь уже мне придётся у вас отпрашиваться. Отъеду чуть раньше. Если кто спросит, скажете, поехал в… В общем, сами придумаете, куда я мог уехать. Впрочем, вряд ли кто меня нынче кинется. Тут и без того, с самого утра сплошные собрания и совещания по поводу слияния наших банков.
– Олег Григорьевич, а как же я?.. – напомнил о себе Владимир. – …Ведь вы обещали.
– А ты успеешь с обещанным отчётом?
– Успею, – твёрдо заверил парень.
– Ирина, вся надежда на тебя. Остаёшься за главную. Если справишься, завтра можешь уйти с работы часика в четыре.
– В три! – девушка попыталась использовать слабину шефа с максимальной для себя выгодой.
– Чёрт с тобой. В три, значит в три…
Когда Шилов заехал во двор своего дома, его рабочий день был ещё вовсе не окончен. В принципе, Олег не обязан был перед кем-то отчитываться; сообщать кому-то о том, куда и на сколько он отлучился со своего рабочего места, либо вовсе уехал из офиса. Его отдел был вполне самостоятельной единицей. В общем, если с информационной безопасностью в его банке был порядок, если в служебные банковские сервера не мог проникнуть ни вирус, ни хакер, ни конкуренты – то и начальник отдела мог иногда бесконтрольно исчезнуть по своим личным делам. Правда, сейчас в банке была несколько иная, не совсем подходящая для отлучки обстановка. В связи с объединением банков… Точнее было бы сказать: в связи с поглощением более крупного «Роскошь-банка», кое-какой «мелкой рыбёшки» (коим, безусловно, являлся банк «Начало»). В общем, в вышеозначенной ситуации, шансы быть внезапно вызванным «на ковёр» увеличивались в разы. Именно поэтому, покидая салон своего автомобиля, Шилов испытывал некоторый внутренний дискомфорт, непрерывно поглядывая на карман, в котором лежал мобильный телефон: вызовут – не вызовут, придётся ли ему в срочном порядке возвращаться на работу или пронесёт?..
– Добрый вечер! – кто-то поздоровался с Олегом Григорьевичем.
– Здравствуйте!.. – машинально ответил Шилов и лишь после оглянулся.
Оказалось, его приветствовал один из соседей. Мужчина, чуть младше Олега Григорьевича. Кажется, он проживал в соседнем подъезде. И вроде бы, звали его Валера. Он всегда здоровался с Шиловым, и Олег Григорьевич непременно отвечал тому взаимностью. На том, собственно, их знакомство и заканчивалось. Они никогда не общались, не знали фамилий друг друга, мест работы, семейного положения и прочего. Быть может, пару раз мужчины обменивались взглядами во время проведения общедомовых собраний или субботников, потому и считали себя соседями. Пожалуй, именно так ныне соседствует большинство жителей крупных многоэтажек. «Кто это с тобой поздоровался?» – «Валера, сосед из пятого подъезда…» Вот, собственно, и всё современные взаимоотношения. А ведь когда-то, в старые советские времена, когда праздники отмечались едва ли не целым подъездом, какая-нибудь Маруся из восьмой квартиры была дороже сестры, проживавшей на другом конце города. Впрочем, к чему сейчас говорить о том, что навсегда, безвозвратно утеряно.