Это вам не Форт-Нокс

Глава 3

– …Да, причём здесь срок давности, о котором ты мне непременно талдычишь?.. – в самый разгар полемики выкрикнул юрист, к которому Шилов обратился со своею бедой. – …Пока действует кредитный договор, ни о каком истечении сроков исковой давности не может быть и речи. Насколько я понял, пять лет назад твоя супруга оформила кредит на четыреста тысяч, под двадцать пять процентов годовых. Около года она исправно вносила ежемесячные платежи. Ну, а после… Очевидно вы посчитали, что «Коммерс-банк», потеряв лицензию, никаких претензий по возврату долга предъявить вам не сможет, потому и перестали ему платить. Так?

– Это не я так посчитал… – улучив короткую паузу, уточнил Олег Григорьевич. – …Таким образом мне посоветовал поступить Дима Рудаков из службы собственной безопасности. Дескать, определённый риск в том, что я перестану платить, конечно, имеется. Но он весьма и весьма минимальный. В принципе, так оно ранее и было. Пару раз на имя супруги приходили «письма счастья», какие-то SMS-ки с набором стандартных предупреждений и угроз. Кажется, кто-то звонил в дверь…

Димка советовал вовсе не обращать внимания на эти мелочи. Потому как жена моя, официального места работы не имела, на ней не числиться какая-либо недвижимости – выходит, и взять-то с неё нечего. На том, собственно, всё и окончилось. Более нас никто не донимал и не тревожил… То есть, не донимал до вчерашнего дня.

– Олег Григорьевич, ведь ты работник банка…

– Саня, ты прекрасно знаешь специфику моей работы. Программы, серверы, коды, пароли, подключение компьютерной техники. В ваши финансовые, кредитно-дебиторские заморочки я практически не вникаю.

– Безусловно я тебя понимаю, но в нашем банке работает не только Дима, а ещё пять десятков иных специалистов. Тем более что твоего Диму, год назад, с треском уволили. Ну, как же так, Олег Григорьевич?.. – с сожалением покачал головой юрист. – …Ведь владельцы твоего долга специально дотянули до последнего месяца, дабы учесть сам долг по кредиту, проценты, пени, неустойки и прочую лабуду. После чего перепродали тот общий долг в коллекторское агентство. А там свои пени, свои проценты… Именно так вы и получил пять полновесных «лимонов»…

– Санёк, хорош давить на больную мозоль. Лучше скажи, как нам теперь быть?

– Для начала скажи, в какое именно коллекторское агентство перепродали ваш долг?

– Кажется, «Василий и сыновья»… – не совсем уверенно ответил Шилов.

– Твою ж мать! – чертыхнулся Александр, изобразив на своём лице нечто трагичное.

– Что? Совсем плохо?

– Могу тебя «обрадовать»… – вновь тяжело вздохнул Саня. –…Тебе полный пипец. К «Василию и сыновьям» мы обращаемся лишь в самых крайних случаях. При этом, отдаём той конторе половину общей суммы задолженности. Зато они выбивают долг в любом случае и при любых раскладах. Олег Григорьевич, мой тебе совет: не играйся с ними в кошки-мышки. Плати! Договаривайся о рассрочке, иди на все их условия. Лет за пять-семь, с учётом новых пеней, дай Бог, рассчитаешься. Да и то, наверняка, будешь отдавать большую часть своей зарплаты. Так что поясок вашей семье придётся основательно под затянуть. А ещё лучше, обратись-ка ты к нашему Управляющему. Перекредитуйся по льготной ставке, рассчитайся с коллекторами, а уж после как-нибудь разойдёшься и с нашим банком.

– Весёлые перспективы! – Шилов обречённо опустил плечи.

– Олег Григорьевич, не принимай близко к сердцу… – попытался приободрить его Александр. – …Порой люди оказываются в гораздо худших условиях. Да, и лихие девяностые остались в далёком прошлом. Сейчас раскалёнными утюгами или паяльником вовсе не пытают, в бочки с бетоном не опускают. У тебя, по крайней мере, есть работа с неплохим заработком. И нигде ни будь, а в солидном финансовом учреждении…

Шилов возвращался домой в наисквернейшем настроении. В подъезд входил предельно уставшим. На свой четвёртый этаж предпочёл подняться пешком. Ему вовсе не хотелось смотреть в глаза супруги, потому и оттягивал он тот неприятный момент, на более поздней срок. А если честно, то Олег Григорьевич, вообще, не хотел идти сегодня домой. Была б у него возможность переночевать в каком-то ином месте, он бы наверняка так и поступил.

Ведь, если разобраться, то именно он, пять лет назад получив так называемую «инсайдерскую» информацию (предоставленную всё тем же Димой Рудаковым) о том, что «Коммерс-банк» вот-вот лопнет, поддался непонятной эйфории и рискнул поменять свою старую «тачку» на более новую, весьма крутую. На себя брать тот необязательный кредит, как сотрудник иного финансово-кредитного учреждения, он не решился. Опасался вполне резонного вопроса: а почему вы, Олег Григорьевич, не воспользовались услугами своего банка, а припёрлись именно к нам? Возникли бы сомнения, подозрения и так далее. Потому и уговорил Шилов супругу посетить главный офис «Коммерс-банк».

Конечно же, опасался: проскочит – не проскочит. Постоянно бегал за консультациями к Рудакову. Однако после того, как тот показывал ему целую папку дел, на которых жирным красным фломастером было написано «нет возможности взыскания» или что-то в этом роде – всякие сомнения отпали сами собой.

Кредит был взят без особых проблем. Машину поменяли, причём, весьма и, весьма выгодно. А этот самый «Коммерс» всё никак, сука, не «лопался». Целый год Олег исправно вносил ежемесячные взносы. Правда, в основном, это были проценты. Таковыми оказались условия аннуитентной рассрочки платежа.

И вот, наконец-то, это случилось. Как-то утром, он включил телевизор и сразу попал на городские новости. Тут-то и узнал Шилов о том, что «Коммерс-банка» более не существует, что он, действительно, лишён лицензии, его счета арестованы и так далее. Помниться, столь радостное событие, он отметил с супругой в ресторане. А как иначе? Ведь его семья, по сути, за бесценок получила новую машину, сэкономив на данном мероприятии кучу денег.

«И как же паскудно всё закончилось… – медленно шагая по подъездным ступенькам, Олег Григорьевич был вынужден констатировать факт случившегося. – …Сам виноват. Уверовал в свою неуязвимость, безнаказанность, пустил ситуацию на самотёк. А ведь приходили какие-то повестки в суд, исполнительные листы, иная корреспонденция, относящаяся к долговым обязательствам. Правда, я тотчас спускал те извещения в унитаз. Вот тебе, Шилов, и стабильная старость, жизнь в достатке. Пять миллионов долга, не желаете? Охренеть!.. И как, прикажете, жить дальше?.. Тот, кто, по сути, должен отвечать за безопасность семьи, её глава и опора… Именно он и облажался по полной программе…»

Поднимаясь по ступенькам, попутно размышляя о текущих проблемах, Олег Григорьевич непрерывно смотрел себе под ноги. Когда ж он оказался на своём этаже, взгляд его переместился на дверь квартиры. Непроизвольно Шилов отшатнулся, увидев огромную надпись во всю межэтажную стену, нанесённую краской из нескольких баллончиков. Та огромная и одновременно корявая надпись гласила «ДОЛЖНИК».

Супруга встретила Олега Григорьевича со слезами на глазах.

– Ты почему телефон отключил? – едва ли не рыдая, обратилась она к Шилову.

– Я пытался уладить наши проблемы в спокойной обстановке… – отмахнулся глава семейства, попутно припоминая, что он действительно забыл включить, ранее отключённый мобильник.

«Твою мать, сколько звонков я мог пропустить за это время. Возможно, звонили из банка».

– Олег, они целый день терроризируют меня беспрерывными телефонными звонками, угрозами!.. – продолжала скулить Елена. – …Звонок за звонком; звонок за звонком.… И матом, и через ху…, и через бл…

– Дорогая, придётся немного потерпеть… – попытался успокоить её Шилов. – …Наши дела не слишком хороши. Однако мы обязаны справиться!..

Олег едва успел закончит фразу, как сильный грохот вперемежку со звон разбившегося стекла молниеносно разорвали тишину комнаты. Шилов не сразу сообразил, в чём дело. И лишь спустя пару мгновений он наконец-то понял, что в окно влетел кусок кирпича.

Елена вновь зарыдала.

– Проклятые банки!.. Проклятые банкиры!.. Как я их всех ненавижу!.. – принялась выкрикивать супруга, сквозь слёзы.

– Лена, мы сами виноваты!.. Точнее, виноват лишь я один!..

– Нет!.. – прекратив рыдать, Елена будто бы что-то вспомнила. – …Во всём виноват твой долбанный Павлюченко. Это он заразил нас своей чёрной энергетикой. Точнее, своим отчаянием и своим же невезением. Эх, зачем ты позволил ему переступить порог нашей квартиры?

– Да причём здесь он? – психанул Шилов.

– А притом!.. – Лена попыталась перекричать супруга. – …Жили себе, жили… Пока твой еб… Женя не припёрся. Вот скажи: на хрена он пришёл? Поплакаться на свою судьбу? Деньги поклянчить? А может, что украсть, или подельников своих на нашу хату навести?..

– Дай мне телефон коллекторов, которые выходили с тобой на связь!.. – Олег Григорьевич глянул в глаза Елены. Про себя же подумал: «такими темпами, я ещё и семью на старости лет потеряю». Потому как подобных скандалов, ругани, истерик, за свою долгую семейную жизнь Шилов, похоже, и не припомнит…

Глава 4

Встреча была назначена в тихом и малоприметном кафе, расположенном в полуподвальном помещении, рассчитанном человек на пятнадцать-двадцать, не более. Шилов спустился в зал около девяти часов вечера.

Коллекторы, с которыми Олег Григорьевич должен был встретиться, Шилов определил практически сразу: по несколько отвязной манере поведения; холеным и несколько туповатым рожам. Да, и кроме того, в кафе на ту минуту, по большому счёту, никого более и не было. Их было трое.

– Ты, что ль собираешься ответить за долги Шиловой?

Едва усевшись за стол, Олег Григорьевич был вынужден сразу отвечать на заданные ему вопросы.

– Я супруг Елены Алексеевны.

– Супруг, а ты, где работаешь?

– В банке.

– Надеюсь, не дворником? – сверкнул золотой фиксой, тот, что сидел по центру стола. Надо полагать, именно он в данной троице и был за главного.

– Начальником отдела!.. – Шилов не упустил случая прихвастнуть. В тот момент, Олег Григорьевич желал лишь одного, чтобы с ним хоть немного считались. Глядишь, и извлечёт он из своей нынешней должности хоть какие-то послабления.

– В таком случае, с тобой стоит иметь дело!.. – фиксатый удовлетворённо покачал головой. – …Как звать-то тебя, супруг?

– Олег Шилов.

– В общем, так, Олег Шилов… – продолжил всё тот же коллектор. – …Если желаешь, чтобы мы оставили вас в покое, плати. Твой тариф пятьдесят тысяч в месяц. В день получения зарплаты ты будешь гасить основной долг жёнушки. Тогда как в аванс ты будешь оплачиваешь наше «финансовое сопровождение». В аванс – десять тысяч, и в зарплату – сорок.

– И мы тебя не трогаем! – подержал фиксатого ещё один вышибала, все руки которого были испещрены наколками.

– Но, если хоть однажды сорвёшь график платежей!.. – заговорил третий. – …Жизнь твоя превратиться в ад!..

Недослушав, Олег Григорьевич попытался внести кое-какую ясность.

– Ребята! Боюсь, но вы неправильно меня поняли, либо несколько ошиблись с моими реальными доходами. Отдел, который я ныне возглавляю, совсем небольшой. Потому и зарплата у меня не более шестидесяти тысяч. Жена фактически не работает. Не подскажите, как на оставшиеся десять тысяч, я смогу прокормить семью из трёх человек?

– Это вовсе не наши!.. Это уже твои проблемы!.. – расплылся в слащавой улыбке главный. – …Воруй! На сколь я понимаю, ты не в чистом поле и не в лесу трудишься. Твоё место работы – банке. Выходит, всегда рядом с деньгами.

– Ну, а пока, подпиши вот этот документ!.. – коллектор с татуированными руками протянул Олегу Григорьевичу несколько листов, скреплённых скрепкой. – …Обязательство, по которому ты, в случае задержки платежей передаёшь в безвозмездное пользование свою квартиру.

Данная встреча; люди, с которыми он ныне общался; разговоры и прочее, и прочее – казались Шилову чем-то нереальным. Будто бы всё это происходило в каком-то сновидении и вовсе не с ним, а с кем-то иным. Потому, наверное, и соглашался Олег Григорьевич на все, выдвинутые ему условия; подписывал практически всё, что ему предлагалось. А быть может, Шилов был готов согласиться на всё что угодно, лишь бы полубандиты предоставили ему, хоть какую-то паузу; пусть короткий, но так необходимый ему временной промежуток для некоего осознания и осмысления внезапно возникшей и крайне неприятной ситуации.

«Мне необходимо привести свои мысли в порядок, что-то придумать, предпринять!..» – судорожно размышлял про себя Шилов.

– Кстати, ты на чём приехал? – обратился к Шилову фиксатый.

– На машине!.. – ответил Олег Григорьевич, вовсе не понимая смысла заданного ему вопроса.

– Давай ключи!.. – в приказном порядке обратился к Шилову главный. – …Так уж и быть, спишем с твоего долга тысяч пятьдесят. Считай, за текущий месяц ты уже рассчитался.

– Мой «Nissan» стоит не меньше миллиона!.. – возмутился Олег Григорьевич. – …Позвольте, я сам его продам. Все вырученные деньги пойдут в счёт моего долга!

– Раньше надо было крутиться, что-то предпринимать, продавать, занимать!.. – рявкнул татуированный. – …Давай ключи и пиши генеральную доверенность!

Олег Григорьевич попытался было поартачиться, однако очень скоро понял, что это может быть себе дороже.

– И как долго я буду платить вам по пятьдесят тысяч в месяц? – Шилов задал, пожалуй, самый опасный для себя вопрос.

– Десять лет или сто двадцать месяцев! – безучастно ответил фиксатый.

– А если я сразу отдам всю сумму? – придумав что-то, поинтересовался Олег Григорьевич.

– Попробуй. Я дам тебе пять дней!.. – согласился коллектор. – …Принесёшь пять лямов, я верну тебе тачку и доверенность на хату. После чего, как старые приятели, мы пожмём друг другу руки!..

На встрече с коллекторами Шилов заговорил о полной выплате дога вовсе не спроста. Дело в том, что после выдвинутых вымогателями кабальных условий, Олег Григорьевич предпочёл воспользоваться советом юриста Александра. То есть, попытаться взять льготный, а если повезёт, то и вовсе беспроцентный кредит в своём родном банке. Потому, уже на следующее утро он вошёл в приёмную Управляющего банком. К счастью, там было тихо. Лишь одна секретарша шефа.

– Не подскажите, Михаил Михайлович у себя? – осторожно поинтересовался Олег Григорьевич.

– Да-да, проходите!.. – как ни в чём не, бывало, ответила ему миловидная девушка. – …Михаил Михайлович ещё вчера о вас спрашивал. На рабочем месте вас не оказалось. Иришка сообщила, будто бы, вы отъехали в филиал. Ваш телефон был вне зоны действия сети. В общем, вчера я вас так и не нашла.

«Ого! Оказывается, меня разыскивали!.. Весьма и весьма кстати!.. – подумал про себя Олег Григорьевич. – …Как только войду в кабинет, поинтересуюсь причиной вчерашней срочности. В предстоящей беседе буду во всём соглашаться с руководителем, поддакивать ему по любому вопросу. Ну, а как только дождусь положительных эмоций, тотчас переведу разговор на личные темы. То есть, поговорю с ним о займе. В общем-то, ничего сложного, и тем не менее, от предстоящего разговора зависит очень и очень многое, считай вся моя будущая судьба, судьба моей семьи!..»

– Присаживайтесь! – управляющий банком указал на стул, при этом лицо его выглядело любезным и отчасти задумчивым. Данные обстоятельства вселили в Шилова определённую надежду. Если бы шеф изначально собирался устроить ему некий разнос, то мимика его была бы несколько иной.

– Итак, Олег Григорьевич, я не буду ходить вокруг, да около!.. – заговорил Михаил Михайлович, как только Шилов опустил свой зад на предложенный стул. – …Вы, наверняка, уже слышали о слиянии нашего банка с более крупным «Роскошь-банком». Впрочем, более правильней было бы вести речь о нашем поглощении, потому, собственно, и выбирать нам особо не приходиться. Более сильный, всегда диктует свои условия.

– Конечно, слышал! – утвердительно кивнул головой Шилов.

– Вам наверняка известно и о том, что у «Роскошь-банка» отличная служба программного обеспечения, в том числе и в области информационной безопасности. Штат отдела полностью укомплектован. Потому и должен я вам сообщить несколько печальную новость. В ваших услугах мы более не нуждаемся.

Олег Григорьевич, пойми меня правильно. От моего мнения или желания ныне ничего не зависит. По большому счёту, в новом банке я никто. В течение трёх последующих месяцев банк будем выплачивать тебе прежнюю зарплату, у тебя будет… Проще говоря: данное сокращение оформлено в полном соответствии с российским законодательством.

– То есть, я уволен? – из уст Шилова вдруг вырвался нервный смешок.

– Именно так!

– Нет-нет, Михаил Михайлович! Меня нельзя увольнять!.. – ещё не отдавая полного отчёта в случившемся, Шилов попытался о чём-то договориться, что-то для себя выторговать. – …У меня тяжёлое финансовое положение. Я отдал вашему банку более двадцати лет своей жизни… Куда ж мне теперь, в мои-то пятьдесят?.. Специализация, которой я владею крайне узкая. Нынче мне будет очень сложно найти работу. В любом случае, я не смогу конкурировать с двадцати – тридцатилетними молодыми людьми!..

– Перестань!.. – небрежно отмахнулся управляющий. – …У тебя гигантский опыт, который молодым пацанам только предстоит приобрести.

– Зато у них прекрасные перспективы роста, развития. Будьте добры, не увольняйте меня!.. – незаметно для себя Шилов перешёл на откровенное выклинивание. Ранее, подобными вещами он никогда не занимался. Выходило так, что для достижения цели были оправданы любые методы. – …Я вас очень прошу!.. Своим решением вы губите не только мою жизнь, но и судьбу моей семьи!..

– Не нужно прибедняться!.. – очевидно, устав от бессмысленных пререканий, Михаил Михайлович повысил голос. – …Олег Григорьевич, вы неплохой специалист и всегда сможете найти новое место работы. Если ж у вас возникнет желание остаться в новом банке, отчасти мы можем пойти вам навстречу. Давайте попробуем переучить вас на оператора кассового зала. Учёба займёт около трёх месяцев, в зарплате вы потеряете примерно половину прежнего оклада. Увы, но ничего иного пока нет. Так что решайте: нужно ли вам это?..

Покинув кабинет управляющего, Шаталов замер посередине коридора. Он вовсе не знал, что ему теперь делать, куда идти. Им овладела не столько тоска или отчаяние, он оказался в полнейшей депрессии. Никакие уговоры, типа: «всё, что не делается, всё к лучшему» или «когда одна дверь закрывается, открывается другая» – в данном случае были совершенно неуместны. Предположим, на пособие по увольнению он протянет месяца четыре; примерно на полгода ему хватит личных накоплений. А что потом? Причём, речь ныне вовсе не шла о том, как он сумеет обеспечить семью самым необходимым. Вопрос лежал в иной плоскости: как Шилов на протяжении нескольких ближайших лет будет рассчитываться с кредиторами, дабы элементарно выжить.

После банковского офиса Олег Григорьевич предпочёл заглянуть в райотдел полиции. Вопрос, с которым он обратился к блюстителям порядка, звучал примерно так: законны ли действия коллекторов, с которыми ему недавно пришлось столкнуться? На что Шилов получил вполне логичный ответ. По поводу подъездной надписи, Олегу Григорьевичу посоветовали обратиться к участковому, дабы тот попытался найти и наказать местных хулиганов. Всё ж остальное, по мнению дежурного полицейского, производилось в рамках закона. Мол, сами виноваты, не нужно было изначально брать неподъёмный кредит.

«Когда начнут резать, либо глумиться над членами вашей семьи – в этом случае, немедленно вызывайте дежурный наряд. Обязательно поможем!..» – в заключении пошутил сотрудник правоохранительных органов.

Далее, Шилов посетил юридическую контору, попытался получить квалифицированную консультацию. Ну, и по возможности, подыскать себе более и менее грамотного адвоката, который хоть как-то (то есть, на вполне законных основаниях) сумел бы снизить бремя неподъёмной финансовой ответственности.

Спустя полчаса, Олег покидал данную консультацию с глубоким убеждением в том, что он понапрасну потерял время и деньги. Впрочем, один из юристов поначалу весьма и весьма яро взялся за выяснение обстоятельств непростой ситуации, в которой вдруг оказались супруги Шиловы. С особым азартом он приступил к рассказу о процедуре банкротства, и даже пообещал разрулить возникшую проблему, связанную с многомиллионным долгом Шилова не более чем за пару месяцев. Однако заслышав о фирме коллекторском агентстве «Василий и сыновья», он тотчас потерял к Олегу Григорьевичу всякий интерес, сославшись на срочную занятость.

Подводя итог минувшего дня, домой Шилов возвращался полностью разбитым и опустошённым. На подходе к своему подъезду, с ним вновь поздоровался кто-то из соседей. Оглянулся. То был всё тот же Валера. Просто Валера, и не более. Олегу Григорьевичу оставалось лишь порадоваться за этого улыбчивого и приветливого мужика, ведь у него не было пятимиллионного долга, который ему требовалось отдать в ближайшие годы.

«Никаких тебе забот, никаких хлопот!.. – с откровенной завистью Шилов остановился и проводил взглядом Валеру из соседнего подъезда. –…Живёт себе человек нормальной, обычной жизнью. А ведь ещё пару дней назад у меня была примерно такая же беззаботная жизнь. Причём, я был непременным любителем поворчать по любому поводу, практически всегда был чем-то недоволен. Вот уж действительную, цену своей жизни познаёшь лишь тогда, когда её в одночасье теряешь!..»

– Охренеть!.. – тяжко вздохнула супруга после того, как Шилов сообщил ей подробности прошедшего дня. – …Ну, и как нам теперь быть? Скажи, зачем ты подписал документы на нашу квартиру? Вне всяких сомнений, мы её уже потеряли.

– Не потеряли. Я обязательно что-нибудь придумаю. В любом случае, мне положены кое-какие выплаты по сокращения… – Олег Григорьевич принялся успокаивать Лену аргументами, в которые и сам не особо и верил. – …На первое время хватит, а там я постараюсь найти новое место службы.