Шанс для истребителя. Битва за Британию

© Владислав Колмаков, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Глава 1

Новый старт

Мой истребитель, гудя мотором, стал выруливать на взлетную полосу аэродрома Хорнчерч. Добавляю газу и начинаю разгон. Вот «Спитфайр» отрывается от бетонной полосы и уходит в небо. Есть! Я снова в небе! Я снова в деле! Я лечу на перехват вражеских бомбардировщиков. Это не учебно-тренировочный вылет. Скоро я схлестнусь в бою с самыми лучшими пилотами Европы в небе над Британией. И признаюсь честно, что я очень этому рад. Мне нравится такая жизнь. Нравится драться не на жизнь, а на смерть с жестоким и умелым врагом. Нравится адреналин воздушного боя. Нравится ходить по кромке. Куда делся тот тихий и миролюбивый парнишка, которым я когда-то был? Куда? Он исчез и растворился в ходе всех этих войн, в которых мне пришлось поучаствовать в этой новой для меня реальности. Но стоп, стоп!!! А теперь все по порядку.

Я когда-то жил в далеком двадцать первом веке. Неплохо так жил. Занимался любимым делом. Я был пилотом малой авиации. Мне нравилось летать. И никакой другой работы я не хотел. Возможно, я бы так и прожил свою жизнь, занимаясь тем, что мне нравится. Тихо и мирно летал бы в небе. Возил людей и грузы. Возможно, открыл бы свою небольшую фирму авиационных перевозок. По крайней мере, о чем-то таком я тогда мечтал. Но все кончилось в один момент. Есть такое нехорошее слово «авиакатастрофа». Никто из пилотов его не любит. И это самое произошло со мной во время одного из моих полетов над южным морем. Там, в двадцать первом веке, мое существование закончилось. Но это был не конец.

Я очнулся в новом теле и в новой реальности. Угодил прямиком в 1935 год. А мое новое тело некогда принадлежало советскому летчику-истребителю, которого звали Александр Борисович Матросов. Не спрашивайте, как это произошло. Я не большой специалист в таких вопросах. Могу только догадываться. Скорее всего, настоящий лейтенант Матросов погиб, а его умирающее тело занял я. Мой дух, душа или психоматрица. Обзывайте, как хотите. Суть от этого не поменяется. Я хорошо помню, кем я был когда-то. И кто я такой на самом деле. А вот от настоящего хозяина моего нового тела ничего не осталось. Никакого раздвоения личности не произошло. Никто никого не изгонял и не вытеснял. Я занял уже опустевший сосуд. И мне пришлось с этим как-то жить дальше. Может быть, я эгоист, но мне такое положение вещей нравится. Хорошо чувствовать себя живым. И здоровым. Мне досталось молодое и здоровое тело. Довольно сильное и тренированное. И еще мой реципиент был пилотом, как и я когда-то. Только военным. Впрочем, меня это не расстроило. Я ведь тоже в детстве хотел быть военным летчиком. Но суровая действительность внесла свои коррективы в мои мечты. Здоровье у меня не то было для реактивных самолетов. В ВВС Российской Федерации меня не взяли. И мне пришлось стать пилотом легкомоторной авиации. Это в прежней моей жизни.

А здесь, в Советском Союзе образца 1935 года моя детская мечта осуществилась. Я стал военным летчиком. Летчиком-истребителем. Поначалу немного сомневался. А справлюсь ли я? Смогу ли быть боевым пилотом? Смог. Справился. Техника? Ее я освоил довольно легко. Самолеты в 1935 году были не очень сложными. Не бином Ньютона. Это вам не суперсовременный реактивный истребитель пятого поколения. Тут приборов в кабине не очень много. С подобными самолетами я был хорошо знаком. В общем, справился. Летать мне всегда нравилось. И вскоре я начал делать значительные успехи в пилотаже на тренировочных полетах. Меня заметили. Мой командир заметил. Старший лейтенант Павел Рычагов. Он-то меня и стал выделять из всех своих подчиненных. Не знаю, чем я его тогда зацепил? Возможно, своим рискованным и бесшабашным пилотажем, что я ему демонстрировал на тренировках? Пашка и сам был отличным пилотом. Смелым и инициативным. Его привлекало все новое. Он любил экспериментировать в полете. Придумывал новые фигуры высшего пилотажа. И отрабатывал их в воздухе. Я тоже любил такие эксперименты. Скоро мы стали друзьями. А потом нас послали на войну. В небе Испании все было по-взрослому. Там убивали по-настоящему. Там я из восторженного энтузиаста, любящего небо, превратился в опытного воздушного бойца. Я научился выживать в шумном военном небе. Научился побеждать в реальных воздушных схватках. Научился профессионально убивать таких же пилотов, носящих другую военную форму. Там я стал асом. Прошел сквозь пламя воздушной войны и закалился.

Потом эта война кончилась. Мы вернулись домой, где нас осыпали наградами и почестями. Советской власти нужны были герои. И мы ими стали. Мы стали расти в чинах. Очень быстро расти. Усатому вождю СССР нужны были те, кто должен был заменить старую гвардию. Мы стали его выдвиженцами. Молодыми генералами, подвинувшими старичков. Мой дальнейший путь был связан с Павлом Рычаговым. Мы с ним служили вместе. Побывали еще на нескольких войнах. Мелких и гибридных. Тех, что вел миролюбивый Советский Союз в своих интересах. Китай, Хасан, Финская война. Там мы отстаивали интересы нашей страны. Впрочем, все ведущие страны в этот период занимались тем же самым. То есть лезли в различные малые военные конфликты. Все готовились к Большой Войне и усиливали свои позиции на мировой арене.

После Зимней войны в Финляндии я получил чин генерал-майора ВВС РККА и отбыл командовать авиацией на Дальнем Востоке СССР. Затем меня перевели в Прибалтику. Она как раз к тому времени стала советской. И там надо было налаживать оборону. И мы ее налаживали. До Отечественной войны оставалось совсем недолго. Ее дыхание уже чувствовалось. Мировая война уже шла в Европе. Нацистская Германия к тому времени сожрала Польшу и победила Францию на поле боя. Британцам там тоже не слабо так доставалось от воинственных арийцев. Я также готовился, зная, что эта страшная война скоро докатится и до моей Родины.

Но в один миг все рухнуло. Кто-то там в верхах решил со мною поиграть. Решил проверить меня на вшивость. Сотрудники НКВД пришли арестовывать… мою жену. Моего самого любимого человека на этом свете. В общем, эту проверку лояльности к советской власти я не прошел. Провалил ее с треском и грохотом. Мою супругу Анну Марию, бывшую когда-то гражданкой Испании, я привез в Союз со своей первой войны. Это была любовь с первого взгляда. За свою жену я любого порву на британский флаг. А тут какие-то назгулы из НКВД ее пришли арестовывать. И еще учтите, что Анна Мария была к этому времени беременной. И как я мог ее отдать этим палачам? Конечно, «рюсские уря-пэтриоты» на меня бы завыли со страшной силой. Типа, я толераст и дерьмократ недобитый! Типа, мог бы и потерпеть! И отдать свою любимую женщину и нашего неродившегося ребенка в ласковые и добрые руки заботливых и чутких чекистов. Ню, ню! Они бы еще либеральным сказочником меня обозвали и клеймо «врага народа» не забыли прилепить на мою многострадальную морду. Вот только мне похрен на их взвизгивания. И это моя жизнь. И моя любимая супруга. А органы НКВД здесь и сейчас очень любят применять к задержанным физические методы дознания. И даже особо не скрывают это. Для особо одаренных поясню, если кто до сих пор не понял. В застенках НКВД пытают людей, чтобы выбить у них любые, даже самые бредовые показания. И это не мои придумки. Это факты. Мерзкие и противные. Но они есть. И будут ли эти назгулы пытать Анну Марию Матросову или не будут? На этот вопрос я отвечать не хотел. Беременным женщинам такие жесткие испытания для психики и здоровья противопоказаны. В общем, умные меня поймут, а на дураков мне плевать с высокого минарета. Меня их мнение не интересует. От слова СОВСЕМ!!! Я поступил тогда так, как мне подсказало сердце. И ни о чем не жалею.

Не жалею, что пригрозил оружием тем самым энкавэдэшникам, что пришли арестовывать мою жену. Потом вырубил их и пристегнул наручниками к батарее. Затем посадил супругу в самолет и рванул на фиг из этого рассадника строящегося социализма. Конечно, никакой особой радости от этого я не испытывал. Я менял Родину на жизнь. Свою жизни и жизнь своей жены и моего ребенка. Так мы с Анной Марией стали беглецами и эмигрантами из СССР. Невольными. Если бы не этот нелепый арест, то я и дальше продолжал бы служить на благо своей страны. Я ведь знал, какие суровые испытания ее ждут. Но мне не дали этого сделать. И кто в этом виноват? Сам товарищ Сталин? Или его соратники? Этого я выяснять не хочу на собственной шкуре. Мне наплевать на это. Дело уже сделано. Мне не простят того, что я совершил. Я же усомнился в непогрешимости советской власти. В непогрешимости усатого вождя. Я открыто выступил против системы. Такое там не прощают. Значит, в СССР мне вход закрыт.

После бегства из Советского Союза мы с женой перелетели в Швецию. Правда, там я долго оставаться не планировал. Хотелось оказаться подальше от СССР и загребущих лап товарища Сталина. Мы даже билеты на пароход взяли, идущий в Панаму. Но нас перехватили англичане. Разведка у них всегда работала замечательно. Уж чего у бриттов не отнять, так это того, что шпионы у них всегда были лучшими в мире. В общем, пока мы с супругой ждали прибытия парохода из Панамы, со мной на контакт вышел типичный Джеймс Бонд. Правда, имя он другое назвал. Но это сути не меняет. Наверняка ведь вымышленное. Эти ребята под своими реальными именами не работают. Предложение, которое он мне сделал, было таким предсказуемым. Вот только этот английский шпион не на того нарвался. Он-то думал, что я за него ухвачусь всеми своими конечностями. И сразу же начну активно Родину продавать за тридцать серебряных фунтов. Буду умолять его о помощи. Ага! Щас-с-с!!! Только трусы поглажу!!! Хрен ему, а не шпионские игры. Я в этом навозе плавать не хочу. Родина со мной, конечно, очень плохо поступила. Но я не предатель. И не враг своей страны. Я за нее кровь проливал. И не хочу наносить ей хоть какой-то вред. И под дудку спецслужб Ее Величества танцевать не буду.

О чем тут же и заявил вежливому бритту. А потом добавил, что я солдат, а не шпион. Я военный летчик. И не какая-то мелкая сошка, а довольно известный ас. И в других странах мое имя тоже знают. Власти СССР мои воздушные победы неслабо так пропиарили во всех европейских газетах. Тут я был не самым простым винтиком в пропагандистской машине Советского Союза. Эдакий зримый образ военных достижений советской власти. И сейчас это было мне на руку. Я теперь не простой и никому не известный пилот, а медийная фигура. Которую знает весь мир, между прочим. Я стал первым человеком в мире, одержавшим так много воздушных побед. Пока еще я был самым результативным боевым пилотом. В общем, я англичанам встречное предложение выкатил. Предложил им свои услуги в качестве боевого пилота. Заодно и мое имя поэксплуатируют в интересах британских ВВС. У них же сейчас дела на фронтах не очень хорошо идут. Давят их немцы со всех сторон. И именно на это я и рассчитывал. Английским властям я подкинул идею. Пускай сами решают. А я со своей стороны тут никакого предательства Родины не вижу. Я хочу воевать с немецкими фашистами и их приспешниками. Я и раньше это делал. И мне нравилось. Ненавижу этих долбаных арийцев. И пользу СССР я смогу принести даже в небе над Британией. Чем больше я здесь уничтожу немецких летчиков, тем меньше их потом припрется в Советский Союз, чтобы убивать советских людей. И я в меру своих сил буду сокращать численность гитлеровцев здесь, на Западном фронте. Вот такой у меня хитрый план. Ведь врагов советской власти можно бить, не обязательно находясь в рядах советских ВВС.

К моему удивлению, англичане думали не долго. И довольно быстро согласились с моим предложением. Видимо, дела у них там на острове шли не очень хорошо. Немцы же как раз начали против Британии операцию «Морской лев». Англичане ее назовут «Битвой за Британию». Пока я тут торговался с английскими властями, в небе над Англией шли ожесточенные бои. И бриттам были нужны пилоты. Любые пилоты. Они от отчаяния собирали в свои Королевские ВВС всех, кого могли найти. Поляков, французов, югославов, чехов и прочих пилотов стран, проигравших Гитлеру. К ним даже из Бразилии и США летчики приезжали. Добровольцы, типа. И британцы всех брали. И тут же отправляли в бой. Вот и моей кандидатурой не побрезговали. И даже выполнили все мои требования. Дали австралийское гражданство, квартиру в пригороде Лондона, где поселилась моя супруга. И офицерский чин пожаловали. Не самый маленький чин, между прочим. Флайт-лейтенант Королевских ВВС. Это типа капитана ВВС РККА. Нормально, в общем. Я доволен. Меня такое воинское звание вполне устраивает. Флайт-лейтенант – это вам не генерал, протирающий штаны в штабе. Это нормальный боевой пилот. Который много летает и участвует в воздушных боях. Это как раз то, чего я и хотел. Я хочу летать, а не сидеть на земле и с умным видом стрелочки на карте рисовать. Правда, меня сначала смутило то, что мне британский офицерский чин присвоили. Я-то хотел в австралийские ВВС войти. Хотел было поднять скандал по этому поводу, а потом разобрался, что к чему. Сейчас, то есть в 1940 году существует Британское Содружество наций, в котором Австралия, Новая Зеландия, Канада, Южная Африка, Ирландия, Ньюфаундленд имеют статус доминионов. То есть колоний с широким статусом автономии. Формально там правит английский король Георг Шестой. Он является главой Британской империи и Британского Содружества наций. Но в реальности они являются независимыми странами со своими правительствами и парламентами.

А вот структура вооруженных сил у всех этих доминионов и колоний Британской империи является единой. И в той же Австралии все воинские звания аналогичны британским. И часто выходцы из доминионов служат в британских вооруженных силах. Тут в Англии хватает офицеров и солдат из Австралии, Новой Зеландии или Канады. И они служат в Королевских вооруженных силах наравне с британцами. Вот такой забавный винегрет получается. Правда, такое положение вещей относится лишь к белым жителям доминионов. А вот индусам, неграм, арабам или малайцам пробиться в Королевские вооруженные силы было гораздо труднее. Они обычно служили в колониальных армиях. Но меня-то британцы к неграм не причислили и воткнули служить вместе с белыми людьми. М-да! И эти люди, придумавшие нацизм, сейчас пытаются прикрываться всей этой демократической ерундой и правами человека. Смешно, однако! Ведь британцы в 1940 году такие же нацисты, как и немцы. Они также презирают небелых людей, считая их неполноценными деградантами. Впрочем, мне на это наплевать. В этой войне англичане будут с СССР на одной стороне фронта. Будут вместе воевать против Гитлера и его бешеной своры. И мне этого достаточно. Если они станут вместе со мной драться с немцами, то меня это устроит.

Кстати, наше появление в Англии вызвало большой фурор. Британские власти ничего скрывать не стали. И скоро все английские газеты уже описывали романтическую историю нашего бегства из СССР. Понятное дело, кое-что приукрасили. Газетчики без этого не могут. Но в целом написали чистую правду. Я даже удивился, что советскую власть так сильно грязью при этом не поливали. Хотя по части сталинских репрессий все же прошлись. И про красную тиранию тоже вспомнили. Но как-то особо на этом внимание не заостряли. Главными-то героями всех этих публикаций в прессе стали мы с женой. Типа, романтизм в полный рост. Любовь-морковь и счастливое избавление от опасности. Обыватели такие истории любят. Нет, некоторые журналюги пытались у меня брать интервью. И вопросики задавали с подковырками. Интересовались моими политическими взглядами и отношением к товарищу Сталину. Но я не поддался на их провокации, изобразив себя полным… солдафоном, которого никакая политика не интересует. Да и про усатого вождя я старался ничего плохого не говорить. Отделался нейтральными фразами в его сторону. Вот зачем мне злить такого опасного человека, опуская его в британской прессе ниже плинтуса. Я больше акцентировал свое внимание на любови к Анне Марии. Мол, только из-за нее я и пошел на это безумство. А к Советскому Союзу я никаких претензий не имею. Не добившись от меня гневных обвинений красного террора, газетчики отстали.

Кстати, английское общество довольно благосклонно восприняло тот факт, что я буду служить в Королевских ВВС. Теперь у Британии появился «свой» самый знаменитый в мире воздушный ас, который будет защищать ее небо. И простых граждан Британской империи такое положение очень радовало. Я подозреваю, что в мирное время все было бы по-другому. Но сейчас страшная опасность нависла над всей Англией. И ей нужны были защитники. Любые защитники. А такие профессионалы, как я, в особенности. Тут мои воздушные победы говорят сами за себя. Не зря же я на сегодняшний день пока считаюсь самым результативным летчиком-истребителем в мире. Сорок четыре сбитых вражеских самолета на моем счету уже имеются. Пока этот рекорд никто в мире не побил. Пока я лучший. Даже хваленые немецкие асы отстают от меня в этом соревновании. Однако мое советское прошлое тоже сказывалось. Никаких больших должностей мне не предложили. Сейчас я был назначен командиром звена в 54-ю эскадрилью, которой командовал комэск Джеймс Эдвард Литхэрт с позывным «Лис». Проблем с моим новым командиром у меня не возникло. Этот англичанин был настоящим боевым пилотом, на счету которого было несколько сбитых немецких самолетов. И ему было наплевать на мое прошлое и политические взгляды. Главное, что я был опытным летчиком. Обстрелянным и бывалым. И меня не надо было долго и нудно обучать для ведения воздушного боя.

С новыми самолетами у меня тоже особых проблем не было. Эта английская эскадрилья вооружена истребителями «Супермарин Спитфайр». Очень даже неплохие машинки. Мне они сразу понравились. Чем-то похожи на советские И-17. Такие же быстрые и маневренные. С пилотажем я разобрался довольно быстро. Очень приятный самолетик. Мне хватило одного тренировочного вылета, чтобы привыкнуть к этому британскому истребителю. По моим ощущениям «Спитфайр» может легко противостоять немецким «Мессершмиттам Bf-109» серии «E», которых еще британские пилоты называют «Эмиль» и которые сейчас стояли на вооружении в качестве основного истребителя люфтваффе. Впрочем, реальный бой это покажет. Хорошо, что меня не воткнули служить в эскадрилью, оснащенную устаревшими истребителями «Хокер Харрикейн». Даже странно, что англичане до сих пор летают на таких вот летающих гробах. Вроде бы передовая страна, а до сих пор эксплуатирует такое убогое старье. Ведь «Харрикейн» по своим техническим характеристикам уступал даже советским И-16. Которые в ВВС Красной армии уже не используются. Сейчас советские пилоты вовсю летают на И-17. И я тоже к этому руку приложил. Понимаешь, поменял немного историю этого мира. Попаданец я или погулять вышел? Эх, жаль, что я больше не смогу никак влиять на советские ВВС.

Уже 15 августа 1940 года по прибытии в расположение 54-й эскадрильи я представился командиру.

– А, сэр Матрософф? – произнес командир эскадрильи Литхэрт, выслушав мой доклад. – Я о тебе слышал и в газетах читал. Вот уж не думал, что встретимся вживую. Это ты сбил более сорока самолетов? И когда только успел это сделать?

– Да, сэр! – отвечаю я, улыбаясь в ответ. – Я их сбил. Все сорок четыре самолета. И для этого у меня было много времени. Я участвовал в нескольких войнах.

– В нескольких? – удивился Литхэрт.

– Да, сэр! – говорю я. – Испания, Китай и Финляндия. Я там воевал.

– Ого, помотало же тебя по свету, Матрософф, – сказал мой комэск, покачав головой. – И давай без этого официоза. Все эти «сэры». Все это для парадов и штабных крыс. Зови меня Лис или Командир. Мы, боевые пилоты, не должны опускаться до всей этой воинской мишуры.

– Согласен, Командир! – отвечаю я. – Зовите меня Александром.

– Александр, значит. Нет, слишком длинно. Будешь Алексом.

– Алекс, так Алекс.

– А какой у тебя позывной, Алекс?

– Хм! Там был Пятый.

– Пятый? Почему Пятый?

– Это мое счастливое число, Командир. Еще в Испании я летал на истребителе с бортовым номером пять.

– Понятно. Веришь в приметы, значит? А говорят, что «красные» ни во что такое потустороннее не верят.

– Ну, наверное, я какой-то неправильный «красный»… В бога я не верю, а вот в приметы и счастливые числа верю.

– Хорошо, с этим разобрались. А это правда, что ты был генералом в Советской России?

– Правда, Командир. Я быстро рос в чинах и званиях из-за моих воздушных побед.

– Ясно, ясно! А теперь каково тебе быть в чине флайт-лейтенанта, Алекс?

– В общем-то, нормально, Лис. Я пилот-истребитель и не люблю сидеть в штабе. А у генерала мало возможностей, чтобы участвовать в воздушных боях. Они в основном на земле воюют.

– Ха, ха, ха! Это ты верно подметил. У генералов жизнь не такая веселая как у нас, действующих летчиков. Думаю, что мы с тобой сработаемся, Алекс. А пока принимай звено. Познакомься со своими ведомыми. Колином Греем и Ричардом Стаффом. Твоим самолетом будет вон тот «Спитфайр» в крайнем слева капонире. Можешь на нем нарисовать свою счастливую пятерку.

Вот и поговорили. Иду знакомиться с техникой и своими подчиненными. Встретился. Поговорил. Вроде бы нормальные ребята. Колин из Новой Зеландии, а Ричард из Канады. М-да! Двое моих ведомых. Те, кто будет прикрывать мне хвост там в небе. Вот оно зримое доказательство моих слов о выходцах из доминионов. Наша 54-я эскадрилья в этом плане довольно интернациональная. Здесь коренных англичан служит не больше половины. И вроде бы все нормально. Никаких особых трений британцев и колонистов я не заметил. Ко мне тоже отнеслись довольно толерантно. Никто не лез в душу и не попрекал советским прошлым. Никакой ярой русофобии тут пока нет. И еще никакого высокомерия или знаменитой чопорности британцев я тоже тут не заметил. Нет, вот в высших слоях британского общества этого хватало. Я же перед своей легализацией в имперском обществе там немного покрутился. Пообщался с британской элитой. Вот там у министров и генералов что-то такое высокомерное проскальзывало в повадках. Но я такое же видел и в других странах. В Испании, СССР и Китае. Кстати, китайцы в этом плане гораздо чопорнее англичан. Они ко всем иностранцам не очень тепло относятся. Слишком высокомерно. Это я про элиту говорю, если кто не понял. Простые люди везде одинаковы. Им нет дела до такой показушной дури. В общем, я еще раз убедился, что наши стереотипы об англичанах в большинстве своем врут. Коварных и чопорных придурков среди новых сослуживцев я тут мало встречал. Нормальные люди. По своим повадкам и поведению они мало чем отличались от советских людей. Только говорят на английском языке. А так очень похожие. В общем, прописался я на новом месте без особых проблем.

Меня даже живой талисман 54-й эскадрильи принял за своего. Это я говорю о молодой немецкой овчарке по кличке Крэш. Кстати, имя данной собачки говорит о своеобразном юморе британских авиаторов. Крэш в переводе с английского на русский звучит как «авария». Нормально так они свой талисман обозвали. Авария. Между прочим, тут у многих эскадрилий есть такие вот живые талисманы в виде собак различных пород. Любят собак британцы. И делают из них живые талисманы. Типа, на удачу. Традиция в Королевских ВВС такая есть. Вот Крэш во время нашей первой встречи меня обнюхала и даже лизнула мне ладонь, которой я ее машинально погладил. Очень позитивная собачка. Мы с ней потом подружились. Собаки же любят попрошайничать. Вечно выпрашивают у вас всякие вкусняшки. Вот и я нашу Крэш потом баловал всякими вкусностями из летной столовой.

Мои воспоминания прервал голос командира эскадрильи, зазвучавший в наушниках моего шлемофона. Повинуясь его приказам, строй наших истребителей начал разворачиваться в сторону цели. Тут мне почему-то вспомнилась Испания. Помнится, нас тогда тоже вот так же сразу в бой бросили. Сразу же по прибытии на место. Вот и теперь не прошло и двух часов, как я прибыл на аэродром Хорнчерч, где базировалась моя 54-я эскадрилья. Как поступил приказ взлетать. Всей нашей эскадрилье. И мне в том числе. «Битва за Британию» начинала набирать обороты. И мне предстояло в ней поучаствовать. Кстати, боевое построение в воздухе нашей эскадрильи меня неприятно так удивило. Я и раньше слышал, что британцы пока еще не перешли на парное построение. Так и летают в бою звеньями по три самолета. Советские-то ВВС от такого давно отказались. Там уже вовсю практиковались полеты парами. Что давало летчикам большую маневренность в воздушном бою. Немцы, кстати, тоже на пары перешли. Еще после войны в Испании. А вот французы и британцы все еще не перестроились. Так и летали по старинке. По трое. Вон французики уже долетались, продув с разгромным счетом войну против Германии. А англичане все еще упорствуют в своем консерватизме. И мало того, что их истребители летают устаревшими звеньями, так они еще и плотно строятся при этом. И вот сейчас 54-я эскадрилья плывет в небе, гудя моторами и построившись в плотный клин. Блин, как дикие гуси на юг. Ладно еще бомбардировщики. Этим надо плотными строями действовать. Так им от истребителей легче отбиваться. А вот истребителям в таком строю тесно и очень неудобно драться в маневренном воздушном бою. В общем, я об англичанах был лучшего мнения. СССР, немцы и итальянцы уже перестроились. Новую тактику воздушного боя вовсю применяют. Кстати, те же немцы в шутку называют плотные английские клинья истребителей «строем идиотов». И тут я с ними согласен. Нельзя так воевать.