Судьба мехвоина

А наш Лисенок, похоже, отжигал по полной. На голографическом дисплее электронной тактической карты я наблюдал за ходом погони. Вообще, эта тактическая карта была просто чудом конструкторской мысли. Еще в двадцать первом веке начали появляться первые примитивные аналоги такой вот системы наблюдения за полем боя. Но здесь она была доведена до совершенства. Голограмма местности была довольно подробной и точной. Помимо меток мехов моих соратников на ней обозначались и метки всех замеченных вражеских роботов. Мой «Шершень», конечно, находился слишком далеко, чтобы видеть вражеские машины, но его бортовой компьютер получал данные с радара «Саранчи» Нильса Свенссона, которая сейчас изображала из себя подстреленную куропатку, увлекающую хищников подальше от своего гнезда. Только в роли хищников в этом спектакле участвовали три вражеских меха.

Мой разведчик вошел в азарт и время от времени выдавал в эфир сочные эпитеты. А мы тут стояли и ждали. И наконец, дождались! Двадцать шесть минут ожидания, и вот из-за поворота бодрой ковыляющей рысцой вываливается мех Лисенка. Если «Шершни» и «Стингеры» были человекообразными боевыми роботами, то легкий мех «Саранча» был больше похож на тощую курицу с отрубленной шеей. Овальный, слегка приплюснутый торс, вместо крыльев турели с крупнокалиберными пулеметами, а под брюхом торчит длинный ствол среднего лазера, напоминающий фаллос. Тонкие, похожие на птичьи, лапы дополняли образ. Такой тип конструкции здесь почему-то называли «крабоид». Хотя я бы назвал их «птицезаврами».

– Лисенок, ты в порядке? – забеспокоился я, разглядев на торсе «Саранчи» несколько подпалин от лазерных попаданий.

– Я в норме, командир! Словил несколько скользящих попаданий. Ничего серьезного. Броня не пробита. Краску моей «Саранчи» только попортили уроды! – успокоил меня Нильс.

– Отлично, Лисенок, занимай позицию на левом фланге и готовься к встрече! – произнес я, наводя прицельный маркер на поворот русла. – Красному копью приготовиться к бою.

Аудиодатчики моего «Шершня» передавали внешние шумы прямо в кабину. Звук приближавшихся боевых роботов противника был довольно громким. Его усиливали отвесные скалы, тянувшиеся вдоль русла. Акустика тут чудесная. Прямо как в огромной длинной трубе звук идет вдоль высохшего русла, отражаясь от стен. Наконец, вижу двух мехов, вынырнувших из-за поворота. Вот они! Немного впереди бежит двадцатипятитонный «Коммандос», за ним буквально по пятам несется один из вражеских «Стингеров». Враги нас тоже заметили. Вон как резко тормознули. От неожиданности «Стингер» сзади даже налетел на «Коммандоса», не успев до конца погасить свою скорость. Я было подумал, что они сейчас рухнут. Но нет! Устояли. Навожу прицел на эту скульптурную группу и одновременно с этим отдаю приказ об открытии огня. В мехов противника врезаются залпы средних лазеров и ракет ближнего действия.

«Коммандосу» прилетает гораздо больше подарков, чем стоящему за ним «Стингеру». Залп ракет пробивает тонкую броню левого торса вражеского легкого меха и вызывает детонацию боезапаса шестиствольной установки ракет ближнего действия. Внутренний взрыв разносит торс «Коммандоса». Боевой робот противника падает, резко заваливаясь головой вперед. Готовченко! Переношу огонь на «Стингера». Залп из двуствольной ракетной установки ближних ракет, расположенной на левой руке моего робота. Добавляю средним лазером с правой руки. Ух ты, вражина даже пытается сопротивляться! Выставив правую руку с лазерной пушкой в нашу сторону, мех противника открывает истеричный огонь. Но это, как говорили на моей исторической родине – бессмысленное сопротивление. Долго под огнем четырех наших мехов этот «Стингер» выстоять не сможет.

Он уже получил около десяти серьезных попаданий. Правая нога выведена из строя и выглядит сильно искореженной. Стоять этот робот еще может, а вот двигаться вряд ли способен. Вот очередной залп ракет отрывает ему правую руку. Похоже, приплыл котенок. Теперь у него из оружия только два крупнокалиберных пулемета, установленных на левой руке. Против мехов это совсем не серьезное оружие. Хотя, при очень большой удаче, даже пулеметом можно пробить броню легкого меха. Внезапно на сцене появляется третий участник вражеской группы. Из-за поворота выныривает еще один «Стингер» противника. Интересно, почему он так подзадержался. Ага! Вот оно что! На левой ноге виден кратер от лазерного попадания. Видимо, Лисенок порезвился. Неплохо повредил ногу этого «Стингера» своим средним лазером. Зачет! Теперь понятно, почему этот робот отстал от своей группы. Только сейчас он зря сюда полез.

Навожу прицел на новую цель и открываю огонь. От всей этой стрельбы мой «Шершень» ощутимо нагрелся. Еще немного, и автоматика вырубит моего меха, чтобы не допустить взрыва реактора от перегрева. Ничего серьезного, конечно, но тогда мой мех застынет соляным столбом посреди поля боя на пару минут. Можно и отключить автоматику, но перегревшийся боевой робот может просто взорваться в любой момент. Короче говоря, первая заповедь для водителя меха: «Следи за уровнем нагрева своего меха!» Вот я и кошусь на индикатор нагрева, расположенный внизу обзорного экрана. Номальна-а-а! До красной зоны еще далеко. Танцуем! Обе выпущенные мною ракеты поражают второго «Стингера» точно в грудь. Добавляю туда же выстрел лазера. Есть попадание.

– Лисенок, Молчун, добивайте инвалида! Викинг, помоги мне уничтожить третьего! – резко командую я, смещая своего «Шершня» вправо и продолжая вести огонь.

И тут мой противник меня удивил. Водитель первого «Стингера» наконец-то решил прекратить сопротивление и катапультировался из своего сильно поврежденного меха. Голова вражеского «Стингера» раскололась и оттуда как чертик из табакерки вылетело кресло с водителем. Двадцатитонный мех на пару мгновений застыл, а затем с грохотом рухнул на обточенную водой речную гальку. Второй готов! Остался третий. А вот он, увидев, что два его соратника повержены, решил убежать. Причем решил сделать это очень оригинальным способом. Он прыгнул. Вернее, его «Стингер» включил прыжковые реактивные двигатели и попытался перепрыгнуть скальную стену. Ту что была справа от него. Прибрежные скалы в этом месте имели высоту метров двадцать. В общем, шанс у него был. Небольшой, но был. Не все модели боевых роботов имеют прыжковые двигатели. И не все водители мехов умеют хорошо ими пользоваться. Я, например, умел. Меня даже инструкторы в Академии хвалили. Однако я бы еще сто раз подумал, прежде чем прыгать через такие скалы. Ведь неизвестно, что там за местность с той стороны. Хорошо, если ровная площадка для приземления, а если нет. Тогда прыгнувший боевой робот может переломать себе ноги, а то и просто разбиться. Короче говоря, прыжки в горах очень и очень опасное занятие для мехов.

Так вот этот лузер все же решил прыгнуть. Вот только ему явно не хватало мастерства. Уж я-то знал, как трудно поддерживать определенную высоту полета во время прыжка. На равнине это не имело большого значения, но если прыгаешь через скалу, то высота прыжка была одним из главных факторов успеха. Так вот. Водила второго вражеского «Стингера» явно не был опытным прыгуном. А может, я что-то там в его мехе сумел повредить своими выстрелами? Не знаю. Но прыжок не удался. Набрал высоту метров в пятнадцать и уже в полете ударился о скалу. Затем реактивная струя протащила этого «Стингера» вдоль скального выступа. После чего прыжковый двигатель меха заглох, и он рухнул вниз на скалы. Третий готов!

– Отлично, курсанты! Миссия выполнена! – прозвучал вдруг громкий голос, принадлежавший полковнику Гунару Рунге, начальнику отдела виртуальных тренажеров. Внутренности кабины «Шершня» перед моим взором пошли рябью, а потом я обнаружил, что пялюсь в экран тренажера. Кряхтя, как столетний старик, открываю люк и выползаю из кокона виртуальной реальности боевого тренировочного комплекса. Смотрю, как из стоящих рядом коконов выбираются мои одногруппники. Ганс Линберг (позывной «Викинг»), Эрик Оберг (позывной «Молчун») и Нильс Свенссон (позывной «Лисенок»). Ребята тоже выглядят довольно помятыми. Бой-то вроде виртуальный, а умаялись, как будто дрались в реальной битве. Все потные, уставшие, в крови бурлит адреналин. Зато глаза весело горят. Победа! Мы только что победили всухую, не потеряв ни одного из своих бойцов.

– Молодцы, курсанты! Выпускной экзамен вы сдали! Высший балл! Через два дня вы принесете присягу нашей республике и станете полноправными мехвоинами! – прогудел басом полковник Рунге, подошедший к нашей группе.

– Служим Расалхагу! – проорали мы, вытянувшись по стойке смирно.

– Порадовали старика. Хорошая у нас смена выросла! Хотя в мое время мы тоже были крутыми парнями! Вот помню… – начал свою речь седовласый начальник отдела вирттренажеров. Ну все, сейчас опять будет вспоминать свою молодость. Глядя на бравого полковника, я почему-то начал вспоминать те два года своей новой жизни, что прожил в новом теле и в новом мире.

В больничке я пролежал всего две недели. После чего был признан абсолютно здоровым и годным к военной службе. Все двигательные функции моего нового тела быстро восстановились. По физическим параметрам оно было довольно хорошо развитым. Прежний владелец неплохо о нем заботился. Рутгер Лунд был парнишкой спортивным. Мое новое лицо мне тоже понравилось. Из зеркала на меня смотрел настоящий блондин с приятным волевым лицом и серыми глазами. Нормально, потянет! Придется мне к нему привыкать. Вроде девочкам такие должны нравиться? Так, блин! Это уже не мои мысли. Подростковый мозг Лунда чудит. Гормоны играют. С этим надо быть поосторожнее. Хорошо, что у меня теперь есть опыт уже прожитой жизни. Думаю, что сейчас я буду более осмотрителен в отношениях с женским полом. В прошлой-то жизни я, похоже, на все существующие грабли уже наступил. Теперь буду осторожнее.

Видимо, мальчик всерьез готовился к карьере военного. Я, кстати, к спорту тоже отношусь сугубо положительно. Нет, я не фанат и не профессиональный спортсмен. Но считаю, что мужчина должен поддерживать себя в хорошей физической форме. Мужиков, которые сетуют на то, что они толстеют, и одновременно упиваются своей ленью, я не понимаю. Если тебе не хватает воли заняться спортом или каким-нибудь экстремальным туризмом, чтобы поддерживать себя в форме, то лучше не ной, а просто пей свое пиво. И толстей дальше! Поэтому я не собирался отказываться от постоянных физических тренировок. Военному человеку просто необходимо иметь сильное и тренированное тело.

Между прочим, речевые функции у меня тоже пришли в норму. Уже через четыре дня после переноса я довольно сносно болтал на шведском и стандартном языках с медперсоналом. Здесь во Внутренней Сфере стандартный язык чем-то напоминал эсперанто. Был такой мертвый язык на Земле в двадцать первом веке. Правда, там он особой популярностью не пользовался. Эдакое международное средство общения. Судя по всему, в почившей Звездной Лиге его реанимировали и немного доработали. Люди же жуткие националисты. Они хотят говорить именно на своем национальном языке. Поэтому во времена бурной космической экспансии многие планеты и даже целые звездные сектора заселялись выходцами из какой-то одной страны со старой Земли. Например, сектор Расалхаг был заселен в основном жителями Скандинавии: шведами и норвежцами. Вот откуда у меня знание шведского языка. На планете Расалхаг жили преимущественно потомки шведских колонистов. Хотя стандартный язык и был признан официальным первым языком нашего государства, но между собой жители планеты предпочитали общаться по-шведски. Но на других планетах республики разговаривали на английском или немецком.

В других государствах этой реальности положение с языком было практически таким же. Например, в Синдикате Драконов первым официальным языком тоже считался стандартный, но помимо него говорили еще и на японском, арабском и английском. В конфедерации Капеллы Дома Ляо кроме стандартного изъяснялись на китайском, русском и хинди. В самом большом по размеру государстве Федеративном Содружестве после стандартного языка шли английский и все языки стран Западной Европы на старой Земле. В Лиге Свободных Миров Дома Марика вместе со стандартным перемешались языки стран Восточной Европы и Латинской Америки. И это только в крупных звездных государствах. Была тут и куча мелких, но очень гордых стран. И все они тоже предпочитали свои национальные языки, доставшиеся им от земных предков. Однако везде, по всей Внутренней Сфере и на ее периферии люди могли общаться на одном языке. Стандартном языке Звездной Лиги. Его понимали жители всех планет. И, пожалуй, это было единственное, что объединяло жителей звездных миров в одну цивилизацию. Цивилизацию людей. Но это не мешало им с упоением воевать друг с другом.

Что-то я опять отвлекся. Я же вспоминал о моей новой жизни. Поначалу было довольно необычно. Мир, в котором перемешались остатки высоких технологий и средневековой действительности. Хотя во многом он походил на тот мир, который я знал раньше. Да, оружие, различные гаджеты и техника были довольно футуристичны, но я к ним довольно быстро привык. Главное ведь – это люди. А люди тут ничем особо не отличались от тех, что я знал в двадцать первом веке. Никаких сверхчеловеков с тремя глазами и гигантским мозгом тут не водилось. Кроме того, мне от бывшего владельца тела досталось неплохое интеллектуальное наследие, которое помогало вжиться в это общество без особых проблем. Идеальное внедрение. Шпионы о таком могут только мечтать.

Может быть, если бы я попал в обычного гражданина из низших слоев общества, то у меня и появились бы трудности с адаптацией. Но мне повезло. Я практически сразу же угодил в военное училище. А это свой закрытый мир со своими обычаями и нравами. А то, что Рутгер Лунд был в нем новичком, играло мне на руку. Все мои случайные ляпы списывались местными на промахи салаги, не нюхавшего военной жизни. Хотя военные училища, на мой взгляд, везде одинаковы. Если быть честным, то такой опыт у меня уже был. Еще на Земле в России я закончил похожее заведение. Поэтому здесь Расалхагская Королевская военная академия не стала для меня большим испытанием. Морально я был к этому готов, и учеба на мехвоина не была сильно напряжной. Постепенно я освоился и вышел в первые ряды среди курсантов по успеваемости. Такое рвение принесло свои дивиденды, и через пять месяцев мне присвоили звание капрал-курсант и назначили командиром группы из четырех курсантов. На армейский манер наша группа называлась копьем. Копье из четырех мехов было самым мелким боевым подразделением в армии боевых роботов. Рота состояла из двенадцати мехов. Батальон включал уже сорок машин. Ну а мехполк – аж сто тридцать роботов. Кстати, весь наш курс включал ровно тридцать шесть курсантов. Как раз на три роты водителей мехов хватит.

Наше обучение должно было длиться два года, которые пролетели довольно быстро. Нас учили основательно и интенсивно. Времени на отдых было не много. Мои сокурсники ворчали. Дело-то молодое. Им хотелось бегать по девочкам, но загруженный график занятий не оставлял времени на личную жизнь. Я их понимал. Пацаны еще совсем. Щеглы пестрожопые. Меня от ветра в голове и буйства гормонов молодого тела спасала личность зрелого человека. Хотя тоже хотелось иногда учудить нечто эдакое особенное, но мой циничный разум, помноженный на житейский опыт, быстро гасил все такие порывы. Уж я-то прекрасно знал, что все эти плюшки в виде бесплатного образования элитного мехвоина потом придется отрабатывать на поле боя. Кровью отрабатывать! Поэтому тяжело в ученье, легко в гробу. А значит – учиться, учиться и учиться. А то потом придется учиться у противника. И оценки он будет выставлять совсем другие.

Я вообще-то в мистику не верю. Даже после переноса не стал фанатом мистических религий. Ну да, да! Скептик я и материалист! Но я как чуял, что надо учиться не за страх, а за совесть. Может, в предвидении что и есть эдакое? Реальное. Было такое чувство, что вся эта идиллия ненадолго. А своей чуйке еще там, в горах Кавказа, я привык доверять.

Поэтому я учился сам и заставлял учиться своих одногруппников. Командир копья я? Или так – погулять вышел? Конечно, звание капрала-курсанта было бутафорским и ничего общего не имело с действительными армейскими званиями. Но оно давало мне власть над моим копьем. Я хотел как выжить сам, так и помочь выжить ребятам из моей группы. Именно поэтому я их заставлял учить матчасть и гонял на практических занятиях. Поначалу парни возбухали, оспаривая мою власть над копьем. Пришлось тряхнуть стариной и провести воспитательную работу. Просто вызвал их всех на поединки и выбил из них дурь.

Ох, не зря меня в той еще жизни гонял мой инструктор по рукопашному бою майор Кондратьев. Пригодилась наука. Нет, Джеки Чаном я не стал, но в драке мог преподнести противникам несколько сюрпризов. Конечно, мои подчиненные не были полными нолями в рукопашке. Кое-что они все же умели. Бою без оружия нас начали обучать практически с первых месяцев нашей учебы в академии. Но одно дело новички, знающие лишь азы рукопашного боя, а другое дело опытный боец вроде меня, не раз применявший это искусство на практике. Короче говоря, товарищей успокоил, и дело пошло. Постепенно ребята моего копья втянулись в учебу и начали выбиваться в отличники.

Наше копье к концу первого года обучения вышло на первое место по успеваемости. Преподаватели и инструкторы академии не могли на нас нарадоваться. Ко мне даже подкатывали насчет должности зама командира нашего курса, то есть учебной роты. Но тут я всех обломил. Тянуть на себе еще и весь наш курс мне совершенно не улыбалось. Если займусь ротой, то придется забить на учебу. Иначе просто не справлюсь с нагрузкой. Ну уж нет. На первом месте мое выживание. А значит, нельзя ослаблять темп своего обучения. Поэтому я отказался и остался командиром копья. С парнями-то я уже сработался. Так пусть на нашем курсе будет одно идеальное копье и один идеальный командир копья. Шутка юмора! Ха-ха!

А остальные сокурсники пускай учат матчасть. А то некоторые курсанты академии учебе и практическим занятиям предпочитали прогулки по борделям и кабакам. Парни из моего копья такого себе не позволяли. Хотя я видел, что им тоже хочется забить на учебу и уйти в загул. Но они меня никогда не подставляли, понимая, что я делаю все для их же блага. И конечно же в семье не без урода. Были у нас на курсе ярые лоботрясы и прожигатели жизни, считающие, что им и так все принесут на блюдечке.

Золотая молодежь. Куда же без нее-то? Детишки герцогов и генералов. Эти мажоры попали в академию по протекции родителей и учились откровенно плохо. Не понимаю я таких вот дебилов. Они что, всерьез думают, что могут отсидеться в тылу. В бою-то всякое случиться может. Жизнь мехвоина непредсказуема. Среди водителей боевых роботов даже генералы могли участвовать в бою. Да что там говорить. Они и участвовали в бою, зачастую сидя в кабинах своих мехов, а не в подземных командных бункерах. А эти тупые придурки думают, что от вражеских снарядов их спасет статус родителей. Ну не хотите вы учиться и становиться профессиональными мехвоинами, зачем тогда претесь в военную академию? Ведь никакие пьянки, походы по кабакам и борделям не заменят вам знаний и навыков, которые потом пригодятся в бою. Не понимаю я таких людей! Не понимаю! А ладно, война все спишет!

Кстати о войне. Наше обучение в академии подходило к завершению, когда мои нехорошие предчувствия стали сбываться. Помните, я говорил о своей чуйке, которая буквально вопила об опасности и заставляла меня с маниакальным упорством налегать на учебу. Ох, не зря она так чудила. Не зря. 25 марта 3050 года весь наш курс выстроили на плацу академии. Начальник Королевской военной академии генерал Карл Сандберг толкнул речь. Старый вояка ошарашил нас новостью. Республика Расалхаг вступила в войну. Многочисленные военные силы неизвестного противника вошли в пространство нашего государства и начали вторжение на нескольких планетах одновременно. Нет, это не пиратский рейд. Это именно нападение большой армии. Враг до сих пор не опознан и не вступает в переговоры. Нет, это не вторжение одного из Великих Домов Внутренней Сферы. Кстати, планеты Синдиката Драконов и Федеративного Содружества также подверглись нападению тех же неизвестных военных сил. В республике объявлена боевая готовность номер один. Наш курс будет доучиваться по ускоренной программе, и после выпускного испытания все курсанты получат воинское звание лейтенант и будут зачислены в боевые части. Наше дело правое. Враг будет разбит!

Зашибись! Мой внутренний Нострадамус не ошибся! Ох, не зря я жилы рвал. Какая эта война у меня по счету-то будет? Третья!