Судьба мехвоина

Двенадцатого июля нашу роту подняли по тревоге и объявили, что множество неопознанных кораблей недавно вторглись в нашу звездную систему. Части гарнизона планеты Расалхаг сейчас лихорадочно готовились к бою. В том, что сражение за планету состоится, никто и не сомневался. Наша рота, включавшая двенадцать легких мехов, выдвигалась в квадрат к северу от столичного города Рейкьявик. Хотя нет, вру. Кроме легких мехов, в моей роте был и один средний мех – сорокапятитонный «Феникс» капитана Юханссона. Вообще-то, многие средние мехи Внутренней Сферы не могли угнаться за легкими боевыми роботами. Но «Феникс» был исключением из правил. Он мог, как и большинство легких машин, развивать скорость до 95 километров в час. Поэтому командирский «Феникс» не тормозил роту и мог без особых проблем участвовать в маневренном бою наравне с легкими роботами.

Сам я, как командир копья, рассекал на «Волкодаве», весящем тридцать пять тонн. Этот мех мне понравился. Быстрый, маневренный, хорошо вооруженный. Даже очень хорошо вооруженный для мелочи. Один тяжелый лазер в правой руке и три средних лазера в торсе. Это довольно солидный арсенал для столь небольшого робота. Хотя «Волкодава», если мне не изменяет память, специально и создали для борьбы с легкими мехами противника. Эдакий убийца легких роботов. Но был у моего кибернетического коня и существенный, на мой взгляд, недостаток. У него отсутствовали прыжковые реактивные двигатели. Что сильно сужало маневренные возможности «Волкодава». Мне, конечно, больше нравилось пилотировать прыгающих мехов, но пришлось брать, что дают. Тем более что мой новый мех действительно неплохо вооружен.

Чтобы исключить любые неясности, надо отметить, как тут подразделяют мехов на легких, средних, тяжелых и штурмовых. Тут все дело в весе боевого робота. В легкие мехи включают все роботы от 20 до 35 тонн. Средние мехи – от 40 до 55 тонн. Тяжелые мехи – от 60 до 75 тонн. И наконец, последний класс штурмовых мехов составляли машины от 80 до 100 тонн. Самыми многочисленными классами во Внутренней Сфере были легкие и средние боевые роботы. Тяжелых мехов было значительно меньше. А уж штурмовые машины – это очень большая редкость. Их могли себе позволить только крупные государства или элитные наемные армии. Например, у Расалхага на момент начала вторжения кланов было пятнадцать полков боевых роботов. И из них только 1-й драгунский полк был оснащен тяжелыми и штурмовыми вариантами мехов. Эта часть считалась самой боеспособной. И она, кстати, сейчас тоже находилась на планете и охраняла столицу нашей республики город Рейкьявик.

Мы, когда выдвигались на позиции, то видели одну из рот драгунских мехов в районе космодрома. Вид их огромных роботов внушал трепет и надежду в сердца наших новобранцев. Даже меня, прожженного циника, вид этих исполинов впечатлил. Правда, потом я понял, что столичную планету нашей республики тоже будут штурмовать не самые плохие боевые подразделения врага. Наверняка ведь элиту пошлют. А элита в этой реальности обычно воюет на самых мощных мехах. Прямо как в средневековье. Там самые крутые кони, лучшие латы и оружие были у самых умелых и боеспособных рыцарей. Здесь то же самое. Никто не будет сажать салагу в кабину штурмового или тяжелого меха.

Настроение сразу же испортилось. Но потом я разозлился на себя за пораженческие мысли.

– Ни хрена! Даже если мне суждено сегодня погибнуть и превратиться в кусок обгорелого мяса, то я буду самым дорогим куском мяса для врага! Прорвемся!

Следующие семь часов прошли в тревожном ожидании. Противник явно не спешил показывать нам мать Кузьмы. Да это и понятно. Пока флот вторжения достигнет планеты, пока начнут высаживаться, тут не один час должен пройти. Но как же тяжело ждать. Такие вот ожидания перед боем я просто ненавидел. Еще в той жизни. Вроде бы и тело сменил, и мир новый, а я совсем не изменился. Ненавижу ждать, когда враг придет меня убивать. Хочется поскорее рвануть в бой, неся разумное, доброе и вечное при помощи главного калибра. Но приходилось ждать, сидя в кабинах своих мехов.

За бортом бушевала зима. И хотя сейчас по общегалактическому времени было 12 июля, но в южной части континента, где и находилась столица, сейчас был самый разгар зимы. Южное полушарие как-никак. Поэтому вылезать из теплой кабины на мороз совсем не хотелось. Да никто из водителей роботов и не рвался этого делать.

Когда наша рота прибыла на место, то капитан Юханссон быстро распределил каждому из копий сектора обороны и раскидал мехов по позициям. Предчувствуя, что ожидание может затянуться, наш командир приказал личному составу роты поочередно отдыхать. Я в своем копье разбил вахту на две части. Сначала я с Нильсом Свенссоном бодрствовали три часа, а Ганс Линберг и Эрик Оберг могли поспать. После чего уже мы с Лисенком отдыхали три часа. И температура на улице нам в этом совсем не была помехой. Кабина меха была герметична и имела систему климат-контроля. Поэтому холод нам не грозил. Кроме того, кресло водителя раскладывалось и превращалось в удобное ложе. Так что поспать можно было, даже не покидая уютной кабины.

Мы все успели выспаться, прежде чем в эфире началась движуха. Враги наконец-то начали высадку. Правда, высаживались они совсем не там, где наше командование их ждало. Первый десант противника был сброшен на Асгард. Этот начавший недавно строиться город должен был стать новой столицей нашей республики, но до начала войны его просто не успели достроить.

– Видимо, разведка противника просчиталась, и клановцы думают, что наше правительство сейчас находится там. Вот и высадились в Асгарде! – попытался объяснить сей маневр врага капитан Юханссон, выйдя на ротную чистоту.

– Но наши же послали к месту высадки пару батальонов первого драгунского. Зачем? Зря ведь силы распыляем? – решил полюбопытствовать я.

– Генералам виднее! – философски изрек ротный. – Думаю, что скоро клановцы разберутся, что к чему, и двинут к Рейкьявику.

– Третья рота! Вызываю третью роту! Капитан Юханссон, вы меня слышите? – внезапно вклинился на наш отрядный канал властный баритон.

Я скосил глаза на экран тактической связи и невольно хмыкнул. Компьютер моего меха только что идентифицировал говорившего. Ого. Сам генерал Кристиан Мансдоттер – заместитель нашего дорогого правителя принца Хаакона Магнуссона. Я его пару раз видел во время формирования нашего полка. Конечно, я с ним лично знаком не был. Кто он и кто я? Так, издалека полюбовался. Дядька мощный и представительный. Похож на настоящего профессионала.

– Лютый слушает! – практически мгновенно ответил наш ротный.

– Выдвигайтесь в квадрат двенадцать-восемь и проведите там разведку. По нашим данным, противник часть сил от Асгарда направил сюда. Они обошли драгун и теперь двигаются к Рейкьявику. Если обнаружите врага, то в бой не вступайте и отходите к взлетной полосе. Как поняли?

– Вас понял. Двигаемся в квадрат двенадцать-восемь, проводим разведку. При появлении противника отходим к космопорту.

– Действуй, Лютый. И да поможет вам бог!

Названный квадрат был не так уж и далеко. На место наша рота прибыла через полчаса, и практически сразу же произошел огневой контакт с противником. Наш мех «Саранча», двигавшийся в правом боковом дозоре, практически в упор наткнулся на вражеских роботов. Пилот только и успел, что крикнуть о замеченных мехах, как связь с ним прервалась, а пометка «Саранчи» на тактической карте погасла. Это означало, что наш дозор только что был уничтожен. К чести нашего ротного стоит сказать, что он отреагировал практически мгновенно. Посыпались четкие команды, и рота начала быстро перестраиваться фронтом к обнаруженному противнику. Местность для боя была довольно трудной. Справа цепь больших холмов, покрытых снегом. Слева скалистый лабиринт. В таких местах хорошо устраивать засады. Радары и сканеры мехов тут работают плохо. На месте противника я бы ударил по нам со всех сторон во время перестроения.

Но клановцы меня изрядно удивили. Они не стали мудрить и бить в спину, а сразу ринулись в лобовую атаку. На холмах, тех, что справа, внезапно появились мехи незнакомых конструкций и открыли по нам ураганный огонь. После чего рванули на сближение. Семь вражеских мехов против наших двенадцати. Компьютер моего «Волкодава» не смог идентифицировать ни одну из наступающих на нас машин. Хотя в базе у него были забиты более сотни различных моделей боевых роботов Внутренней Сферы. Правда, все мехи клановцев были явно легкими вариантами боевых машин. Тонн двадцать-тридцать, каждый.

Вроде бы численный перевес на нашей стороне? Но это не облегчило нашей участи. Уже первые выстрелы выявили превосходство вражеских роботов. Они лупили своими лазерами по нам с запредельных дистанций. И при этом умудрялись попадать и наносить не слабый такой урон броне наших мехов. Наши же средние и легкие лазеры на таких дистанциях вообще были бесполезны. И только тяжелые лазеры наших мехов еще могли наносить хоть какой-то урон противнику. Но большинство машин 3-й роты были оснащены менее дальнобойным оружием. В первую же минуту боя наше подразделение потеряло сразу трех мехов. Вообще-то, завалить активно маневрирующего боевого робота довольно сложно. Даже легкий мех имеет неплохую броню, солидное вооружение и хорошую маневренность. Однако врагам это удалось сделать довольно быстро. Клановцы мало того, что стреляли с запредельных для нашего оружия дистанций, так еще и это оружие было гораздо разрушительнее, чем наше. Да и выстрелы врагов поражали феноменальной точностью. Увидев это, я приказал своему копью начать хаотичное маневрирование. Стрелять по врагу при резких неожиданных маневрах твоего меха довольно сложно. Но зато и в тебя попасть труднее.

Последующий бой я помню как в тумане. Наш ротный был довольно умным тактиком и быстро понял, что такими темпами от роты в скором времени может ничего и не остаться. Поэтому он приказал отступать к космопорту. Но клановцы совсем не собирались нас отпускать без боя. Они висели у нас на хвосте, как собаки на заднице медведя в ходе охоты, добивая получивших повреждения и потерявших ход мехов нашей роты. В хаосе отступления наше копье также понесло потерю. Погиб Ганс Линберг с позывным «Викинг». Реактор его «Шершня» от полученных повреждений взорвался, разнеся боевого робота на куски. Наш боевой товарищ умер, так и не успев ничего понять. Но скорбеть о его участи было некогда.

У меня на шее висели еще два сосунка, которые считали себя мехвоинами. И мне как их командиру надо было сделать все, чтобы они выжили. Пришлось на них хорошенько наорать, чтобы ребята не впали в ступор. На поле боя это очень опасно. Увидел, как погиб друг, и стоишь в шоке, ни на что не реагируя. Я такое много раз наблюдал. Против этого существует только одно известное мне лекарство. Ласковый пендель командира, заставляющего выполнять приказы. К счастью, рефлексы, что я вбивал им в академии, никуда не делись, и парни не задумываясь начали действовать, подчиняясь моим приказам. А вокруг нас гибли соратники. Один за другим роботы нашей роты выходили из строя в пламени взрывов и шипении энергетических разрядов. Этот кошмар продолжался всего тринадцать минут, но мне показалось, что прошло часов пять.

Наконец, остатки нашей роты сумели оторваться от противника и вывалиться из боя. Когда я очумело оглянулся по сторонам, то понял, что из двенадцати машин нашей 3-й роты уцелели всего четыре штуки. Три меха моего копья и «Феникс» нашего ротного. При этом противник, судя по моим ощущениям, потерял всего два или три меха. И отстал-то он от нас лишь потому, что все роботы клановцев, участвующие в этом бою, получили повреждения ходовой части. А захромавший мех далеко не убежит. Думаю, что именно поэтому они просто не смогли дальше продолжать преследование. Это нас и спасло от полного уничтожения. Хотя после такого разгрома нашу роту можно смело отправлять на переформирование.

Я еще раз более осмысленно взглянул на уцелевших. Все наши мехи были избиты до полного изумления. «Феникс» капитана Юханссона имел весьма колоритные кратеры от лазерных попаданий на торсе. Кое-где броня этого меха оказалась пробита, и были видны внутренние механизмы. Несколько пробоин ощутимо дымили. Левая рука была оторвана по локоть. Огрызки миомерных синтетических мышц и сервоприводов, торчавшие из обрубка, заметно искрили. Как «Феникс» смог при этом не потерять ход, для меня оставалось загадкой. «Шершень» Нильса Свенссона выглядел не лучше. Он так же, как и мех капитана, потерял левую руку. Однако ему ее оторвало полностью. Пробоин в торсе тоже хватало. Одна из них выглядела особенно паршиво. Дымила вовсю, собака серая, переодетая! «Коммандос» Эрика Оберга выглядел получше. Он был весь испятнан подпалинами от лазерных попаданий, но вроде бы броня нигде не была пробита. Так! Прошло по касательной. Ерунда, краску только попортили, гады!

Теперь глянем, что творится у нас. Мой «Волкодав», судя по показаниям датчиков, серьезных повреждений не получил. Всего два пробития брони в левой части груди. Но там автоматика быстро врубила запасные цепи взамен сгоревших. Пара охладителей сгорела. Ничего фатального. Хотя один средний лазер в центре торса вышел из строя. Да ладно! Фигня! Воевать можно. Хотя еще один такой бой – и от нашей роты только название и останется.

Наш бравый командир, по всей видимости, думал точно так же. Поэтому и приказал нам двигаться назад к космопорту. С таким приказом я был полностью согласен. Сейчас наш отряд (язык не поворачивался в данный момент назвать его ротой) бодрой рысью следовал за «Фениксом» капитана. Свое дело мы сделали. Разведку провели. Противника обнаружили. Теперь пусть у командования голова болит. Теперь нам бы отойти в тыл, чтобы пополнить боезапас и отремонтировать наших мехов. Так думал я, но реальность оказалась совершенно иной. Клановцы не собирались давать защитникам столичного города никаких послаблений. Когда наши мехи подошли к окраинам города, то зрелище нам открылось довольно печальное. Многочисленные дымы от пожарищ. То тут, то там вспухали столбы взрывов. В районе космопорта слышалась нескончаемая канонада. Бой там шел нешуточный. Судя по звукам, лупили из крупнокалиберных автоматических пушек, которыми обычно вооружают тяжелых и штурмовых мехов. Там сейчас большие парни с большими пушками выясняли, кто в доме хозяин. Им наши легкие избитые роботы на один укус.

И тем не менее наш ротный приказал двигаться туда. Это была совсем не его командирская прихоть. Приказ пришел с самого верха. Надо было любой ценой удержать взлетную полосу. И нас послали практически на убой. Капитан Юханссон даже пытался возражать, упирая на потерю боеспособности нашей роты. Но ему приказали заткнуться и выполнять приказ. Я как командир копья имел доступ к командирскому каналу связи и поэтому слышал весь этот разговор. Нас только что принесли в жертву стратегической необходимости. Штабные умники уже решили нашу судьбу и списали нашу роту в расход. Очень неприятное чувство.

Своим ребятам правда про мои догадки я говорить не стал. Пускай парни остаются в счастливом неведении. Вот так с тихой грустью мы и ковыляли навстречу судьбе. Вскоре мои плохие предчувствия начали сбываться. Мы как раз проходили мимо полуразрушенного ангара. Что-то отчаянно дымило, затрудняя обзор. Радар совершенно взбесился от огромного наличия помех. Так что в этот момент наши мехи были практически слепы. Прямо кучка инвалидов по зрению в полутемном лабиринте. Текс! Что это тут у нас горит? Ого, тяжелый танк «Мантикора». Кто же его так бедного разделал?

– Смотрите слева! – внезапно заорал ротный, разворачивая своего «Феникса».

Я тут же инстинктивно дернул своего «Волкодава» вправо, уходя от возможного обстрела. Потом я увидел его! Мех-крабоид неизвестной конструкции тонн так пятьдесят или пятьдесят пять, окрашенный в антрацитово-черный цвет. Массивные ноги с вывернутыми назад коленными суставами напоминали лапы какого-нибудь двуногого хищного динозавра. Торс, неожиданно мелкий и сплющенный с боков, чем-то был похож на переднюю часть американского вертолета «Апач». Только тут не было никакой нелепой застекленной кабины. Сплошная броня с разбросанными на ней линзами видеосканеров.

Здесь у мехов, вообще, не было такой дебильной части конструкции, как различные стеклянные окошки в кабинах мехвоинов. Как это любят изображать в фантастических фильмах про роботов. Ага, забронированная по самые гланды боевая машина в сто тонн, а в кабине водителя обязательно должна быть форточка. Видеокамер и видеосканеров же нет? А воин, значит, смотрит на поле боя через застекленное окошечко. Ну не бред ли? Один случайный снаряд или шальной лазерный импульс и мехвоину каюк. Аффтааары-ы-ы-ы, где, я вас спрашиваю, логика? Тут же боевых роботов, к счастью, проектировали совсем не любители аниме, трансформеров и прочие дилетанты фантастических войн. Все было по-взрослому. Кабина водителя мехов имела сплошное бронирование. Даже входной люк имел броню! Никаких иллюминаторов и окошек. Ну а для наблюдения за окружающей действительностью использовался голографический обзорный видеоэкран, совмещенный с обширной системой видеодатчиков. А на случай повреждения всех наружных видеосканеров была предусмотрена еще и дублирующая сеть видеодатчиков, выдвигающихся из брони на манер перископов.

С правой части торса кланового робота за кабиной водителя была нарисована ярко-красная оскаленная волчья голова. Руки этого меха, оснащенные ладонями-манипуляторами, как и ноги, выглядели довольно массивно, по сравнению с небольшим вытянутым вперед торсом. Мне сразу же в глаза бросились большие, раздувшиеся предплечья, в которых располагались многочисленные батареи лазеров. Не тяжелые орудия, а нечто среднее или легкое. Но их было реально много.

Все это я успел заметить за доли секунды, глядя на летящего стального гиганта. Да, да! Вы не ослышались. Я сказал летящего. Потому что он действительно летел в нашу сторону. Точнее опускался после прыжка на реактивных двигателях. Вражеский водитель, скорее всего, заметил нас гораздо раньше и атаковал. При этом он выбрал довольно рисковый способ атаки. Мех противника просто перепрыгнул ангар, за которым он до этого прятался. Красивый ход, позволивший ему атаковать нас внезапно. Мы и заметили-то его, когда было уже поздно что-то делать. Да и не успели бы мы ничего сделать. «Феникс» нашего командира только начал разворачиваться и поднимать массивную лазерную пушку в своей правой руке, когда робот клановца нанес свой удар. Еще в полете он жахнул залпом с двух рук. Десять золотистых лазерных лучей ударили точно в голову капитанского «Феникса» и, прежде чем погаснуть, прочертили по ней глубокую огненную борозду.

У большинства человекообразных мехов кабина водителя обычно расположена в голове или в верхней части торса над реактором. У «Феникса» голова была одновременно и кабиной. Кроме этого, она еще и могла поворачиваться на сорок пять градусов, что давало водителю хороший обзор во время боя. Но за подвижность надо платить. У «Феникса» такой платой было довольно слабое бронирование головы. Это и стало фатальным для его водителя. Мех нашего командира сделал два неуверенных шага назад, после чего завалился на спину, с грохотом упав на бетонное покрытие. Я машинально бросил взгляд на тактический экран и увидел, что значок капитана Юханссона погас. Обычно это означало, что водитель робота погиб или покинул своего меха. Из поверженного «Феникса» никто не катапультировался, а это значит, что наш ротный мертв. Жалко, хороший был дядька!

Командир нас только что покинул. И теперь вся ответственность за судьбу нашей группы свалилась на мои плечи. Я выпалил залпом по приземлившемуся после прыжка противнику и заорал, одновременно разгоняя своего «Волкодава»:

– Не щелкать клювами! Лисенок, Молчун, отступаем на четыре часа змейкой к вот тому шаттлу. Маневрируйте энергичней. Прячьтесь за здания. В бой не вступаем. Повторяю! В бой не вступаем. Этот гад нам не по зубам! Вспомните, чему я вас учил! Рыдать по убитым потом будем. Ходу, ходу!

– Лисенок принял.

– Молчун принял.

Уф. Вздыхаю с облегчением. Парни не заморозились и рванули за мною. Может, мое решение отступать и было ошибочным? Не знаю. Какой-нибудь эпический попаданец без страха и упрека наверняка бы ринулся в бой, чтобы покарать мерзкого вражеского робота. Вот только голливудские грезы в стиле «Трансформеров» и реальная война – это две очень разные реальности. Сейчас на моих глазах этот непонятный робот только что, будто играючи, прикончил сорокапятитонного меха. Одним залпом. Да у него лазеров больше, чем на всех наших трех роботах, вместе взятых! В открытом поле с ним рубиться просто глупо. Он нас прихлопнет и не заметит этого. Значит, что? Правильно, надо отступить и спрятаться. Вон те складские помещения как раз подойдут для этого. Там противнику будет труднее по нам стрелять. Будем надеяться, что в лабиринте улочек мы от него оторвемся.