Меткий выстрел

Маленькая гладкошерстная собачка чихаухуа и ее пучеглазая перезрелая хозяйка с пышными формами снились Трубникову уже несколько ночей подряд, вызывая аритмию и боль в левом виске. Он просыпался среди ночи, чтобы избавиться от кошмарных сновидений, шел не лоджию, курил, смотрел на звезды. Вспоминал день рождения Липковича, на котором познакомился с Лидией Васильевной и ее собачкой.

25 марта его другу Жене Липковичу, с которым он, будучи частным детективом, общался по работе, исполнилось 64 года. Евгений Валентинович работал патологоанатомом. Он говорил Трубникову о причинах смерти того или иного несчастного, если Трубников занимался расследованием его убийства. Можно или нельзя этого делать? Не нам судить. Трубников и Липкович дружили много лет. Женя пригласил на день рожденья и других друзей: Диму Абатурова. Дима дружил с ним с детства, хотя они были совершенно разными по характеру, по комплекции. Липкович сутулый и толстый. Дима худой, маленького роста, в очках. Липкович всю жизнь заведовал лабораторией, преподавал в Медицинском. Дима всю жизнь хронически безработный филолог, писатель, поэт. Пригласил Женя и Борю Урбана – врача хирурга. Пригласил Виктора Петровича Широкова, полковника УВД, близкого друга Трубникова.

Однако Виктор Петрович успел только войти в однокомнатную квартиру Липковича, его срочно вызвали по службе. Он счастливо избежал знакомства с пышнотелой коллегой и соседкой Липковича. Лидия Васильевна явилась без приглашения на их мальчишник. Уселась за стол со своей собачкой. Долго рассказывала о недавней поездке в Прагу к дочери. С гордостью показывала фотографии ее трёхэтажного дома в пригороде Праги. Рассказывала о муже дочери, о ее маленьких детях, о своей собачке. Потом ушла, осчастливив именинника роковым поцелуем. Удалилась в соседний подъезд вместе с собачкой.

После ее визита уже не хотелось пить и есть. Включили телевизор. Услышали Указ Президента Российской Федерации В.В. Путина. Трубников призадумался и загрустил, когда услышал, что с 30 марта по 3 апреля 2020 года установлены нерабочие дни с сохранением за работниками заработной платы. Липкович проглотил анальгин и скушал несколько конфет подряд. Дима удивленно посмотрел на него:

– Ну, ладно, Коля, он свое частное детективное агентство должен в нерабочий- рабочий отпуск отпустить и себя вместе с ними тоже. А тебе-то что? Ты как работал, так и будешь работать, только разве что в более быстром темпе.

– Не дай Бог! – тихо сказал Липкович.

– Не дай Бог, – эхом отозвался Урбан, – а ведь Лидия Васильевна из Чехии вернулась!

– Да, – сказал Абатуров, – я в 1985 году был в Праге. Очень красивый город!

– Город красивый, только там вовсю коронавирус! Она тут почти час сидела. Женя, ты в группе риска, – сказал Урбан.

– Да, пошел ты! – рассердился Липкович, – я здоров!

– Здоров, только анальгин принял. Поехали, я попрошу, тебя протестируют.

– У меня день рожденья! Я у себя дома! Чувствую себя замечательно!

Увы, на следующий день Липкович оказался в больнице с тяжелейшим двусторонним воспалением легких. У него подтвердили коронавирус. Стали проверять всех сотрапезников. У Лидии Васильевны коронавирус проходил бессимптомно. Она очень удивилась, узнав, что больна. Заболел Абатуров, от него заразилась его жена. Урбан странным образом оказался здоров, но сидел дома на карантине. У Трубникова коронавирус не был подтвержден, но и он сидел дома на карантине Его одолевали кошмарные сны, в которых маленькая собачка говорила ему, что все пройдет!

Трубников радовался, что его жена уже давно перебралась на дачу, а Игорь в кадетском корпусе. Впрочем, вскоре кадетский корпус перешел на удаленку. Широков забрал Игоря и отвез его к Людмиле на дачу. Бессонными ночами Трубников изучал Постановление Правительства РФ от 3 апреля 2020 года № 434, в котором утвержден перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в результате распространения новой коронавирусной инфекции. К сожалению, детективное агентство не попало в список.

– Ничего, – успокоил он себя и распечатал Постановление Правительства № 439 от 03.04.2020 г. Читал его и перечитывал. Даже выписки сделал по арендной плате. Его офис расположен в центре Ростова-на-Дону на Кировском проспекте. Он ежемесячно платит за аренду. Тщетно он пытался уговорить хозяина, чтобы он уменьшил арендную плату, хотя бы дал отсрочку! Ведь есть же Постановление! Хозяин отвечал, что у него трое детей и жена, привыкшая к дорогой косметике. И у него нет недостатка в желающих снять офис. Он никого не держит!

Трубников засыпал, начитавшись постановлений, информаций ФНС. Душу согревали слова: «Если вы арендуете помещение, то вам положена отсрочка по арендной плате, то вам уменьшат ее». Тут же появлялся хозяин и кричал: «Уйдете вы, придут другие!»

Он просыпался среди ночи, курил на лоджии, потом включал компьютер и читал новые постановления, информации, приказы… Брал калькулятор и считал, сколько денег в наличии, сколько надо будет заплатить помощнику Саше Шаповалову, секретарю Лене Шамариной и – стоп! Платить зарплату тому, кто не работает, нельзя! Это морально разлагает человека. Надо загрузить всех работой. Увольнять Сашу и Лену он не хотел. Они работают с ним уже не первый год. Работают хорошо. Но бухгалтер!

Несколько лет у него на полставки работала Светлана Михайловна. Она ушла на пенсию. После нее он сменил нескольких бухгалтеров. Сейчас у него работала Татьяна Александровна Пичугина. Он позвонил ей, велел заняться финансово-экономической экспертизой бизнеса. Она не поняла, что он имеет в виду? Трубников терпеливо объяснил:

– во-первых, надо провести финансовый анализ деятельности детективного агентства за 2019 год. Собрать все данные, проанализировать их. Компьютер из вашего кабинета сегодня привезут к вам домой.

– Зачем? Мне некуда его поставить!

– Что зачем? В этом компьютере вся база данных. Вы сможете работать дома. Найдите место, хотя бы на столе в кухне!

– Да вы понимаете, о чем говорите? – возмутилась Татьяна Александровна, – анализ за прошлый год! На это потребуется не месяц, а гораздо больше времени! И зачем? Это вам ничего не даст!

– Анализ нужен, чтобы найти возможные способы оптимизации. Обычно на этот анализ нет времени. Надо сейчас проработать все до мелочей! Ведь многие так называемые мелочи помогут мне в будущем отстоять свою позицию в спорах с налоговой. Могут помочь подготовиться ко всяким «сюрпризам».

Он долго убеждал Пичугину и все время слышал на заднем плане плач ребенка. Спросил, кто плачет? Бухгалтер ответила, что ей привезли внучку. Еще она объяснила Трубникову, что зарплату за апрель он ей заплатить обязан!

– Господи! – взмолился Трубников, – неужели ее нельзя сейчас сразу уволить? Ее и уборщицу. Тоже ленивица. Вечно унитаз грязный и паутина под потолком в туалете. Несколько раз ей говорил, сам паука видел. Один лишь паук находится сейчас в офисе, за который я должен заплатить в конце апреля.

Потом он позвонил Лене Шамариной, предложил ей освоить программу «1С Бухгалтерия». Она с радостью согласилась. Объяснила, что уже сама нашла себе работу дома. Систематизировала весь архив в электронном виде в новой программе.

После общения с Леной на душе у детектива полегчало. Он выпил чаю с пирожками, которые заботливо испекла и передала с курьером жена, покурил на лоджии. Вернулся в квартиру и позвонил помощнику – Александру Шаповалову. Озадачил его работой над рекламой услуг детективного агентства. Предложил поработать над усовершенствованием сайта агентства, контентом. Саша сразу начал работать.

Вечером Трубников сидел в кресле и курил прямо в квартире, а не на лоджии, не в кухне. Его мысли уподобились пчелиному рою. Пчелиный рой бесконечных вопросов летал по квартире, над его больной головой, над журнальным столиком, на котором лежал калькулятор. Повода для паники нет, но денег хватит месяца на два, не более, если не будет работы. Будут ли клиенты в мае? В июне? Разве что на картах погадать. Будущее радовало абсолютной неизвестностью.

Ладно, себе самому зарплату можно не платить, пенсия есть. Но Лене, Саше, а также бухгалтеру и уборщице. Как же избавиться от бухгалтера и уборщицы? По закону надо предупредить за два месяца, выплатить выходное пособие за месяц. Где деньги взять? Воспользоваться зарплатным кредитом? Если смогу отдать в первые четыре месяца. А я смогу? Работа у меня будет? Первые четыре месяца без процентов, дальше под шесть процентов! Нет, лучше не брать удавку на шею! Лучше самоликвидироваться, чем уходить в минус!

На душе было гадко и тревожно. Тревога усиливалась ухудшением здоровья Жени. Он уже третий день в реанимации на искусственной вентиляции легких. Выживет ли он? С коронавирусом шутки плохи. Нет лекарств. Как лечить, чем? А у Жени целый букет хронических заболеваний! Угораздило же пышнотелую собачку и гладкошерстную соседку явиться на его юбилей! Хоть бы не целовала! Сама здорова, а Женю и Диму заразила! Урбан не поддался коронавирусу, я тоже. Как этот вирус понять? Все за одним столом сидели. Двое заболели, а Урбан и я нет! Врач Черкашин каждый день звонит, рассказывает о состоянии Липковича. Не скрывает, что жизнь Женьки висит на волоске.

Трубников заснул сидя в кресле, не выключив свет, не задернув шторы. Снова в кошмарном сне увидел собачку, она превратилась в крупногабаритную даму, потом в красный коронавирус. Проснулся. Скоро полночь. Хотел закурить, но вместо пачки сигарет наткнулся на калькулятор. Денег хватит месяца на два! Нужна работа! Как уволить Пичугину? Словно гром прогремел телефон. Кто это? Полночь! Трубников с удивлением посмотрел на незнакомый московский номер.

Глава 2

Выстрел в яремную ямку

– Николай Федорович, – услышал он мужской голос, – это Айрат Хакимов. Извините, что звоню ночью. Сегодня вечером убили моего друга. Ведь вы же детектив!

– Простите, что-то не припоминаю, где мы с вами встречались?

– Вы были на семинаре у Владимира Викторовича Турова, а я у него работаю. Помните в декабре. Я Айрат! Убили моего друга – Мишу Мельникова. Помогите. Его родители сейчас пытаются найти частного детектива. Я рассказал им про вас.

– Да, теперь вспомнил вас, Айрат. Но я же в Ростове-на-Дону, а вы в Москве, к тому же все сидим дома. И я на карантине. Приехать не могу.

– Вы в больнице? Простите, я не знал, я бы не звонил вам! Выздоравливайте!

–Нет, я дома. У меня коронавирус не подтвержден. Ничего, что позвонили, я не спал. Ваш друг тоже работал у Владимира Викторовича?

– Нет, он тоже бывал на его семинарах. Миша – предприниматель. Раньше был летчиком. Потом создал бизнес по производству металлоизделий. Я у него купил лестницу-стремянку. Хорошая лестница. Семьи не было. С женой развелся. Маленькая дочь. Он ради того, чтобы почаще видеться с ней, переехал в Луговую. Это недалеко от Москвы по Савеловской дороге. Там живут родители его жены Марины: Вадим Иванович и Анастасия Анатольевна Сурнины. Марина вернулась к ним после развода.

Миша жил один. Снимал небольшой дом. Убит на пороге своего дома сегодня вечером. Дом не ограбили, ничего не украли. Ему 45 лет. Мгновенная смерть. Никто ничего не понял. И я не понимаю. У него родители есть. Он у них единственный сын. Я им про вас рассказал. Отец Миши и отец Марины сейчас сидят рядом со мной. Они хотят поговорить с вами? Можно трубку дать?

– Можно, – ответил Трубников и подумал, – чем же я могу помочь? Я не выездной! Разве в Москве детективов нет?

– Здравствуйте, Николай Федорович, – раздался мужской голос, – меня зовут Геннадий Иванович Мельников. Мой сын Миша снял дом в Луговой. Уже полгода он жил там. Хотел почаще видеться с Аллой. Ей шесть лет. Других детей у него нет. Мы в Москве живем. Я и моя жена. Миша тоже с нами жил, но потом в Луговой дом снял. Простите, что повторяюсь, нервничаю. Для нас – гром среди ясного неба! Везде темно. На улице половина фонарей разбиты. А Миша на пороге дома был хорошо освещен. В окне свет горел. У вас в Ростове, наверное, уже тепло, а у нас по вечерам холодно. Он в одной рубашке вышел, почему куртку не накинул? Тут же на вешалке куртка висит. Зачем вышел? Стреляли из револьвера. Это следователь сказал. Но ведь надо быть очень метким стрелком, чтобы попасть в яремную ямку! Разве те так?

– Вы правы, все так. Кто его обнаружил?

– Если бы мы не хватились, его бы только к утру обнаружили. Я ему каждый вечер звоню, жена тоже часто. А тут он не отвечает. Не перезванивает. Разволновались. Я поехал, хоть у нас очень строго. Везде проверки. Но я поехал. Я обнаружил. Полицию и скорую вызвал. Телефон его забрали, проверять будут, кто ему звонил и когда. Я ничего не понимаю. Вы нам помогите, пожалуйста, в долгу не станемся. Следователь молодой. Очень молодой. Оно тоже хорошо, что молодой, только и вы подключились бы к расследованию. И Вадим тоже вас просит.

– Как же я подключусь? Я не могу приехать, не могу осмотреть место преступления, поговорить со свидетелями. Рад бы помочь, но как?

На другом конце провода замолчали, пауза затянулась.

– Почему не можете приехать? Я же готов оплатить! Проезд оплачу! В Москве детективные агентства закрыты. Из-за режима самоизоляции? Вадим хочет поговорить с вами.

– Николай Федорович, я очень прошу вас расследовать убийство Миши, – сказал Вадим Иванович, – наши дети, хоть и разошлись, но все же Миша не чужой нам. Алла – его дочь! Он всегда алименты аккуратно платил, подарки ей делал дорогие, на выходные к себе забирал, по будням тоже. Конечно, детективы и в Москве есть, но откуда же узнаешь, на кого наткнешься! А о вас Айрат много хорошего рассказал, дескать, нет нераскрытых преступлений. Это же вас не обременит, раскроете и это преступление. Две семьи просят вас!

Трубников слушал эмоциональную речь Вадима Ивановича Сурнина с удивлением и любопытством. Чем же он так приглянулся Сурнину? Вроде бы детей с ним не крестил, даже не знаком. Чтобы охладить его, Трубников сказал такую фразу, которую сам не сразу осмыслил:

– Вадим Иванович, разве Айрат не предупредил вас, что я не работаю, пока не получу аванс, кстати, аванс при любом варианте не возвращается. Однако учтите, что я не прошу оплачивать свою работу, пока не раскрою преступление.

На другом конце провода замолчали. Потом Сурнин заговорил еще громче:

– Сейчас первый час ночи. Утром я пойду в банк, перечислю на ваше детективное агентство сто тысяч рублей. Такой аванс вас устраивает?

Теперь паузу взял детектив, но он быстро справился с удивлением и ответил, что аванс его устраивает, но приехать в Москву он не может.

– Не надо приезжать, – с облегчением вздохнул Сурнин, – у меня видеокамера есть. Мы вместе с Геной снимем место преступления: дом, порог, где Миша был убит, улицу. Все снимем и сбросим вам по электронке.

– Но мне надо поговорить с друзьями Михаила Мельникова, его соседями, его работниками.

– Говорите по телефону, по скайпу, – не сдавался Сурнин, – у вас есть скайп?

– Есть, я согласен.

Трубкой вновь овладел Геннадий Алексеевич:

– Смартфон есть, видеокамера есть. Все снимем: дом внутри и снаружи, улицу. Сбросим вам «фильм», смотрите. Вы же сыщик! Я-то преподаю информатику в институте. В своей области специалист, а здесь я профан! Одно лишь понял, что Мишу убили не по ошибке, что убил его очень меткий стрелок. Вы же сможете расследовать таким образом?

– Только таким образом, иначе не получится. Мне надо будет поговорить с его друзьями, родственниками, коллегами.

– Я многих знаю. Скажу им, чтобы позвонили вам. С коллегами? У него небольшой цех по производству металлоизделий. С рабочими тоже? Там работают газосварщики, женщины лестницы моют, красят, упаковывают, с ними тоже?

– Со всеми. Дайте им мой телефон. Он никого не уволил за это время? Вдруг это обиженный газосварщик?

–Я в его бизнес не вникал, подробностей не знаю. Но у него на работе всегда были хорошие отношения с людьми. Его уважали. Даже предположить не могу. . кто его убил. Значит, договорились? Мы с Вадимом сейчас же поедем снимать, потом сбросим вам. И телефон ваш дадим его коллегам, друзьям. Айрат его хорошо знал, он тоже даст ваш телефон друзьям Миши, попросит их позвонить вам.

– Да, договорились, только оплатить не забудьте. Выставлю окончательный счет после того, как найду убийцу или убийц.

– Как скажете. Я все оплачу. Вадим тоже свою лепту внесет. Только помогите. Договорились?

– Да. Передайте, пожалуйста, телефон Айрату.

– Айрат, этим делом я, конечно, займусь, но и тебя попрошу помочь мне. У меня бухгалтер. Надо ее уволить, но как?

– Я задам вопрос специалистам, потом перезвоню. Спасибо, что согласились провести расследование. Мишу жалко, хороший был человек. Я тоже не понимаю, кто его убил и за что? Он добился успеха, был при деньгах. Умел делать деньги из металлоконструкций и из воздуха. Конкуренты, наверное. А про бухгалтера я узнаю.

Глава 3

Смерть Липковича

Утром Геннадий Алексеевич и Вадим Иванович сбросили «фильм». Трубников внимательно просмотрел его. Небольшой дом пятистенок. Пятая стена внутри, она разделяет дом на две части. Два разных входа. Своеобразная коммуналка на две семьи. Михаил занимал комнату метров 15 и маленькую кухню. В комнате обстановка спартанская: большой письменный стол на столе ноутбук. Две табуретки, в углу раскладушка рядом чемодан. На стене несколько полок с книгами. На другой стене гвоздь, на гвозде вешалка для одежды. В маленьком подобии прихожей на такой же вешалке висит куртка. Во дворе качели, песочница, в ней одиноко лежит детское ведерко. Порог дома. Под дверью горшок с цветами. Три ступеньки. Михаил Мельников упал лицом вниз. Мелом очерчено место, где лежало тело. Попасть в яремную ямку не всякий может. Очень меткий стрелок. Кто-то нанял киллера?

Трубников снова и снова просматривал «фильм». Где прятался убийца? Где угодно! Его не видно в темноте. Фонарь не горит. А Михаил хорошо освещен. В доме горит окно, дверь приоткрыта.

Геннадий Алексеевич сбросил фотографии цеха по производству металлоизделий. Цех уютно разместился в бывшем коровнике. Они сейчас тоже не работают. Он кого-нибудь уволил? На удаленке можно учиться, заниматься маркетингом, интернет-торговлей и многим другим, но нельзя удаленно «колдовать» над металлическими прутьями, создавая из них лестницы и всякие разные металлоконструкции. А ведь качели у него во дворе металлические. Наверное, изготовил у себя в цехе. Что у него с реализацией лестниц? Интересно! Реализацией занимается бабушка в спортивной одежде, с короткой стрижкой и сигаретой во рту. Лихая бабушка! Сама за рулем огромной машины. А как же погрузочно-разгрузочные работы? Неужели тоже сама? Лестницы тяжелые!

А вот и тендер! Михаил Мельников в прошлом году выиграл тендер. Он по всей Москве во дворах устанавливал детские площадки. Те же качели, горки, песочницы. Повезло же ему выиграть тендер! Обычно за такое везение приходится платить хороший откат. Что, если он не сговорился? Не заплатил откат. Отказался! Они вполне могли нанять киллера, хотя… Вряд ли. Они бы свое взяли по-любому. Заставили бы заплатить. Живой он был им полезнее, чем мертвый.

Трубников наконец обнаружил пачку сигарет под ворохом распечатанных постановлений, информаций ФНС и прочих бумаг. Закурил. Подошел к окну. Восьмой час утра. Всегда оживленная трасса пуста. Ни одной машины! Ощущение, что город вымер и время остановилось. Во двор вышли трое мужчин. Один из них ведет на поводке маленького щенка. Совсем маленький, меньше кошки. Все равно собака. Собак выгуливать можно. Небо чистое и голубое. Весна! Впервые в жизни расследую преступление в режиме онлайн. Смогу ли? Геннадий Алексеевич обещал дать мой телефон друзьям Михаила, лучше бы наоборот.

Раздался телефонный звонок. Трубников вернулся в гостиную, сел перед компьютером, взял телефон. Разговаривал и одновременно просматривал почту. Звонила знакомая Михаила – Елена. Она тоже предприниматель. Она в шоке и от внезапной кончины Михаила, и от вынужденной самоизоляции. Возбужденно кричит в трубку, что ее бизнес приказал долго жить! Она шила свадебные платья, что теперь будет?!

– Все нормально будет со свадебными платьями, – успокоил ее детектив, – занимайтесь рекламой, сайтом. Изучайте смежные профессии, вышивайте, это нервы успокаивает. Что вы можете сказать о Михаиле Мельникове?

– Хороший человек, жалко его. С женой у него были проблемы. Сам виноват. Зачем женился на молоденькой? Она ему в дочери годится. Лестницу-стремянку мне подарил на три ступеньки. Страшно, что его убили.

– У вас есть предположения, кто его убил?

– Нет, не знаю. Только про себя знаю. Меня и мой бизнес убивает коронавирус! И жаловаться некому.

– Вы уже мне пожаловались на коронавирус, не волнуйтесь, над любовью он не властен, свадебные платья скоро снова будут востребованы. Где и когда вы познакомились с Михаилом?

– В чате познакомились, лично общались недавно, недели три назад, как раз до 25 марта. На семинаре у Турова познакомились. На семинаре по налоговым атакам, Господи! У меня сейчас панические атаки, это уже не к Турову, а к психотерапевту на семинар надо. Как выживать? У меня ребенок несовершеннолетний!

– На ребенка должны платить, вы же в Москве, вам заплатят.

– Как бы не так! Я гастарбайтер! Живу на съемной квартире, за нее надо платить! Регистрация, то есть прописка! Я бы ее отменила! Крепостное право! Сейчас будет расти безработица, людям нужна мобильность. А какая мобильность, если без прописки твоего ребенка в школу не возьмут! И много других проблем с этой пропиской! Никто мне ничего не заплатит и в Службу занятости на учет не возьмут! Я выхода не вижу! Мне страшно. Чем ребенка кормить?

На этот вопрос Трубников ответить не смог. Попытался успокоить ее, потом вежливо попрощался. И подумал, что если все друзья погибшего будут говорить в таком тоне, то вряд ли он когда-либо раскроет преступление.

Позвонил Иван Семибратов из Новосибирска, тоже предприниматель, тоже познакомился с Михаилом на семинарах Владимира Викторовича в Москве. Высказал абсурдное, на взгляд Трубникова, предположение, что Михаил сам покончил жизнь самоубийством. Достали проблемы с бизнесом. Объяснил, что его тоже иногда посещает отчаянье. Сейчас налоговые проверки приостановлены, но потом они возобновятся.

– Я сам плачу за контрагента! Я понимаю реальность угрозы: в случае новой проверки налоговая может найти скелет в шкафу в других периодах и по другим налогам. Не хочу без вины виноватым быть, поэтому плачу. Это только внешне всем казалось, что у Михаила железобетонная нервная система. Он тоже уставал от непомерного давления налогов, от проверок. В конце концов, от отношения. Не для кого ни секрет, что к предпринимателю, тем более успешному, чиновники относятся как к жулику. А Миша дружил с удачей. Многие завидовали ему. Но кто его убил, не знаю. Самоубийство! Точно говорю! Достали! Он создал бизнес с нуля! Сам вложил свои деньги.

Я тоже создал бизнес с нуля. Дважды закладывал квартиру. Дважды смог выкрутиться из западни кризиса. Я работал по двадцать часов несколько лет подряд. До сих пор у меня получалось побеждать даже там, где победить невозможно, но сейчас! Давление на бизнес не ослабевает. У нас подчас меры региональных властей строже, чем федеральных. Мне порой хочется уехать за границу, но не знаю, куда. На моих глазах рушится дело моей жизни. Меня бесит чувство собственной беспомощности, временами охватывает отчаянье. Я вполне допускаю, что Миша покончил с собой. Не отвергайте такую версию.

Этот маленький вирус может разрушить не только мой бизнес, но и пошатнуть основы политической, общественной и экономической жизни. Он уже создает атмосферу страха и отчаянья. А в атмосфере страха и отчаянья всегда одна и та же тема – вооруженное выживание.

–У страха глаза велики, не надо ему поддаваться, – пытался успокоить его Трубников, – вы же сами сказали, что пережили уже два кризиса. Переживете и этот. Вы успешный предприниматель!

– Как бы этот успех не обернулся тюрьмой или могилой. Миша тоже был успешными предпринимателем. Может быть, он не сам. Много завистников. Успешный – означает с деньгами. А там, где деньги, там и кровь.

– Волков бояться, в лес не ходить, – ответил детектив и вежливо попрощался.

Они надоели ему со своими истеричными криками. Тем более, что ему самому хотелось кому-нибудь пожаловаться. Хоть бы кто посоветовал, как избавиться от бухгалтера и уборщицы? Как урегулировать вопрос с арендодателем?

Позвонил Дима Абатуров. Спросил, не звонил ли ему врач Черкашин, а то он что-то дозвониться не может, как там Женька?

– В реанимации, – ответил Трубников, – на искусственной вентиляции легких. А ты как? Анжела?