На заработки за бугор

– Клубника в этом году удалась, – радостно встретила его Людмила. – Уже все наелись, варенье варим. Поешь и ты.

– Поесть-то я успею, может, помочь чем?

– Спасибо, папа, – засмеялась Юлька, – варенье мы уж как-нибудь сами сварим.

– А шершавчики где? Почему тихо?

– Только что спать уложили. И ты отдохни, пока клубники поешь, обед еще не готов.

Он сел в кресло-качалку, съел несколько клубничек, но на душе было гадко, остался осадок от разговора с Виктором. Занозой сидело чувство, что не завершил дело.

На следующий день он снова пришел в офис "Бригантины". Еще раз внимательно изучил факсимильную копию лицензии.

– Сазонов, Бутенко, – вспоминал он, – в качестве предпринимателей не регистрировались, выдавали себя за представителей немецкой фирмы. А фирмы той и в помине не было. Наверное, и сейчас так же? Странно, раньше здесь сидела брюнетка, а сейчас блондинка. Другая девушка отвечает на телефонные звонки и улыбается морякам, мечтающим подзаработать за бугром. Пожилой мужчина отсчитывает восемьсот долларов. Руки в мозолях.

Трудно же ты их зарабатывал, брат. Неужели это невозможно остановить?!

– А где же та девушка, что раньше здесь была? – поинтересовался Трубников, прервав свои печальные думы, – кажется, Верочка?

– Да, Вера, она уже уволилась. Но она как раз сегодня должна прийти за расчетом. Можете подождать. А я Вам помочь не могу?

– Конечно, можете, – ответил Трубников, – но все же я подожду Верочку.

– Как хотите.

Трубников присел возле окна, взял лежавший на столике старый журнал. Читал, наблюдал за происходящим. Пришла Верочка – худенькая высокая брюнетка. Она была сильно расстроена, нервничала. Он подождал, пока она получила расчет, и вышел следом за ней. Они уже не раз общались, она не удивилась его присутствию. Он предложил ей посидеть в кафе "Колос", поесть мороженого. Она согласилась. Мороженое и сок сделали ее разговорчивой. Она долго жаловалась Трубникову на то, что Палий нагрубил и нахамил ей за то, что она совершила незначительную ошибку в документах. А сейчас заплатил ей половину от обещанного. Она работала два месяца! Ни разу не опоздала, уходила ровно в шесть. Все правильно делала, один раз ошиблась и все. Вместо обещанных шести тысяч, он заплатил ей только три тысячи рублей!

– Да, это несправедливо! – сочувственно сказал Трубников.

– За что он так обидел меня? – хлюпала носом Верочка.

Трубников долго говорил с ней, подбадривал, утешал, снова и снова покупал мороженое, сок и что-то еще сладкое с кремом и взбитыми сливками. Результатом двухчасовой утешительной беседы явилось заявление, которое Верочка написала дрожащей от обиды рукой под диктовку Трубникова.

– А на чье имя я пишу заявление? – хлюпая носом, спросила Верочка.

– Да это не так уж и важно, на чье имя, – ответил Трубников. – Вы, Верочка, вверху место оставьте, имя я потом сам поставлю.

– Как бы у меня потом неприятностей не было!

– Что Вы! Какие неприятности! – успокоил ее Трубников, – это у Палия неприятности будут. Он будет вынужден Вам три тысячи доплатить. Он ведь шесть обещал?

– Да, – сказала Верочка и снова заплакала.

Трубников вызвал такси и отвез ее домой.

– Как знать, – думал он,– может, это заявление сыграет роль контрольного выстрела?

Он сам поехал с ним в Москву, лично отдал оригинал и несколько ксерокопий в различные инстанции. Еще несколько дней провел в Москве, вернулся в Ростов в воскресенье вечером. Не успел зайти в квартиру, как Людмила и Юлька хором прокричали ему:

– Виктору Петровичу позвони, он уже сто раз звонил, тебя спрашивал.

Но Трубников сначала принял душ и поужинал, потом хотел позвонить, но помешал звонок в дверь. В квартиру вошел счастливый Виктор.

– Сын родился? – спросил Трубников.

– Еще месяц ждать.

– А что такой счастливый?

– Неужели не знаешь?

– Ничего не знаю, только что приехал из Москвы. Неделю дома не был.

– Бригантина потерпела оверкиль, – радостно сообщил Виктор.

– Да ты что! Как же это? И Палий за границу не сбежал с деньгами?

– Нет! Жадность фраера сгубила! Секретарше своей три тысячи задолжал. Она заявление написала, да не кому-нибудь, а Степашину. Он, слава Богу, не нашей счетной палате проверку поручил, а то бы все на тормозах спустили. Своих людей с проверкой прислал. Оказалось, что фирмы "Бригантина" в Италии не существует. Сейчас Палий в ИВС сидит. А знаешь, сколько денег он успел собрать?

– Сколько?

– Больше десяти миллионов долларов! Уехал бы он с ними за границу, искали бы ветра в поле! По этому случаю и порадоваться можно. Одевайся! Пойдем! Там Роман, помнишь, ихтиолога? Он таких крупных раков достал! Уже все готово: пиво холодное, раки красные! Поехали, отпразднуем победу над "Бригантиной"!

– Да, – одеваясь, ответил Трубников. – За то, чтоб ее "Веселый Роджер" больше на Дону не появлялся и выпить не грех.