Тайна инженера Байкова

Все события, место действия, персонажи вымышлены, любые совпадения случайны.

Сердце знает свои законы, которых не знает ум.

Блез Паскаль

Тихая паника

8 февраля 2013 года немецкий физик Роберт Дибнер обратился с письмом к правительству Германии:

– Прошу вас обратить внимание на статью физика В.П. Терентьева, опубликованную в журнале «New Research», доказывающую превосходство русских в использовании электромагнитной энергии. Как видно из статьи, четко обозначилась перспектива создания двигателя, способного длительное время работать без какого-либо топлива. Это может послужить революционным переворотом в авиации и машиностроении, а также привести к созданию нового оружия, совершить переворот в военном деле.

Однако правительство Германии не придало значения статье Терентьева, хотя его имя было широко известно в научных кругах.

12 января 2023 года в небольшом особняке в предместье Вашингтона собрались члены комитета по изучению электромагнитной энергии. Комитет субсидировало американское правительство. Он был создан недавно, чтобы заниматься вопросами военного применения квантовой механики, в частности в использовании новшеств в военно-космическом комплексе.

– Друзья! – обратился к собравшимся председатель комитета физик Дональд Гарвин, – надеюсь, не надо объяснять, сколь важно объединить усилия ученых Америки и Европы, чтобы привлечь внимание к разработкам России в программе квантовой теории гравитации. Мы знаем о ней мало. У меня есть список ученых из Москвы, Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода, Новосибирска, Ростова-на-Дону, которые могут быть участниками этих исследований.

Имена многих из них, например, профессора В.П. Терентьева, ранее постоянно публиковавшего свои исследования, исчезло со страниц научных журналов. Надо проверить, продолжают ли они работать в университетах, а также на военных заводах в конструкторских бюро.

Выступление следующего оратора, немецкого физика Роберта Дибнера было коротким:

– Вместо того, чтобы распускать панические слухи о новом оружии, организуйте разведку!

Подкуп и шантаж

В среду 15 марта 2023 года Максим галопом мчался от автобусной остановки в больницу. Таня уже месяц на сохранении, первые роды. Весенний день в Питере короткий, уже смеркалось, когда он вбежал в приемный покой. Вскоре вышла Таня с чужим смартфоном в руках.

– Максим, помоги, пожалуйста, ты же можешь сейчас забежать к моей новой подруге Светке. Она сегодня с малышом выписалась. Живет с мамой, без мужа, забыла смартфон. Она все время по нему болтала! Оставила мне адрес, тут недалеко. Ты забежишь к ней?

– Конечно, – успокоил жену Максим, – давай смартфон. Ого! Дорогой! Ладно, не волнуйся, сегодня же отдам. Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно, но Данилов (лечащий врач) говорит, что от меня беременность на хвосте убегает. Я не поняла, как это? А он больше ничего не объяснил, ушел, почесывая затылок. Но ты не волнуйся, я справлюсь!

Он поцеловал ее в макушку. У Тани было две макушки на голове. А волосы прямые цвета спелой пшеницы. Она хотела подстричь их, Максим воспротивился. Ему нравились ее волосы, цвет, запах. Нравились ямочки на щеках, когда улыбалась. В восемнадцать лет Таня пришла работать уборщицей в АО «Заслон». Приходила поздно вечером, а Максим почти круглосуточно жил за компьютером. Он удивился, почему она выбрала такую работу? Выяснил, что это подработка, а днем она учится в педагогическом. Он начал провожать ее до общежития. Узнал, что Таня родом из Тосно. Отца не знает, мама давно умерла. Ее вырастила бабушка. Она приезжает к бабушке по выходным. Через год они поехали в Тосно вместе, чтобы объявить о предстоящей свадьбе. Бабушка благословила, дала икону Николая Чудотворца. Благословила и бабушка Максима. Она подружилась с Таней, а сестра Максима Зоя обрела в ней подругу.

Передавай привет бабушке и Зайке. Зайка по-прежнему издевается над форте и над вами?

– Да, готовится к экзамену. Ничего, мы уже привыкли. Я принес тебе зефир и пастилу, как просила. Что принести завтра?

– Завтра и скажу, ещё не решила.

Они долго разговаривали. Время пролетело быстро. Пора и честь знать.

Максим вышел на улицу, перешел через дорогу, снова перечитал адрес, записанный женой на бумажке: дом номер 7, корпус 8, строение 6А… Где это строение? Корпус? Торопливые прохожие только пожимали плечами. Таню беспокоить не хотел, уже одиннадцатый час вечера. Ей пора спать. Достал смартфон, заглянул в «Контакты», пусто, поискал хотя бы какие-то координаты – пусто! Максим зябко поежился. Под ногами вязкая каша из почерневшего снега, ветер. Он устал, проголодался. Но откладывать возвращение смартфона на завтра не хотел. Получил СМС. Обрадовался, что теперь сможет найти хозяйку или кого-то, кто уточнит ее адрес.

Прочитал сообщение и застыл на месте, забыв про холодный ветер и промокшие ноги.

– Здравствуйте! Я ваш друг. Вы, Байков Максим Игоревич, 1999 года рождения. Окончили Питерский колледж, учитесь на заочном на пятом курсе. Мечтаете о карьере инженера в отделе главного конструктора АО «Заслон». Ваша мама учительница английского языка, умерла в прошлом году. Отца вы не помните. Младшая сестра Зоя учится в общеобразовательной и музыкальной школах. С вами живет бабушка. И все вы вместе с вашей женой Таней и будущим ребенком в двушке трамвайчиком! Тесновато, не правда ли? У нас есть деловое предложение. Мы хорошо отблагодарим. Вы сможете купить себе шикарную квартиру, машину, дачу и еще останется. Нам нужны чертежи и техническая документация изделия М-241.

У Максима лоб покрылся холодной испариной, в руках и ногах появилась слабость. Ему стало так плохо, что он оглянулся, к чему бы прислониться? Продолжал читать:

– Мы заплатим 100 миллионов рублей наличными! Если нужна сумма больше, назовите, мы подумаем.

– Пошел к черту, урод! – закричал Максим.

– Принесете чертежи и техническую документацию: 100 миллионов рублей наличными сразу! Не принесете, тогда два места на кладбище: одно для Тани, другое для малыша. Заранее предупреждаю. Если пойдете завтра в первый отдел, чтобы сообщить о нашем предложении, в ту же минуту попрощаетесь с женой. Не в тот же час, а в ту же минуту! Я не работаю в «Заслоне», но высоко сижу, далеко гляжу. Подумайте, Максим!

Максим подошел к фонарю, прислонился. Дрожащими от волнения и холода пальцами написал ответ:

– Чтобы хотя бы мельком взглянуть на чертежи, нужна первая форма допуска! У меня ее нет и быть не может!

– Мы знаем, что у вас нет допуска к секретным материалам, но у вас феноменальная память. Вам, какое прозвище в колледже дали? Моцарт! Моцарт один раз услышал, ноты по памяти записал. Вы один раз увидели, чертеж по памяти на бумаге. Мы сами выйдем на связь.

– Максим набрал слово: «НЕТ!»

Отключил смартфон. Хотел выбросить, но остановился, а что он покажет Терентьеву? Виктор Павлович не поверит ему на слово! Скажет, что это бред! А если прочитает сообщение, поверит, поможет. Таня! Скорее за Таней! Стоп! Она же на сохранении! Как бы не повредить с перепугу! Но ей опасно оставаться там. Ведь это она дала мне смартфон! Скорее за Таней! Вместе с ней к Терентьеву! У него дочь врач! Они помогут! Таня!

Максим три года буквально живёт на работе. Знает многие чертежи наизусть, но не все! Все чертежи только у начальника отдела Терентьева. Однажды Максим стоял у него в кабинете с докладом, чертежи на столе. Входит Школьников. Терентьев сразу накрывает чертежи большой газетой, чтобы Школьников не видел их. Школьников выходит, Максим удивляется, зачем чертежи прятать? Это же ваш заместитель! Вы же его знаете!

– Потому и закрываю, что я его знаю, – отвечает Виктор Павлович.

Максим не замечал ни холодного ветра, ни снега с дождем. Он бежал обратно к больнице, зажав в кулаке смартфон. Уже не было прохожих. Только машины неслись по дороге, отделяющей Максима от больницы. А светофор далеко. Он бежал к светофору, чтобы пройти по переходу на другую сторону. Бежал, не замечая, что за ним едет машина прямо по тротуару. Максим не успел добежать до пешеходного перехода. Машина сбила его, остановилась. Вышел человек, пошарил у Максима в карманах, порылся в пакете, где недавно лежали пастила и зефир. Он искал смартфон, но не нашел его. Уехал. Смартфон выпал, когда Максим падал, откатился на проезжую часть. Шёл дождь со снегом, дул сильный ветер. Максим лежал на тротуаре в луже крови.

***

Максим услышал голос мамы, обрадовался.

– Мама! Где ты? Я не вижу тебя! Ты же умерла! Кто это лежит на тротуаре? Это я? Я умер?

– Ты же еще ничего не сделал! – ответила мама, – кто же поставит на ноги Зойку? Ей всего лишь 16 лет! Бабушке одной будет трудно с ней! Возвращайся!

– Но от меня это уже не зависит. Мама, мы с Таней сына ждем!

– Тем более! Возвращайся!

– Я не могу. Кто это меня сбил? Кто писал мне СМС-ки? Я же не Иуда, чтобы за тридцать серебренников конструкторскую документацию продавать. Мама! Я волнуюсь за Таню! Как же она теперь? Кто поможет ей? Спасибо, мама и папа, за то, что дали мне жизнь, спасибо, мама, за то, что родила и вырастила меня. Я уже не могу вернуться. Я бы и рад, но не могу. Мама, как ты? Я думал, мы уже никогда не увидимся. Где ты? Что там?

– Пустота. Потом сам поймешь. Мы с отцом постараемся помочь тебе, потерпи.

– Вы помирились? Но если вы находитесь в пустоте, то, как же собираетесь помочь мне? Есть же законы жизни и смерти!

– Есть еще и законы любви.

Срочное задание

В это время в Москве Джордж Бликер закончил набирать статью. Перечитал ее, удовлетворенно вздохнул. Сбросил на электронную почту редакции. Лучше бы было прийти завтра в редакцию, отдать статью лично редактору, но обстоятельства изменились. Через полчаса приедет такси, надо ехать, срочное задание.

Джордж родился в городе Исламорада (штат Флорида). В девяностых его родители эмигрировали из Советского Союза. Хорошо устроились в Америке. Дали сыну хорошее образование. У него было два имени: одно официальное по паспорту – Джордж, другое домашнее – Гоша. Гоша хорошо учился, подавал надежды. Сделал карьеру журналиста. И уже три года работал на американскую газету, проживая в Москве. Семьей и детьми еще не обзавелся.

Досугу он уделял мало времени. Чаще сочетал досуг с работой. Задание отправиться в Питер он получил буквально несколько минут назад. От кого? Не от газеты, а от друзей. Друзья оплачивали его работу гораздо лучше, чем редакция. Всякий труд должен быть оплачен! Тем более труд, сопряженный с риском.

В то время, когда Максим лежал на тротуаре с проломленным черепом, Джордж набирал статью. Он часто ездил в командировки по всей России, поэтому дорожная сумка всегда была наготове. Собирался по-солдатски быстро, буквально за считанные минуты. Он ничего не знал ни про Максима Байкова, ни про его беременную жену, ни про АО «Заслон». Он знал только то, что ему положено было знать: номер рейса; адрес отеля в Питере, где для него забронирован номер. Дальнейшие инструкции получит на месте. Главное – ответ на вопрос: «Сколько?» Гоша работал не за идею, а за деньги. Он не видел в этом ничего плохого.

Мечтал купить домик, но не в Исламораде. Ни его родители, несмотря на то, что имели престижную работу, ни он сам не смогли социализироваться. Они чувствовали себя людьми второго сорта, потому что эмигрировали из России. Они были русские среди американцев, то есть чужие. Гоша искренне верил, что деньги помогут ему заслужить уважение сограждан. Он был уверен, что деньги решают все. В редакции платят хорошо, но на домик копить слишком долго. А ему уже 29 лет! Хочется поскорее! Он брался за любую подработку: сбор информации? Пожалуйста! Скрытая реклама? Пожалуйста! Любой каприз за ваши деньги. Работал профессионально, по-честному.

Гоша прекрасно осознавал, что его «пасут», но не боялся. Наоборот, это его подзадоривало! Смелый и уверенный в себе человек! Уверенный в себе или самоуверенный? Где грань? Он не заметил, когда перешел эту зыбкую грань. Впоследствии он будет часами вспоминать по минутам ночь с 15 на 16 марта 2023 года, проведенную в самолете, в отеле. Когда и где он совершил ошибку?

В аэропорту Пулково Гоша купил пачку сигарет в заранее оговоренном месте, небрежно сунул в карман. Приехал в отель, зарегистрировался. Все официально! А как же иначе? Он не шпион какой-нибудь, а американский журналист с аккредитацией! Поднялся в свой номер. Сначала умылся и переоделся в пижаму. Потом сел за стол, достал ноутбук и пачку сигарет, в которой вместо сигарет был маленький электронный носитель. Гоша уже не в первый раз получает такой носитель. Значит, живого контакта не будет. Оно и к лучшему. Люди в штатском, но с военной выправкой, которые его «пасут», останутся с носом! Так им и надо!

Прочитал инструкцию:

–Завтра 16 марта 2023 года в 20 часов в кафе на набережной (в «Лягушатнике») встреча с официальным представителем власти Петром Ивановичем Сидоровым. Сидоров расскажет, якобы для вашей статьи, как встречают Пасху в Санкт-Петербурге.

– Прекрасно – подумал Гоша, – я хорошо знаю Петю Сидорова! Но неужели ради встречи с ним я приехал сюда срочно-обморочно? Петя обыкновенный болтун, недалекий и нерукопожатный для своих же коллег. Странно, что он оказался во властных структурах, но это выборы! Среди выборных иногда встречаются такие пустышки. Не сказано, сколько? Задание не точное, оплата не обозначена! Странно. Такого раньше не было. Инструкции всегда были четкими и понятными. Ладно, будем посмотреть.

Гоша спрятал электронный носитель. Отключил ноутбук. Лег спать. Ему приснился кошмарный сон. Его деньги тонули в океане! Его кровные! Он так долго копил! Брался за любую работу! Рисковал жизнью! И его деньги тонули в океане! Он плавал, собирал их, целовал, а они превращались в некий аморфный материал, о котором в приличном обществе вслух не говорят. Он кричал от возмущения и ужаса! Проснулся в четыре утра с головной болью. Хотел принять душ, заказал пиццу и минералку. Гоша не пил. Только, когда встречался с кем-либо, чтобы разговорить, чтобы легче вступить в контакт.

И вот она! Российская действительность! Друзья заплатили за его номер десять тысяч рублей! За одни сутки десять тысяч! И что же? В четыре утра нет горячей воды! А ледяной душ в его привычки не входил, тем более в марте в Питере! Умылся, помыл кисти рук, закутался в одеяло. Принесли пиццу и минеральную воду. Покушал и успокоился. Снова задремал.

Встреча в «Лягушатнике» на Невском назначена на 20 часов. Можно хорошо выспаться и отдохнуть. Кафе имело другое название, в шестидесятые годы двадцатого века его родители часто встречались в этом кафе со своими друзьями. И они называли это кафе «Лягушатник», а почему? Уже никто не помнил. В Питере прошла их юность. В Питере остались друзья. В Америке друзей не появилось.

Такого же цвета волосы, такая же улыбка

Максим проснулся от боли. Открыл глаза: темно. Он лежал на удобной кровати. Сжал и разжал кулаки, пошевелил ногами. Удовлетворенно вздохнул: органы функционируют нормально, но почему-то на голове нет волос. Зачем его подстригли под ноль? И что за шрам на лысом черепе? Очень болезненный шрам. Он попытался встать, но с первого раза не смог от боли и от слабости. Непроизвольно вырывался слабый стон, слезились глаза. Не нашёл выключатель, чтобы включить свет, не нашел окно. Он помнил, что бежал по улице, его сбила машина.

Он в больнице? В отдельной палате? Кто будет платить? Никаких денег не хватит! Он уже здоров, где врач? Пусть выписывает домой! Где дверь? Темно. Нет окна, нет двери. Он присел на кровать, позвал. Хотел крикнуть громко, но получилось тихо:

– Медсестра? Хозяюшка? Кто-нибудь! Отзовитесь!

Само собой включилось освещение. Он с удивлением увидел, что в комнате нет окна и двери. Зря он бродил в темноте, ощупывал стены. Нет лампы, но откуда же тогда свет? Какая-то частная больница? Ему такое лечение не по карману! Кто его сюда определил? Стена раздвинулась, вошли пожилой мужчина и молодая женщина, похожая на его Таню. Мужчина присел на стул, прищурился, рассматривая его, словно букашку под микроскопом. Девушка улыбалась, стояла рядом. У нее волосы цвета спелой пшеницы, такие же ямочки на щеках, когда улыбается! Она похожа на Таню, но постарше ее.

– Как чувствуете себя, Максим? – спросил мужчина.

– Спасибо, хорошо. Это вы меня залатали, – он показал на шрам на лысом черепе, – а волосы зачем?

– Волосы отрастут. Не только череп, у вас была повреждена грудная клетка, мы вытащили вас с того света.

– Благодарю! Сколько я должен заплатить?

– Ваши родственники всё оплатили.

– Бабушка? – удивился Максим, – не понимая, откуда у бабушки столько денег?

– Я все оплатила, я ваша родственница, – сказала девушка, – меня зовут Марина.

– Простите, что-то не припоминаю. Кто вы? Я вам все верну! Какое число? Надо позвонить на работу, сказать, что я в больнице. И я уже вполне здоров. Вы можете меня выписать. Где мои одежки?

– Тебе будет трудно с ним, – покачал головой мужчина, обращаясь к Марине, – лучше бы оставить его на пару недель для реабилитации. Он ещё слаб и сразу столько информации. Будет трудно тебе и ему.

– Что будет трудно? Я уже прекрасно стою на ногах. Большое спасибо, что вылечили, мне пора домой.

Максим встал и прошёл перед ними по палате.

– Где одежки?

– Марина подошла к стене, открыла её, словно это был шкаф, подала Максиму его одежки, но не было куртки.

– А куртка? Все-таки март на дворе! Холодно!

– Сейчас лето, – ответила Марина, – ваша куртка у меня дома. Сейчас мы поедем ко мне домой. Вы пару недель поживете у меня. Вам нужна реабилитация. Операция была очень сложной. Надо, чтобы ещё какое-то время вас наблюдали врачи.

– Почему у вас? Я хочу домой! Почему лето? А как же моя работа? Моя жена? Таня должна была родить сына. Я волнуюсь за неё.

– Байков-младший сейчас в Санкт-Петербурге, его назвали Сергеем. Вы же так хотели его назвать?

– У меня родился сын! Я хочу увидеть его! А Таня? Бабушка? Зайка? Я хочу позвонить домой, где телефон?

– К сожалению, нет связи. Не волнуйтесь, все ваши родственники живы и здоровы.

– Неужели в больнице нет телефона? Я хочу позвонить домой, на работу! И почему вы все время говорите, что вы моя родственница? Я не знаю вас! Кто вы?

– Я ваша прапрапрапраправнучка, – улыбнулась Марина, – вы находитесь в 2222 году. А ваши жена, сын, сестра и бабушка, коллеги остались в 2023 году. Я видела, как вас сбила машина. И хотя я не имею права вмешиваться, но я забрала вас, доставила сюда вовремя, иначе вы бы погибли. Вы поучили травму, несовместимую с жизнью. В вашем времени вас бы не смогли спасти.

Максим молча смотрел на нее, на врача. Им овладело сомнение, в какой он больнице? Не в психиатрической? Взял одежки, обернулся по сторонам, где бы переодеться? Они вышли. Он, оставшись один, торопливо переоделся. Голова болела, кружилась. Захотелось проснуться у себя дома, очнуться от непонятного сна, но это был не сон. Одевшись, постучал в стену. Открылась противоположная стена. Марина пошла впереди, он за ней по коридору.

Нет Москвы, нет Санкт-Петербурга, есть один город

– Ладно, я оказался в будущем, – говорил Максим то ли сам себе, то ли Марине, покорно шествуя за ней, – но город-то мой? Санкт-Петербург?

– Нет Москвы, нет Санкт-Петербурга, – ответила Марина, – есть один большой город, объединивший оба города. А мой дом находится за городом. Его построил мой отец, ваш потомок, он сейчас в дальней командировке. Кстати, он тоже работает в «Заслоне».

Максим с облегчением вздохнул, если есть «Заслон», то он уж как-нибудь и сам вернется домой. Только бы выбраться из этой странной больницы. Они долго шли по чистому, хорошо освещенному и совершенно безлюдному коридору. Вышли на улицу. Максим на минуту остановился, яркое солнце слепило глаза, на высоком голубом небе нет ни одного облачка. На Питер с его низким нависшим небом не похоже. Машина Марины напоминала кабинку лифта с открытым верхом. Они вертикально взлетели, поднялись высоко. Верх кабинки затянулся прозрачным стеклом.

– Не понял, – сказал Максим, – как эта штука летает? Почему нет никаких кнопок? Хотя бы рычаг управления? На каком топливе?

– Это же ваш двигатель, – улыбнулась Марина, – вернее, одна из его современных модификаций. Электромагнитный двигатель без отброса массы. Впервые создали его вы. Испытывали на боевом самолете «Ястреб» в 2023 году. Сейчас двигатель запущен в массовое производство, хотя стоит все же дорого. Не всякому под силу. Но мне без него никак. Я постоянно проживаю за городом. Люблю свой дом, не хочу переезжать в город.

– Вы позволите мне получше изучить двигатель, когда приземлимся?

– В моем гараже есть еще одна такая же машина. Эту, пожалуйста, не надо, чтобы не сломать. А та старенькая, но двигатель такой же. Максим, не надо долго смотреть вниз, лучше присядьте, а то голова закружится.

Максим с удивлением смотрел вниз. Огромные полусферы размером с двадцатиэтажный дом. Люди идут из одной полусферы в другую, словно муравьи по муравьиной тропе. Нет привычного городского ландшафта.

– Где же дома? – спросил он у Марины, – машины, деревья, скверы и площади? Где же город?

– Там, – ответила Марина, – под сферами и полусферами остались больница и весь город.

– Не понял, а как же солнце и луна? Воздух?

– Об этом давно позаботились специалисты «Заслона». Там и солнце ярче настоящего, и луна красивее, воздух чище, чем здесь. Там всегда лето. Там всегда чистое голубое небо. Но мне нравится за городом.

В вашем времени кое-кто нарушил конвенцию ООН, запрещающую использование погоды и климата в качестве оружия. Я понимаю, что жить под искусственным солнцем многим кажется не лучшим вариантом. Сферами и полусферами сейчас в целях безопасности закрыты все города. Мы уже давно привыкли к искусственным условиям. Ураганные ветры были такой силы, что наносили ущерб, равный взрыву атомной бомбы.

– А как же мелкие города, деревни?

– Их нет. Вернее, есть люди, проживающие нелегально в лесах, в горах. Мы называем их лесные братья. Правительство тщетно пытается образумить их, переселить в города. Они не агрессивны, просто им нравится так жить. Там часто встречаются люди, которых в ваше время называли творческой интеллигенцией, они не могут жить в социуме. То есть могут, но им трудно. Они просят книги и медикаменты, мы посылаем им. Чем они живут, как? Я не знаю. Меня это не интересует. У меня своя работа.

– Какая работа?

– Я защищалась по фрактальности пространства-времени. Мы разрабатываем то, что вы называете машиной времени, но пользоваться не имеем права. Я нарушила все законы, когда отправилась на ваши поиски в Санкт-Петербург. А то, что вы лежали на тротуаре с проломленной головой, было для меня неожиданностью. Само провидение вмешалось! Я успела! Иначе потеря крови, переохлаждение…

– Значит, вы отправились в мое время специально для встречи со мной?

–Да. Вот и мой дом. Папа в командировке. Мама и младшая сестра отдыхают в санатории. Я одна. Давайте сначала пообедаем и отдохнем, потом поговорим. Я отвечу на все ваши вопросы.

– Но я не понимаю, каким образом вы управляете? Вы не нажимаете на кнопки, потому что их нет. Нет и рычагов. Где пульт управления?

– В моей голове. Требуется очень сильное сосредоточение, сильная концентрация мысли, чтобы машина услышала и выполнила приказ.

Они плавно приземлились на зеленой лужайке. Вошли в дом. Уютно и чисто, светло. Вкусно. У Максима было много вопросов, но усталость пересилила, он с удовлетворением осмотрел свою комнату. Есть окно, дверь, кушетка, стол и стул, шкаф в стене, книжные полки. Рука сама потянулась к книгам. Он сгреб сразу несколько книг, забрался с ногами в постель, прислонился к подушке спиной, начал просматривать книги, увлекся, долго читал научно-техническую литературу, потом уснул.

Надо восстановить душевное равновесие

Капризный март «осчастливил» Дон ветром и дождем. Голые ветки деревьев дрожали под порывами ветра, словно просили о помощи. Горожане прятались по домам. Ранним утром из Ростова выехала старенькая девятка темно-вишневого цвета. В багажнике удочки и прочие атрибуты рыбака, а также палатка и котелок. На заднем сиденье телогрейка – любимая одежка Трубникова, в которой он работал на даче. Телогрейка, непромокаемый плащ, всякая мелочь и даже турка для кофе.

На душе у детектива скребли не кошки, а тигры. Обычно деловой и энергичный, он не предавался унынию, но сейчас затосковал. После смерти Липковича их дружная компания постепенно распалась. Дима Абатуров с женой и дочерью окончательно перебрался на пасеку к родителям жены, подружился с пчелами. А тут еще и Урбан оказался волей судьбы в Мариуполе. Он хирург, он нужен! Только детективное агентство Трубникова никому не нужно. Клиентов нет, работы нет, настроения нет. Захотелось побыть наедине с природой, отдохнуть, восстановить душевное равновесие.