Франсуа и Мальвази. I том
- -
- 100%
- +
Выходя за дверь, они продолжали говорить о кое-каких нюансах.
Аньян так же все отлично слышал.
– Если он и дальше будет продолжать в том же духе, он, слава Богу, выиграет. У него это хорошо получается. – шепнул он сзади в спину Гийоме, так как проход был не достаточно широк, для того чтобы пролезть в него и второму.
– Радоваться нечему, из секретера утекли еще тысяч пять.
Вылезая Гийоме подумал что разговаривать было не нужно, так как в кабинете мог остаться Манден, который не принимал участия в разговоре.
Когда лаз был забит всей ватой, Гийоме спустил коврик, пошел уселся на свое кресло возле камина.
– Знаешь., я тебе могу рассказать одну забавную историю, – начал, как обычно шепотом Аньян.
– Я проезжал по Вандому и издали заметил, что горит кабак. Поехал конечно туда, сам понимаешь как хорошо погреться и посмотреть. Горел только второй этаж и я зашел на первый, может думаю что-нибудь достану, пока там еще не опасно. Там паника конечно, продукты все на улицу стаскивают.
– Давай быстрее свою забавную историю рассказывай.
– Да постой ты, слушай дальше. Знаешь где в это время был кабатчик? Чем он занимался?
– Уж естественно не торговлей.
– Он в это время находился в погребе и вынес оттуда деньги.
– Какова же мораль?
– В минуту опасности, человек кинулся спасать самое для него важное.
– Допустим. И что ты хочешь этим сказать? – говорил начинающий засыпать Гийоме. – Мы подожжем дом и выхватим завещание, когда де Морне с ним выбежит?…Мне наверное сейчас приснится этот комик с горящей одеждой и горящим завещанием в руках.
– Гийоме, я знаю как узнать где оно находится.
– Весь сон сбил! Полегче со словами.
Глава XV. Меч – сувенир
На следующий день, точнее утро, раннее по времени, но обыкновенно светлое по натуре, барон д’Обюссон проснулся раньше всех.
Первое ощущение тишины было тем непривычнее, что от него звенело в ушах. В прежние раза хоть шел дождь или дул ветер. За отсутствием таких шумов слышался звон исходящий не далее чем из головы.
Однако хоть и было тихо, все же чувствовалось что как-будто что-то бесшумно падает. Поднял голову: и точно – шел снег, отчего и было так светло. Видно к утру он уже ослабел и падал редкими большими мухами.
Глаза слепило и поэтому барон перевел взгляд. Посмотрел на диван, на котором спали валетом, укрывшись одним одеялом Рено и Ковалоччо. Неожиданно его взгляд упал на лицо итальянца, безмятежное и в то же время строгое.
Ему было года двадцать два – двадцать три, немногим больше чем Франсуа и поэтому они бы могли близко сдружиться, что непременно раскрасило бы проживание сына в этой провинциальной дыре, коей являлся Обюссон, по сравнению с Парижем.
Франсуа не уезжал из Обюссона по двум причинам: осложнившейся болезни раны из-за сна под дождем и то что он решил бросить учебу в университете, полный радужных представлений от открывающихся в его жизни возможностях, связанных конечно же с наследством покойного.
Затянувшаяся болезнь сына очень беспокоила барона и он решил послать к нему Ковалоччо, не столько для того чтобы подучить фехтовальному искусству, сколько разнообразить его времяпрепровождение и тем помочь его выздоровлению.
Нужно было как можно скорее послать молодого итальянца, и вместе с ним подарок к именинам, но какой? То накупленное им оружие не в счет, а что ему можно купить по его вкусу, как не отличную дорогостоящую шпагу, чтобы она надолго у него осталась.
«Хватит лежать, пора вставать» – сказал сам себе про себя, барон, тихо вставая со своей кровати. Быстро и бесшумно оделся. В комнате с красными обоями открыл секретер и достал оттуда деньги. Разбудил слугу, который спал в прихожей, подождал пока тот оденется, вышел с ним на улицу.
Чистый свежий воздух вывел его из состояния сонливости, и он вскоре перестал зевать. Приятно было пройтись по тонкому снегу толщиной не больше дюйма, слышать как хрустит под ногами. Пора было доставать из привезенных чемоданов зимнюю одежду, подумал барон глядя на себя.
Снег уже перестал падать. Небосвод был затянут сплошной пеленой серо-белых облаков. Как ни далеки были Мибрейские конюшни, они с Мишелем пришли к ним даже не заметив расстояния, которое покрыли. Когда путь приятен и желателен: он становится коротким.
Работники быстро запрягли их коней в кабриолет и они тотчас поехали в нужное место. Кучеру даже не пришлось говорить куда, так как он заранее знал о том, что приметил барон. Согласовываясь с картой Парижа Мишель ехал к магазинчику, где по слухам продавались отличнейшие вещи. Остановились.
– Прибыли, господин д’Обюссон, только он сейчас еще закрыт.
– Вижу – знаю.
Сначало барон решил прогуляться, но навязчивая мысль что итальянец чего доброго уйдет, так и лезла в голову. Приходилось спешить и он постучал кулаком в дверь несколько раз.
«Сейчас и можно будет обстоятельно поговорить» – оправдывал он свое раннее вторжение.
Никто не открывал… А раз уж начал стучаться, то решил не отступаться и постучал еще раз.
Никто не отвечал… Еще простояв немного решил ждать открытия уняв свою навязчивость, и как раз в этот момент к полной неожиданности дверь магазинчика стала открываться. Он подумал что лучше бы это время использовать на прогулку, ждать и так не долго оставалось.
В дверях появился заспанный лавочник, сам хозяин. Это барон сразу определил чутьем на лики состоятельных, обычно отличающихся от простолюдинов, хотя бы выражением лица, а может быть более всего тем, что смотришь на него другими глазами, когда видишь как он одет. Одет был лавочник просто, был виден лишь халат, но и по ткани можно было определить, что видишь среднего мира сего.
Судя по мягкому выражению лица, человек в халате возмущаться не собирался.
– Вам что, господин? Вы желаете срочно что-нибудь приобрести?
Не успел он ответить положительно, как дверь открылась настежь, давая проход барону. После чего она так же машинально за ним закрылась, ведь было холодновато.
Пройдя холл-проход, барон оказался в широком квадратном зале с прилавками по краям, окинул взглядом оружейные стенки, где висели различные по фасону, орнаментировке и предназначению, различного качества шпаги, кривые турецкие сабли, рапиры, кинжалы, ножи, пики, арбалеты и даже в одном месте лук со стрелами в колчане.
Кроме того в ящичках имелось огнестрельное оружие, самые новейшие образцы, поштучно и в наборе.
На полках было навалено много кирас, шлемов, кольчуг, даже простых перчаток, вобщем всякое хламье. Разбираться во всем этом, что здесь действительно являлось экземпляром, он не собирался, даже высокие цены показались малоубедительны.
«В этом скопище конечно же ничего нет, истинные образцы лежат обособленно» – подумал барон и решил спросить насчет этого, но сначало стал внимательно всматриваться в то, что находилось перед ним.
Лавочник был один, служащие еще не пришли и ему приходилось выступать во всех ролях: продавца, кассира, но в первую очередь соглядатая.
Хотелось спать и поэтому подумал поскорее выпроводить раннего покупателя. Он стал демонстративно зевать, пока покупатель приглядывался и трогал товары.
– Покажите мне настоящую работу. Самые лучшие образцы.
– Так вот… все что есть, лежит перед вами.
– Тут ерунда лежит, покажите что вы держите отдельно. – сразу вспылил барон, дабы добиться своего.
Видя что если начать спорить, то уснуть ему пожалуй не удастся, да и настроение на целый день испортится, пошел за прилавок и достал три шпаги, немногим лучше остальных.
– Тридцать луидоров каждая. – произнес лавочник, кладя действительно хорошие и несомненно привлекательные образцы. – Подарочной модели.
– Сударь, скажите искренно, что этот род шпаг, только для показухи, перед дамами. Ими опасно схватываться не так ли?
Владелец магазина под сонное настроение уже о чем-то успел задуматься и расслышав лишь последнее: да-кнул.
– Ну раз так, то забирайте их обратно и покажите мне совершенство во всех отношениях.
Владелец магазина понял, что попался из-за невнимательности. Перед ним стоял истинный знаток оружия и обмануть его было невозможно.
Пошел еще раз, и то что принес так же положил перед ним.
– Это самое лучшее, что я могу вам предложить, или одно из самых лучших. – ответил лавочник опять рассеянно, своей обычной фразой, так не уместной в данном случае.
– А мне нужна самая лучшая. – вручая оружие обратно потребовал барон, который по идее и сам не знал чего хотел. Но это по ходу дела должно было определиться.
Показывать самую лучшую вещицу магазина явно не хотелось. Тогда он достал еще одну, открыв один из секретеров в стене. То был просто клинок, без ножен и сомнительной прочности.
– Еще раз вам скажу. Моему сыну исполняется девятнадцать и всякий лом ему дарить мне бы не хотелось. Нужен образец во всех отношениях более чем отличный, пока же я видел только обратное.
– Больше ничего нет, извините.
Барон д’Обюссон почувствовал как в нем закипело недовольство.
– Вы совершенно не хотите предоставить мне то что я требую. Как может не оставаться лучшей шпаги, когда эта явно хуже тех трех. А вы сначала дернулись значит за самой наилучшей. Вы скрываете от меня и этим очень оскорбляете!!!
Громоподобный недовольный голос нисколько не смутил лавочника. Он подумал раз покупатель гонится за красотой подарка, то пошел отцепил шпагу со стены, в груде других и подал. Она была по изящности лучше остальных, но раз она висела вместе с другими шпагами, то уже только поэтому не подходила.
Барон вынул клинок из ножен и попробовал погнуть о колено, совсем не гнется.
– Что вы мне сунули, она хрупкая как лед, эта ваша железка.
– Она хрупкая?! Вы только что сами изволили убедиться что это совсем не так.
– А что вы из меня дурака делаете, этой шпажонке грош цена, чуть удар посильнее, разлетится вдребезги.
В подтверждение своих слов барон со всей силы ударив о колено действительно разломил оное оружие, очень довольно расхохотавшись.
– За сломанное платить нужно, сударь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.